Дракон для беглой невесты

Глава 17 Ловушка для попаданки

Маленькая кладовка сменилась большой шикарно обставленной комнатой в бордово-красных тонах. На ее стенах играли блики от зажжённого камина, а тишину комнаты тревожило лишь потрескивание поленьев.

— Наконец-то, — раздался холодный чуть раздраженный голос из повернутого к камину кресла.

Бокал с недопитым вином, звякнув, опустился на маленький столик, и из кресла поднялся высокий широкоплечий брюнет. Он оглядел меня с ног до головы, словно прицениваясь и произнес:

— Ну, здравствуй, Марина.

— И вам не хворать, — растерянно протянула я и перевела настороженный недоумевающий взгляд на застывшую рядом гномку.

Она склонилась в глубоком поклоне и не спешила разгибаться, более того, складывалось впечатление, что Марджери вот-вот бухнется на колени. А до меня начало доходить, что нападки аристократок и проведение идеального бала — это далеко не самые большие проблемы этого вечера.

Я снова быстро окинула взглядом комнату и убедилась, что в замке такой точно не видела. Но и на перемещение через портал мое появление здесь тоже не походило. Так где же я оказалась, и почему Марджери ведет себя так странно?

— Мне говорили, что у тебя совершенно нет манер, но я даже не думал, что настолько, — презрительно скривил губы мужчина.

— А вы, собственно, кто такой? Прежде чем обращаться к даме, не мешало бы представиться, а потом уже говорить о манерах.

Я расправила плечи и вопросительно посмотрела на мужчину, ожидая, когда он представится, и я смогу понять на сколько глубока та задница, в которую я угодила.

Мужчина хмыкнул:

— Что ж, тебе простительно этого не знать. Я — граф Гарнар Рратский, владетель этого замка и земель.

Мои брови поползли вверх.

— Насколько я знаю, владетелем Рратского замка и Рратских гор сейчас является граф Рэмрат.

Я не зря задала вопрос именно так. Судя по оговорке Гарнара, мы сейчас находимся в замке, и никуда не перенеслись. Но я не была в этом уверена, может, он все же другой замок и земли имел в виду? Поэтому я решила уточнить это таким нехитрым способом.

— Это небольшое недоразумение я очень скоро исправлю, — холодно улыбнулся мужчина в ответ, а в его глазах зажглись злые огоньки.

Только сейчас я в полной мере осознала, кто сейчас передо мной стоит, и по позвоночнику пробежал неприятный озноб.

— Я хочу немедленно покинуть это место! — я посмотрела ему в глаза, стараясь сохранять спокойствие, хотя в груди уже начала нарастать паника.

Но вместо ответа граф перевел взгляд холодных глаз на гномку:

— Мардж, можешь идти.

— Но, господин, к-куда же я п-пойду? — заикаясь, робко спросила она. — Все знают, что госпожа пошла со мной, и скоро поднимется переполох. Вы же говорили, что заберете меня с собой, — все это время она не разгибалась и старалась не поднимать головы, но все же пыталась исподлобья смотреть на мужчину.

Всегда открытая и доброжелательная Марджери, которая властвовала в своей кухне как самая настоящая королева, выглядела так странно и отталкивающе, что мне стало неприятно и обидно за нее.

— Да, сейчас тебе не стоит показываться в замке, — нахмурившись, ответил мужчина. — Иди пока в другую комнату и жди моих распоряжений.

Я во все глаза смотрела на Марджери, свою милую добрую Марджери, которая готовила для нас с Рэмом вкусности и всегда готова была поделиться своим душевным теплом, и не узнавала ее в этой подобострастно сгорбленной фигуре.

— Марджери, как же так? — вырвалось у меня.

Я не могла поверить своим глазам и ушам.

— Госпожа, господин приказал — Марджери должна сделать, — ответила мне тихо гномка.

— Но ведь твой господин — граф Рэмрат! Ты же давала ему клятву!

— Марджери давала клятву. Да, — закивала она, и в ее глазах появилось странное выражение. — Но господину Гарнару Марджери давала клятву первому. Да.

— То есть как? Ты же говорила, что тогда болела.

— Господин Гарнар приказал так сказать. Да, — кивнула она все с тем же странным выражением глаз и начала усердно вытирать руки о фартук.

— Но ведь… Это же опасно!

Я вспомнила, как Рэм рассказывал, что слуг стараются не подводить под третью клятву из-за опасности свести их с ума. Даже вторую обычно приносили далеко не все из них, если продолжали служить этому же роду. Но Гарнар в свое время провел этот ритуал со всем штатом слуг, а потому Рэм не стал рисковать и, сняв клятву, уволил их, но не Марджери и Герду, которым доверял. И если Герда точно не приносила клятву Гарнару, иначе не позволила бы своему племени принести такую же клятву Рэму, то Марджери, как оказалась, соврала.

