Фиктивная мама для дочери чудовища

Глава 28. Марат

— Выкупила целый ресторан, чтобы встретится со мной? — спрашиваю сходу, войдя в пустое помещение, внутри которого играет какая-то загробная музыка.

Даже музыкантов здесь нет.

Тёща здорово постаралась сделать так, чтобы никто не стал свидетелем этой встречи. Конечно, мне это только на руку, если придётся воспользоваться последним, что у меня есть, и избавиться от неё.

Пистолет лежит в кармане, но я рассчитываю, что не буду вынужден пользоваться им.

По пути сюда я долго думал, смогу ли жить дальше, и пока так ничего не смог понять. Наверное, осознание придёт только тогда, когда я нажму на курок и лишу её жизнь.

Я никогда раньше не примерял на себя роль Бога, не решал, жить человеку или нет.

Смотрю на разукрашенное лицо бывшей тёщи, кожа которого стянута где-то на затылке. Вблизи она выглядит настолько отвратительно, что у меня тут же подступает тошнотворный ком к горлу. Идеально гладкая кожа, как будто после утюга… Даже у молоденьких девушек местами есть морщинки, а тут просто кошмар. Неужели, она считает, что выглядит хорошо? Наверняка так и есть… Иначе не стала бы делать столь броский макияж и вытягивать губы уточкой, словно опытная соблазнительница, явившаяся на свидание.

— Ты ведь не думал, что я стану встречаться с тобой в ресторане, заполненном людьми? — хихикает Ведьма. — Не ожидал увидеть такое преображение? Что ты испытал, когда впервые увидел меня?

Тёща поправляет локон, выбившийся из причёски, и смотрит на меня остервенелым взглядом. Я вижу в этом взоре потерянную забитую женщину, лишённую всего. Она сама лишила себя покоя. Чего ради? Месть не стоит того, чтобы отдавать во имя неё собственную жизнь.

— Неужели думала, что я куплюсь на эту жалкую копию и поверю, что моя жена воскресла из мёртвых? — спрашиваю без капли сочувствия в голосе.

— Я много чего думала, но разве теперь это имеет какое-то значение? Сейчас у нас есть то, что нам дала сама судьба…

— Не судьба сделала тебя такой! — мотаю головой я.

— Ты прав… Не судьба… Ты сделал меня такой, но, прежде чем мы перейдём к разговору, давай закажем что-нибудь съестное? Терпеть не могу говорить на голодный желудок…

— Я пришёл сюда не для того, чтобы набивать живот! — огрызаюсь я.

Тёще плевать на мои доводы. Она зовёт официанта, и к нам приближается запуганная девушка с опущенной головой.

Алла Викторовна уже и тут успела показать всем, кто главный?

Девушка взволнованно теребит блокнотик, в который планирует записывать заказ. Она бросает на меня всего лишь секундный взгляд, наполненный сожалением, словно знает что-то о планах тёщи и сочувствует моему незавидному будущему.

— Мариночка, принеси нам фирменное блюдо и красное вино, — говорит тёща и закидывает одну ногу на другую, обнажая свои колени, покрытые паутинкой морщинок.

Тошнотворный спазм стягивает всё в животе. А ведь природу не обманешь — всё тело не сделаешь таким же идеальным, как лицо.

Официантка кивает и уходит.

Ладони начинают потеть от мысли, что я на собственных двоих пришёл в логово Змеи. Единственный человек, который знает, где я — Олег. Я просил его не сообщать никому и вызвать полицию, если не выйду на связь в течение часа.

«Ты идиот, Ратаканов! Смелый, но идиот!» — заявил мне Олег, когда я позвонил ему из машины. Нельзя было игнорировать и тот факт, который мы знали оба: в моей ситуации Олег и сам поступил бы точно так же.

— Зачем тебе всё это было нужно? Понимаю, хотела отомстить, но зачем ты превратила себя в такое пугало? — спрашиваю я, понимая, что давлю на больные мозоли.

