Глава 15

Айриэ, играя на нервах своего спутника, продолжила неторопливую экскурсию по склепу. Если сначала Фирниор был чуть ли не по-щенячьи счастлив находиться рядом с ней, то теперь герцогское поручение явно превратилось для него в обузу. Он то и дело отставал и украдкой смахивал пот, выступавший над верхней губой. И морщился страдальчески, когда думал, что магесса его не видит — наверное, мечтал, бедняжка, о скорейшем окончании этой пытки. Однако было не похоже, чтобы он опасался открытий, которые могла сделать Айриэ, просто переживал из-за своего ляпсуса. Но раз его светлость не желал её присутствия в склепе — следовательно, рысканье среди могил (точнее, среди урн и саркофагов) надо было продолжать. Надо полагать, герцог знал об этом месте гораздо больше своего двоюродного племянника.

Айриэ очень добросовестно осмотрела едва ли не каждую урну с прахом, перечитала все таблички и прошлась до самого конца галереи с саркофагами. И не нашла абсолютно ничего, что могло бы привлечь её внимание. И только когда она уже собиралась вернуться и напоследок дочитывала табличку, стоя над саркофагом первого из Файханасов, похороненных в новом склепе, удача соизволила бросить ей подачку.

Взгляд рассеянно скользнул и зацепился за небольшое полустёртое пятнышко на «снежном» мраморе пола возле соседнего саркофага. Айриэ готова была поклясться, что она туда не вставала, да и подошвы её сапог давно уже высохли. В остальных местах полы сверкали своей белизной в свете магических светильников, ибо на пол склепа было наложено заклинание очистки, срабатывавшее, скорее всего, раз в несколько дней. Поэтому Айриэ стало любопытно, откуда здесь могла взяться грязь. Она присела на корточки и подсветила себе «светлячком». Пятнышко было бурым и сильно напоминало засохшую кровь, будто кто-то выпачкал в ней самый кончик сапога. Или краешек лапы.

— Что вы там обнаружили, мэора Айнура? — с умеренным любопытством спросил Фирниор,

Айриэ мельком взглянула на юношу и не обнаружила ни малейшего следа страха на его лице: если он и переживал, то, как уже говорилось, по поводу допущенной ранее ошибки, пятна на полу его не интересовали. Она гораздо внимательнее обследовала тёмно-розовый саркофаг, в котором, согласно табличке, покоился герцог Саймир Файханас. На светлых прожилках «инея» на углах крышки также обнаружились бурые грязноватые следы, словно кто-то брался за них мохнатой лапой и, возможно, сдвигал крышку.

— Фирниор, помогите-ка мне снять эту крышку! — решила последовать нехорошему примеру магесса.

— Мэора, не опасаетесь потревожить покой моего предка?

— А вы возражаете?

— Пожалуйста, мэора, мне не жалко! — великодушно позволил он, улыбнувшись уже по-настоящему. — Если не секрет, что вы надеетесь отыскать?

— Видите, тут следы? Похоже на засохшую кровь.

Его улыбка моментально исчезла, юноша взглянул пронзительно, эдак по-файханасовски, слегка наклонив голову к левому плечу.

— Действительно, мэора… Что это и откуда?

— Сдвинем крышку и посмотрим, — пропыхтела с натугой Айриэ. — Ну, помогайте же!

Благодаря их совместным усилиям тяжёлая гранитная крышка дрогнула и отъехала в сторону. Магический «светлячок» любезно завис над саркофагом, освещая то, что лежало внутри: бесформенный, изрядно обмусоленный комок из мяса и костей, обряженный в остатки изодранного, грязного чёрно-зелёного мундира.

— Корррявое Равновесие тебе в глотку и провернуть три раза!

— Это наш пропавший гвардеец, мэора? — деревянно-скрипучим голосом спросил Фирниор и раза три-четыре нервно сглотнул, но от тошноты удержался.

Что же, ничего удивительного: в присутствии Айриэ с её нечеловеческим хладнокровием любому нормальному мужчине было бы зазорно выглядеть слабее, будь она хоть трижды боевым магом. Вот и Фирниор старался выказать такую же невозмутимость, как его спутница. И ведь неплохо получалось, надо отдать ему должное. Вырастет — какой мужчина будет!.. Если вырастет.

