Фиктивная мама для дочери чудовища

Глава 14. Марат

Лиза смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Она явно не ожидала такого поворота. Если честно, я и сам не думал, что нечто подобное возможно, вообще. Если можно попытаться понять, зачем её отцу нужно было делать этот анализ, то какие именно цели преследовал Евгений? Чего он хотел добиться? Неужели подумывал о том, что Лиза может оказаться его сестрой? Или хотел сделать с ней идеально здоровых детишек, а потому пытался подготовиться заранее и исключить возможный процент родства?

Снова оказавшись с Лизой в своём кабинете, я хочу засмеяться. Почему-то именно здесь мы с ней проводим большую часть времени, и в голове вдруг появляются не самые правильные мысли о том, что ещё мы могли бы сделать здесь.

Скользнув жадным взглядом по чертам лица девчонки и изгибам её фигуры, я распрямляю плечи и отвожу взгляд в сторону. Не стоит думать о ней. Она молода, хороша собой, но мне она нужна в первую очередь ради дочери. Говорят, что кашу маслом не испортишь, а вот отношения сексом легко можно свести на нет.

— Зачем они делали этот треклятый анализ ДНК?

— Хотели вырастить твоего клона?

Знаю, что мои предположения глупы, но больше не нахожусь со словами. Я не знаю этого, а залезть в их головы, к сожалению, не могу.

— Очень смешно! — огрызается Лиза. — Наверное, окажись вы сами в такой ситуации, вам бы не до смеха было!

Я смотрю на девчонку и пожимаю плечами. Ей лучше не знать, в какой ситуации оказался я сам. Не каждый день можешь увидеть свою умершую жену, разгуливающую по улице. Впрочем, мои проблемы — это мои проблемы, и я не собираюсь делиться ими с кем-то, раскрывая душу. Важнее всего огородить дочь от возможной встречи с копией её умершей матери, ведь для Алисы это будет сильнейшим ударом. Если Диана жива на самом деле, то я никогда не подпущу её к дочери. Вспоминаю как хоронил жену и понимаю, что последняя мысль точно неверная… Ну не может она оказаться живой на самом деле! Из мёртвых не воскресают!

— Мои люди пытаются получить результаты этих анализов или хотя бы понять, с кем они сдавали твой материал. Я хочу провести хоть какую-то параллель в том, что примерно в одно время твой бывший и твой отец пошли на это. Может, они хотели продать тебя на органы?

Лиза скрещивает руки на груди и негромко фыркает, чуть морща свой аккуратненький маленький носик.

Понимаю, что шутки у меня получаются какие-то не самые удачные. Ну что тут поделаешь! Не умею я шутить, да никогда и не пытался в юмористы заделаться. Окидываю взглядом душную, напряжённую обстановку кабинета и снова подумываю о том, что следует выбраться куда-то вместе с дочерью и Лизой. На мгновение мне кажется, что неплохо было бы поехать к психологу дочери вместе с её новой «мамой», чтобы женщина своими глазами посмотрела, как Лиза влияет на мою девочку, но тут же отметаю эту мысль. Говорят, что счастье любит тишину, и пока я не готов делиться им даже с врачом дочери. Пусть всё пока идёт так, как идёт, а дальше…

— Лиза, что ты думаешь насчёт фиктивного брака?

Девушка вздрагивает и с опаской поглядывает на меня. Вижу, что она уже сама жалеет, ведь первая начала разговоры об этом. Наверное, я бы и не задумался о том, чтобы жениться на ней, если бы она не подала такую чудесную идею.

— Будет странно, если Алиса начнёт называть тебя мамой в обществе…

— Это ребёнок… Не вижу ничего странного в её поведении. Я могу подумать? Понимаю, что сама настойчиво предлагала вам фиктивный брак, практически требовала взамен, но… Слишком многое произошло за такой короткий промежуток времени. Мы с вами третий день знакомы, и я не знаю, смогу ли…

Лиза осекается, а мне становится немного неприятно. Понимаю, что она считает меня бездушным монстром, вольным распоряжаться чужими жизнями, несмотря на то, что я вступился за неё. Она не знает, сможет ли находиться рядом с чудовищем. Впрочем, она права — нужно всё обдумать. Хотя для себя я уже всё решил.

— Я понимаю, что ты ещё молода, и у тебя вся жизнь впереди, вот только такие мужчины, как Беркут, не смогут дать тебе ничего, а я могу.

Девушка бросает на меня полный презрения взгляд, словно не деньги интересуют современных девушек. Она недовольно фыркает и мотает головой, силой держит язык за зубами, чтобы не сорваться на меня и не начать сыпать оскорблениями.

— Мне не нужны деньги… И Беркут меня не интересует. Вы ведь понимаете, что я только-только разорвала токсичные отношения. Быть может, я хочу свободы?

— Вчера ты говорила иначе!

