Глава 31

Всё оказалось намного хуже самых мрачных предположений.

«Чёрный Вестник» упал в безлюдной болотистой местности на севере Дилиании, но это так и осталось единственной относительно хорошей новостью. Больше их не было, зато скверные поступали одна за другой. Гнусное изделие проклЯтого и прОклятого Орминда Файханаса прорвало магическую оболочку Акротоса и создало стационарный портал в Нижние миры, откуда волной хлынула нечисть. Никем не контролируемая, голодная и вечно жаждущая крови разумных. Людей в тех краях жило немного, уничтожения нескольких затерянных в лесах деревенек поначалу просто не заметили. Выживших в них не осталось, и поведать о внезапном нападении жутковатых монстров было некому. Когда ошалевшая от свободы и вседозволенности нечисть добралась до более густонаселённых мест, о монстрах узнали. Только было уже поздно, твари из Нижних миров жрали в три глотки и плодились быстрее крыс. Земляные демоны, кхайгаши, были ещё не самыми опасными среди них. На Акротос напали никогда не виданные здесь монстры и хотели они лишь крови и боли разумных.

Деревни и городки, где имелись свои боевые маги, продержались чуть дольше прочих, но все неизбежно подвергались опустошению. Из жителей уцелели единицы, и то случайно. Пока власти спохватились, пока узнали о прорыве и попытались организовать какую-то защиту от нападений, погибло множество людей, а нечисть всё шла через портал и вдобавок размножалась на месте.

Драконий Орден направил в Дилианию своих представителей, но тамошний король вместо благодарности только шипел сквозь зубы и порывался объявить вообще всех магов вне закона. Мол, это из-за их колдовских штучек случилось подобное. Короля быстро урезонили его же собственные советники, но зло на Орден он затаил. Впрочем, драконьих магов неприязнь дилианского короля волновала меньше всего — имелись проблемы и посерьёзнее.

Прорыв нечисти создал угрозу для всего Акротоса, и действовать следовало незамедлительно. Прежде всего необходимо было уничтожить портал, чтобы остановить приток новой нечисти, однако до него оказалось почти невозможно добраться. Айриэ пробовала лично — и еле унесла ноги.

Когда драконна пересекла границу Дилиании, о монстрах как раз только узнали. У Ордена имелись глаза и уши в каждом королевстве, поэтому о прорыве там услышали одними из первых. С Айриэ связались с помощью магических «письмоносцев», сообщив о внезапно возникшей угрозе, и драконна с самого начала почти не сомневалась, кто виновник этого кошмара. Файханасов надо было уничтожать сразу, не сомневаясь и не уступая просьбе Кайнира. Король поступил недальновидно для правителя и естественно — для нормального человека. Но она, Айриэ, всё-таки должна была настоять на жёстком варианте. Расслабилась… подумала, что уютный мирок, «заповедник» — место, где плохого почти не случается. Вот и получила сюрприз. Не стал бы теперь Акротос заповедником монстров…

Здешние маги не имеют боевого опыта, и сколько их ещё сгинет ни за что, пока научатся… При одной мысли об этом становилось муторно. По совету драконны Орден разослал своим магам нечто вроде письменного руководства с кратким описанием обитателей Нижних миров и их уязвимых точек. Но книжные знания одно, опыт — совсем иное. Часто его приобретение оплачивается потом, кровью… и хорошо, если не жизнью.

Да и монстров в Акротос прорвалось чересчур много. Что говорить, эти твари представляли нешуточную угрозу даже для дракона — правда, для дракона в бескрылой ипостаси и не имеющего доступа ко всей своей силе. Но портал-то следовало уничтожить как можно скорее, а добраться до него не получилось. Айриэ направилась в Болотный Край — примерно туда, где монстров, по слухам, было больше всего. Приблизившись на достаточное расстояние, она сумела установить точное место нахождения портала. Запустила «поисковик» и следила за ним, скользя сознанием по магическим нитям мира. Увидела всё, что требовалось, но физическое тело просто так по силовым нитям не проведёшь. Чтобы закрыть портал, до него сначала надо было добраться. Вот только чем дальше на север, тем чаще встречались твари. Сначала одиночки — сильные, сытые, но вследствие этого же слегка ленивые и неповоротливые. С такими драконна расправлялась без особого труда. Потом монстры пошли стаями, голодные, озлобленные и очень опасные. Пусть Айриэ точно знала, кого и какими именно заклинаниями следует убивать, в одиночку ей было не справиться. Чутьё на разумных у изголодавшейся нечисти было великолепным, и пробраться к порталу тайком было невозможно. А уничтожать всех сбегающихся к ней чудовищ Айриэннис сейчас сил бы не хватило. Здесь требовались крылья и драконье пламя. Значит, нужно было дожидаться Начала Зимы и не думать о том, сколько людей погибнет до тех пор, пока драконна не уничтожит портал.

