Фиктивная мама для дочери чудовища

Глава 8. Марат

Кто бы и что ни говорил мне, в одном я убеждён точно — теперь Лиза никуда не денется от нас с Алисой. Дочь на самом деле приняла её, пусть я и не совсем понимаю, как такое могло произойти. Конечно, Валерия Павловна права в своих суждениях: мы не можем знать наверняка, как скажется на будущем общение Алисы с Лизой, но я вижу, что оно благотворно влияет на мою дочь в настоящим. Вижу, а потому хочу продлить это положительное влияние, чтобы моя девочка окончательно пришла в себя. Вот только нам придётся что-то делать с душевным настроем Лизы. Не дело, если она будет ходить с понурым лицом перед Алисой. Я должен разобраться как можно быстрее с этим Евгением, педагогом, мать его.

Кручусь в кресле, думая, что в последнее время совсем отошёл от бизнеса, и что там сделают без меня — огромный вопрос. Следует брать себя в руки и возвращаться. Но для начала уладить несколько важных вопросов. Набираю номер хорошего знакомого и подношу телефон к уху.

— Олег, здарова! Как дела у тебя? — спрашиваю, виня себя, что в очередной раз звоню только из-за того, что так надо, а не просто поболтать по-дружески.

— Здорово, Марат! Да ничего! Пытаюсь укротить тут одну Недотрогу… Меня телохранителем к ней приставили, но девчонка уж слишком брыкается… А у тебя как дела?

— Мне нужна твоя помощь! Никто лучше тебя не ищет нужную инфу… Мне надо узнать всё про одного перца. Преподаватель из архитектурно-строительного нашего. Морозов Евгений Алексеевич. Сможешь нарыть о нём что-то? Не за спасибо, конечно же! Я отблагодарю хорошо!

— Да засунь ты себе свою благодарность, сам знаешь куда! — отвечает Олег возмущённым голосом. — Ты меня выручил однажды, я тебе по гроб жизни обязан. Поищу, отправлю на почту, всё, что удастся нарыть… Есть у меня знакомый в этом архитектурном… Строительном. Знакомая, точнее. В общем, перетру с ней вопрос. Быть может, даже получится заполучить личное дело нашего преподавателя, а нет, так взломаем всё, что потребуется, чтобы выцепить больше информации. А что этот перец натворил-то?

— Девочку одну обидел, Олег. Важную для меня девочку… Возможно, причастен к избиению её отца.

— А ты отправь мне и отца имя, я пробью его тоже, вдруг у него какие долги или ещё что-то? Людей ведь просто так не избивают…

— Я спрошу у Лизы, а пока мне нужно всё, что удастся найти на Морозова. Следует отморозка этого проучить, чтобы думал в следующий раз на кого свой рот разевает.

— Всё будет сделано. Уже ищу! Бывай, братан!

— Спасибо, Олег!

Отключаю телефон и смотрю перед собой. Ну вот и всё. Процесс запущен. Ещё бы понять, что именно есть у моей тёщи на меня и зачем ей вдруг потребовалась Алиса. Почему она пропадала столько времени, а теперь решила вдруг превратиться в любящую и заботливую бабушку? Уж точно не от большой любви! Да и шоком вряд ли назовёшь то, что она пропадала последние полтора года. Этой женщине что-то нужно, вот только что?

Поворачиваю шею, чтобы немного размять её, до появления небольшой боли, до хруста каждой косточки. Закрываю глаза, а когда открываю их, дверь в кабинет отворяется, и Лиза несмело проходит вперёд.

— У вас было приоткрыто, поэтому я не стала стучать! — оправдывается девчонка.

— Алиса уже уснула?

Удивляюсь, потому что обычно дочка несколько часов бегает от няньки и не позволяет не просто уложить её в кровать, но даже провести вечерние водные процедуры.

— Алиса пошла купаться с няней. Я пообещала ей, что прочту ей сказку на ночь после того, как она всё сделает. Решила поговорить с вами, раз вы настаивали на этом.

— Настаивал? Да… Наверное, так и есть. Как зовут твоего отца, Лиза?

— Завьялов Юрий Дмитриевич. Это имеет значение?

