Дракон для беглой невесты

Глава 18 Бой в Сиреневых горах

Как мы добрались до той самой Сиреневой горы, я помнила очень смутно — спутанность сознания не проходила. Кажется, я видела большое скопление людей и нелюдей, кажется, слышала возмущенные и взволнованные реплики, кажется, на меня надевали верхнюю одежду, а потом я резко оказалась на пронизывающем ветру горной вершины.

Это меня немного взбодрило, и я даже услышала клятву, которую выкрикивали перед началом боя Рэм с Гарнаром. Что-то о том, что проигравший берет на себя ответственность за себя и всех своих потомков и в случае поражения ни он, ни его потомки не будут претендовать на Рратское графство. Почему-то в конце клятвы упомянули и меня. В том смысле, что проигравший и его потомки на меня тоже претендовать не будут.

Если бы я к тому моменту чуть больше соображала, точно бы фыркнула. Да кто они такие, чтобы решать мою судьбу⁈ Гады! Просто гады! Чешуйчатые! Оба!

Я обязательно найду способ вернуться домой и постараюсь забыть этот мир и… Рэма, как страшный сон! Самый прекрасный страшный сон в моей жизни.

После клятв Гарнар, наконец, меня отпустил, но я тут же попала в заботливые руки принца. Он отвели меня подальше к толпе зевак и свидетелей. И пока я туда шла, поняла, почему эта гора называлась Сиреневой — снег, лежащий на ней, и правда имел такой оттенок. Даже стало интересно почему, но ненадолго — это был далеко не самый важный сейчас вопрос. К тому же, скорее всего, дело опять в магии.

Все это время дуэлянты продолжали неподвижно стоять друг напротив друга. Гарнар что-то шипел сквозь зубы, пытаясь вывести Рэма из себя, но тот молчал и лишь пристально смотрел на противника, отчего тот быстро заткнулся.

Убедившись, что я дошла, мужчины разошлись на приличное расстояние. Мы сами стояли так далеко, что я не могла различить их лиц и хмурила брови, вглядывалась в происходящее. Я знала, что для многих нелюдей такое расстояние не преграда, чтобы все видеть в мельчайших подробностях, видела, что перед некоторыми из них появились небольшие магические увеличительные сферы, и завидовала, что сама сделать такие не могу.

На морозе зелье какой-то там маранги начало меня стремительно отпускать, и из апатии меня начало бросать в другую крайность — дикое беспокойство, которое усугублялось невозможностью нормально видеть происходящее. Да, Рэм меня обидел, хотя он ничего мне и не обещал, в любви не признавался, помолвку и ту заключил фиктивно. И все же его слова задели так, что дышать становилось трудно при одном воспоминании о них, особенно о том, что я должна была сама упасть ему в руки. И ведь упала бы. Еще немного, и точно не выдержала бы. А кто бы смог сопротивляться такому мужскому обаянию? А как он меня целовал… Наверное, от этих воспоминаний больнее всего. И все же я не хотела, чтобы он погиб или даже был ранен. Как бы больно он мне ни сделал…

Я смахнула набежавшие на глаза слезы. Как хорошо, что зелье еще не до конца меня отпустило! Мои чувства все еще скованы, но если раньше на них будто лежало толстое тяжелое одеяло, из-под которого не выбраться, то сейчас — лишь газовое покрывало. И когда спадет и оно, сохранять даже видимость спокойствие у меня не получится.

Внезапно прямо перед моим лицом появилась увеличительная сфера! Я повернула голову, увидела участливо смотревшего на меня принца и благодарно ему кивнула.

А потом увидела нечто такое, что заставило усомниться в собственном разуме. Наверное, маранга оказалась с побочным галлюциногенным эффектом, потому что то, что я увидела, мало походило на правду. И все же…

Рядом с мужскими фигурами начали проявляться призрачные тени огромных драконов! Почти таких, как их рисуют в земных книжках! Змееподобные тела, огромные крылья, голова, покрытая роговыми наростами, и зубастая пасть, способная схарчить целый автобус одним махом. Они стремительно приобретали материальность и уже через несколько мгновений белый, хотя правильнее было бы описать его цвет как стальной, и черный драконы сотрясли горы неистовым рыком.

