Двадцать капель зелья и один инквизитор

Глава 4 Фабиана Кавалли

Я долго сидела в кухне в бесплодных попытках придумать выход из безвыходного положения. Кто поверит, что я нечаянно? И даже не я, а он сам? Тем более что «нечаянно» в моём случае оправданием не было. Нарушение техники магической безопасности грозило мне таким же лишением лицензии, как и предумышленное покушение на лицо при исполнении с использованием магических средств. Только во втором случае ещё и тюремный срок добавлялся. С какой стороны ни посмотри, подставил меня Огонёк знатно…

Хотя кружки я сама не домыла.

И вообще, могла бы просто выкинуть пузырьки и новые зелья наварить, как положено. А не старые со дна сливать. Так что нечего на котика клеветать.

Хотя он, конечно, показал свою суть во всю ширь, гадёныш.

Словно чувствуя мой настрой, остаток дня он вёл себя безупречно: мимо лотка не промахивался, когти драл только на когтеточке, исправно мурлыкал и ластился. К вечеру я его окончательно простила и даже разрешила спать в моей постели. Огонёк попытался сесть мне на голову, потом на шею, оба раза был послан к демонам кошачьим, после чего смирился с неизбежным и устроился под бочком. Там поворочался, поворочался, свернулся калачиком и уснул. Я боялась, что от тревоги всю ночь не усну, но котик так сладко посапывал, что и меня очень скоро сморил сон.

А утром пришёл он.

С самого утра.

Но так даже лучше. Я бы извелась вся в сомнениях.

Габриэль Ричи был столь же совершенен и холоден, как вчера.

Чем же я его напоила? Слабительное, успокоительное, приворотное или средство для роста волос?

Исходя из того, как быстро инквизитор вчера сбежал, могло быть слабительное. Но в этом случае, думаю, он бы сейчас со мною не разговаривал. Потому что до дома он бы не успел, даже если бы занял у меня метлу. Я вообще бы сейчас была не здесь, а где-нибудь в застенках инквизиции, запекалась до румяной корочки. В общем, полностью этот вариант исключать нельзя, но всё же вряд ли.

Я придирчиво осмотрела ньора Риччи на предмет избытка волос. На голове у него их было предостаточно и раньше. Особо не наросло. А лицо он мог и побрить…

— Что вы на меня так уставились, ньоритта Кавалли? Кота своего заприте, будьте любезны, — ледяным тоном приказал он.

Успокоительное? Ньора Риччи сложно было назвать сейчас безмятежным, но прямо Бешеным Псом он не выглядел. Несмотря на проделки Огонька. Я поискала котёнка, покискала его, но, к сожалению, он куда-то благоразумно забился и на голос не отзывался.

— Он спрятался. Боится вас, — повинилась я.

— Лучше бы он меня вчера боялся, — буркнул проверяющий, неуверенно поглядывая на вешалку в прихожей.

Наверное, всё же успокоительное.

— Я могу запереть ваш плащ, — предложила я.

— Мой плащ на людей не кидается, — едко заметил магистр.

— Это ещё неизвестно. Мой котёнок до вас тоже на людей не кидался, — задумчиво возразила я, не до конца вынырнув из рассуждений.

— Но я за своим плащом и по дому с полотенцем не бегал!

— Сил нет? — заботливым тоном поинтересовалась я.

Может, действительно успокоительное? Там апатия возможна как побочный эффект.

Ньор Риччи проигнорировал мою реплику и решительно зашагал в лабораторию, всем своим видом демонстрируя, что сил у него полно.

Может, всё же для роста волос?

— У вас так красиво волосы лежат, — заметила я вскользь.

Ньор Риччи чуть не споткнулся от неожиданности.

— Я вообще-то здесь на службе, — как-то неловко отреагировал он.

— Да, конечно. Просто интересно: вы их сами укладываете?

Хороший же переход к вопросам стрижки и бритья, да?

