Глава 25

Драконна позволила себе примерно час свободы и шального танца с ветром, потом пришлось возвращаться к делам земным. Что ж, сама взяла на себя обязательства, сама их и выполнит.

Глубоко вдохнув холодный ночной воздух, Айриэ повернула к Файханас-Манору. Стремительный полёт, и через десять минут она уже сидела на крепостной стене, заглядывая во внутренний двор замка, где сегодня по случаю Праздника Осени горели костры, стояли столы с угощением и веселились люди, славя приход нового сезона. Его светлость с наследником и кузенами, разумеется, присутствовали, изображая полнейшую беззаботность — в эту ночь принято веселиться до рассвета. Наследник, к слову, что-то слишком быстро оправился от упадка сил, должен был в постели валяться…

Драконна подлетела к замку, прикрывшись «отводом глаз», но сейчас сняла заклинание и осветила себя, чтобы её видели все. Снизу раздались первые крики — кто-то глазастый первым заметил диво-дивное, восседающее на крепостной стене. Да, драконов здесь не видели со времён Ухода… Что ж, нынешнее зрелище люди запомнят надолго, даже если подумают, что это фантом. И над Файханас-Манором прозвучали слова драконьего проклятия, тяжёлыми, ледяными камнями падающие на обречённый род.

— Во имя справедливости и Равновесия драконы обвиняют! Орминд Файханас, ты применял Запретную магию и виновен в убийстве нескольких людей. Ты находился в сговоре со своими родственниками и дважды покушался на короля Кайнира. Ты пачкаешь этот мир своим присутствием. Сделал зло — плати. Причинил боль — пусть её причинят тебе. Кровью, болью и смертью всех, загубленных тобой, взываю к закону Равновесия и проклинаю тебя, Орминд Файханас! Ты виновен и будешь умирать в муках, чтобы исправить зло, причинённое тобой миру. Все из рода Файханасов и их приближённые, кто принимал участие в заговоре против короля и помогал чёрному магу, да будут прокляты! Король находится под защитой Драконьего Ордена! Драконье проклятие несмываемое, и оно сбудется, если виновные — виновны.

Сила взвихрилась вокруг неё, сияющие, искрящиеся потоки потянулись к уродливому «узлу» и влились в него. «Узел» неожиданно полыхнул багровым, а потом из него потянулись тонкие витые нити, обманчиво непрочные, однако порвать их уже никому не удастся. Сами угаснут, когда выполнят своё предназначение. Нити драконьего проклятия медленно потянулись к обречённым.

Драконна выпустила перед собой струю пламени для пущего эффекта и взлетела, сделав круг над внутренним двором замка. Люди кричали и суетились, кто-то даже пытался стрелять в неё из арбалетов, но болты отскакивали от драконьей чешуи. Рольнир Файханас и его сын, застыв, неотрывно смотрели в небо, а потом вдруг повалились на землю, корчась от боли. Сумятица и паника усилились, когда Файханасов одного за другим начало поражать драконье проклятие. И тогда Айриэ наслала на всех людей в замке магический сон. Он продлится примерно час и поможет предотвратить ненужное кровопролитие.

Вассалы Файханасов ещё не поняли, но им больше некого защищать. Если сами они невиновны в заговоре, то проклятие их не затронет. Им будет дан шанс присягнуть на верность королю и новому владельцу Файханас-Манора.

Когда в замке воцарилась тишина, и люди попадали на землю прямо там, где стояли, драконна опустилась на землю и сменила ипостась. Накинула на себя знакомый приближённым короля облик Айнуры, потом прямо во дворе открыла портал в заранее условленное место, возле казарм королевской гвардии в Юнгире.

Встречал её капитан королевской гвардии Динмор Тианжер — невысокий, сухощавый, подтянутый, полностью седой, хотя ему не было и полувека. Воин, не раз доказывавший королю свою преданность, и бывший одним из самых доверенных людей Кайнира. Капитан намеревался лично возглавить сотню гвардейцев, которые должны были арестовать Файханасов.

Поздоровавшись, Айриэ спросила:

— Король в Малом кабинете?

— Да, мэора, его величество ждёт вас.

— Замечательно, я сейчас к нему. А вы и ваши люди можете приступать к операции. Все в замке погружены в сон, он развеется примерно через час. Портал продержится трое суток, пользуйтесь смело. Перед тем, как самоуничтожиться, портал начнёт светиться красным и перестанет пропускать людей.