Гномка лишь пожала плечами:

— Господин приказал — Марджери сделала, — и, не разгибаясь из поклона, направилась прочь из комнаты, что-то шепча себе под нос и вытирая руки о передник.

— Что вы наделали⁈ — ужаснулась я. — Она же сойдет с ума! Она уже на себя не похожа!

— Что поделать… — равнодушно ответил мужчина и оперся на спинку кресла.

— Как это что поделать⁈

— Марина, — поморщился граф, явно не видя в этом никакой проблемы. А потом сощурился и сделал в мою сторону пасс рукой. С его пальцев сорвалась еле заметная дымка, которая развеялась, совсем чуть-чуть не долетев до меня. — Хм… И правда поглотитель. Занятно…

— Что вам от меня нужно⁈

— Наконец-то ты начала задавать правильные вопросы. Присаживайся, — и кивнул на соседнее кресло.

Что ж, сбежать из этого места, пусть оно и находится в замке, будет непросто. А потому придется с этим индивидом пообщаться и узнать, чего он от меня хочет.

Я еще немного постояла, буравя мужчину взглядом, прошла вперед и села в кресло. Гарнар хмыкнул и, достав из воздуха еще один бокал, налил в него вина и поставил на стол, предлагая его мне. Долил вина себе и сел в кресло.

Я беседу начинать не спешила — чувствовала, что она мне не понравится, а потому смотрела в пылающий в камине огонь и ждала. Конечно, меня так и подмывало вскочить искать выход, но что-то подсказывало, что найти мне его не дадут.

— Не думал, что женщины умеют так долго молчать, — внезапно произнес Гарнар. — Предлагаю выпить за наше знакомство, — и отсалютовал мне бокалом

Я демонстративно оглядело его, бокал и перевела равнодушный взгляд на огонь. Этот мужчина без зазрения совести обрек Марджери на сумасшествие и теперь хочет, чтобы я с ним тут вино распивала и мило чирикала? И это уже не говоря о его предательстве и желании убить Рэма — иначе ведь ему графства не видать как своих ушей.

Самозваный граф снова хмыкнул:

— Боюсь, что мое хорошее расположение ты приняла за слабость. Зря, — и, протянув в мою сторону руку, начал сжимать ее в кулак. По тому, как он это делала, я поняла, что, скорее всего, сейчас он применял магию, призванную меня немного придушить. Похоже, из-за вспышки раздражения он забыл, что я поглотитель и магию, которую мое подсознание расценивает, как враждебную, просто втягиваю в себя.

Глядя на меня, продолжавшую спокойно сидеть на месте, он вспомнил об этом маленьком нюансе, и его щека дернулась. Было видно, что это отработанный привычный прием, и применил он его рефлекторно. Занятные рефлексы по отношению к женщине… Мужчина опустил руку и посмотрел так, что захотелось забиться под кресло и не отсвечивать, но я, сдерживая внутреннюю дрожь, продолжала спокойно сидеть на месте.

— Поглотитель… — прошипел он. — Ничего, есть и другие способы сделать тебя посговорчивей. Можешь не обольщаться своей магической неуязвимостью.

— Ну что ты, — выкать ему расхотелось, — уверена, что принудить к чему-либо женщину для тебя не составит труда. Виден большой наработанный опыт, — я знала, что, образно выражаясь, дергаю дракона за усы, но ничего не могла с собой поделать. Бесстрашной я, конечно, не была, но все же верила, что Рэм скоро меня хватится и обязательно найдет! И эти мысли помогали не падать духом и сохранять достоинство.

Бокал в руках мужчины начал хрустеть, но внезапно Гарнар резко успокоился, бросил треснувший бокала в камин, достал новый и наполнил его. Этот его резкий переход к спокойствию заставил меня поежиться от внезапно пробежавшего по позвоночнику озноба.

— Вот и хорошо, что ты это понимаешь, — и замолчал, отпивая вино и хмуро меня разглядывая.

Повисшей после этого тишины я уже не выдержала. В голове одни мысли накладывались на другие, сталкивались, пинались и грозили устроить локальный Армагеддон в одной взятой женской голове.

— Так чего же ты от меня хочешь? — наконец, спросила я.