— Он, — хмуро подтвердила магесса. — Точнее, то, что от него осталось, — после того, как хогрош с аппетитом позавтракал. Или поужинал.

Фирниор нервно дёрнул щекой и отвёл глаза.

— Но как он здесь оказался?

— Хозяину твари виднее. Наверное, счёл кладбище и ваш фамильный склеп в частности подходящим местом для того, чтобы спрятать труп.

— А ключ откуда? Ведь склеп всё время заперт? — наморщил лоб юноша и в волнении прикусил губу. — Неужели это… кто-то из Файханас-Манора?

— Не обязательно, — медленно проговорила Айриэ, пристально глядя на младшего Ниараса. — Это могли сделать в Кайдарахе. Например, украли у старого Чарпа ключ, сделали дубликат и подбросили обратно. Он мог и не заметить. Это же не ключ от герцогской сокровищницы, в конце-то концов!

Фирниор просветлел лицом: у него явно полегчало на душе от такой возможности. Странно, вот так посмотришь — можно подумать, что он ничего не знает о маге. Или и правда не знает?.. Гоблины лысые бы побрали эти предположения, допущения и прочие версии!

— Фирниор, отправляйтесь-ка вы к его светлости, расскажите ему о нашей находке. Но оставьте мне ключ от склепа.

— Вот ключ, мэора, пожалуйста. А что вы намерены делать?

— Приготовлю ловушку для хогроша. Раз недоеденное… мясо он спрятал в саркофаге, значит, бывает здесь с хозяином. Скорее всего, вернётся сегодня ночью, чтобы доесть остатки. Это шанс покончить наконец с проклятой тварью и поймать мага! Я с друзьями гномами притаюсь внутри, а кого-нибудь попросим запереть нас снаружи, чтобы не насторожить заранее хозяина твари. Фирниор, передайте его светлости, чтобы не вздумал посылать сюда своих людей, иначе могут быть новые жертвы. Не говоря уже о том, что его гвардейцы могут просто-напросто насторожить хогроша и его хозяина, тогда опять придётся начинать всё сначала.

— Хорошо, мэора Айнура, я обязательно передам, — заверил её юноша, помогая прикрыть массивную дверь склепа.

Они вышли за ограду кладбища и разъехались в разные стороны: Фирниор повернул к замку, Айриэ — к постоялому двору, пустив Шоко галопом.

Вихрем промчавшись по деревне, Айриэ ворвалась в комнату Конхора и безжалостно растолкала только-только прикорнувшего перед ночным бдением приятеля. Объяснила, в чём дело, и колесо завертелось. Айриэ решила брать с собой десятерых, остальные гномы остались при повозках. Вскоре с постоялого двора выехала одна гномья повозка и магесса верхом на Шоко. Все они исправно доехали до кладбища и дружною толпою устремились к склепу в сгустившихся сумерках, развеиваемых только одной золотисто-медовой Эфией. Гномы мрачно и грозно поблёскивали кольчугами и сдержанно звенели топорами, магесса гордо предводительствовала воинством, ограничившись кожаной курткой вместо доспехов. Все зашли внутрь, за исключением одного гнома, торжественно запершего ключом дверь и после вернувшегося с повозкой на постоялый двор. Шоко был рассёдлан и оставлен свободно бродить вокруг кладбища. По крайней мере, именно так всё и выглядело в глазах любого стороннего наблюдателя.

На самом же деле у входа в склеп Айриэ наложила «отвод глаз» на себя, Конхора и ещё четверых шедших вместе с ними гномов. После этого они, двигаясь максимально бесшумно, отправились к стоявшему на краю деревни дому кладбищенского смотрителя.

Если Айриэ хоть сколько-нибудь разбиралась в людях, Фирниор не станет молчать о допущенном промахе, ибо это может нанести ущерб интересам рода. Нет, магесса была уверена, что юноша расскажет всё дядюшке — возможно даже, не догадываясь, к чему это приведёт. Сложно вообразить, что восемнадцатилетнего мальчишку, да ещё и несколько сомнительного происхождения, станут подпускать к важным тайнам рода. Наследника — да, родного брата тоже, а вот Фирниора, скорее всего, использовали втёмную. Если, разумеется, не он — «маг-враг», но от одной мысли об этом хотелось взвыть тоскливой волчицей.