— Благодарю вас, мэора! — Капитан вежливо поклонился и первым шагнул в портал, скомандовав своим гвардейцам следовать за ним.

Из-за спин гвардейцев вперёд вышел Багиор, королевский камердинер — высоченный, широкоплечий, плотный. Его частенько принимали за телохранителя короля и, скорее всего, не без оснований. Впрочем, сам Кайнир ценил камердинера прежде всего за преданность, умение молчать и сообразительность.

— Мэора магесса, прошу вас, следуйте за мной. — Голос у Багиора тоже был внушительный — густой, бархатистый, мягко рокочущий бас, чуть напоминавший гномий говорок. — Его величество вас ожидает.

Они добрались до любимого рабочего кабинета короля гораздо быстрее, чем если бы шли через парадный вход: Багиор вёл её некими боковыми ходами и узкими лестницами. От охраны Айриэ удостаивалась лишь коротких бдительных взглядов. В лицо её знали, разумеется, не все гвардейцы, но Багиор был доверенным лицом короля и мог водить к нему посетителей, особенно если требовалось сохранить визит в тайне. Впрочем, магессу и так в любое время беспрепятственно пропустили бы во дворец, стоило ей назваться, только ждать встречи пришлось бы чуть дольше.

Багиор с поклоном пропустил магессу к королю, сам оставшись снаружи. Айриэ немедленно вернула себе истинный облик, не хотелось носить иллюзию дольше необходимого. Смешно, но без иллюзии ей как будто дышалось легче.

Малый кабинет был относительно небольшой, по дворцовым меркам, комнатой, отделанной в малахитовых тонах с вкраплениями золотисто-коричневого. Мебель была классической и строгой, все предметы — немного потёртыми, с богатой историей, король лично подбирал любимые вещицы. Не вычурно, уютно и даже как-то душевно — неудивительно, что Кайнир предпочитал проводить время здесь. В парадном кабинете, где от позолоты и пышности рябило в глазах, король принимал министров, послов и просителей, там всё было нарочито и напоказ. Серьёзные дела вершились в уютной тиши Малого кабинета.

Кайнир стоял у окна и бездумно смотрел в ночной сад, по случаю праздника украшенный разноцветными фонариками. В саду резвились фрейлины принцессы Эглианы, тётки короля, придворные и гвардейцы из тех, кто был свободен от дежурства. Они играли в милые придворные игры и разбивались на парочки, чтобы уединиться в дворцовом парке, где зелень была повыше и погуще, а уединённых уголков — великое множество. По случаю Начала Осени весь дворец не спал, отовсюду слышались звуки музыки и весёлые возгласы, шутки, смех. Только в кабинете Кайнира было сумрачно и тихо, поскольку король активировал глушащий звуки амулет и погрузился в чёрную меланхолию.

Кайнир медленно повернулся и измученно взглянул на магессу. Выглядел он каким-то потухшим. В обычное время король был жизнерадостным, его взгляд светился умом, лёгкой насмешливостью и добродушной лукавинкой, а высокомерие и надменность он оставлял для врагов и неприятных лично ему людей. Кайнир не был красавцем: лицо слишком узкое и худое, нос длинноват, глаза глубоко посаженные, серые с редкими светлыми ресницами. Но его добродушие и сердечность с лихвой искупали лёгкие недостатки внешности, и король был искренне любим своими подданными, особенно вызывая умиление у дам. Впрочем, фавориток его величество выбирал более осмотрительно, чем даже друзей, и дамы, охочие до подарков и титулов, покидали королевскую постель очень быстро.

Кайнир с юности привык быть правителем жёстким и даже жестоким, если понадобится, но власть никогда не кружила ему голову, а корона не вытравила из него совесть и душевное благородство. Таких королей и такие королевства надо беречь, хмыкнула про себя Айриэ. Чем она, собственно, и занимается…

— Зря я настаивал на убедительных доказательствах вины, Айриэннис. Вы были правы, разумеется, а я со своим доверием дождался худшего. Надо было ещё три месяца назад… — он не договорил и махнул рукой, по-стариковски ссутулившись.

— Доверие к своим — не самая плохая черта, — негромко сказала драконна.

— Надо же, я-то думал, герцог Файханас предать меня не способен. Кто угодно, только не он! — горько рассмеялся король. — Нет, доверие — это роскошь, королям почти недоступная.