В общем, в какой-то момент Айриэ сдалась и повернула назад, поняв, что ещё день-другой — и её, и так уже измотанную до предела, банально сожрут, задавив числом. Под конец они с Шоко удирали из последних сил, и Айриэ не знала, на что тратить скудно пополнявшийся магический резерв: на вливание энергии в почти что загнанного коня или на слабо отгоняющие нечисть заклинания. Потому что на уничтожение многочисленных монстров магии уже не оставалось. Айриэ могла сделать только одно: послать «письмоносца» своим, после чего привела стаи монстров к старой крепости Доггор, стоявшей на берегу моря на самой границе с Юнгиродом.

Они с Шоко добрались до Доггора живыми, а там их уже ждала подмога. Пять орденских магов и двое эльфов, на совесть заговоривших крепостные стены. Крепость взяли в кольцо, ибо оголодавшие монстры чуяли укрывшихся за стенами разумных, а все окрестные деревни опустели. Людей предупредили, и большинство успело уйти в Доггор, а кто не внял голосу рассудка и пожалел нажитое добро — стал пищей для монстров. Осада города продлилась недолго, впрочем. Проспав почти сутки мертвецким сном и восстановив резерв, Айриэ показала своим недавним преследователям, что не всякая добыча сладка и желанна. О драконью шкуру можно и зубки обломать.

Тут-то и выяснилось ценнейшая вещь: оказалось, что капля драконьей крови в сплаве со здешней эльфийской магией способна создать преграду, которую физически не может переступить ни один из обитателей Нижних миров. Именно от крепости Доггор через всю Дилианию на восток потянулась Заграда. Невидимая обычным зрением и неощущаемая граница, буквально прочерченная драконьей кровью и эльфийской магией. К счастью, крови требовалось не так уж много, но о времени установления Заграды Айриэ вспоминать не любила. Она шли тогда пешком через всё королевство, почти непрерывно творя магию и подыхая от тяжёлой, мутной усталости. Эльфы меняли друг друга, но дракон-то в Акротосе имелся всего один, и силы его были не безграничны. Айриэ спала пару часов в сутки, да и то урывками, но выдержала. Все они выдержали, хоть это и казалось порой невозможным. Заграду поставили примерно за две декады, но это был успех, обжигающий едкой горечью.

Для охраны ставящих Заграду собрали крупный отряд воинов и магов, уничтожавших монстров, пытающихся добраться до добычи. Впрочем, иной раз выдавались удивительно спокойные дни, когда им не встречалось ни единого монстра. Эльфы с драконной обнесли заслоном столицу королевства Хойброк и двинулись дальше на восток, до Сайгары. Потом заслон пошёл на северо-восток, по границе с Сайгарой — и так до самого моря. Очертили громадный кусок, весь так называемый Болотный Край, запирая монстров внутри. Оставшихся за Заградой людей выводили посланные отряды магов, а некоторые счастливчики выбирались сами. Спасшихся и спасённых было немного, но они были, да и не такое уж большое число людей жило в болотах. Те твари, что прорвались дальше, будут уничтожены позже, постепенно. Да, они представляли огромную опасность, и вылавливать их предстояло, наверное, не одно десятилетие, но теперь хотя бы нечисть не шла непрерывным потоком. От неё уже можно было защитить людей, и для этого годился любой маг, владевший боевыми заклинаниями, и даже воины, защищённые специальными амулетами, и вооружённые заговорёнными мечами. Оставалось ждать драконьего дня, когда Айриэ долетит до портала и уничтожит его, восстановив прорванную магическую оболочку мира.

