Двадцать капель зелья и один инквизитор

Глава 7 Габриэль Риччи

Теоретически элементарная задача выбрать чайник для ньоритты Кавалли оказалась почти непосильной на практике. Я хотел непременно, чтобы чайник был с котиком. И теперь стоял и пялился заварники в идиотской попытке выбрать тот, который больше всего понравится его будущей хозяйке. Сомневаюсь, что сама ньоритта мучилась бы с выбором столько, сколько я.

Это понятно, она-то знает, что ей нравится.

А я-то нет.

Лавочница уже выразительно поглядывала на часы. Я колебался между двумя. На одном был изображён элегантно возлегающий кот как символ всего хорошего в Огоньке. Что-что, а элегантно возлегать он умел. Заварник подкупал общим изяществом. Себе бы я взял такой. На другом чайнике, апельсинового цвета, была забавная крышка в виде рыжей кошачьей головы, а другой котик словно выбирался из-под дна. Он показывал: котики — всюдны. Их невозможно зафиксировать и локализовать. Они всё равно пролезут, напакостят и просочатся обратно, чтобы элегантно возлегать. Этот чайник был честнее.

Но насколько мы готовы к правде?

— Берите уже два, — подвела итог хозяйка лавки. — Будете по очереди пользоваться.

Я хотел ей было сказать, что собирался чайник дарить навсегда, а не меняться с его хозяйкой. Но потом понял, что она имела в виду, что я буду использоваться заварники по очереди. А не мы. То есть я и ньоритта Кавалли. Просто удивительно, что мне вообще пришла в голову такая мысль.

Но я купил два чайника.

Ну правда, почему бы не пользоваться ими по очереди?

И пока я шёл до дома, не мог понять, как у меня такая мысль дурацкая в голову ко мне могла прийти? Как это вообще организовать, очередь эту? И как я эту бредовую идею буду объяснять ньоритте Кавалли и её котику? Окончательно запутавшись, я решил один чайник оставить себе, а другой подарить. А если ньоритта Кавалли разобьёт первый, то у меня уже второй купленный есть.

Только как я узнаю, что он у неё разбился, если я собираюсь ей сказать, что зря она в меня влюбилась? Вдруг до неё не дойдёт с первого раза?..

Я пришёл в пустой, холодный дом и поставил на стол заварник с двумя котами. Мне доктор посоветовал завести кота. А я завёл сразу двух.

В кухне сразу стало теплей. Добавил в чёрный чай цветы апельсина, запарил и вдохнул весенний аромат. Будто нет за окном промозглого, дождливого осеннего вечера, а на душе — саднящей пустоты.

На следующий день я сходил в Управление, заполнил отчёт о проверке и ещё миллион очень важных, но совершенно бесполезных бумажек. Сегодня это удалось мне особенно легко. У меня было секретное оружие, которое придавало мне сил: коробка с чайником. Когда мне хотелось выть особенно сильно, я думал о том, как буду его вручать.

Отпускало.

В таком приподнятом настроении я пришёл в лавку ньоритты Фабианы.

И только тогда понял, что совершенно не знаю, с чего начать разговор.

— Доброго дня! — поздоровался я. — Вы вчера так расстроились из-за разбитого чайника, что я решил вас утешить.

И я протянул свой подарок.

— Если вы думаете, что меня это утешит… — печально произнесла ньоритта.

Девушки — совершенно непредсказуемые существа. Кто бы мог подумать, что какой-то разбитый чайник может так сильно и надолго огорчить?

…А вдруг это был чей-то подарок? Например, какого-нибудь ньора?

Настроение упало и у меня. Хотя в этом не было никакого смысла. И в подарке моём тоже не было никакого смысла. Зачем я вообще сюда пришёл? С чего решил, что моему подарку будут рады?

— Вы проходите, ньор Риччи, — пригласила хозяйка с оттенком обречённости в голосе. — Мы сейчас из него чаю попьём. Хотите?

— Вообще-то я просто хотел вам сказать… — набрался смелости я.