— Значение имеет любая деталь. Мой знакомый пробьёт его по базе должников, чтобы понять, не задолжал ли твой отец кому-то…

— Он был писателем, писал детские книжки. Он мухи не обидит… Кому он мог задолжать? — принимается спорить Лиза.

— Кому угодно… Коллекторы, картёжники, чёрные пиарщики. Проверка лишней точно не будет.

— Женя сказал, что отца избили за долги по картам. Он попытался обвинить меня в этом и заявил, что я эгоистка, — опускает голову Лиза и присаживается на стул напротив меня.

Женя…

Почему-то меня пробирает от того, как ласково она произносит имя своего бывшего, и от того, что она продолжает общаться с ним.

— Зачем ты говорила с ним? — спрашиваю, пытаясь выдержать безразличие в голосе.

— Он позвонил, а я испугалась. У меня ведь мама теперь одна осталась… Вдруг, он попытается как-то навредить ей?

— Ты предупредила её, чтобы не общалась с ним?

— Мне кажется, что она не услышала меня. Я поговорю с сестрой, попрошу её на время забрать маму к себе… У Ксюши дети маленькие, ей нужна помощь, а маме следует отвлечься. Надеюсь, что всё получится.

— Отличная идея! Так будет даже лучше! Я обещаю тебе, что поставлю твоего бывшего на место.

— Спасибо. Этого будет достаточно! — кивает Лиза, продолжая глядеть куда-то себе под ноги. — Я о том, что нам… — Она замолкает и принимается теребить свои пальцы. — Не нужно будет играть фиктивную свадьбу. Если вы поможете мне избавиться от бывшего, то этого хватит.

На моих губах появляется усмешка. Я покачиваю головой. Лиза смотрит на меня и хмурится, явно не понимая, почему я так отреагировал на её слова.

— Хватит тебе, Лиза, но не мне… Помнишь, ты обещала исполнять все функции моей жены?

Она начинает морщиться, скрещивает руки на груди, выражая тем самым протест, а я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

Лиза бросает на меня возмущённый взгляд, но ничего не отвечает. Я и сам больше ничего не говорю, и между нами начинает нарастать напряжённая тишина, давление которой отдаётся во всех нервных окончаниях. Слышу скрип зубов девчонки и понимаю, что она злится в первую очередь на себя, ведь это она предложила мне фиктивный брак. Конечно, мне не нужна жена, и я хотел просто посмеяться над её реакцией, но, кажется, зашёл слишком далёко. Лиза растеряна: вижу её желание пойти на попятную, но в то же мгновение она понимает, что сама настаивала на фиктивном браке.

Решаю, что поговорить об этом у нас ещё появится время, поэтому просто перевожу тему разговора, потому что так будет легче сейчас.

— Я хочу уяснить с тобой некоторые моменты. Пока мы не подписали договор, ты должна будешь соблюдать определённые правила.

Лиза вскидывает бровь и выжидающе смотрит на меня. Выдерживаю паузу, позволяя ей вставить слово, но она лишь фыркает, как обиженный ёжик, и продолжает играть в молчанку.

Ладно.

— Тебе нельзя говорить Алисе, что ты не её мать или как-то намекать ей на это. При встрече с твоими знакомыми во время прогулки тебе следует всячески уводить их от разговора и избавляться от их компании, чтобы не успели задать неправильные вопросы. Ты должна вести себя, как любящая и надёжная мать, которая в любой момент подставит своё плечо. Тебе нельзя баловать Алису, нельзя наказывать её и быть жестокой с моей дочерью. За каждую слезу Алисы я спрошу с тебя! Я буду платить тебе хорошие деньги, и по договору ты будешь нянькой, но тебе следует уяснить, что если только посмеешь проболтаться, что ты ей никто — вылетишь отсюда и лишишься всего.

Лиза театрально закатывает глаза и цокает языком. Она делает глубокий вдох, и, видит Бог, готовится вылить на меня целую тираду недовольства.

— Вы хоть раз можете провести диалог без угроз? Порой мне кажется, что вы куда хуже моего бывшего жениха!