— Вы, Кайнир, всё-таки постарайтесь эту роскошь себе позволять, — искренне посоветовала Айриэ. — Не в ущерб здравому смыслу, разумеется, но по возможности чаще. Не очерствейте душой, как многие правители до вас, хотя это не самый лёгкий путь.

Кайнир вздохнул и устало потёр руками виски.

— Голова разболелась от этого праздничного шума, — невнятно пожаловался он, хотя понятно было, что шум здесь ни при чём. А вот подтвердившееся предательство второго отца ударило по нему больно.

Айриэ подошла и осторожно отвела его руки от висков, посылая волну исцеляющей силы. Сегодня, когда её магия с ней, лечить было так просто. Впрочем, это относилось только к лёгким недомоганиям, драконы никогда не были уж очень хорошими целителями. Лучше всего у них получалось лечить себя и своих любимых, прочих — не слишком.

Король благодарно кивнул и жестом пригласил магессу сесть в кресло. На низком столике дожидалась бутылка драгоценного эльфийского вина и два бокала. Кайнир сам наполнил бокалы и сказал, криво улыбнувшись:

— Почтим осень, Айриэннис. Хотя праздник для меня сегодня получился грустный…

Золотое, тягучее, неуловимо медовое с легчайшей горчинкой «Сердце Осени» ласкало язык и мягко лилось в горло. Отличное вино, эльфы создали достойнейший праздничный напиток. Это вино поистине не имело цены, ибо эльфы его не продавали, однако могли подарить. Кайниру, видимо, прислали подарок из Альтиналя.

— Пусть осень будет к нам добра и щедра! — в свою очередь, пожелала Айриэ.

Они молча, наслаждаясь тонким букетом, выпили по второму бокалу, после чего Кайнир попросил рассказать ему о случившемся в Файханас-Маноре. Айриэ кратко пересказала королю события последних дней и собственные выводы.

— Одного не понимаю, зачем?.. — судорожно выдохнул Кайнир и шарахнул кулаком по подлокотнику кресла. — Я же верил ему!..

— Спросите его сами, Кайнир, — посоветовала Айриэ, пожав плечами.

— Спрошу! — мрачно и решительно ответил молодой король. — Я приказал оставить его… их обоих там. Айриэннис, я прошу вас сопровождать меня, потому что я собираюсь отправиться в Файханас-Манор. Прочих виновных сегодня же отправят в тюрьму, пусть подыхают там, раз заслужили. Кто не умрёт до тех пор, через декаду отправится на каторгу, когда соберётся тюремный караван.

— Вряд ли кто-то доживёт… однако это решать Равновесию. Оно возьмёт ровно столько, сколько заслужили виновные.

— Пусть будет так.

Кайнир смотрел жёстко, безжалостно. Он был готов судить и карать виновных лично, хотя бы это рвало ему душу в клочья. К счастью, от подобного короля можно было избавить, да и демонстрация возможностей, устроенная от имени Ордена, была в политическом смысле выгодней, чем обычная казнь заговорщиков.

— Вы уже решили, что будет с герцогством? — спросила Айриэ.

— Решил. Титул получит Сэйдир Хайден. Он всего лишь третий сын барона, зато верен и честен. Он двадцать лет прослужил в Союзническом Легионе и зарекомендовал себя как храбрый воин и превосходный командир, заботящийся о своих людях. Хайден давно заслуживает награды и, смею надеяться, окажется вернее своего предшественника, — криво усмехнулся король. — Выдам за него Зиоллию Байнифор, внучку Эстора Файханаса. Их старший сын будет носить фамилию Файханас и унаследует герцогский титул от отца, младшие будут Хайденами. Хочу сохранить род Файханас, он всегда верно служил Юнгироду и его королям…

Что ж, Айриэ примерно так и предполагала. Разумное решение, всё-таки герцогство Файханас — это треть королевства. Кому попало его не отдашь, но если Кайнир считает, что этот Сэйдир Хайден заслуживает подобной чести, ему виднее. Это его королевство и его люди, Кайниру и нести за них ответственность. Айриэ только решила подсказать ненавязчиво:

— Я бы на вашем месте, Кайнир, посоветовала новому герцогу вносить поменьше изменений, особенно в экономическую политику герцогства. Рольнир Файханас управлял своими землями весьма разумно, благо я имела возможность наблюдать это изнутри. Мне очень понравилось жить там, и было бы очень жаль, если Файханас перестал быть столь уютным местом для жизни.