— Если вам интересно, женат ли я, то нет, не женат. Но это не должно вас интересовать, — заявил Риччи, вынул из портфеля лист бумаги и подошёл к ряду готовых зелий на полке.

Конечно, меня не должно это интересовать. К тому же и так понятно, что не женат. С такими проблемами и таким характером кому он нужен? Но почему он об этом заговорил?

…неужели приворотное?

Меня сразу зазнобило.

— Вы такой красивый, и одиноки? — Я сделала вид, что не поверила. Хоть бы зелье для роста волос. — У вас такая нежная кожа…

Я провела рукой по его щеке.

Вот же демон, правда нежная. Никакой щетины. А должна была бы быть.

Инквизитор дёрнулся под моей рукой.

Нет, не похоже на успокоительное…

Только бы не приворотное! Это же без вариантов пожизненное лишение права на магическую деятельность!

— Пойду, наверное, чаю приготовлю, — засуетилась я. Пока не поздно, нужно дать антидот. В течение суток действие обратимо. — А вы спокойно проверяйте. Вот здесь у меня все документы, — я прошла к секретеру.

Инквизитор последовал за мной.

— Вот журнал регистрации опасных зелий и зелий первой группы учёта, — я выложила книги на откидную столешницу. — Вот тут копии направлений и рецептов. — Поставила рядом коробку из-под конфет, где хранила бумажки. — Эта книга учёта расхода ингредиентов. Регистрация продаж. Реестр учёта утилизации нереализованных зелий. Всё на месте!

Воспользовавшись тем, что проверяющий сидел ко мне спиной, уткнувшись в бумаги, я проскользнула к стеллажу со снадобьями и потянулась к нужному флакончику.

Будто почуяв неладное, ньор Риччи обернулся.

Я расплылась в улыбке и взяла с полки несколько пузырьков:

— Вот, пожалуйста, это зелья первой группы. Везде стоят сроки изготовления и годности в соответствии с журналом.

Я притащила их к секретеру и выставила в аккуратный ряд, будто так и было задумано.

— Благодарю вас. Я разберусь сам. Вы собирались чай готовить, — напомнил инквизитор. Было заметно, что со мною рядом он чувствует себя не в своей тарелке.

Нужно срочно забрать антидот!

— Я сейчас вам ещё зелья короткого срока годности принесу. — Именно рядом с ними находилось нужное мне.

— Не нужно, я сам возьму!

— Но мне так приятно вам помогать…

Я направилась к полкам с решительностью вола, прущего к кормушке, набрала полные руки бутыльков, «нечаянно» споткнулась и упала. Зелья раскатились по полу.

— Вы не ушиблись? — подорвался инквизитор, подхватывая меня под руку.

Меня будто огнём обожгло, где его пальцы коснулись открытой кожи.

Нет, всё же инквизиторам противопоказанно быть такими красивыми. И приходить с проверками к одиноким девушкам, вот что я скажу!

Я совершенно точно пила вчера из чистой кружки. Но мне тоже не повредит выпить антидот.

— Нет-нет, я просто когда волнуюсь, такая неловкая… — смутилась я и поднялась на ноги, держась за крепкую руку ньора Риччи. — Простите, я сейчас всё соберу.

— Я помогу, — проявил невиданную щедрость проверяющий и пошёл поднимать укатившиеся пузырьки.

Нужный я держала в руке и быстро сунула в карман. Теперь можно было идти в кухню, что я и сделала, сославшись, что помощи от меня в лаборатории — один вред.

Поскольку кружку ньор инквизитор предпочитал выбирать сам, я решила влить зелье прямо в заварку. Отправила на огонь котелок, поставила на стол у плиты чайник и повернулась к двери спиной, чтобы скрыть преступление от постороннего взгляда.

Меня колотило от страха. Если приворотным средством Бешеного Пса я напоила случайно, то теперь собиралась воздействовать на него преднамеренно. Трясущейся рукой я полезла в карман.