Скорее всего, она считала себя писаной красавицей, а тут явился я и стал бить наотмашь правдой. Алла Викторовна ненадолго корчит недовольную гримасу, а потом усмехается:

— Считаешь мою дочь пугалом? Хорошего же ты мнения о женщине, которую назвал своей женой, и которая подарила тебе ребёнка…

— Я не говорил о Диане. Я сказал о тебе. Как нужно было ненавидеть свою дочь, чтобы попытаться сотворить этот жалкий образ? Ты хотя бы понимаешь, что всем своим видом топчешься грязными лапами по воспоминаниям о ней?

Тёща начинает хохотать. Она ведёт себя, как безумная, и мне становится немного жаль её. Женщина не в своём уме, и она явно не осознаёт последствия своих поступков. В таком состоянии она может наворотить немало дел, о которых впоследствии обязательно пожалеет. Или нет? Быть может, её воспалённый мозг никогда не осознает, насколько неправильно она поступила?

— Ты хотя бы знаешь, каково это — жить с мыслью, что детей, на которых ты возлагал определённые надежды, больше нет? Признаюсь, изначально я взяла образ своей дочери, рассчитывая отнять у тебя Алису. Я хотела появиться в доме неожиданно, и она узнала бы во мне мать… Я представляла, с какой болью ты будешь смотреть на то, что дочь живёт не с тобой, но потом поняла, что она не нужна мне… Она не заменит мне детей и постоянно будет напоминать о твари, лишившей меня их! В ней много твоего, Ратаканов, да ты и сам знаешь это!

Последние слова бьют под дых. Я догадывался, что внучка не интересует Аллу Викторовну, но сейчас, когда она говорит об этом напрямую, мне становится страшно. На что она может пойти и что сделает с девочкой, если меня не будет рядом? Я рассчитываю, что сейчас Алиса под надёжной защитой. У неё есть Лиза, и Лиза не оставит её в беде… Даже если со мной что-то случится.

— Жаль, зря слила столько денег на операции, а ведь на самом деле могла отдохнуть и привести свои мысли в порядок! — подначиваю я.

— Могла… Конечно, могла. И я привела. Как тебе мой ресторан? Кстати, я выкупила его, продав свои акции в твоей компании. Милое местечко, правда? Жаль, что от него скоро не останется следа. Только пыль развеется по ветру вместе с воспоминаниями о сладостной мести, которая, наконец свершится.

— Не останется следа? Решила снести его и построить на его месте памятник своим несбывшимся мечтам?

Я понимаю, что психов нельзя злить ещё сильнее, но ничего не могу с собой поделать и хочу, чтобы она прочувствовала всю степень своей никчёмности.

Алла Викторовна не казалась мне такой маниакальной раньше. Возможно, она умело скрывала свою неприязнь ко мне, когда делала вид, что рада за свою дочь.

Она возненавидела меня с того самого дня, когда погиб Кирилл. Но при чём тут я? То, что мы были друзьями, ничего ведь не значило… Я не мог таскаться за Киром по пятам и превратиться матушку-наседку, которая будет подтирать ему сопли. Он сам предпочёл нажраться в хлам в тот самый день.

— Вроде того… А может, воздвигнуть себе мемориал славы? — противно хохотнула тёща.

— Зачем тебе потребовалась эта встреча? Что ты хочешь сделать? Раз уж мы встретились, то следует поговорить, как взрослые люди…

— А ты так и не понял, зачем я пригласила тебя сюда? Я хочу поставить последнюю точку в этой истории, Ратаканов! Ты убил моего сына и умрёшь сам, но для начала я подарю тебе один ма-а-аленький сюрприз!

Мне становится смешно.

Неужели она решила, что сможет убить меня?