Вряд ли его светлость придёт в восторг, узнав, что Фирниор проговорился о том, что был в склепе, когда нашли погибшего магистра Стейрига. Почему-то это являлось важным, но в любом случае, теперь им придётся придерживаться версии Фирниора, чтобы не насторожить Айриэ. А опровергнуть слова юноши мог только старый Чарп. Паурен не в счёт, герцог прикажет ему, и капитан будет молчать о том дне, посылая магессу с расспросами к его светлости и с полным правом ссылаясь на полученный приказ сюзерена. Гвардейцев, бывших в тот день в склепе, можно отослать под благовидным предлогом — например, охранять какое-нибудь дальнее поместье. Следовательно, только старик опасен, и герцог может попытаться устранить беднягу, заодно предоставив чёрному магу новую жертву.

Именно поэтому Айриэ решила устроить засаду в доме Чарпа. Если убивать старика, то сегодня ночью, пока магесса предположительно ждёт хогроша в склепе. Если бы у Айриэ была хоть малейшая уверенность в том, что хогрош действительно придёт в склеп доедать «остатки» гвардейца, она бы нейтрализовала Фирниора на одну ночь тем или иным способом, а сама бы дождалась твари. Но увы, зная немного о повадках сотворённых магических питомцев, Айриэ могла утверждать, что хогроша еда сейчас не интересует — он уже вылечен и сыт, а тело гвардейца спрятали в саркофаг, чтобы его не нашли.

Для того она и устроила всё это представление, чтобы Файханасы даже не сомневались, что магесса сидит в склепе и ждёт. Ну а если она всё-таки ошиблась, то пятеро вооружённых гномов вполне способны ликвидировать хогроша даже без помощи Айриэннис.

Домик смотрителя утопал в зелени лип, берёз и старых раскидистых яблонь, так что с улицы вход в дом не просматривался. Кстати, был он довольно большим для одинокого старика. Сняв «отвод глаз» и легонько стукнув в дверь дома Чарпа, магесса дождалась появления хозяина и попросила впустить гостей. Старик распахнул дверь и изумлённо выпучил глаза при виде вооружённых гномов, с деловым видом протопавших в комнату.

— Мэора маг, а… — начал он, но Айриэ сделала ему знак замолчать.

Только установив «полог тишины», сказала:

— Вот теперь, брай Чарп, и поговорить можно. Не пугайтесь и простите уж за вторжение, однако мне птичка на хвосте принесла, что на вас нынешней ночью могут напасть. Тварь на прогулку выйдет и захочет поужинать или позавтракать, уж как получится. Но непременно вами, — веско добавила она. — Если я ошибаюсь, ничего страшного, мы просто посидим здесь до утра и уйдём.

— М-мэора, а как же… Да за что?.. — жалобно проблеял перепугавшийся до полусмерти Чарп, идя за магессой в комнату.

Гномы со своей обычной непосредственностью уже расположились на старых скрипучих стульях вокруг стола и деревянном топчане у стены и теперь доставали притащенные с собой бутыли с пивом и съестные припасы. Чарп не успел рта раскрыть, как ему сунули в руки бутылку крепкого светлого и велели запить новость, сочувственно похлопав по плечу. Старик с перепугу поперхнулся и долго выкашливал пиво, попавшее не в то горло.

— Брай Чарп, вы мне заново расскажите, что в тот день увидели в склепе, когда упыря нашли. И, главное, кого, — велела Айриэ, когда старик немного успокоился и влил в себя с треть бутылки пенного успокоительного.

— Да я ж рассказал вам уже всё, мэора маг, — удивился слегка захмелевший старик. — Но если вам угодно, слушайте по второму разу.

Айриэ слушала, куда денешься, и несколько раз специально уточнила про Фирниора. Чарп твёрдо стоял на своём: из Файханасов были герцог и Орминд, Фирниор заболел ночью.

— А поправился когда, не помните?

— Ну, дня четыре он проболел точно. А мэор Орминд ещё дольше, я уж говорил вам.

Болезни Орминда её не интересовали, он не маг, как и его отец, раз оба были в склепе. Но и Фирниор, получается, тоже, раз присутствовал… Только когда? Ночью заболел, хм, а рассказывал об утренних событиях как очевидец. Ладно, допустим, побывал тайно, но зачем, зачем это скрывать?!.

— Трупы в тот же день убрали? — на всякий случай уточнила магесса.