— А где у вас рецептуры?

Голос проверяющего прозвучал так внезапно, что я аж подпрыгнула от неожиданности:

— У меня чуть разрыв сердца не случился! — обернулась я, хватаясь за грудь. К счастью, пустой рукой.

— Не переживайте, у меня большой опыт в оказании первой медицинской помощи. — Похоже, инквизитор взял себя в руки.

— Боюсь, она могла бы стать последней…

Мне нужно последовать его примеру.

— Сильно боитесь? — улыбнулся ньор Риччи, обнаруживая обаятельную улыбку.

— Вот! — я сунула ему в руку свою ледяную, липкую от холодного пота и трясущуюся ладонь.

— Нежели я такой страшный? — инквизитор, кажется, расстроился и растерянно поглаживал мои пальцы.

Срочно антидот! Обоим!

— Нет, вы очень красивый! Я никогда таких красивых мужчин не видела, особенно инквизиторов.

— Вы же говорили, что я у вас первый, — и Риччи снова улыбнулся.

Он, в смысле, шутит?

Я не смогла подобрать подходящий ответ, забрала руку и пошла в лабораторию. Выложив книгу с рецептурами, я поспешила, чтобы довести до конца очень важное и срочное дело. Флакончик зелья я вынула из кармана по дороге и сжимала его в твёрдой решимости прямо сразу вылить в чайник. Весь.

— Прошу прощения, — меня снова прервал голос инквизитора, и я с трудом сдержалась, чтобы не выругаться в полный голос. — А где у вас весы?

Где у меня весы? В спальне, наверное!

— На столе, конечно.

Я с той же решимостью направилась в лабораторию, ткнуть инквизитора в них носом, чтобы не мешал мне с глупыми вопросами.

Весов на месте не оказалось.

Не оказалось их и под столом, и вообще в лаборатории.

— Так где же ваши весы? — с чуть различимой угрозой в голосе поинтересовался ньор Риччи.

— Наверное, Огонёк утащил, — предположила я и пошла их искать.

Инквизитор неотступно следовал за мной по комнатам.

Весы действительно обнаружились в спальне. На полу. Возле наскоро заправленной кровати. Я наклонилась за ними и подала ньору Риччи, сгорая от неловкости.

Он, впрочем, тоже был красный, как шиповник за окном.

— Благодарю вас, — инквизитор прижал весы к груди.

— Не меня. Огонька, — пробормотала я и поспешила на кухню.

Демонов пузырёк жёг мне руку не меньше, чем стыд — щёки. Я была в спальне наедине с неженатым мужчиной!

Красивым неженатым мужчиной.

В кухне я встала так, чтобы видеть входную дверь, но чтобы вошедшему мою руку с зельем видно не было, и быстро выплеснула содержимое.

Фух!

Отёрла пот со лба… и заорала!

Паршивец Огонёк снова прыгнул мне на спину, где шевелились кисти платка. Я неловко развернулась, пытаясь его схватить. Заварник слетел со стола.

…Он летел, летел, пока не разлетелся, разбивая на осколки мои надежды.

— Что у вас опять случилось⁈ — в кухню вбежал ньор Риччи.

— Ничего, — печально вздохнула я. — Я просто разбила чайник. И поймала Огонька.

Я повернулась спиной.

— Вы его или он вас? — хохотнул инквизитор, снимая котика с меня.

Когда я обернулась, он держал Огонька за шкирку. Тот втянул голову в плечи, зажмурил глаза и прижал уши от ужаса. Но ньор Риччи прижал его к своей груди и погладил.

А я бы точно прибила.

— Это уже неважно, — вздохнула я. — Простите, я замету осколки.

— Да-да, конечно. Думаю, сегодня у нас с чаем не заладилось.

И не только с чаем. Просто вы, ньор Риччи, пока не понимаете, насколько.