Фиктивная мама для дочери чудовища

Глава 19. Лиза

— Откуда у тебя её фото? Марат? — спрашиваю дрожащим голосом и снова вспоминаю, как увидела Евгений с ней на рабочем столе начальницы. Это было ужасное зрелище. До этого момента я бы никогда не подумала, что он может изменить мне, а когда увидела…

— Ты уверена, что видела именно эту женщину, Лиза? — спрашивает Марат, и я вижу, как он волнуется. Его нижняя губа подрагивает, а все мускулы на лице напрягаются.

— Я уверена! Это точно была она, пусть старше, но она! Что не так? Кто она такая?

Аппетит мгновенно улетучивается, и мне начинает казаться, что у меня поднимается температура. Всё тело трясёт, а в горле застревает тошнотворный ком.

Как Марат связан с этой женщиной?

Почему у него в телефоне её фотография?

Вопросов на языке крутится очень много, но я не решаюсь задавать их все в присутствии ребёнка. Не стоит Алисе слушать все эти разборки. Поднимаюсь на ноги и отхожу к окну, чтобы распахнуть его и впустить в помещение прохладный свежий воздух. Марат идёт следом за мной. На секунду он оказывается настолько близко, что я готова задохнуться. Мы спали с ним в одной кровати. Он заботился обо мне и оберегал мой сон… Обо мне никогда раньше не заботились мужчины так же трепетно, как Марат… Впрочем, можно понять его, скорее всего, он ощущал вину за то, что я бросилась спасать его дочь.

— Это Диана! — шепчет Марат и берёт меня за плечи, ненадолго прижимаясь ко мне.

Его горячие губы прикасаются к мочке уха, пробуждая волну нетерпеливых перепуганных мурашков, разбежавшихся в разные стороны.

— Диана? — говорю на выдохе, пытаясь совладать с собственными ощущениями, кажущимися мне чересчур странными.

— Мама Алисы и моя бывшая жена, которую я считал умершей! — отвечает Марат, и мне становится немного не по себе от его слов.

Бывшая жена, которую он считал умершей? Но как такое возможно? Мне казалось, что смерть человека нельзя спутать ни с чем другим… Если мама Алисы умерла, то как она могла оказаться моей начальницей? И только в эту секунду я понимаю, что Марат путает её с кем-то другим… Мою начальницу зовут совсем не так.

— Марат, ты путаешь что-то… Это не может быть женщина, про которую ты говоришь! — шепчу я, понимая, что мы находимся на опасно близком расстоянии друг от друга.

— Но ведь ты узнала её!

— Узнала, но она старше сейчас… И зовут её Алла Викторовна, а не Диана!

Мы перешёптываемся с Маратом, как любовники, а меня пробирает до мурашек его близость. Хочется развернуться и прикоснуться губами к его губам. Неужели гормоны играют? Облизываю губы кончиком языка и нервно отвожу взгляд в сторону.

— Алла Викторовна! — повторяет мои слова Марат и сжимает пальцы на моих плечах чуть сильнее. Невольно ёжусь под таким напором, а мужчина тут же принимается просить прощения за неосторожность. — Прости, задумался. Этого просто не может быть…

— Почему? — удивляюсь я. — Знаешь, существует ведь теория о двойниках. У каждого из нас он есть. Ты ведь не думаешь, что твоя жена воскресла на самом деле?

Алиса кушает быстро и уже начинает поглядывать в нашу сторону. Мне кажется, что вот-вот, и она позовёт играть, а мне безумно интересно, с чего у Марата такая реакция? Неужели он снова посчитал меня предательницей, решившей навредить ему или его дочери?..

— Марат, ты ещё здесь?

Мужчина отпускает меня и делает пару шагов назад. Он смотрит какое-то время себе под ноги, а потом поднимает взгляд и несколько секунд глядит на меня.

— А вторая женщина с фотографии? Она не знакома тебе?

Я пожимаю плечами и отрицательно мотаю головой.

— Не знаю, кто она такая… Что-то не так?

— Не так, Лиза… Не так… Дело в том, что Алла Викторовна как раз та самая женщина, которую ты не можешь узнать. Она мать моей дочери и женщина, угрожающая безопасности Алисы. И если ты говоришь, что она похожа на Диану… Поверить не могу…

Марат запускает пятерню в волосы, взъерошивая их и поднимая ёжиком. Они забавно торчат в разные стороны, а мужчина немного хмурится, обдумывая что-то очень важное.

— Ты хочешь сказать, что твоя тёща сделала пластическую операцию, чтобы стать такой же, как её умершая дочь?

— Я не знаю, Лиза… Не знаю, но такая вероятность на самом деле существует.

Глаза широко распахиваются, и я понимаю, что если и есть в этой истории человек, которому пора бы оказаться на психе, так это моя бывшая начальница…

Наши взгляды с Маратом пересекаются, и я понимаю, что он не доверяет мне. Он подозревает меня в связи с женщиной, которая угрожает безопасности Алисы.