За этим действом я не сразу заметила, что Рэм с Гарнаром, казавшиеся на фоне животных совсем маленькими, скинули с себя одежду и с ног до головы покрылись жесткой чешуей таких же цветов, как и их животные. Я даже задохнулась от того, каким красивым и непохожим на себя стал Рэм. Белая чешуя на лице переходила в стальную на других участках тела, местами становясь темнее, а местами приобретая зеркальные свойства, делая мускулатуру мужчины особенно рельефной и выразительной. На спине по позвоночнику этого человека-дракона шли острые шипы и такие же появились на его локтях, коленях и костяшках пальцев.

Гарнар выглядел так же, но чешуя на его теле была антрацитово-черной, наросты были внушительнее. Да и его черный дракон был немного больше стального.

Сердце сжалось от такого неравенства.

А потом они одним слитным невероятным движением оказались на спинах окончательно ставших материальными животных и слились с ними в одно целое. Если секундой ранее я думала, что рядом стоят драконы и их всадники, то теперь поняла, что они едины. Нет животного и нет наездника-человека — есть один разумный дракон! Невероятная раса!

Оба дракона вновь трубно заревели и взмыли в небо. Черный почти сразу ринулся на стального, пытаясь вцепиться ему в загривок мощными лапами, но тот играючи ушел от атаки и, совершив невероятный кульбит, сам напал на черного и сомкнул челюсти на его шее. Тот заревел, неистово забил крыльями, пытаясь извернуться, но стальной вцепился лапами в его лопатки и. драконы на бешенной скорости понеслись к земле. Почти у самой земли черному все же удалось сбросить с себя стального и начать набирать высоту, уходя от новой атаки Рэма.

— Смотрите! Такая регенерация невозможна! Гарнар в считанные секунды почти зарастил раны! — воскликнул кто-то в толпе.

— Это жульничество! Такое невозможно без употребления запрещенных зелий! — возмутился другой голос

— Да⁈ — удивился женский. — А почему они запрещены, раз такие действенные?

— Потому что готовятся с использованием жизненной силы умирающих драконов. И чем страшнее смерть дракона, чья сила утекает в зелье, тем оно сильнее.

— Ох! — выдохнула, кажется, вся женская часть присутствующих.

Тем временем стальной дракон тоже заметил, что противник залечил раны, и с ревом ринулся за ним. Черный убегать не стал — камнем с высоты полетел на Рэма. Видимо, это его излюбленная тактика. У меня чуть сердце от этой картины не остановилось. Порыв зажмуриться подавила большим усилием воли и только поэтому увидела, как на спине стального дракона проявился всадник, юрким движением увел его из-под удара и пропорол незащищенное брюхо врага удлинившимися наростами на костяшках.

Дикий рев сотряс окрестности, из распоротого брюха черного хлынула кровь, он начал стремительно падать.

— Вы видели⁈ Видели⁈ Частичное разъединение дракона в полета! Это же какой-волей нужно обладать! — послышалось восхищенное рядом.

— Это же стальной генерал! На войне он и не такое выделывал! — ответил кто-то из толпы с такой гордостью, будто сам это сделал. — Для него это раз плюнуть!

Тем временем рана черного затягивалась, и падение замедлилось. Вот только на этот раз Рэм не дал противнику времени прийти в себя и, стремительно спикировав сверху, снова вцепился в шею черного мощными челюстями, а в бока острыми когтями. Почти у самой земли он, вырывая из противника куски плоти, отбросил его прочь, и черный упал на землю почти в то же месте, где приносил клятву.

Удар был столь сильным, что гора под ногами содрогнулась. И все же черный был жив и залечивал раны, хотя уже не так быстро.

Стальной плавно приземлился рядом с противником. Тот попытался привстать на лапы, но мощный удар хвостом отбросил его на несколько метров. И снова удар, и снова. Рэм не давал ему возможность подлечиться и собраться с силами.

Дальше все выглядело очень неприглядно и кроваво. И все же я досмотрела бой до конца. Потому что хотела знать, что этот урод Гарнар загнется, а не сделает какой-нибудь финт, как в земных фильмах, и в последний момент не победит моего… не моего Рэма.

И все же жизнь — не кино. Или все же кино? Ведь Рэм победил! Победил! И этот гад его даже не зацепил! От облегчения у меня едва не подкосились ноги.

— А Гарнар точно убит? — на всякий случай спросила принца.

Все вокруг гомонили, обсуждая бой, и он услышал меня не сразу. Пришлось сильнее сжать его руку, привлекая внимание.