— Вчера я была на эмоциях. Ведомая страхом, я хотела получить защиту и укрыться под надёжным крылом, но теперь я понимаю, что пока не знаю вас. Зачем нужен штамп в паспорте, если я всё равно рядом? Если вы боитесь, что я обижу Алису, то давайте мне договор, который я должна подписать! Я не собираюсь причинять девочке боль, потому что… — Лиза негромко всхлипывает. — Как бы странно это ни звучало, но она тоже помогает мне залечивать душевные раны.

Я молчу. Пытаюсь просто умерить пыл и успокоить эмоции, которые начинают буквально зашкаливать, кипеть внутри. Ставлю локти на столешницу и поглядываю на мерцающий экран телефона. Снова «любимая тёща». И когда она уже успокоится?

— Ладно. Ты можешь подумать, но я хочу получить ответ как можно быстрее. Став моей женой ты получишь больше прав и свободы. У тебя будет всё…

— Я помню… Всё, о чём я мечтала… Но я мечтала раньше о карьере и крепкой семье, а теперь у меня нет ни того, ни другого.

Её слова немного колют, но я понимаю, что за два дня мы с Алисой не могли стать семьёй для девчонки, да и она для нас тоже. Выдавливаю из себя улыбку и снова киваю.

— Что будет дальше? Когда подготовят результаты обследования Евгения? — спрашивает Лиза, ловко переводя тему на своего бывшего, и я вдруг начинаю заводиться, вспомнив взгляд того обезумевшего психа.

— Дальше будет видно. Я уже сказал, что к тебе он точно не приблизится. Убивать его я не стану. Думаю, тебе следует поверить мне на слово!

Снова кивок с её стороны, безмолвный и какой-то слишком покорный для строптивой девушки. Наверное, Лиза всё ещё пытается понять, зачем её отец и бывший пытались сделать анализ ДНК, а я не знаю, что ещё тут можно добавить.

— Пожалуйста, не стой истуканом! Присядь на диван или на стул… — предлагаю, но Лиза отрицательно мотает головой.

— Есть кое-что, о чём вы должны узнать! — вдруг говорит она, и мои глаза широко распахиваются.

Неужели даст какую-то наводку на связь своего бывшего с её отцом?

— Няня вашей дочери, — начинает Лиза и запинается, словно думает, стоит ли продолжать свой рассказ.

Что не так с нянькой? Я выбирал лучшую, опираясь на рекомендации… Подумываю о том, что любую рекомендацию можно нарисовать, и немного хмурюсь. Неужели я ошибся в выборе?.. Чаще всего я не ошибался, когда читал людей, так почему теперь допустил промашку?

— Я сказала ей, что я ваша невеста! — Лиза прикусывает губу и виновато смотрит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Думал уже, что она заметила какие-то странности в поведении няньки, а она просто назвала себя моей невестой.

— Ну теперь ты тем более должна стать женой! — негромкий смешок всё-таки срывается с губ.

Лиза открывает и закрывает рот.

Я понимаю, как для неё звучат эти слова. Лиза непохожа на девушку, которая согласится выйти замуж ради богатства. Мне даже начинает казаться, что хоть предложи я ей все деньги мира, она их не возьмёт. В этом мне с ней не повезло. Легче договориться с девушкой, которая нуждается во всём этом. Или, наоборот, повезло? Мысли начинают перебивать одна другую, и я старательно отрешаюсь от них.

— Есть что-то ещё?

Лиза кивает.

— Мне показалось, что она ревнует Алису ко мне, может, боится остаться без работы. Не знаю, что именно она испытывает, но её поведение кажется мне странным. Она слишком строга к девочке, а ведь ваша дочь нуждается в заботе и ласке! Я подумала, что раз уж я остаюсь в вашем доме в качестве… — Лиза ненадолго замолкает, словно ей тяжело сказать эти слова: — В качестве фиктивной матери, то, возможно, я смогла бы проводить с Алисой больше времени и заменить няню?

Почему-то мне не нравится то, какие обороты обретает наш разговор. Я снова подумываю о том, что Лиза может быть заодно с моей тёщей и хочу проверить её, установить слежку, если потребуется.

— Лиза… Я не думаю, что это на самом деле хорошая идея, по крайней мере, сейчас. Вы с Алисой незнакомы толком… Я не знаю, что из этого может выйти. Во-первых, тебе придётся ознакомиться с занятиями моей дочери… Во-вторых, ты должна будешь проводить с ней всё свободное время, как настоящая мать, но тогда тебе некогда будет жить, а ты ещё молода!

Объясняюсь с ней, но отчего-то чувствую себя дураком. Мне кажется, что я сам говорю ерунду. Ну при чём тут занятия? Причём молодость? Я просто боюсь. И возможно, я зря ищу врага в лице этой девушки, изменившей поведение моего ребёнка до неузнаваемости за какие-то два дня. Я не проверял няньку, но если Лиза жалуется на неё, не значит ли это, что мне следует присмотреться к женщине? Вроде бы она ни разу не давала повода не доверять ей… Вот только говорят же, что в тихом омуте черти водятся. Раньше я не думал, что моя тёща сойдёт с ума и начнёт угрожать мне тем, что отнимет дочь, например.