— Знаешь, поначалу я не хотел рассказывать тебе о своих планах, но сейчас вижу, что стоит немного спустить тебя с небес на землю. Рэм слишком много тебе позволял, и ты решила, что ровня дракону и имеешь право так себя вести. Но это не так. — Он посмотрел на часы на каминной полке. — Совсем скоро мы пройдем с тобой ритуал единения в Сердце замка. Там мы при помощи твоей девственной крови заново запустим перенастройку алтаря и навсегда привяжем твой резерв к моему. Жаль, что нельзя будет после этого отослать тебя подальше и просто пользоваться копящейся у тебя магией, но тут уж ничего не поделаешь, придется оставить тебя в замке. — Окинул меня оценивающим взглядом и изрек: — Как любовница ты меня вполне устраиваешь, люблю объезжать непокорных кобылиц. Не понимаю, что в тебе нашел Рэм, раз решил жениться? Хотя… Чего можно ожидать от ублюдочного салдафона? Я бы с безродной человечкой никогда не связался.

На этот раз я не побледнела, наоборот — кровь бросилась мне в голову. Больше всего задело не его пренебрежительное «человечка», а то, как он обозвал Рэма.

— Что же ты себя ублюдком не называешь? Оба ведь признанные, но если Рэм имеет отношение к роду Рратских, то твое родовое древо вызывает большие сомнения!

— Ах ты дрянь! — Его рука дернулась, явно в желании дотянуться до меня магической удавкой, но тут же опустилась. — Что ты можешь знать и понимать в происходящем? Ты! Обычная человечка из чужого мира! — презрительно и зло бросил он, залпом допивая бокал.

— Так просвети меня убогую!

Он посверлил меня взглядом и внезапно хмыкнул:

— А вы с Рэмом все-таки догадались, что я не Рратский.

— Сложно было не догадаться, когда узнали, что ты перенастраивал портал.

— И с кем вы поделились своими выводами?

Н-да, похоже мы поменялись местами, и теперь информацию будут пытаться тянуть из меня, но это меня не устраивало:

— Интересно, как твоя мать сумела достать кровь Рратских, чтобы сделать для тебя амулет?

— И об этом догадались? Как интересно… — он перевел сверливший меня взгляд на огонь. — Что ж, ты все равно с этого дня будешь для всех мертва и больше никогда не покинешь этот замок, но хоть понимать будешь, что деваться тебе некуда… — тихо, будто размышляя вслух, проговорил он. — Моя мать была удивительной женщиной, но замысел о переходе Рратских гор другому драконьему роду принадлежит не ей. Игра ведется давно и на более высоком уровне. Когда алтарь полностью перенастроится, Рратские земли официально перейдут в подданство Кравдену, и Раварденский король ничего не сможет с этим поделать.

— Почему?

— Потому что мой настоящий отец верный вассал короля Кравдена. Он официально признает меня и даст свой титул, а мои земли станут частью родовых земель Праварских. Отобрать их у меня король Равардена не решится, потому что перенастраивать алтарь слишком часто чревато выходом его из строя — были прецеденты. И лучше отдать землю врагу, рассчитывая в будущем ее как-то вернуть, чем получить в пользование мертвую землю.

— Н-да… так, может, и отец Рэма умер не просто так?

— Хотел бы я быть к этому причастным, — оскалился Гарнар. — Но война справилась с этой задачей лучше.

— Но ведь он тебя вырастил, был тебе отцом! Как ты можешь так говорить⁈

— Он. Не был. Мне. Отцом! — с расстановкой ответил дракон, и желваки на его лице заходили ходуном, а зрачки стали вертикальными.

Мне стало очень страшно. Уж не знаю, что происходило в семье Рратских, что у Гарнара в глазах плескалась такая ненависть. Не удивлюсь, если его мамаша умудрилась так настроить сына. Но я предпочла заткнуться и вжала голову в плечи.

— Мой отец — граф Праварский, — припечатал, наконец, он. — А мать… Мать была лучшей из женщин.

— А где она теперь? — пропищала я.

Мне казалось, что она жива и вместе с сыном находится в изгнании, но Гарнар уже несколько раз строил фразы так, что складывалось впечатление, что женщины нет в живых.

Внезапно взгляд мужчины помрачнел и одновременно… потеплел, а его рука погладила подлокотник кресла.

— Когда король забрал у меня земли и титул, нам нужно было покинуть замок в кратчайшие сроки, но из-за настройки алтаря я этого сделать не мог — моя жизнь напрямую зависела от его близости. Максимум мог удаляться от алтаря на неделю. А потом даже на расстоянии он выпил бы того, кто посмел начать дело и не закончить. — Гарнар снова наполнил свой бокал, а я отметила, что он в одиночку уже целую бутылку приговорил. — Тогда мать отдала всю себя, свою жизнь и естество, и создала для меня это убежище.

— Да уж, — я похлопала глазами, осознавая жертву, которую принесла женщина ради сына. — А просто спрятаться в замке было никак?