Меня задевают её слова, но я сдерживаю в себе порыв послать всё и избавиться от компании Лизы раз и навсегда. Я не женщина, чтобы следовать за эмоциями и совершать необдуманные поступки.

— Поверь мне, я просто защищаю своего ребёнка. Когда ты станешь матерью, ты будешь вести себя точно так же.

Лиза отводит взгляд в сторону и сжимает губы, словно хочет что-то ответить мне, но борется с этим желанием. Мне становится интересно, что там, у неё на уме, но я не спрашиваю. Ни к чему это… Мне не стоит понимать её. Нельзя разбираться с её внутренним миром, потому что он может оказаться слишком уютным, и мне захочется остаться там.

— Пока всё. Если тебе нечего больше сказать или спросить, ты можешь идти!..

— Есть! — бойко говорит Лиза, но тут же сбавляет запал. — Что сказать есть… Вы позволите мне завтра поехать в больницу, чтобы встретиться с мамой и узнать, как чувствует себя отец?

— Да, разумеется. У тебя будет личное время и выходные… Выходные в редких случаях, потому что сложно объяснить ребёнку, куда подевалась мама. Надеюсь, что у нас получится сработаться, потому что зарплата, которую я предлагаю тебе, куда выше всего того, что платят… Архитекторам.

Лиза негромко усмехается, словно её позабавили мои слова, кивает, ещё несколько секунд думает и разворачивается. Она задерживается в дверном проёме на пару секунд и останавливается. Обернувшись, она смотрит на меня и выдавливает усталую улыбку.

— Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Лиза! — отвечаю я.

Она выходит, и в кабинете становится одиноко. Знаю, что сейчас она не пойдёт спать, ведь обещала Алисе почитать ей сказки на ночь, а мне нужно немного поработать, и мы можем столкнуться снова… Поглядываю на диванчик, стоящий в кабинете. Не хочу сегодня ни с кем сталкиваться. Сегодня я испытал слишком много эмоций. Чего только стоило услышать «папа» от дочери. Такое долгожданное «папа»…

Наливаю себе немного вина и начинаю отвечать на электронную почту. На работе меня потеряли. Я не смотрел, кто мне сегодня звонил, но наверняка все пытались добиться до меня, а я просто поставил сотовый на беззвучный режим. Отвечаю заму, что ещё завтра ему придётся заниматься работой самостоятельно, потому что хочу прогуляться со своей дочерью. Возможно, это скажется благотворительно на состоянии Алисы: ей бы не помешало поиграть с другими детьми, да и мне самому развеяться.

Засыпаю я быстро. С утра пробуждаюсь от яркого солнечного света. Даже жалюзи забыл закрыть… Видимо, я сильно устал вчера. В голове пульсирует. Сделав глубокий вдох, я присаживаюсь и скидываю ноги с кровати. Больно. Вероятно, алкоголь мне противопоказан. Во рту появляется сильнейшая сухость, словно я не бокал вина выпил, а целую бутылку. Смотрю на столешницу и отрицательно мотаю головой: я на самом деле приговорил бутылку…

И чем я думал вчера?

Скорее всего, совершенно ничем…

Поднимаю телефон с пола и смотрю на экран. До звонка будильника ещё целый час, проснулся я рано, а вот пропущенных уже шесть… Четыре из них от тёщи. Хочется набрать её и послать к чёртовой бабушке. Не знаю, что она там смогла нарыть на меня, и что она хочет от моей дочери, но я закопаю её, если она только посмеет навредить нам с Алисой или приблизится к моей принцессе. Два пропущенных от Олега. Набираю его номер и подношу телефон к уху. Во рту самая настоящая Сахара, обгаженная кошками. Хотя откуда в пустыне взяться кошкам? Морщусь, потому что привкус на самом деле отвратительнейший.

— Марат, здаров! Удалось мне кое что отыскать на отца твоей важной девушки и на её бывшего хахаля… И мне кажется, что тебя заинтересует эта информация.

Сердце начинает замирать и ударяться о рёбра как-то хаотично. Я жду, потому что знаю, что Олег ерунду не скажет. Какие такие зацепки ему удалось найти?