— Спасибо, Айриэннис, я обязательно порекомендую Хайдену не увольнять прежних управляющих и прислушиваться к их советам. Хайден — прежде всего воин, он далёк от экономики, но я постараюсь найти ему хороших помощников. Королевству выгодно, чтобы Файханас по-прежнему оставался процветающим.

Кайнир говорил чуть отстранённо, а мыслями явно уже был в Файханас-Маноре, настраиваясь на нелёгкую встречу. Что ни говори, но это мужество — посмотреть в глаза тому, кто тебя предал, и спросить: за что? Это ведь почти-отец, задумавший убить своего почти-сына… Если Кайнир не встретится с ним сейчас, он до конца жизни будет терзаться. Это слишком личное, дознавателям и палачам такое не поручишь.

Айриэ оставалось сделать только одно, чтобы поставить точку в этом деле. Она обещала себе позаботиться о том, чтобы король узнал, что Фирниор не замешан в заговоре.

Приручила щеночка — теперь изволь нести ответственность. Крылатой ипостаси, рвущейся с привязи в небо, Фиор был не особенно важен — подумаешь, ещё один человечек попался на её долгой, почти бесконечной дороге. Настоящей, цельной Айриэннис обычное чувство порядочности нашёптывало позаботиться о мальчишке, и не имеет значения, что он об этом не узнает. Ему и не нужно. Главное, она сама будет знать и сможет с чистой совестью забыть об этом деле.

Хорошо, что он остался в лесу и не будет вертеться под ногами. Пока Фиор доберётся до замка, главное веселье уже завершится, выявленных заговорщиков доставят в Юнгир. Мальчишку не должны тронуть, особенно если предупредить людей короля. Только Кайнир был настроен действовать безо всякого снисхождения к представителям опального рода, и Айриэ, поразмыслив, решила на него не давить, чтобы не сделать хуже. Она начала издалека:

— Кайнир, а как вы намерены поступить с теми, кого проклятие не заденет? Напомню, я проклинала не всех Файханасов без разбора, а только принимавших участие в заговоре и помогавших чёрному магу.

Король с горечью улыбнулся:

— Думаете, будут такие, кого проклятие не тронет? Кроме женщин, разве что, но я не о них.

— Я знаю по крайней мере одного такого человека, — твёрдо ответила магесса. — Мне бы хотелось, чтобы он сохранил имя и своё положение.

Король долго молчал, упрямо сдвинув брови и сосредоточенно что-то обдумывая.

— Айриэннис, давайте сделаем так. Вы знаете, как я благодарен вам за помощь в этом деле, и я вдобавок обязан вам жизнью. Я этого никогда не забуду, поверьте, и если есть что-то, что я могу для вас сделать, то с радостью приложу все усилия, чтобы хоть частично отдать вам долг. Но с Файханасами мне бы не хотелось… быть милосердным. Они милосердия не заслуживают. Однако если кто-то из них действительно останется цел и невредим, то он невиновен, это понятно. Тогда я… позволю ему беспрепятственно покинуть моё королевство. Я даже готов выплатить ему некую сумму в качестве компенсации, только я желаю, чтобы представители этого рода больше не появлялись в Юнгироде. Новые Файханасы начнутся с Сэйдира Хайдена. И разумеется, этот ваш уцелевший никогда не сможет претендовать на титул герцога, это не обсуждается. Мне не нужны проблемы в будущем, надеюсь, вы меня поймёте и простите, Айриэннис. Мне действительно очень жаль, что я не могу выполнить вашу просьбу, но…

— Я понимаю, Кайнир, и не беспокойтесь, я не затаила зла, — с лёгкой улыбкой заверила его драконна. — Сделаем так, как вы хотите.

Кайнир был по-своему прав, хотя сама Айриэ считала, что из Фирниора мог бы получиться замечательный герцог. Он с детства учился заниматься делами герцогства, как и любой из Файханасов, вдобавок юноша честен и благороден, а юность — недостаток простительный. Ладно, пусть не герцог, раз уж король упорствует, но сохранить для него хотя бы титул виконта было бы справедливо. Можно было настоять на своём прямо сейчас и заставить Кайнира передумать, но Айриэ пока что решила подождать и не называть имени Фирниора. Лучше потом предъявить королю живого и здорового юношу, не пострадавшего от проклятия, так выйдет нагляднее, пожалуй. Да и Кайнир немного успокоится, а то он сейчас не прислушивается к голосу разума. Боль от предательства близкого человека заставила короля быть безжалостным даже к невиновным.