После Заграды Айриэ без сил провалялась несколько дней: так плохо ей ещё никогда не было. Даже резерв восстанавливался скудно и медленно, хотя драконна только и делала, что ела и отсыпалась. Бледной она оставалась ещё долго, но крови хватило на установку заслона, а это главное.

Слегка придя в себя и вернувшись, так сказать, в мир живых, драконна узнала новую чёрную весть. Погиб Бромор.

Её давний друг, узнав о прорыве, конечно же, не усидел в своём безопасном Фиарштаде и ринулся в самую гущу событий. Боевой отряд гномов в сопровождении драконьего мага занимался уничтожением нечисти и эвакуацией уцелевших людей. Отряд совершал всё новые и новые походы в Болотный Край, но однажды наткнулся на огромную стаю голодных монстров. Из всего отряда выжило трое — два гнома и маг, который навсегда остался искалеченным, лишившись руки.

Конец осени драконна провела, делая вылазки в Болотный Край, через Заграду, и уничтожая монстров. Может, в метаниях и не было большой пользы, потому что за один «драконий день» Айриэ успеет сделать больше, чем за весь предыдущий месяц. Зато это помогало отвлечься от мрачных, тяжёлых мыслей. Если бы она ничего не делала, то, наверное, свихнулась от безделья и глухой тоски. Подобрав себе десяток соратников — орденских магов и воинов, драконна с остервенением уничтожала проклятых тварей везде, где только встречала. Когда становилось совсем опасно, отряд уходил через Заграду, оставляя стаи монстров тупо биться о невидимую преграду и рычать от бессильной ярости.

Погода вдобавок стояла гнусная, почти каждый день шли дожди вперемешку с размякшей снежной крупой, и всё вокруг было мокрым, осклизлым и стылым. Даже лишайники на сырых потемневших стволах деревьев выглядели какими-то разлезшимися от влаги. От всепроникающей сырости не спасали ни гномьи, ни эльфийские плащи, ни даже заклинания. Впрочем, резерв у Айриэ был почти всё время на низком уровне, и позволить себе такую роскошь, как согреться заклинаниями, она не могла. Лучше уж парочку-другую монстров прикончить, это хотя бы приносило чувство мстительного удовлетворения.

Под конец месяца задул резкий северный ветер, ударили морозы и лёг снег — пока неглубокий, но надёжно замаскировавший грязь раскисших дорог. За несколько дней до наступления зимы Айриэ увела своих измотанных людей в ближайший городок, где имелся филиал гномьего банка. Магесса, не скупясь, расплатилась с соратниками и распустила отряд, напоследок посоветовав заняться охотой на прорвавшихся за границу Дилиании монстров. По слухам, нападения тварей уже случались и в Юнгироде, и в Сайгаре, и в Эстиссе, что лежала на юг от Дилиании.

Айриэ предчувствовала, что в ближайшие сто лет ей будет, чем заняться… корррявое Равновесие!.. Придётся создавать отряды охотников и посылать их истреблять тварей. Впрочем, уже сейчас Драконий Орден объявил весомую награду за убитых монстров — при предъявлении ушей, рогов или иных частей тела, разумеется. Имелось одно довольно простое заклинание, которое позволяло безошибочно определить выходца из Нижних миров, так что мошенники могли не надеяться поживиться за счёт Ордена. Впрочем, дураков обманывать могущественных магов и не нашлось бы, особенно теперь.

В Канун Зимы разыгралась метель, исхлеставшая ветром и колючим снегом всех редких безумцев, отважившихся высунуть нос на улицу. Айриэ благоразумно осталась в своём номере на захудалом постоялом дворе, велев принести побольше дров и подогретого вина с пахучими чесночными колбасками. Больше ей ничего не было нужно, только бы день прошёл поскорее.

После полуночи Айриэ собиралась открыть портал в Болотный Край, до того места, куда она добралась в прошлый раз и вынуждена была повернуть, удирая от преследовавших её тварей. Однако в миг, когда её сила проснулась, позволяя дышать свободно и стать собой, в комнату из взвихрившейся пустоты портала шагнул Саэдрэ.