— Не понимаю, почему вы пытаетесь решать за меня, как будет лучше мне! — снова начинает спорить Лиза. — Впрочем… вы не доверяете мне дочь, а потому желаете, чтобы она находилась рядом со мной под чьим-то чутким контролем! Я не могу винить вас, поэтому не стану спорить! Могу ли я пойти к себе? Я должна позвонить маме…

— Разумеется! — киваю, потому что отлично понимаю, что если мы продолжим пререкаться, то ни к чему хорошему это не приведёт. — Только… Лиза, прошу, обращайся ко мне на «ты». Всё-таки мы живём в современном мире, а не средневековье каком-то, чтобы ты выкала мне. Я бы не хотел, чтобы у дочери появились вопросы, да и у няньки, раз уж ты назвалась моей невестой.

Щёки Лизы немного окрашивает румянец, и она смущённо отворачивается. Кивнув мне, Лиза выходит, а я бросаю взгляд на экран мобильного, где светится послание от матери Дианы.

Тёща: «Зря ты сделал это с Евгением, но мне только на руку. Наскребай на свою голову ещё больше углей, зятёк!».

Стискиваю мобильник в руке, слыша скрип пластмассы. Какого дьявола от меня хочет эта упрямая ослица? Раньше всё было понятно: она просила деньги, и я давал их, сколько было нужно, пусть порой хотелось заявить, что женщина запрашивает слишком большие суммы на «утешение». А что у меня есть теперь? Она пытается растоптать меня и уничтожить… И ведь не выносит никаких требований!

Набираю номер начальника службы безопасности, которому поручил проверить, кто перерезал тормозные шланги у моего партнёра.

— Марат Ринатович, а я уже собирался звонить вам! Есть новости! Мне удалось поймать исполнителя и выйти на заказчика. Это бывшая тёща Борцова. Решила таким образом отомстить за измену дочери, так что ничего общего с вашим бизнесом.

Я благодарю мужчину и прошу его продолжать внимательную слежку за нашими конкурентами, с которыми бывшая тёща Борцова могла быть связана. В такой непростой ситуации лучше уж перестраховаться лишний раз, чем недоглядеть, хотя, я более чем уверен, что конкурентов я интересую в последнюю очередь.

Усталость разливается по телу, и я решаю, что мне просто необходимо принять ванну и хорошенько отоспаться, а завтра будет новый день… Возможно, удастся получить хоть какие-то результаты диагностики бывшего Лизы, и я надеюсь, что смогу провести много времени со своей дочерью…

Вот только утро встречает меня неприятным сюрпризом: на работе снова проблемы с клиентами, и решить их никто, кроме меня, не сможет. Закатываю глаза, громко ругаясь себе под нос, и спешно одеваюсь. Ну что у меня за сотрудники такие, что не могут договориться с клиентами? Неужели это так сложно сделать? У них ведь высшее и опыт есть, у каждого, между прочим! Выхожу из комнаты взъерошенный и чувствую, как покалывает кожу: будто у дикобраза проступают колючки.

— Доброе утро! А вы уже уходите? — спрашивает Лиза, когда мы сталкиваемся в коридоре.

На кухне стоит невероятный запах жареной картошки с ветчиной, и у меня начинают активно выделяться слюни. Не знаю, что такого Лиза добавила в еду, но с удовольствием отведал бы это вкусное блюдо.

— Доброе! Ты решила ещё и кухарку заменить? — спрашиваю, проходя в прихожую и садясь на пуф, чтобы надеть туфли.

— Я подумала, что Алисе понравится такой завтрак: когда мы играли с ней в кукол вчера, я спрашивала, и она кивнула, подтвердив, что любит картошку. Если вы против того, что я готовлю…

— Нет, прости, если мой голос прозвучал слишком резко. Я опаздываю. Надеюсь, что к обеду успею вернуться, и тогда мы сможем поехать покататься на теплоходе.

— Прекрасная идея, — улыбается Лиза, и мне нравится эта улыбка, излучающая какую-то особенную теплоту.

Киваю и выхожу из дома, снимая машину с сигнализации.

Телефон снова вибрирует. Да что же это такое?

Не глядя, нажимаю на кнопку ответа.

— Марат Ринатович? — спрашивает мужской голос.

— Да. Это я.

— Марат Ринатович, это Виктор, я лечащий врач Евгения. Вынужден сообщить вам, что никаких отклонений у пациента нет, и мы не имеем права силой удерживать его.

— Значит, сегодня он выйдет из лечебницы?

— Уже вышел. Извините, но вас предупреждали, что против воли никто никого не станет удерживать.

— Да, я помню. Спасибо.

Оборачиваюсь в сторону дома и несколько секунд смотрю на дверь: вроде бы Лиза не спрашивала о том, чтобы отлучиться сегодня, значит, со своим бывшим точно не столкнётся, а дом я велю охранять усиленнее.