— Что? Да, конечно! Разве могло быть иначе в бое со стальным генералом⁈

— А… дракон-животное умер, а дракон-человек?

— Дракон умирает, когда умирает его зверь, и наоборот. Разницы нет.

Рэм покинул своего зверя, и тот истаял. Интересно, как происходит это слияние? Вопросов было много, но Рэму я их вряд ли когда-нибудь задам, потому что наше общение больше никогда не будет прежним.

Я была безумно рада, что он остался жив и здоров и, уже одевшись, шел в нашу сторону уверенной пружинистой походкой победителя. Но в голове все время всплывали его обидные слова, и потому, когда ликующая толпа бросилась ему навстречу, я осталась на месте.

Принц сделал несколько шагов вперед и остановился:

— Марина? В чем дело? Рэм победил, пойдемте его поздравим!

Я грустно улыбнулась и посмотрела в глаза принца:

— Ниргар, скажите, дракон может меня полюбить. Просто так, а не за то, что я поглотитель?

Он нахмурился:

— Вы сейчас о чем? Рэмрат по вам с ума сходит! Разве вы этого не видите?

Слова принца показались мне издевкой. Я приложила руку к груди — казалось, сердце разорвется от боли. За безумно короткий срок меня умудрились обмануть сразу двое из тех, кому я успела поверить. После измены Вадима я осмелилась поверить Рэму, но теперь не верила никому. Возможно, позже меня отпустит, но не сейчас.

Принц еще что-то говорил, но я отступала от него. Я не собиралась делать какие-то глупости, просто хотела оттянуть встречу с Рэмом, который упорно прорывался сюда через толпу поздравляющих.

— Куда же вы⁈ Марина?

— Я сейчас… Идите к Рэму… я сейчас…

Снова бросила взгляд на Рэма. Он смотрел на меня так, что сердце разрывалось еще больше. Разве можно быть таким лицемером⁈ Разве может покоритель неба, бравый генерал и красавчик полюбить обычную человечку из другого мира⁈ Глупую человечку, поверившую в сказку…

Внезапно ветер на плато усилился, и вокруг меня закрутились снежные смерчи. Лицо Рэма исказилось ужасом, он что-то закричал. Принц смотрел на него, пытаясь понять, что он говорит, и не видел, что происходило позади.

А я почти не испугалась. Продолжала смотреть на Рэма. Он зарычал так, что по горам прошло эхо, а обступивший его народ отхлынул, как волна. Дракон бросился ко мне, но смерчи уже заключили меня в снежный кокон и…

…словно ниоткуда появился Дед Мороз!

Я перевела на него взгляд. В душе царил полный сумбур из чувств и эмоций, но его улыбающееся лицо словно переключило в голове какой-то тумблер. Вот кто виноват во всех моих злоключениях! Вот кто меня сюда отправил! Вот кто швырнул меня в объятия Рэма! Я что, об этом мечтала, когда загадывала — или не загадывала? — желание в новогоднюю ночь⁈

Накрутить себя получилось с полпинка.

Сощурилась…

— Ну, здравствуй, Марина! Как ты тут? — бодренько поинтересовался Дед Мороз, продолжая улыбаться.

— Ах ты, скотина бородатая… — тихо наехала я и скрючила пальцы, чтобы вцепиться в его улыбавшуюся морду лица. — Дед Мороз недоделанный… — шаг вперед. — Вершитель судеб самопровозглашенный… — еще один шаг.

Улыбка на лице молодого Деда Мороза начала увядать, и он попятился.

— Марина? Что случилось?

— Что случилось⁈ Это ты меня спрашиваешь, что случилось⁈

— Н-ну, я признаю, что немного погорячился, но я старался, чтобы ты попала в место, где тебе будет комфортно, а главное — подальше от твоего бывшего жениха!

— Значит, комфортно? Подальше?

Моя боль быстро трансформировалась в ярость! Почему-то на Рэма так злиться у меня не получалось… А вот показать одному молодому волшебнику, что счастье нужно дарить с умом, очень захотелось!

— Эй-эй, Марина! Ты чего? Я же пришел за тобой!

Пространство вокруг кокона разорвал такой разъяренный рык, что мы с Дедом Морозом присели.

— Кто это? — отчего-то шепотом спросил он.

— Дракон, — тоже шепотом ответила и увидела, как стенку кокона вспарывает знакомая маленькая звездочка.