— Прятаться, как крыса, в какой-то коморке? — возмутился мужчина.

И мои брови поползли наверх.

То есть прятаться в коморке — это не по-королевски, в смысле, не по-графски, а принять такую жертву от матери — ага? Я чуть пальцем у виска не покрутила, поражаясь что от логики этого типа, что от логики его матери. Но вполне могло статься, что я чего-то действительно не понимала, или он не все мне рассказал. Поэтому вопрос никак не прокомментировала.

И тут до меня дошло, зачем Марджери дала мне амулет и почему говорила, что он мне не опасен! Это был амулет перехода в убежище! А чтобы он сработал, я должна была поверить, что он не причинит мне зла!

Да уж, дошло до меня, как до утки, хорошо хоть не на третьи сутки. Интересно, если я его сейчас сниму, то смогу выпасть из этого места?

Я тут же потянулась к защелке, но… не нащупала ее! Начала перебирать звенья, но защелка будто растворилась!

— Можешь даже не пытаться. Пока я, носитель крови, которую охраняет убежище, не пожелаю, ты амулет не снимешь. Здесь все подчиняется моей воле. — Я со всей силы дернула амулет, но тонкая цепочка и не подумала рваться и лишь причинила мне боль. — Амулеты я чувствую как часть себя, — сказав эту фразу, Гарнар как-то странно на меня посмотрел и произнес показавшуюся мне поначалу непонятной фразу: — А что, можно и так.

Что «и так» я поняла, когда цепочка амулета резко начала меня душить. Я тут же попыталась засунуть под нее пальцы, но сделать это оказалось невозможно — магия графа не давала мне возможности защититься. Он нашел способ магического воздействия на меня и даже не отошел от своего любимого приема. Хорошо хоть сеанс профилактического удушения длился недолго. Гарнар явно просто проверял свои силы и не хотел переборщить.

Когда я пришла в себя и отдышалась, увидела, что он с довольной улыбкой потягивает очередной бокал вина и посматривает на меня с плохо скрываемым предвкушением.

«Долбаный садист!» — мне хотелось это выкрикнуть ему в лицо, но я потерла саднящую шею и просто отвернулась. Чем дальше, тем больше этот мужчина меня пугал, а попа, в которую я попала, казалась глубже.

Но как он собирается провернуть всю эту аферу? Неужели не понимает, что Рэм ему этого точно не позволит? Или понимает, и это я чего-то не знаю?

В комнате снова повисла тягучая тишина.

— И чего, собственно, мы ждем? — я кивнула на часы, на которые Гарнал периодически поглядывал.

— Что, не терпится лишиться девственности? — мерзко хмыкнул дракон и меня перекосило.

— Как я сейчас понимаю моих милых троллих… — пробормотала я под нос и дала себе зарок, если выберусь из этой заварушки, обязательно освоить их фирменный удар пяткой в челюсть ну или, на худой конец, просто хук.

Посмотрела на свои кулачки, на тушу Гарнара и поняла, что хука тут будет недостаточно. Такого нужно бить только с ноги и разворота и не в челюсть… Я даже чуть вытянулась в кресле, чтобы лучше наметить место, куда я бы очень хотела попасть.

Дракон заметил мой взгляд, заерзал и хохотнул:

— А ты, оказывается, горячая штучка. Но придется подождать, пока не начнется отвлекающий маневр.

Я покраснела, поняв, что мои телодвижения он понял по-своему и, проигнорировав похотливый взгляд, ухватилась за оброненные им слова:

— Что еще за маневр?

— Для начала мои люди перебьют замковых слуг и охрану. Признаться, то, что Рэм убрал из замка старую прислугу, сильно подпортило мои планы, но я всегда стараюсь просчитывать разные варианты. Твое обращение в гильдию слуг было сразу перехвачено, и сюда прибыли мои люди, но пришлось сильно сократить их число и ограничиться лишь теми, кого ты пригласила для организации бала. Ты со своими троллями сильно смешала мне карты, никогда бы не подумал, что Рэм согласится нанять этих деревенщин! Падать ниже, по-моему, уже некуда, и никакие тряпки на них этого не изменят, — пренебрежительно бросил Гарнал и отпил вина.

После этих слов желание проредить его шевелюру и оттоптать самое ценное стало почти нестерпимым. Сдерживало меня лишь осознание того, что сейчас я сделаю только хуже себе самой.

— Ну хорошо, перебьют они слуг и что дальше? В замке столько драконов и других сильных аристократов, что их просто сметут!