Вот только эта мысль быстро распространяется и пугает меня, потому что я понимаю, что в любом тёмном углу ресторана может сидеть киллер, ожидающий удобный момент, чтобы выстрелить прямо в цель. Впервые мне становится страшно. Боюсь не за себя, а за то, как переживёт дочь новость о том, что папы больше нет? Нужно было думать головой раньше, а я в который раз пошёл на поводу у эмоций… Я подставил не только себя, но и Лизу. Ей придётся как-то объяснить Алисе, если я умру… Нет. Я не умру. Хватит дочери того, что однажды потеряла мать. Я буду жить всем смертям назло.

— Я не убивал твоего сына! Кирилл напился в стельку и решил показать трюки, чтобы удивить девушек и соблазнить их, но у него ничего не вышло… Твой сын сорвался и ударился головой о камень. Я никак не повлиял бы на его жизнь… Даже если бы сразу нырнул в воду… Он разбился о борт теплохода или камень, что уж там написали в заключении, тебе лучше знать… Никто не мог помочь ему в виду сложившейся ситуации!

— Ты должен был сдохнуть вместо него! Кирилл не хотел вообще идти на этот выпускной. Думаешь, что он не сказал мне правду? Это ты убедил его пойти и не оставлять тебя одного! Это ты угощал его спиртным!

Мои глаза широко раскрываются, буквально ползут на лоб. Неужели Кирилл говорил своей матери, что не хочет ехать со всеми и делает это только ради меня? А он мог… Его мать всегда была властной и беспринципной. Парень впервые попробовал алкоголь на борту, может, потому ему и снесло крышу?.. голова идёт кругом, а я делаю глубокий вдох и понимаю, что доказать правду этой Ведьме не смогу. Кирилл умолял меня пойти вместе с ним, но своей матери сказал иначе. На теплоходе была девочка, которая нравилась моему приятелю, он хотел впечатлить её, потому и полез на борт, как идиот, а потом случилось всё остальное…

Отрешаюсь от воспоминаний того неприятного дня, который до сих пор напоминает о себе отголосками сознания. Мне бы теперь найти выход из этого места. Поглядываю на экран телефона, но не могу отправить сообщение Олегу, потому что Змея внимательно следит за каждым движением моих пальцев.

— Рассчитываешь, что сможешь вернуться домой? Нет, Ратаканов! Твоя жизнь оборвётся здесь и сейчас, только давай дождёмся одного важного звонка. Уверена, что тебе понравится то, что ты там увидишь!

Ведьма громко хохочет, а я чувствую сильнейшую дрожь в конечностях. Я не готов умирать. Уверен, что есть какой-то выход, нужно просто отыскать правильный рычаг давления, заставив Аллу Викторовну выйти из себя. И я чувствую, что этот рычаг где-то рядом.

— Ты и дочь свою использовала для того, чтобы совершить отмщение? Неужели ты так сильно не любила её, что решила подложить под того, кого так рьяно ненавидела? Как думаешь, Диана простила тебя за то, что мать сделала её орудием отмщения?

— Диана ненавидела тебя ровно так же, как и я! Она хотела заставить тебя страдать, но что-то пошло не та. Беременность всё перевернула с ног на голову. Твоя дочь во всём виновата. Если бы не твоя дочь, всё могло сложиться иначе! Но сейчас она исчезнет. Раз и навсегда… Хочешь узнать, какой именно сюрприз я приготовила тебе?

Алла Викторовна набирает чей-то номер телефона и ехидно улыбается, поворачивая трубку ко мне, вот только её шавки не спешат отвечать, и я замечаю, как нервно подёргиваются её губы.

— Твой план успешно провалился? Не правда ли?

— Мой план был слишком идеальным, чтобы провалиться… Подожди ещё немного…

Шавка всё-таки нажимает на кнопку ответа, и я понимаю, что он находится в моём доме. Вот только сказать он ничего не успевает и сбрасывает, а сердце тут же переворачивается в груди.

— Что ты задумала, дрянь? — рычу я, с ужасом глядя в глаза тёщи.