— А почему он такой злой?

— Потому что гад.

— Не понял…

— А что ту непонятного? — вздохнула я. — Он сначала целовал так, что коленки подгибались, а потом сказал, что я ему нужна только потому что я поглотитель, — внезапно всхлипнула и, разрыдавшись, уткнулась в мягкую шубу Деда Мороза.

— Марина! — через дыру в коконе к нам прорвался Рэм. — Марина! — Его глаза так дико блестели, а по лицу волнами ходили чешуйки, что я, испугавшись, утерла глаза чем-то белым и мягким. — Марина, кто это⁈ — И так он это спросил, будто он мой муж, а я его неверная жена, застуканная на месте адюльтера.

— Он меня забирает, — ответила хмуро и снова вытерла глаза… бородой Деда Мороза. Неудобно-то как… — П-простите, — прошептала и пригладила ему бороду.

— Не отдам! — рыкнул Рэм и в два шага оказался рядом со мной.

— Я свободная женщина… — расправила плечи.

— Ты — не свободная женщина! Ты — моя женщина!

Я смотрела в глаза дракона. Ни разу таким его не видела. И тоже разъярилась!

— Да как ты смеешь⁈ Я не собираюсь быть для тебя «всего лишь приятным бонусом»!

— А что я должен был ему сказать⁈ Что люблю тебя до умопомрачения и сделаю все, чтобы освободить⁈ Да он бы запер тебя там, куда я никогда не смог бы добраться! И знаешь что⁈ — почти кричал он мне в лицо.

— Что⁈ — орала я.

— Я бы все ему отдал: и графство, и титул, и свою жизнь, — внезапно очень тихо ответил Рэм, и в глазах его бушевал такой шторм, что отмахнуться от его слов не получалось, — он бы все равно тебя не отпустил. Никогда. Мне пришлось сказать ему эти жестокие слова. Пришлось… Понимаешь?..

Он притянул меня к себе.

— Нет, не понимаю, — я уперлась руками в его грудь, упрямо не желая верить его словам. — Зачем я тебе?

— Марина, — Рэм вздохнул. — Я люблю тебя. Люблю так сильно, что жить без тебя не смогу. — Погладил мою щеку тыльной стороной ладони. — Помнишь, Гарнар спросил, как я попал в его убежище?

— Помню… Но ты ушел от ответа.

— Потому что, если бы ответил, никогда больше тебя не увидел. Ты — моя пара. Истинная пара. Ты та, для кого поет моя кровь, кого зовет каждой клеточкой, та, к кому стремится все мое естество. — У меня в голе пересохло, в ушах зашумело. — Я смогу тебя почувствовать где угодно. Даже если ты уйдешь в свой мир. Я пробью и туда дорогу. Как пробил ее в убежище Гарнара и этот кокон, — ревниво покосился на Деда.

— Это Дед Мороз, он не мужчина, — улыбнулась я.

— Как это не мужчина⁈ — возмутился уязвленный Мороз, но на него никто не обратил внимания.

— То есть ты услышала только это? — спросил Рэм.

Я смутилась и начала крутить пуговицу на его распахнутом кителе.

— Ну… Мы, девушки, любим, когда некоторые вещи нам повторяют несколько раз…

Рэм рассмеялся и, взяв мое лицо в ладони, поцеловал так, что я забыла, где нахожусь.

— Я люблю тебя, — оторвавшись от моих губ, повторил он. — Люблю. И буду повторять это каждый день…

— Согласна, — всхлипнула я, крепко обняла своего невозможного дракона и обиженно спросила: — А почему ты мне этого раньше не говорил?

— Скажешь тебе… Ты же вся такая колючая и несговорчивая. Замуж за меня идти не соглашалась. А сколько сил мне стоило дать тебе время ко мне привыкнуть…

— Так ты же фиктивно замуж предлагал! — возмутилась я.

Рэм укоризненно покачал головой:

— Марина, у драконов не бывает фиктивных свадеб. Если мы женимся, то только по-настоящему. Фиктивных невест у нас тоже не бывает…

— Как это? А как же наш договор?

— На что не пойдешь ради любимой женщины… — вздохнул он и попытался меня снова поцеловать, но я не далась.