— Не сметут, — оскалился Гарнар. — Сейчас в замке слишком много женщин и девушек, их жен, матерей и дочерей. Главной их задачей будет сберечь их. И первое, что они сделают — побегут из замка, чтобы телепортировать их отсюда. В самом замке телепортация подвластна только его хозяину. А потом и сами отсюда уберутся. Не захотят влезать в склоку внутри рода.

— По-моему, ты неправильно оцениваешь ситуацию.

— Да ну⁈ Шесть лет назад такое уже происходило в замке одного из аристократов короны. Там все действовали именно так. Думаешь, сейчас будет иначе?

— Почему нет?

— Потому что это самый прогнозируемый вариант. — Усмехнувшись, Гарнар достал из воздуха еще одну бутылку вина и откупорил ее одним движением. — Из замка побегут гости. Поднимется паника, а мы с тобой спустимся к Сердцу замка и проведем ритуал.

Я не верила в нарисованную мужчиной картину, но уверенность в его словах заставляла сердце нервно сжиматься.

— Рэм этого не допустит. Приглашенных слуг не хватит, чтобы справиться со всеми!

— Неужели ты думаешь, что никто не придет им на помощь? — и мне дико, до трясучки захотелось стереть с его лица эту гаденькую недоулыбку. — Поверь, у меня есть союзники, которые помогут справиться с замковым гарнизоном, которому Марджери лично в честь праздника приготовила очень вкусный ужин, — он снова усмехнулся, и мне пришлось вцепиться в подлокотники кресла, представляя, что это его лицо.

— Драконов не так просто отравить, — скрежетнула я зубами.

— Кому как не мне об это знать? — окинул он меня снисходительным взглядом. — Но порошок шимуан-травы вполне способен сбить концентрацию и рассеять внимание, и никто из защитников не заметит в себе изменений, а моим людям этого будет достаточно.

— Ты слишком легко сбрасываешь Рэма со счетов!

— Напротив. С ним я сражусь лично. Но после проведения ритуала.

— Почему же не до? Нужна поддержка алтаря?

Я хотела понять план Гарнара, раз уж он сейчас так спокойно мне обо всем рассказывает. Прямо как в плохом боевичке, когда злодей вываливает герою все свои планы. Потом этот злодей обязательно погибает и все смеются над проявленной им тупостью. И как же я хотела, чтобы и здесь было точно так! Но чем больше он мне рассказывал, тем сложнее становилось верить в то, что все будет хорошо. Да и я не в кино пришла, хотя вполне себе главная героиня разыгравшейся драмы.

Как оказалось, быть главной героиней, пусть и только в собственном представлении, далеко не так интересно и весело, как бы того хотелось. Уж лучше бы я была просто статисткой и посмотрела на все происходящее со стороны — быть в гуще событий то еще удовольствием… Особенно, если тебя уведомляют о том, что скоро вырежут весь замок, тебя изнасилуют, а твоего возлюбленного убьют.

Меня немного коротнуло от мыслей о том, что я уже считаю Рэма своим возлюбленным. Эх, а ведь я так усердно пыталась от него дистанцироваться. Обожглась ведь уже так, что должно было хватить надолго. Но нет…

Мой возлюбленный Рэм… Звучит-то как… И вроде бы даже замшело, но так приятно…

— Убить хозяина замка в его вотчине невозможно, потому мне нужно, чтобы алтарь перестал ему подчиняться, — вернул меня с небес на землю голос Гарнара, и мне захотелось отхлестать себя по щекам. О чем я только думаю в такой момент⁈ Мой немного ошалелый вид он понял как-то по-своему и весело усмехнулся. — А ведь без тебя это было бы невозможно — слишком уж долго обычным способом перенастраивается алтарь. Конечно, я и сейчас его полностью на себя не настрою, но предыдущий прогресс восстановлю точно. А ведь для его достижения мне понадобилось почти пять лет! Как же я был зол, когда этот ублюдок вместо того чтобы сдохнуть во время снятия клятв сумел очистить алтарь! Уверен, ты ему как-то в этом помогла. Даже подумал, что он тебя уже лишил девственности, но Марджери уверила, что это не так, а этой старой кошелке я верю — клятва не позволила бы ей солгать. — Он снова окинул меня оценивающим взглядом. — Не понимаю, почему ты до сих пор не побывала в его постели? А может… ему противно? Хотя… ради обладания поглотителем можно разок и потерпеть, — задумчиво рассуждал он вслух.

Сказанное им оказалось настолько неприятным, что захотелось запить появившуюся во рту горечь, и я залпом выпила налитый для меня бокал вина.

«Потерпеть разочек… скотина!» — я бросила на Гарнара злой взгляд и представила, как по одному выщипываю ему все волоски на самом интимном месте. Те, кто ни разу не делал эпиляцию, никогда не поймут глубины и изощренности моего замысла.