— Тогда давайте отправимся в Файханас-Манор, — предложил король. — Надеюсь, Динмор Тианжер уже успел навести там порядок. Багиор, мой камердинер, будет нас сопровождать. Я полностью ему доверяю.

— Тогда позовите его сюда, Кайнир, я открою портал из вашего кабинета. Только сначала навешу на вас магический щит, а то мало ли что… Сегодня можно не экономить силы, магии хватит с избытком.

— Несправедливо, что вы можете быть полноценным драконом только четыре дня в году, — заметил король.

— В жизни много несправедливого, эта — не самая большая, — с усмешкой ответила Айриэ. — Зато каждый драконий день — настоящий праздник. Для разнообразия иногда можно побыть простым магом, тем приятнее потом бывает получить свободу.

— У вас, Айриэннис, эта свобода хотя бы четыре раза в год наступает, а вот от короны освободиться просто так не получится, — грустно улыбнулся Кайнир и позвонил в серебряный колокольчик, зовя Багиора.

Айриэ в последний момент вспомнила и вернула на место личину Айнуры. Потом открыла портал во двор замка, примерно рядом с предыдущим, и предупредила:

— На вас хороший щит, Кайнир, но я на всякий случай пойду первой. Пройдёте — развею портал, чтобы никто не надумал заскочить к вам в гости непрошеным, пока вас нет дома.

Кайнир усмехнулся и без споров отступил, пропуская даму вперёд.

В замке действительно успели навести порядок. Пока герцогские гвардейцы были погружены в магический сон, люди капитана Тианжера разнесли их по казармам, где заперли, предварительно разоружив. Прочих закрыли в помещениях для слуг, выставив охрану. Динмор Тианжер доложил, что затронутых проклятием уже доставили в королевскую тюрьму. Хотя Айриэ знала, что на самом деле нужды в подобной мере не было, разве что для устрашения прочих. Проклятые уже не могли передвигаться самостоятельно. Они обессилели и медленно умирали, испытывая сильную боль, потому что драконье проклятие было привязано к «узлу», созданному их действиями. И было только справедливо, что виновные расплатятся за причинённое зло.

Жизнь под «узлом» грозит людям постепенными, но неизбежными изменениями к худшему. В их душах будут уютно себя чувствовать злоба, зависть, равнодушие, отсутствие истинной доброты. Каждое новое поколение шагнёт ещё дальше по дороге душевной чёрствости, покроется пылью безразличия и хлебнёт ядовитого зелья алчности.

«Узел» необходимо уничтожить, и самым справедливым — с драконьей точки зрения — в этом случае было заставить распутывать его тех, кто это зло породил. Ценой их жизни, да. Но ведь и они не жалели возможных жертв, когда затевали свои жестокие игры с короной и троном.

— Капитан Тианжер, доложите, кто ещё затронут проклятием, кроме герцога и его наследника. — Король говорил отрывисто и сухо, лицо его в предрассветных сумерках и бликах магических фонарей выглядело застывшим и оледеневшим, будто тронутым первым осенним заморозком.

— Ваше величество, от проклятия пострадали все Файханасы, кроме супруг мэора Синтиона и виконта Нэрбиса Ниараса. Мэора Альдарра умерла примерно через час после появления фантомного дракона, созданного магией Ордена, и произнесённого проклятия.

Знали бы вы, что это за фантом, любезный капитан, усмехнулась про себя Айриэ, хотя лицо её не отразило иных чувств, кроме вежливого любопытства.

Выходит, мать Юминны знала об Орминде. Но знала немного, раз проклятие обошлось с ней так милосердно. Быстрая смерть… Главному виновнику подобной милости не дождаться.

— Ещё умерли младшие сыновья виконта Ниараса, Тордис и Йоран, — с запинкой сообщил Тианжер и метнул быстрый взгляд на магессу. — Почти сразу же после того, как Файханасов прокляли.

То, о чём было не по чину спрашивать капитану королевской гвардии, самому королю, разумеется, было дозволено.