— В тот же, мэора, а как же! Не оставлять же тварь поганую рядом с благородными покойниками валяться! И магистра Стейрига сразу же сожгли да похоронили на нашем кладбище. Могу вам завтра могилку его показать, если интересуетесь, — предложил Чарп и шмыгнул покрасневшим носом, а после основательно приложился к бутылке, уверившись в чудодейственной силе гномьего снадобья от страха.

— Не интересуюсь, спасибо, — коротко отказалась Айриэ, продолжая размышлять. Может быть, всё зависит от того, с кем был юноша в склепе? Ну и кого он покрывает в таком случае? Или в склепе был под «отводом глаз» и тогда уж он точно знает, кто маг?.. Правда, сомнительно, что хозяин твари, страдающий от оборванной связи с питомцем и разом лишившийся магического резерва, смог бы наложить «отвод глаз». Ничего не понятно… — Брай Чарп, подпол у вас имеется?

— Ну да, картошку я там храню, — ответил старик и осоловело захлопал глазами, с явным трудом держа их открытыми.

— Возьмите-ка тюфяк, одеяло какое — укрыться и отправляйтесь туда спать. Нам вы только помешаете, если вдруг что. А там вы в полной безопасности выспитесь.

— Давай-давай, папаша, — подхватил один из гномов и увёл старика на кухню, где был лаз в подпол. Засыпающий на ходу Чарп не сопротивлялся, вот и хорошо. Люк на всякий случай придавили большим ларём, чтобы хозяин не вылез без спросу и не попался случайно монстру.

Гномы быстренько убрали остатки своей трапезы и сноровисто рассредоточились по дому, занимая позиции в каждой комнате, даже там, где явно никто давно не жил. Сам Чарп, похоже, пользовался только кухней да меньшей из двух спален. Возможно, раньше старик жил не один или дом был выстроен для смотрителя кладбища с большой семьёй, а Чарп его просто унаследовал вместе с должностью.

Айриэ сняла «полог», чтобы не насторожить тварь, если та хорошо чует магию. Гномы заранее воспользовались охотничьими амулетами, отбивавшими запах, устроились поудобнее и приготовились ждать. Ни шороха, ни скрипа, ни стука. Айриэ, в свою очередь, наметила контуры ловчего заклинания, стянув его вокруг дома, но пока не напитывая магией.

По дому сновало несколько невидимых «сторожевичков» — настолько слабых, что их наличие никто не должен был учуять. Однако любого, вошедшего в дом, они заметят и магессу предупредят. Айриэ устроилась на топчане, подстелив старое, пыльное хозяйское одеяло, и с чистой совестью подремала часа полтора. Всё легче будет, а то от бессонницы глаза слипаются и настроение портится прямо-таки стремительно. Скоро на своих бросаться начнёт, хоть бы наконец хогрош под руку подвернулся, усмехнулась про себя магесса.

Придёт, не придёт?.. Верно ли она рассчитала или никто и не думал покушаться на жалкого старика? Мало ли что он там лепечет после нескольких кружек пива… Поправив серебряный перстень с головой дракона, надетый на левую руку, в очередной раз проверила, полностью ли заряжен артефакт, хотя делала это уже дважды.

Висящие на стене кухни старенькие, ободранные ходики мерно тикали, и это было единственным, что нарушало тишину в доме. Если не знать о затаившихся гномах, то и не угадаешь, что они тут бдят. Кто-то один с комфортом устроился на хозяйской постели, пусть и лишённой тюфяка. Зато если хогрош полезет в окно спальни, увидев укутавшегося одеялом «Чарпа», его ждёт неприятный сюрприз. Гном в кольчуге — добыча не всем по зубам, иные зубки и обламываются, знаете ли…

На улице слегка шумел ветер, взлаивали-взвывали собаки, орали любовные песни коты: чья-то кошка, освободившись от докучливого потомства, снова пришла в охоту и собрала вокруг себя целый гарем голосистых красавцев. А потом всё как-то неожиданно стихло, даже распалённые любовным марафоном коты и кричавшие среди кладбищенских деревьев какие-то ночные птицы. Магесса насторожилась, бесшумно выпрямившись и потихоньку разминая мышцы. Топчан при этом пытался поскрипывать, но Айриэ приноровилась не ёрзать.