Внезапно нас тряхнуло, пустой бокал со стола упал на пол и со звоном покатился к камину, в котором разметалась и заискрила аккуратно сложенная до этого горка поленьев. А потом откуда-то донесся отголосок такого рева, что все волоски на моем теле встали дыбом. То, как резко побледнел Гарнар, говорило о том, что локальное землетрясение и звуковая атака не были прописаны в его планах.

Он подскочил и, в один шаг оказавшись рядом, схватил меня за руку и, выдернув из кресла, прижал к себе.

Тем временем пространство вокруг начало идти рябью. Было очень странно и жутко смотреть, как стены, потолок и даже пол, которые только что казались нерушимыми, начинают изгибаться вонами, будто сделаны из ткани! Лишь вокруг нас с Гарнаром все еще сохранялся островок привычного пространства.

— Что происходит? — вжимаясь в графа, спросила я.

Сейчас я была готова не только на это, но и обхватить гада всеми конечностями! Лишь бы это помогло выжить в круговерти искажающегося пространства, а потом можно будет вернуться к планам по выщипыванию волосяного покрова… и не только на голове.

— Не знаю, — сквозь плотно сжатые зубы прошипел Гарнар.

Когда прямо посередине комнаты начала разгораться маленькая звездочка, которая в считанные секунды превратилась в большой светящийся круг, чем-то напоминавший портал, но с зазубренными, как у пилы, краями, я была на грани обморока. Если сейчас эта взрезавшая пространство звездочка все собой заполнит, то, что-то мне подсказывало, я выжить точно не смогу.

Внезапно звездочка перестала расширяться, и в ней, словно вертикальный зрачок, появилась черная линия, а потом ее, как занавес в театре, раздвинули руками в разные стороны, и в комнате появился разъяренный, чуть встрепанный Рэм!

При виде своего спасителя я… икнула. Нет, правда, я уже ожидала чего угодно, вплоть до появления страшных мерзких тварей преисподней, которые ринутся сюда через прореху в мировом пространстве, а тут… Рэм.

Видимо, удивилась и впала в замешательство не только я. По крайней мере, только этим я могу объяснить то, что когда я опомнилась и со всей силы наступила на ногу Гарнару, его хватка ослабла, и я смогла вывернуться из его рук и сделать несколько шагов навстречу своему спасителю.

— Рэм! — радостно выкрикнула я.

Вот только я забыла об амулете на моей шее, а потому, когда он резко сжал мое горло, захрипела и застыла на месте, судорожно пытаясь содрать с себя удушающую гадость. Но вдох удалось сделать, только когда Гарнар снова прижал меня к себе и отступил назад.

— Стой где стоишь, Рэмрат! Иначе эта человечка умрет! — прорычал у меня над ухом.

А мне хотелось плакать от бессилия. Только что казалось, что я почти свободна! Только руку протяни! И вот снова в стальной хватке этого урода. Посмотрела на Рэма и поняла, что никогда раньше его таким не видела: глаза горели опасной зеленью, вытянутый зрачок не напоминал человеческий, а на лице то появлялась, то пропадала самая настоящая играющая отблесками белая чешуя!

— Зачем тебе она? — тихо, но зло спросил Рэм, и я поежилась. — Ты же хочешь убить меня, так давай решим этот вопрос в честном поединке.

— Как ты здесь оказался? — вместо ответа спросил Гарнар.

— А разве этот сейчас имеет какое-то значение?

— Имеет!

— Это мой замок.

— И это все равно не объясняет, как ты здесь оказался!

Несколько секунд Рэм пристально буравил его взглядом, а потом внезапно расслабился, криво усмехнулся и одним движением руки пододвинул к себе стоявшее у декоративного окна кресло.

После того как он здесь появился, звездочка непонятного то ли портала, то ли перехода потихоньку уменьшилась и исчезла, а пространство успокоилось.

— Неужели ты так тянешь время? — спросил Рэм, забрасывая ногу на ногу и демонстрируя полное пренебрежение к противнику и к тому, что меня, на минуточку, чуть не задушили! — Зря. Это тебе ничего не даст.

— Я бы с этим поспорил, — недобро усмехнулся Гарнар.

— Ты о нанятой прислуге, которые не прислуга, а наемники? Или о тех неудачниках, которые полегли уже на подлете к моему замку?

— То есть… — севшим голосом произнес Гарнар.