Назад

1234

Вперед

Назад

1234

Вперед

Поджарый, узкобёдрый, гибкий, стройный, опасный; порывистый и умеющий выжидать, вспыльчивый и терпеливый, противоречивый и свободолюбивый — как все драконы. Торсаэдраннир, лучший друг и терпеливый наставник, взявший когда-то под свою опеку юную драконну, прожившую свой первый год и отметившую начало взрослой жизни. Драконы приходят в мир полностью разумными, в своём истинном облике. У них нет периода детства в понимании остальных рас, но первый год жизни родившийся дракон проводит с родителями, почти не расставаясь с ними, перенимая опыт и память предыдущих поколений, обучаясь летать и владеть своей магией. После кто-то из взрослых драконов принимал под своё крылышко неопытного юнца и увозил его в путешествие по иным мирам, обучая и тренируя. А родители, отдавшие два года жизни и почти все силы, отправлялись отдыхать и приходить в себя.

Драконы рождаются трудно, долго, но и завораживающе прекрасно… если смотреть со стороны. Пара, решившаяся обзавестись потомством, целый год без перерыва танцует так называемый Танец Жизни. Им не требуется еда или время на сон, пара находится в магической оболочке Драконниара, вытанцовывая — иначе и не скажешь — нового дракона. Двое в своей крылатой ипостаси кружатся среди вспыхивающих силовых нитей, сплетают тела и энергию, смешивают свои сути — чтобы в мир пришёл молодой дракон. Родители создают сферу, состоящую из взвихряющихся и сталкивающихся поток энергии — защитный кокон, внутри которого спит будущий дракон. Сфера раскрывается через год, выпуская в мир новорождённого.

Айриэ всегда будет признательна Саэдрэ за терпение и чуткость, с какими он пестовал неопытную девчонку, едва научившуюся летать — в прямом и переносном смысле. Саэдран — друг, брат, наставник, первый мужчина, и вообще, пожалуй, самый близкий во всех мирах. Но…

Он молча обнял, а она с благодарностью прижалась и стала передавать свои воспоминания и частично эмоции, не раскрываясь, впрочем, до конца. Даже Саэдрану не стоит открываться полностью, потому что драконы, в общем-то, одиночки и редко впускают в свою душу кого-то другого. Не настолько близко, не настолько тесно… иначе становится трудно дышать и жить.

Поделившись воспоминаниями, Айриэ чуть отстранилась и принялась рассматривать друга. Похудел больше обычного, щёки ввалились, и явно чем-то расстроен, хотя старательно это скрывает. Не знаешь — не заметишь, но она-то изучила Саэдрэ достаточно хорошо. Когда он счастлив, улыбается совсем по-другому. И глаза… У него светлеют от радости, а когда они такие тёмные, сине-зелёные, как море — Саэдрэ чем-то глубоко задет.

Не сговариваясь, оба одновременно установили «полог тишины», и дракон вопросительно приподнял брови, пытливо глядя на подругу.

— Ты расстроена, Риэни.

— Ты тоже. — Она с наслаждением перешла на родной язык, отдыхая душой и телом от чужого мира и чужой жизни.

— Сначала ты расскажи, — предложил он, сочувственно улыбнувшись краешком губ.

— У меня друг погиб.

Айриэ поделилась ещё кусочком воспоминаний, и Саэдрэ накрыл её руку своей, молча сопереживая.

— Я не ожидала, что ты придёшь сюда.

— Мог ли я не прийти, Риэни?

— Услышав о сделанной мной глупости? — усмехнулась она.

— Глупости ты делаешь редко. И не в этот раз, Риэни. Не слишком счастливое стечение обстоятельств, и ты попалась в ловушку. Тут никто не виноват. Я бы тоже сделал так… если тебя это утешит.

— Ладно, пускай нечаянная ловушка, плевать, я уже свыклась. Почти, Саэ.

— Я останусь с тобой, — предложил дракон, глядя ей в глаза, и сердце Айриэ сначала радостно трепыхнулось… а потом отозвалось тоскливым беззвучным стоном.