— Потом скажете! Хорошо подумаете и обязательно скажете. Очень красивый котик. Видишь, Огонёк, как ведут себя воспитанные коты? — ньоритта сунула заварник под нос котёнку, который крутился у её ног. — Воспитанные коты лежат и спят.

— Так сложно же стоять и спать, — заметил я, снимая плащ, хотя мне никто этого не предлагал.

Говорить о котике было легче, чем о чувствах. Тем более что чувства эти ещё не факт что есть.

— Жизнь котика вообще нелегка и полна опасностей. Но Огонька это обычно не останавливает, — поддержала тему ньоритта Фабиана. — Вы что-то недопроверяли?

— Допроверять всё невозможно, — я с философским видом проигнорировал суть вопроса. — Можно лишь приостановиться.

— М-м-м, — с умным видом промычала Фабиана. — Так на чём мы остановились?

— На чае.

— Отличная остановка! — оценила ведьма. — Как, кстати, ваше самочувствие? Погода не беспокоит?

— Угнетает.

— К врачу не пробовали обращаться?

— Думаете, он сможет исправить погоду? — глубокомысленно поинтересовался я.

Огонёк покрутился возле меня, пока я не сел возле стола, после чего запрыгнул мне на колени. Потоптался, словно пытаясь взбить подстилку из моих упругих мышц, и наконец улёгся. Я провёл рукой от головы к хвосту, и кот затарахтел.

— Природу не может, — согласилась девушка. — Но может сделать так, что она больше не будет вас угнетать. Вы хотели о чём-то поговорить?

Она поставила котелок на огонь.

И я понял, что не готов сейчас рассказывать, что в меня нельзя влюбляться. Во-первых, потому что с чего я вообще взял, что она в меня влюбилась? А во-вторых, почему нельзя?

Ну пусть влюбляется.

Я буду ходить к ней в гости, утешать. Радовать своими появлениями.

Это же так приятно, когда кто-то рад твоему появлению.

Хотя по ньоритте Фабиане сложно было сказать, что она рада меня видеть…

— Хотел сказать, что очень вкусный у вас чай. Был. В тот день, когда меня ваш котик укусил.

Тут ньоритта побледнела и, опираясь о стол, села.

— Вам плохо? — испугался я, подскочил, согнав с коленей Огонька, и подбежал к ней. — Где болит?

— Везде, — призналась она.

— Вы чем-то больны?

Я коснулся ладонью её лба. Температура была нормальной. Потом запястья, но так волновался, что никак не мог нащупать пульс. Потом прижал пальцы к сонной артерии. Пульс ньоритты частил как сумасшедший.

— У вас есть сердечное? — обеспокоился я.

— «Благодарю» подойдёт? — вздохнула она. — Я вам даже спасибо не сказала за чайник. Очень красивый.

— Вам стало лучше?

— Нет, — снова вздохнула девушка. — Но чайник всё равно красивый.

— Вы меня напугали.

Я вернулся на свой стул. Огонёк — на свои колени. То есть на мои колени, которые, видимо, он теперь считал своими.

— Не всё же мне пугаться, — возразила Фабиана. — Вы уверены, что хотите такой же чай, как тогда?

— Абсолютно. При условии, что меня никто больше не будет кусать.

— Это я вам обещать не могу.

Я промолчал.

В кухне повисла напряжённая тишина.

— А почему вы хотите того чаю? — продолжила выспрашивать ведьма. — Может, вы почувствовали после него бодрость и прилив сил?

— Может, и не после него, но почувствовал, — признался я. — Так что давайте повторим.

— Хорошо. Как скажете.

Девушка стала собирать листья с букетиков трав.

— Подайте, пожалуйста, вот из того пучка пару листочков, — она показала рукой на высушенный букетик у меня над головой.

Я встал, отломил, как она и просила, пару листьев, повернулся… и оказался почти нос к носу с ньориттой. Она смотрела на меня тревожно, переводя взгляд с одного глаза на другой, будто пыталась там что-то высмотреть. Потом перевела взгляд на губы, набрала полную грудь воздуха, выдохнула… И поцеловала.