Это развод! Котикова будет мстить!

Глава 21

Глава 21

Посоветовать клинику и врача?

Звучит безобиднее, чем «привет, я беременна», но! У этих двоих такой анамнез, что только идиот поверит в их платонические отношения.

– И? – тяну я. – Это ровным счетом ничего не доказывает. Да даже сейчас она к тебе заявляется, чтобы чайку попить. Это разве нормально? Будь у нее другой мужчина, не стал бы он терпеть…

– Я понял, – Леонов хмыкает, перебивая. – Учитывая твое положение, слова бессмысленны. Поэтому я тебе покажу. Как раз вскоре случай представится.

Ну вот, что и требовалось доказать! Гордей даже не утруждает себя оправданиями. Мол, жди, Юля, доказательств, они будут. Скоро. Очень скоро. Удобная позиция, ничего не скажешь.

– Гордей Юрьевич, – нас прерывает сотрудник, зашедший в приемную. Вопросительно мнется у входа, кидая осторожные взгляды на нас двоих. – Вы позволите? Очень срочно! Нужно номер отправлять в печать, а ваша рецензия на статью Тихановского… – Виктор Валентинович, отвечающий за клинический научный журнал, мнется и странно вращает глазами.

Я, кажется, начинаю понимать, в чем дело, и едва могу удержать лицо. Та самая рецензия, которую я сочинила из состояния жуткой обиды и которую Гордей подмахнул не глядя. Что ж, мне и тогда было не стыдно, не стыдно и сейчас. В конце концов мой фиктивный муж позволяет себе вещи и похуже.

– А что с ней? Я все отправил в редакцию, как и просили, – Гордей хмурится. – Или что-то с самой статьей?

– Нет-нет, статья в порядке, – бедный Виктор Валентинович краснеет, бледнеет, покрывается испариной под тяжелым взглядом начальства. Не зная, как сказать о том, что рецензию то самое начальство явно писало под чем-то. И я имею в виду не дуло пистолета, конечно же.

– Тогда я не понимаю, в чем дело, – тон Леонова становится на несколько порядков холоднее.

– Вот! – Виктор Валентинович, очевидно не найдя ничего лучше, попросту сует в руки Гордею распечатанную бумагу.

Тот вчитывается в бредовый текст, пока я осторожно прикидываю, как бы ловчее сейчас сбежать. Чтобы и незаметно, и успешно.

Леонов переводит взгляд на меня. Наивно надеяться, что он ничего не понял, да?

– Юлия Николаевна, – тянет муж, как мне кажется с насмешкой. Меня всю словно кипятком обдает, а после – ледяной крошкой. Стыдно становится: и чего мне спокойно не жилось? – Передайте, пожалуйста, наверх, что сотрудники нашей редакции более чем компетентны и в проверках не нуждаются. Все в порядке, Виктор Валентинович, – это уже несчастному мужчине. – Благодарю за бдительность и за то, что вовремя отреагировали. Действительную рецензию я занесу сам чуть позже.

– С-спасибо, – редактор откланивается, отирая лоб клетчатым платочком. – Ждем, Гордей Юрьевич.

– Я на обед! – выпаливаю, собираясь последовать примеру Виктора Валентиновича. То есть – ретироваться подобру-поздорову. – Дочка уже кушать хочет, – оглаживаю живот демонстративно. А то Леонов так смотрит, неплохо бы ему лишний раз напомнить о моем положении. – Да и тебе еще рецензию переделывать, не хочу мешать.

– Ну что ты, до твоего уровня мне все равно не дотянуться, – муж качает головой. – Значит, инновационный метод? Заклеивание рта канцелярским скотчем? Предлагаю прямо сейчас провести апробацию, – он надвигается на меня. – Идея мне понравилась, считаю, что нужно внедрять ее в жизнь. Очень полезный инструмент, как мне видится.

– Нет! – взвизгиваю. Не позволю я себе рот заклеивать! Я в него ем, между прочим! Инстинкты вопят бежать, и я им следую. – Если только на тебе опробуем! – кричу я на бегу.

Выскакиваю в коридор и только собираюсь рвануть в сторону людей, как меня сзади ловят и затаскивают обратно в приемную.

– Не так быстро, милая, – рокочут мне на ухо. Слышу хлопок закрывающейся двери и щелчок замка. Гордей запер нас! – Считаю, что я заслужил хотя бы объяснений.

– А медаль на грудь за измену ты не заслужил? – огрызаюсь.

Он еще смеет требовать что-то от меня. Пусть скажет спасибо, что я всего лишь рецензией и муравьями ограничилась. А то фантазия подсовывала куда как менее гуманные варианты. И объявление на сайте знакомств с предпочтением горячих раскованных дам за пятьдесят еще самое безобидное.

– Значит, все-таки месть, я правильно понял? – Леонов так и держит меня со спины, а выговаривать слова предпочитает мне на ухо. Издевательство! И мурашки еще эти предательские… И в животе что-то щекочет, но это точно от голода! Молчу. Не собираюсь я ничего Гордею отвечать. И тот, выдержав паузу, вздыхает: – Ой, Котикова, готовься каяться и просить прощения. Сегодня вечером я кое-куда тебя свожу.

– А если я не хочу никуда с тобой идти?

– Силой потащу. Не отвертишься. Надо приводить твою голову в порядок.

И как я ни сопротивляюсь, даже делаю вид, что чувствую себя донельзя плохо, идти с Гордеем все же приходится. Сперва мы заезжаем в специальный магазин для беременных, где муж заставляет купить красивое платье. Две диаметрально противоположные позиции раздирают меня буквально напополам. Мотаюсь от «не надо мне ничего от предателя» до «куплю самое дорогущее платье, что ему неповадно было».

В итоге выбираю то, которое сидит на мне лучше всего. Нежно-кремовое с завышенной талией и красиво обрамляющее выпирающий животик. Сама собой в зеркале любуюсь, там же ловлю восхищенный взгляд Леонова.

Смущаюсь. Каким-то образом муж снова смог сделать так, что я на него реагирую. Жесты, близость, запах – я все подмечаю и откликаюсь невольно.

Не знаю, что мной движет, но дома я делаю локоны, наношу макияж. Не хочу думать, будто это все, чтобы впечатлить Гордея. Поэтому останавливаюсь на мысли, что красивущее новое платье требует соответствующей огранки.

По виду мужа понимаю, что ему нравится, и это внезапно греет душу. Позволяю ему помочь мне с пальто, принимаю руку, когда он помогает сеть в машину. И даже поддерживаю ничего не значащий разговор, пока мы едем. Мы словно снова чужие и не знаем, как друг с другом себя вести. Каждое слово – осторожное, каждое движение – выверенное.

Мы приезжаем в загородный поселок, останавливаемся возле ворот из профлиста. За ними обычный дом. Новый, но без особых изысков. Просто добротный дом, каких тысячи.

– К кому мы? – интересуюсь, не представляя, что меня ждет.

– К моему другу. Бывшему.