Иметь рядом близкого, сородича, друга — равного во всех отношениях, того, кто понимает тебя едва ли не лучше, чем ты сама. Заманчиво, очень. Мир выдержит двоих драконов, но…

Не выйдет из этого ничего хорошего. Саэдран не заслужил такого. Потому что он на редкость привязчив для дракона. Потому что хочет постоянно быть рядом и делить с ней жизнь, а ей, Айриэ, подобное — хуже удавки. Она привыкла летать свободно, и даже замечательный во всех отношениях Саэдран станет её стеснять. На расстоянии Айриэ любила его больше, чем когда он всё время был рядом. Без него дышалось легче, чем с ним, вот и вся правда.

Но самое главное, то, что для неё было всего лишь источником раздражения, для него — боль. Пусть он не подаст виду, не упрекнёт ни взглядом, ни словом, но она-то чувствует, что с ним творится. Боль Саэдрана она понимала, только избавить от неё не могла. Иначе придётся ломать саму себя, а это хлестнёт по обоим сильнее, чем просто её отказ приблизиться. И нечестно заставлять его довольствоваться ролью друга, водить на коротком поводке, не позволяя ни уйти, ни быть рядом так, как хотелось ему.

— Я не меняюсь, Саэдрэ, — негромко ответила она, твёрдо выдержав его взгляд.

Он понял, конечно же — он всегда понимал её лучше других. Покачал головой, принимая ответ, но не смиряясь. Саэдран ведь тоже не менялся.

— Тогда буду изредка навещать тебя в здешние «драконьи дни», Риэни.

— А вот за это отдельное спасибо, — благодарно обняла она друга. Если не видеть сородичей, можно и забыть, что ты дракон. А если не видеться с Саэдраном, забудешь себя настоящую. Он, как никто другой, дарил восхитительное чувство надёжности в любом зыбком болоте дурных воспоминаний. — Только… не приходи слишком часто, хорошо? Мне будет легче… справляться.

Смешно… И с ним плохо, и без него. Он опять точно уловил её настроение и кивнул, бросив быстрый, внимательный взгляд из-под полуопущенных век. Насквозь видит. И вопреки всему продолжает ждать. Ох, милый Саэдрэ…

Она встряхнулась, отогнав лишние мысли и вспомнив об ожидавшей её нудной охоте. Потому что это действительно было скучновато: летать над Болотным Краем, выискивать драконьим зрением магический след чуждых этому миру тварей и уничтожать их прицельными огненными плевками. В арсенале драконов имелось несколько различных видов пламени, в том числе такое, которое выжигало только нечисть и не задевало то, что находилось рядом. Удобно, что можно было не бояться задеть своих или поджечь лес… но скучно. Впрочем, охотиться вдвоём будет веселее, да и мир потом потребуется подлечить, потому что над Дилианией вспухали новые чёрные «узлы». С сородичем это получится быстрее и легче.

— Мне пора, времени мало… Ты со мной, Саэ?

— С тобой, — снова кивнул он и придержал Айриэ, собравшуюся открыть портал в Болотный Край. — Подожди, Риэни. Я хотел предупредить… будь осторожнее, не повторяй моей ошибки. Не привязывайся к этому миру и его обитателям слишком сильно… если у тебя получится, конечно. Мир тебя зацепил, Риэни… Потом будет больнее рвать все связи, я-то помню. До сих пор шрамы побаливают.

— Да не так уж сильно Акротос меня зацепил, — повела она плечом. — Тебе показалось, Саэдран. Я не испытываю к здешним обитателям какой-то особой привязанности. Друзья у меня, пожалуй, остались в каждом из посещённых миров, но расставания для дракона — обычное дело. Я давно привыкла, не беспокойся. К тому же эта проблема будет неактуальна ещё целый век, ты разве забыл?

Он не отозвался на шутку, только грустно улыбнулся. Мудрый-мудрый, прозорливый, зоркий Торсаэдраннир. Иногда от его мудрости становится тоскливо и муторно, как сейчас. Потому что он редко ошибается, вот что самое печальное.

Через несколько минут комната опустела, а над заснеженными, скованными ледком дилианскими болотами в небо поднялись два дракона — изумрудный с серебром и чёрный, с чешуёй, отливавшей благородным старым золотом.


Конец первой книги

Загрузка...