Это развод! Котикова будет мстить!

Глава 11

Глава 11

– Маргиналы! Позор! – уже третий посетитель вылетает из кабинета Леонова, шокированный внешним видом главврача.

Моя выдержка на исходе. И совестно, и страшно. Но сделать главный шаг и признаться во всем Гордею я не решаюсь. Знаете ли, нетрудно наворотить дел, трудно потом в них покаяться!

На помощь неожиданно приходит сам Леонов.

– Юля-я-я! – ревет страшным голосом. Даже не через селектор, все и так прекрасно слышно.

Несмотря на внушительный живот, к начальству в кабинет влетаю практически в ту же секунду. Открываю рот, разыгрывая удивление. Впрочем, вид у Гордея настолько ужасный, что мне притворяться почти и не приходится. По заплывшему лицу пошли бордово-фиолетовые пятна, добавляя красок.

– Это что, я тебя спрашиваю? – фиктивный муж тычет пальцем в свое жуткое отражение в зеркале.

«Спокойно! Он заслужил» – давлю в себе поднявшую было голову жалость.

– Похоже на приступ аллергии. У вас такой уже был, – пищу скромно. – Нужно принять лекарство. У меня как раз с собой, – протягиваю заранее подготовленный коробок.

– С чего бы у меня возникнуть приступу? – скорее всего муж хотел полоснуть меня взглядом, но из-за отека зрачков почти не видно.

– Мне-то откуда знать? – жму плечами. – Может, в печенье что-то было… – я сбегаю. Оставляю блистер на столе и делаю ноги. – Фу-у-ух… – выдыхаю тихонько уже у себя в приемной. Однако, путь мести весьма тяжелый. Никаких ведь нервов не хватит!

«Ну ничего, тебе только до декрета продержаться!» – подбадриваю сама себя. – «А может, Леонов и раньше сдастся».

– Юля, – хрипит селектор его голосом. Вот же легок на помине! – Отмени прием. Скажи посетителям, что будут назначены дополнительные часы.

Делать нечего, поднимаюсь, выхожу в коридор. Там народ бурлит, живо обсуждая главврача. В центре толпы самая первая дама, ей поддакивают еще несколько посетителей, успевших полюбоваться физиономией Леонова. Негодование, раздражение, осуждение пропитывают атмосферу пространства.

– Да я вам говорю, он алкаш! И как только такого до должности допустили? – ярится дама с химзавивкой. – Конечно, на отделениях бардак! Рыба гниет с головы. Такому лишь бы зенки залить, не до руководства. Да вы бы только почуяли, как от него несет! И это средь бела дня…

– А, ну раз так… Да… Конечно… Надо же… – робко поддерживают остальные.

– Кхе-кхе, уважаемые, – вклиниваюсь в народное негодование. На всякий пожарный выпячиваю живот вперед. Не будут же они нападать на глубоко беременную женщину. Надеюсь. – У меня для вас важное объявление. По независящим от нас обстоятельствам прием граждан переносится…

– Знаем мы те обстоятельства! – перебивает, конечно же, дама с кудрями. – Своими глазами видели! Стыд! – сплевывает сердито.

Толпа поддерживает слаженным гудением. А мне вдруг обидно за Гордея становится. Да, он предатель и изменщик, но ведь не алкаш! И работу свою хорошо делает. Видели бы они больницу при предыдущем руководстве!

– А вы врач, чтобы диагнозы ставить? – требую строго. Делаю шаг вперед, наступая на воинствующую женщину, угрожая животом. – У вас медицинское образование имеется?

– Да тут и образование не нужно, невооруженным глазом же все видно, – дама пытается возражать. Но уже не так уверенно.

– А раз нет специального образования, держите свои выводы при себе! – тесню оппонентшу к стене. Оказывается, беременный живот – замечательное средство для этих целей. – За клевету и в суде ответить можно. У Гордея Юрьевича серьезный приступ аллергии, – сообщаю веско и обвожу притихший народ взглядом. – А вы вместо того, чтобы позвать на помощь, заклеймили уважаемого человека и осуждаете в коридоре. Как стервятники! Освободите помещение! – совсем расхожусь я в приступе праведного гнева. Дочка в поддержку мамочки принимает скакать мячиком в животе. Мол, так их, так! – О дополнительных часах приема будет объявлено на сайте! – с чувством выполненного долга разворачиваюсь и возвращаюсь к себе в приемную.

Наливаю себе ромашки и минуть десять успокаиваюсь, закусывая печеньем. Удачно получилось: Гордей на него больше не претендует, считая виновником аллергии, а моему организму как раз требуется хорошая такая порция сладкого, чтобы привести нервы в порядок.

После заглядываю к Леонову. Возвышаясь над рабочим столом, он неторопливо листает документы. Внешний вид значительно лучше, но отек еще не до конца сошел.

– Народ разошелся? – интересуется, не отрываясь от бумаг.

– Да. Я им все объяснила.

– Спасибо, Юль. Ты моя спасительница. Не знаю, что бы делал без тебя, – муж поднимает на меня взгляд.

В нем столько искренней благодарности, что мне на миг не по себе становится. Может, зря я?

«Ничего не зря!» – заверяет строго внутренний голос. – «Ваша дочка при живом отце будет сиротой расти, а ты его жалеешь!»

– Ага. На здоровье, – предпочитаю сбежать к себе.

Сидя за столом, я всерьез раздумываю прекратить. Ну что мне с того, что я испорчу жизнь Гордею? Легче не станет, а вот нервы себе истреплю знатно. Сбивает с мысли телефонный звонок.

– Приемная Леонова, – снимаю трубку.

– Добрый день! – меня приветствует мелодичный женский голос. – Скажите, пожалуйста, Гордей Юрьевич у себя? Я дозвониться до него не могу. Насколько я знаю, у него сейчас прием граждан… – Женщина еще о чем-то щебечет, но у меня перед глазами уже алая пелена и в ушах гремит гром.

Знает она его расписание, вы посмотрите! Дозвониться не может! А про штамп в паспорте тоже знает? И позволяет же совесть чужим мужьям навязываться! Еще и на работу посмела звонить…

– Он не принимает сегодня! – рявкаю, не скрывая грубости. – Всего доброго!

Хрясь! – это я со всей дури кладу несчастную телефонную трубку.

– Продолжаем! – шиплю змеей.

Вот и нечего его жалеть.