Несколько следующих минут проползли медленно и томительно, пока из спальни старика не донёсся слабый звук. Вроде бы тихонько звякнуло оконное стекло, потом всё снова стихло. От «сторожевика» пришёл слабый сигнал, и Айриэ приготовилась мгновенно активировать ловчую сеть, которая воспрепятствует кому бы то ни было покинуть дом. Вот тихо, еле уловимо скрипнула половица в спальне, потом другая: старые рассохшиеся доски отзывались, когда на них вставали, даже если вошедший старался не шуметь.

Взрыкнуло, скрежетнуло, будто чьи-то когти с силой проехались по металлу кольчуги. Айриэ, больше не скрываясь, активировала сеть и метнулась в спальню старика. Туда же устремился Конхор, прочие отстали, чтобы не мешать друг другу и поучаствовать по мере необходимости. Крик «получи, гадина!» — и яростный рёв обиженного хогроша, метнувшегося обратно к окну. Тварь и управлявший ею хозяин, наткнувшись на засаду, мгновенно оценили обстановку и поняли, что нужно спасать волосатую шкуру хогроша. Но сеть Айриэ держала крепко, отбросив хогроша назад, прямо под топор Конхора и второго гнома — кажется, это был Трондаз или его брат Нимшир, в пылу схватки не разглядишь.

Айриэ набросила на ноги твари спутывающее заклинание, пока гномы азартно, остервенело даже, рубили монстра топорами. Гномье оружие наносило болезненные раны, ускоренная регенерация магического создания не справлялась, но когти хогроша представляли собой серьёзную угрозу. Загнанной в угол твари терять было нечего, и она бешено сопротивлялась, стараясь забрать с собой жизни своих обидчиков. Вот, страшно вскрикнув, под ударом могучей лапищи отлетел назад Нимшир; тяжело стукнувшись о стену, он остался лежать неподвижно. Рядом валялся слетевший от страшного удара рогатый шлем. Айриэ, улучив момент, залепила файерболом в открытую пасть твари, заставив хогроша подавиться собственным рёвом. Остальные гномы, метнувшись в комнату, встали рядом с Конхором и вступили в схватку.

У твари, в общем-то, не было шансов. Победный удар, кажется, нанёс всё-таки Конхор, а может, кто-то ещё. Айриэ поспособствовала скорейшему издыханию хогроша, добавив пару молний. Хрипы, бульканье и конвульсивное содрогание туши продолжалось ещё некоторое время, и гномы старательно жались к стеночкам, чтобы агонизирующий хогрош не полоснул кого-нибудь из них когтями. Айриэ поспешила помочь Трондазу, оттаскивавшему пострадавшего Нимшира подальше. Тот, к счастью, был жив, но изрядно потрёпан, и магесса послала голосового «письмоносца» гномам на постоялый двор с просьбой пригнать повозку: Нимшира надо было поскорее доставить к Лунным сёстрам.

Конхор дождался, пока хогрош перестанет содрогаться и, приблизившись, хладнокровно отрубил тому голову от тела. Не с первой попытки получилось, между прочим, хотя гномье оружие было отменным, а обращаться с топором Кон умел с сопливого детства.

— Горы-долы, Айнур-ра, ну и умаялись же мы! — вытерев широкой ладонью пот со лба, признался Конхор, а прочие согласно загудели и наперебой принялись обмениваться впечатлениями от схватки, в волнении то и дело сбиваясь с Всеобщего на гномий.

— Братцы, а ведь мы молодцы, а? — заметил Стагир, улыбаясь до ушей и теребя и без того растрепавшуюся косицу бороды. — Какую погань уделали!..

— Честь нам и хвала за сей подвиг! — полунасмешливо поддакнула Айриэ, и гномы довольно расхохотались, сбрасывая накопившее напряжение.

— Эй, хозяина кто-нибудь из подпола достаньте, пусть тоже полюбуется, — распорядился Кон. — А то он уже давно снизу в люк колотит.

Действительно, бедняга Чарп, не имевший возможности выйти, должно быть, совсем извёлся, слыша вопли и грохот над головой. Правда, вскоре выяснилось, что милосерднее было бы оставить его в неведении: увидев тушу хогроша и оценив размеры когтей, бедняга закатил глаза и рухнул в обморок.

— И это вместо благодарности за спасение жизни, — неодобрительно покачав головой, проговорил Стагир, но в голубых глазах плясали смешинки. — Слабаки эти люди!