— То есть весь этот договор был фарсом⁈

— Фарсом? — изогнул бровь Рэм. — Ты это только фолианту не скажи, иначе он нас с тобой со свету сживет. — Я представила реакцию книги и поежилась. Нет, фарсом наш договор точно не был. — Марин, пойдем домой. Фолиант уже жаждет услышать подробности, как ты отшила Лисабель, и впадет в экстаз, когда процитируешь его любимый закон. Герда с боевым отрядом троллих тебя тоже уже заждались, и можешь им передать, что я в курсе их своднических намерений и, если это повторится, то оторву их протеже все, что он прячет в своих меховых трусах.

— Так нельзя! — пытаясь сдержать смех, попыталась его пристыдить.

— Нельзя без тебя появляться в замке — страшно представить, как они на это отреагируют. А все остальное можно. — Рэм нежно подтолкнул меня к разрыву в коконе. — К тому же ты обещала доукомплектовать наш штат слуг, а садовника и мажордома еще не нашла. А с последствиями бала кто будет разбираться? Я же ничего в этом не понимаю! А еще завтра к тебе полетят письма с вопросами, где ты набрала таких замечательных слуг, и кто придумал их экстравагантную униформу. Марин, у тебя еще столько дел, что мы просто обязаны скорее вернуться в замок! А еще к свадьбе готовиться…

— К-какой свадьбе? — затормозила я у белого портала-звездочки.

— Нашей!

— Когда это я успела на нее согласиться⁈

— А ты разве не согласна? — и посмотрел так, что у меня язык отказался вредничать.

Но и сдаваться так просто я не собиралась — слишком быстро все происходило! Только что я готова была упасть в пропасть отчаяния, и вот уже счастлива так, что страшно — так не бывает!

Но Рэм не собиралась давать мне время прийти в себя. Он встал передо мной на одно колено и, глядя на меня таким взглядом, что душу перевернул, спросил:

— Марина, ты сделаешь меня самым счастливым драконом во всех мирах? Ты выйдешь за меня замуж?

По ту сторону портала ахнули, зашептались, а потом все стихло.

Я смотрела в глаза Рэма и не понимала, как могла поверить тому, что он говорил Гарнару. Не иначе то зелье помутило разум. Теперь я видела настоящего Рэма и понимала, что любима им, дорога ему и до безумия хочу быть с ним.

— Да!

В одно мгновение я оказалась в его объятиях и была зацелована до умопомрачения.

— Кхм… я так понимаю, что домой ты не собираешься? — спросил Дед Мороз.

Хороший он все-таки, а я его скотиной обозвала. Стыдно-то как… Я покраснела с ног до головы. Меня оправдывало только невменяемое состояние после стресса и зелья. Правда, я не уверена, что сейчас оно вменяемое, потому что поняла — мой дом здесь, в этом мире, в замке с воинственными троллями и говорящей живой книгой… рядом с Рэмом.

— Не собираюсь, — я улыбнулась и прижалась к выдохнувшему с облегчением дракону. — Только… — Рэм так напрягся, что я поспешила озвучить вопрос: — Как мои родители? Они же переживают, я им даже весточку отправить не могу.

— Да не переживает там никто! Они думают, что ты проводишь новогодние праздники у подруги. Волшебник я или нет? — обаятельно улыбнулся Дед Мороз.

— Но получается, что я их никогда не увижу?

— Почему это? У тебя теперь будет муж, который хвалился, что ради тебя нашел бы дорогу и в твой мир… — и широко так улыбнулся опешившему Рэму.

— Так то ради Марины, а не ради тещи! — рассмеялись за порталом друзья Рэма. — Рэм, за что тебе так жестоко мстит этот бородатый парень?

Я перевела умоляющий взгляд на любимого дракона, и он не разочаровал:

— Конечно, Марин, мы будем продолжать искать дорогу в твой мир, — но радостным Рэм не выглядел.

Просто он не знал, какие замечательные теща и тесть ему попались.

— Ну, раз мы все решили, — довольно потер руки Дед Мороз, то прошу вас меня покинуть, а мне пора нестись за повышением! Пристроил и сделал счастливыми сразу всех своих подопечных!

— То есть… других девочек с празднования Нового года ты тоже так облагодетельствовал⁈ — воскликнула я.

— А то! — приосанился молодой волшебник. — И они тоже счастливы!

— Это самое главное, — вмешался Рэм и, подхватив меня на руки, поспешно шагнул из кокона наружу.

Я даже попрощаться не успела! Но возмущаться не стала, а счастливо вздохнула и обвила его шею руками.