— Мэора Айнура, разве ваше проклятие должно быть настолько… безжалостным? Мне казалось, вы говорили, что оно затронет лишь виновных.

Кайнир смотрел очень серьёзно, напряжённо ожидая ответа. Мысль о возможном убийстве детей ему сильно не понравилась, что лишний раз говорило о его порядочности. Иные правители в такой ситуации пожелали бы извести весь род заговорщиков, включая женщин и детей — чтобы потом мстить было некому. Очень разумно с политической точки зрения, кто бы спорил… только Кайниру, к счастью, на эту точку зрения плевать.

— Правильно казалось, ваше величество. Проклятие не тронуло бы этих детей, даже если бы они видели чёрного мага в момент совершения им убийств, — Айриэ произнесла это спокойно, ровным голосом, хотя внутри у неё всё кипело от злости. Злилась она не на собеседников, разумеется, а на герцогского сыночка. Она чуяла, что без него здесь не обошлось. — Я почти уверена, что моя магия здесь ни при чём, но надо смотреть на месте. Где тела мальчиков, капитан?

— В одной из гостиных внизу. С ними их мать, и она…э-э-э, не в себе, — осторожно предупредил Тианжер. — Если желаете, я провожу вас, мэора магесса.

— Вы хотите понять причину смерти мальчиков прямо сейчас, мэора? — не слишком довольно поинтересовался Кайнир. Он уже явно настроился на разговор с герцогом, а тут возникла непредвиденная задержка. Король ещё во дворце благоразумно пообещал, что станет говорить с Файханасами только в присутствии Айриэ — мало ли, вдруг у Орминда найдутся силы ужалить напоследок. Лучше перестраховаться.

— Да, ваше величество, потому что хочу точно знать, какие вопросы задавать молодому Орминду. У меня к нему их много накопилось, — сузив глаза, почти прорычала драконна.

— Хорошо, тогда я иду с вами, — решил король. — Капитан, проводите нас!

Тианжер, прихватив двоих гвардейцев для сопровождения, привёл короля и магессу в одну из малых гостиных, обставленную очень роскошно. Нежно-голубое и солнечно-золотое плоховато сочеталось со смертью, и мёртвые дети смотрелись на редкость неуместно среди парчи и шелков. Мальчиков положили на изящную софу; их лица были искажены от боли, глаза распахнуты. Виконтесса Ниарас, сгорбившись, сидела на стуле и неотрывно смотрела на своих сыновей. Она не плакала, и глаза были сухи, но застывшее в них отчаянное выражение говорило о её горе куда больше потоков слёз.

Мэора Эльдия подняла взгляд на вошедших, и её обезумевшие от боли глаза мгновенно выделили из всех присутствующих магессу.

— Вы!.. Убийца! Вы и ваш Орден — сборище подлых убийц!.. — с силой выкрикнула несчастная мать и, вскочив, бросилась к Айриэ с намерением покарать виновницу, как Эльдия уже уверила себя, гибели её сыновей.

Айриэ и сама бы прекрасно справилась, но двое гвардейцев успели раньше, крепко ухватив виконтессу за руки и силой усадив её обратно на стул. Багиор ненавязчиво выдвинулся вперёд, заслонив собой короля.

— Тихо, тихо, мэора, успокойтесь! — решительно вмешался король. — Вы поспешили с выводами.

Женщина безразлично глянула на него, как на нечто, не заслуживающее внимания, и вновь с ненавистью уставилась на магессу:

— Если вы и ваш хвалёный Орден позволяете себе позволяете себе карать невинных детей за то, что совершили их отец и старший брат, то будьте и вы все прокляты! Материнское проклятие тоже не смывается!.. И вам придётся заплатить!

— Не придётся, — спокойно ответила драконна. В самом деле, какой смысл злиться на неразумную человечку? К тому же Эльдия просто не могла предположить иного. Проклятие произнесено — и её дети сразу же умирают, что тут ещё подумаешь? — Моё проклятие не трогало ваших детей. Они слишком малы, чтобы магия могла счесть их виновными во взрослых преступлениях.

— Лжёте! Но я не верю вашим жалким оправданиям!..

— Это ваши обвинения — жалкие, — буркнула Айриэ, подходя к софе и склоняясь над телами мальчиков. — А я и оправдываться-то не собираюсь. Всего лишь разобраться.

— Не смейте трогать моих сыновей! — Несчастная мать забилась в руках державших её гвардейцев, пытаясь освободиться.