— За тобой бы такую тварь послали, посмотрел бы я, что ты стал бы делать! — поддел его Кон.

— Как это что? Позвал бы вас на помощь! — хохотнул Стагир. — А если бы никого из наших рядом не случилось, дрался бы в одиночку.

Вообще все были довольны, перешучивались и добродушно подначивали друг друга. Для них-то всё уже закончилось, а у Айриэ основная работа только начиналась. Уничтожение хогроша — это победа, да какая, но для магессы это ещё даже не половина дела на сегодняшнюю ночь. Она отозвала приятеля в сторонку и попросила:

— Кон, слушай, опасаюсь я немного за старика. Посторожите его, пока вы в Кайдарахе? Его всё же могут захотеть убрать, хотя я попытаюсь его максимально обезопасить. Прозрачно намекну его светлости, что буду весьма недовольна, если Чарпа убьют… В конце концов, Чарп мне всё рассказал, а что он может знать ещё такого важного — не представляю. Боюсь, сам он тоже понятия не имеет. В общем-то, скорее всего, герцог про Чарпа забудет, зачем ему рисковать.

— Алмазная моя, о чём речь! Приставлю я к нему пару своих парней, будут днём и ночью рядом, по очереди. Это ж ненадолго.

— Дня на три-четыре, и то больше для успокоения моей совести, — приподняла уголок рта Айриэ. — Спасибо, Кон, за мной должок!

— Сочтёмся, алмазная моя! — лукаво подмигнул гном. — Сейчас ты куда?

— В Файханас-Манор, сообщать о великой победе, — усмехнулась магесса, снова скривив уголок губ, на этот раз саркастически. — Правда, там о ней уже знают, могу ручаться.

— Отдача? — понятливо откликнулся гном.

— О да! — Айриэ хищно сверкнула глазами. — Магу сейчас не до радостей жизни, он должен лежать пластом и страдать от оборванной связи и полного истощения. Думаю, на этот раз ему ещё хуже, чем тогда, три года назад. Я никогда бы не подумала, что хогрошем можно управлять так быстро и при этом так легко освобождать его от чужих заклинаний. Видимо, связь у них была предельно тесной, а значит, хозяину сейчас очень плохо. Вот и посмотрим, кто у нас сегодня ночью внезапно заболел… Думаю, чьё-то отсутствие станет достаточной уликой — для меня, даже если я не увижу заболевшего своими глазами. А я постараюсь увидеть, и плевать, что там на сей счёт думает его светлость!

— Ты поосторожнее там, Айнур-ра! — напутствовал её гном, внезапно посерьезнев. — Я, конечно, помню, про «ответное проклятье», и Файханасы о нём тоже не забывают, но всё-таки…

— Не переживай, Кон, всё будет в порядке! — заверила она приятеля.

Она не была бессмертной или неуязвимой, но для желающих покончить с драконьим магом имелось несколько неприятных сюрпризов… со смертельным исходом. Предпоследний аргумент, так сказать, хотя прибегать к нему Айриэннис не хотелось бы. Видит Равновесие, очень не хотелось бы, но если понадобится, сделает, как уже бывало раньше. Даже если потом каждый раз на душе остаётся такой мерзкий осадок…

— Хогроша во двор вынесите, — попросила она Конхора. — Пусть пока там полежит, завтра его Лунные сёстры сожгут, я не стану возиться. Да и предъявить монстра надо всем желающим, только посторожите, пока из замка гвардейцев не пришлют вам на смену.

На улице послышался скрип колёс — это прибыла повозка за раненым. Айриэ вышла и, не скрываясь, зашагала к кладбищу. Встретила патруль, коротко уведомила гвардейцев о случившемся и отправилась дальше, к склепу. Она выпустила карауливших там гномов, отправила их в дом Чарпа и оседлала Шоко.

Было довольно светло, сияли звёзды и уже четыре из пяти лун — не было видно только Юдрисы. Шоко неторопливо цокал копытами по мощёной дороге, а магесса лениво любовалась пейзажами в лунном полусумраке и размышляла, удастся ли ей наконец выяснить личность чёрного мага.

Впереди возвышался мощный, древний, полный мрачноватых тайн Файханас-Манор, обласканный лунным светом. Магесса подъехала к подъёмному мосту и предвкушающе улыбнулась.

Загрузка...