— А что тебе в моих словах не понятно? — деланно удивился Рэм. — Видишь ли, я все эти годы провел на войне, а не плел интриги или мечтал обманом заполучить земли. Думаешь, у меня не хватило ума предположить, что именно сегодня мой замок наиболее уязвим для вмешательства из вне? Или у меня нет возможности обнести замок на время проведения столь массового мероприятия двойным, а то и тройным кольцом оцепления? Что бы ты там обо мне ни думал, но я генерал Раварденского королевства, которое выиграло войну. И пусть моя личная гвардия еще не так велика, как бы мне того хотелось, но кто сказал, что у меня нет союзников? — прижимавший меня к себе мужчина судорожно дернул кадыком. — Но вот со слугами ты удивил. Не думал, что с этим могут оказаться проблемы. Но тут мне помогли тролли, которых наняла Марина.

— Тролли⁈ — недоверчиво и пренебрежительно выплюнул слово Гарнар.

— Зря ты так о них! Ты бы видел, как представители их расы сражались на поле боя! Хотя, о чем это я? Ты не мог этого видеть, — пренебрежительно махнул он рукой, явно специально выводя мужчину из себя. — Поверь, они и здесь не ударили в грязь лицом. Кстати, Марина, ты знала, что у всех троллих на внутренней стороне бедра припрятаны кинжалы, а в косу вплетены специальные лезвия? Когда они сняли свои головные уборы, это стало большим сюрпризом для всех!

Я только ошалело хлопала глазами. И не потому что эта новость так уж меня удивила, а потому что видела сейчас перед собой совершенно другого Рэма: холодного, ироничного… чужого. Казалось, он надел на лицо маску — верить, что это и правда настоящий он, совершенно не хотелось! — но чем дальше он говорил, тем больше я сомневалась, что он не носил маску до этого…

— И все же ты сейчас сидишь передо мной и ведешь беседы, вместо того чтобы разорвать на месте! — внезапно Гарнар прижал меня еще теснее, отчего дышать стало тяжелее. — Неужели из-за этой маленькой человечки? — он гаденько усмехнулся и провел мокрым скользким языком мне по щеке, будто пробуя на вкус.

Я зажмурилась от отвращения, а вот Гарнар, уверена, внимательно следил за реакцией Рэма. Я тоже на него посмотрела, но не заметила ничего, кроме холодного недоумения во взгляде. Или все же было что-то другое на дне его вертикальных зрачков? Что-то живое, рвущееся из глубины его естества?

Нет, наверное, мне все же показалось:

— Гарнар, неужели ты не знаешь, что держишь в руках уникального поглотителя? — равнодушно поинтересовался он.

— Знаю. Но это говорит лишь о том, что она может быть тебе интересна, и не объясняет, почему ты сделал ее своей невестой!

— Простой расчет, — отмахнулся Рэм. — Да и не мне тебе рассказывать, что невеста — еще не жена.

— Почему же ты до сих пор не взял, что хотел? Не поверю, что тебе было так противно, что ты даже на один раз не решился, — ехидно поддевал Гарнар.

— Противно? — Рэм задумался. — Это не совсем то слово. Но я, знаешь ли, не люблю торопиться. Мне нужен был лояльный поглотитель. Зачем брать силой то, что скоро само упадет тебе в руки?

От его слов кровь бросилась мне в голову, и я быстро-быстро заморгала, силясь сдержать слезы и изо всех сил стараясь не показать, как мне больно от этих слов.

Но, видимо, это у меня получилось плохо — никогда не была хорошей актрисой. Но обязательно научусь! Иначе меня так и будут топтать все встреченные мной мужчины.

Рэм поморщился:

— Гарнар, смотри, довели девочку до слез. Давай, что ли, решим свои вопросы без нее.

Я же уже почти не слушала этих двоих. Внутри словно что-то рвалось, было так больно, что я удивлялась, как еще дышу. После предательства Вадима я не чувствовала и десятой доли этой боли. Как же получилось, что за такой короткий срок я успела так сильно увязнуть в этом мужчине?

— Ну уж нет! Что бы ты там ни говорил, а она сейчас гарантия моей безопасности.

Рэм несколько секунд посверлил его взглядом:

— Хорошо. Ты хотел схватки? Давай! И пусть призом будет графство и эта маленькая поглотительница. Согласись, приятный бонус.

В комнате повисло молчание. А я искала в себе злость, чтобы опереться хоть на нее и выплыть из океана душевной боли, в который ухнула с головой. Кажется, даже в ушах зашумело, и картинка перед глазами покачнулась.

— Бонус-то приятный, но почему ты идешь на это? Из-за простого бонуса? — скрежетал над ухом голос Гарнара.