— Если вы, мэора, хотите узнать правду, будьте любезны посидеть тихо и не мешать! — посоветовала Айриэ таким тоном, что наконец-то подействовало. Эльдия замолчала.

Айриэ сосредоточенно осмотрела тела, нащупывая остатки Запретной магии. И нашла, разумеется. Перехватила мрачный взгляд Кайнира и кивнула:

— Орминд. Похоже, мальчишки были его страховкой на всякий случай. Этакими живыми вместилищами силы. Он заранее навесил на мальчиков свои метки, а когда почувствовал, что его затронуло моим проклятием, попытался откупиться жизнями детей.

— Вы лжёте!.. — задыхаясь, повторила виконтесса, но её голос дрогнул от сомнения.

— В последнее время ваши дети плохо спали ночами? И часто болели? В последний месяц примерно, так? — почти утверждая, спросила драконна.

— Декады две приблизительно, — ответила мэора Эльдия и всхлипнула сухо, без слёз, обмякнув на стуле. — Неужели он мог?.. Я убью его своими руками!..

— Он уже мёртв. Только умирать будет примерно с декаду, — зло усмехнулась Айриэ. — Столько, сколько заслужил.

Вот же мразь… Орминда и двадцать «живых сосудов» не спасли бы. Драконье проклятие не отменишь, не обманешь и на другого не перекинешь. Мальчишки умерли совершенно зря.

— Капитан Тианжер, распорядитесь послать за Лунными жрицами, — приказал король. — Пусть проведут необходимые ритуалы и сожгут тела. Их и Альдарру.

Он был бледен и, кажется, еле сдерживался, чтобы не рычать от бессильной злости. Всё-таки эта семья ему не чужая, оттого и больно вдвойне… И ведь вряд ли он собирался быть суровым с этими детьми. Скорее всего, нашёл бы Эльдии подходящего, верного трону супруга и поручил бы воспитание младших Ниарасов ему. Король с детьми не воюет.

— Будет исполнено, ваше величество!

Кайнир кивнул и сказал:

— Мэора Эльдия, Тордис и Йоран будут последними из старого рода, кого похоронят в фамильном склепе. Тела остальных умерших преступников сожгут, а прах развеют по ветру. Мэора Эльдия, вы можете присутствовать на похоронах, а затем я повелеваю вам отправиться порталом в столичный особняк Файханасов вместе с мэорой Виллидой. Там вы будете дожидаться решения вашей участи. Впрочем, если граф Кальфарас согласен взять на себя ответственность за вас, то вы можете вернуться в родовое имение вашего отца.

— Благодарю за милость, ваше величество, — безжизненно произнесла эта некогда статная, величественная женщина, теперь словно бы съёжившаяся, поблёкшая и разом постаревшая на десяток лет. — Я уверена, отец согласится принять меня, так что я воспользуюсь вашим великодушным предложением и вернусь домой.

Поскольку её по-прежнему удерживали гвардейцы, виконтесса не могла встать и сделать положенный реверанс, ограничившись вежливым наклоном головы. Впрочем, короля соблюдение этикета волновало крайне мало.

— Мэоре Виллиде тоже будет предложено вернуться к брату, — добавил король и жестом распорядился отпустить женщину. — И ещё, вы можете беспрепятственно забрать свои личные вещи и драгоценности.

Эльдия Ниарас, кажется, не услышала. Вместо этого она непонимающе взглянула на магессу и спросила мёртвым голосом:

— Почему? Почему именно мои мальчики?..

— Потому что на маленьких детей чёрному магу проще навесить метку и вытянуть жизненную энергию, в случае чего, — неохотно объяснила магесса. — Будь они старше десяти лет, потребовался бы целый ритуал нанесения метки и добровольное согласие, а на подобное будущая жертва вряд ли согласится. И потом, «живые сосуды» должны быть рядом в критический момент, иначе жизненную энергию не вытащишь.

— Жаль, — всё так же безо всякого выражения заметила виконтесса. — Если бы Орминд использовал моего пасынка, всем было бы лучше.

Своих детей ей жалко, чужих — нет, прелестно. Айриэ открыла было рот, чтобы высказаться, но передумала. Охота была спорить. Таким что-либо доказывать — себя не уважать. Кайнир тоже наградил виконтессу долгим взглядом и отвернулся, молча покинув комнату.

Загрузка...