В ушах зашумело еще сильнее, и я еле расслышала ответ Рэма:

— Я хочу раз и навсегда закрыть с тобой вопрос наследования. Мне, знаешь ли, не улыбается через несколько лет узнать, что у тебя есть наследники и начинать с ними очередную свару за графство. — У меня над ухом хмыкнули. — Но не обольщайся: я знаю, что ты мне не брат. Просто не хочу, чтобы имя графов Рратских не одно столетие полоскали на всех углах. Только поэтому я сейчас иду на то, чтобы провести все честно, при свидетелях и с принесением клятв. — Скрежет зубов показал, что мой похититель не очень рад такой перспективе, и Рэм, предупреждая любые возражения, добавил: — Но если ты не согласишься, то мне придется потрясти нашим грязным бельем, и в первую очередь грязным бельем твоей матери. Думаешь, как наше общество отнесется к таким откровениям? Графом Рратским при таких раскладах тебе уже точно не быть. Согласен, при других условиях и подаче информации такой обман со стороны леди Гредис принес бы тебе дивиденды и воспринялся в обществе иначе. Но я позабочусь о том, чтобы все всё поняли правильно, а блудница получила должную славу, как и ее ублюдок.

Я думала, что уже слышала скрежет зубов Гарнара? О нет… Я даже отвлеклась от своих душевных терзаний, чтобы глянуть, не стер ли он их совсем. Зря. Только привлекла к себе внимание.

— А как же она? Уверен, не будь ее сейчас в моих руках, и ты бы говорил совсем по-другому, — и со злости встряхнул меня так, что зубы клацнули.

Хорошо хоть язык удалось не прикусить!

Рэм устало прикрыл глаза:

— Гарнар, я уже объяснил, почему сейчас с тобой разговариваю. Марина — лишь приятный бонус, который достанется победителю. И перестань ее так усердно прижимать. Ей уже дышать нечем, лишиться ее сейчас было бы обидно.

Гарнар рыкнул, но хватку ослабил. Стало немного легче, но появилась непонятная спутанность сознания. Я вроде понимала, что происходит, но сопротивляться не хотелось. Даже боль в сердце и та отошла на второй план, будто скрылась за мутным стеклом. Неужели это на меня так стресс действует?

— Что с ней? — нахмурил брови Рэм, тоже заметив мое состояние.

— Ничего. Просто выпила вино с марангой. Несколько часов побудет послушной куклой.

— Зачем ты ее этим напоил? — голос Рэма похолодел.

«Да уж, за такой лакомый бонус, как личный почти бесконечный источник магии, можно немного и попереживать», — пронеслись в голове безрадостные мысли, почти не затронув сердца. Вся боль пряталась там, за мутным стеклом, а здесь и сейчас я просто ничего не хотела и почти ничего не чувствовала.

— Ну, знаешь ли, у меня были другие планы. Обуздывать ее я планировал позже. Сегодня все должно было пройти тихо быстро и без лишнего шума. — Гарнар зло и похабно усмехнулся, и его рука переместилась мне на грудь и сжала.

Он явно предпринимал попытку вывести Рэма из себя. Зачем только — не понимаю. Ему же сейчас это не выгодно. Но, видимо, душонка у этого гада такая — не может, чтобы не поиздеваться. А может, просто еще надеется, что я значу для Рэма немного больше, чем он показывает, и с ним можно будет поторговаться на других условиях? Дурак. Разве не видно, что дракон уже сбросил маску любящего жениха?

Я снова почувствовала скользкий язык Гарнара на щеке и его руку, сжимавшую мою грудь через тонкую ткань платья.

— Чего ты добиваешься? — холодный безразличный голос Рэма резанул по ушам.

— Просто пробую на вкус свою будущую игрушку. Посмотри, как ей нравится, — и снова больно сжал мне грудь.

Ур-р-род.

Оторвать бы ему самое ценное и посмотреть, как ему это «понравится»! Даже несмотря на отупляющее безразличие, мысли о кастрации этого индивида приносили удовлетворение.

— Тебе ведь нравится, м? — обратился он уже ко мне.

— Противно, — честно, хоть и индифферентно ответила я.

Видимо, он ожидал какую-то другую реакцию, потому что разозлился, но лапать меня перестал и выплюнул Рэму:

— Бой будет за пределами твоего графства! Чтобы твой источник не мог тебе помочь! Встречаемся завтра на Сиреневой горе!

— Э нет, — странно, будто у него свело челюсти, возразил Рэм. — Деремся сейчас. Свидетелей целый замок — никого искать не придется. А насчет горы — согласен размазать тебя хоть на сиреневой, хоть на серо-буро-малиновой.

И так он это сказал, что рука, сжимавшая мою талия, дрогнула:

— Она пойдет с нами!

— Как скажешь, — так холодно, что даже меня передернуло, ответил Рэм. — Пошли в бальный зал. Объявим о нашем решении.