— Я пойду играть! — говорит Алиса и убегает в зал.

Делаю глубокий вдох и готовлюсь сказать, что не имею ничего общего с ней, но губы Марата внезапно накрывают мои, и я не могу сопротивляться. Обвиваю руки вокруг шеи мужчины и подаюсь немного вперёд, прижимаясь к нему всем телом.

Пусть это как-то глупо и неправильно, но я хотела бы, чтобы этот поцелуй оказался только началом, которое получит своё горячее продолжение, сопровождаемое безудержной страстью в постели… Вот только этого не будет, ведь мне нужно заняться Алисой, а Марату разобраться, как его бывшая тёща стала похожей на умершую жену. И почему она решила отнять у него дочь? Осознаю, что у него есть дочь, для которой я стала временным заменителем мамы, и внутри появляется неприятный осадок. Несмотря на желание продолжать отвечать на поцелуи Марата, задыхаясь его томительной истомой, я всё же первой останавливаюсь и отрываю свои губы от его.

— Прости, я снова не смог сдержать себя в руках. Когда мне становится так плохо, когда я не понимаю, что и как делать, я хочу безудержно целовать тебя… Ты становишься моим спасением.

— Марат, это всё на самом деле неправильно. Я думаю, что нам следует немного притормозить. Нельзя вот так бросаться в омут с головой и поддаваться этим безумным порывам. Мы слишком разные и чужие друг другу люди.

Мужчина негромко покашливает, отстраняется и кивает.

— Спасибо, что чётко расставила всё по своим местам! — цедит он сквозь зубы и удаляется, а я всё думаю — почему у меня язык такой бескостный?

Ну неужели не могла промолчать?

Становится обидно, а внутри появляется желание догнать его и заставить остановиться, посмотреть мне в глаза, которые точно не могут врать, а в них должно быть видно, что меня к нему тянет.

Я иду к Алисе, чувствуя себя виноватой перед её отцом. Голова готова разорваться от мыслей, которые пульсируют в ней и меняются со скоростью света. Моя бывшая начальница — умершая жена Марата, носящая имя его тёщи? Бред… Полнейший бред. Не знаю, что должно твориться в голове человека, который решится пойти на подобные крайности. Наверное, следует совсем сойти с ума, чтобы сделать нечто подобное. С помощью пластических операций стать один в один, как умершая дочь? Зачем этой женщине нужно было так поступать? Почему она решилась на такой отчаянный шаг? Чтобы отомстить Марату и отнять у него Алису? Но вряд ли бабушке отдадут ребёнка, как бы активно она ни пыталась этого добиться. Да, она может испортить психику Алисы, но не более того…

Привожу Алису в порядок, и мы решаем пойти поиграть на улице. Свежий воздух пойдёт только на пользу ребёнку, а мне поможет отрешиться от отягощающих мыслей. Мы бегаем по двору, и время от времени меня начинает штормить. Скорее всего, так сказывается палящее солнце.

— Привет! Решили погулять? — слышу голос Беркута и покрываюсь мурашками.

Вот только его здесь не хватало.

Медленно оборачиваюсь в его сторону и шумно выдыхаю, давая понять, что занята.

— Привет! А разве раньше няни не гуляли с Алисой? — задаю встречный вопрос.

Мне отчего-то кажется, что Марат наблюдает за мной, внимательно следит за каждым моим шагом, и от этой мысли мелкая дрожь бьёт все нервные окончания. Лучше бы ему не видеть настойчивые знаки внимания, которые мне оказывает охранник.

— Ну… Раньше я не особо смотрел в эту часть двора, а теперь поглядываю! — широко улыбается Беркут.

— Зачем? — спрашиваю немного хрипловатым голосом.

— Чтобы увидеть тебя? Не знаю почему, но ты запала мне в душу! Хочется встретиться с тобой и поболтать. Конечно, это неправильно, наверное…

Он подходит слишком близко.

— Это неправильно! — мотаю головой я и кошусь на Алису: она прыгает на батуте и радостно вскрикивает при каждом прыжке.

Голова начинает болеть. Мне становится слишком жарко. То ли солнце так сказывается, то ли снова начинает подниматься температура, но я снова вся горю. Хочется окунуться в таз с ледяной водой и остаться в нём. Виски сдавливает. Уже и давление меня мучает? Перед глазами всё плывёт, и я подаюсь вперёд, успев ухватиться за мужчину, стоящего рядом. Со стороны может показаться, что я повисла у него на шее, но я никак не могу проконтролировать это. Кажется, что вот-вот рухну и распластаюсь без сознания.

— Ну… Я, конечно, рассчитывал, что мы с тобой найдём общий язык, но думаю, что на рабочем месте лучше воздержаться… — смущается Беркут, а через пару мгновений понимает, что я не в объятия к нему бросилась: — Лиз, ты в порядке? Ты же горишь вся!

— Нет… Мне плохо! — шепчу пересохшими губами.

Наверное, мне не следовало активничать и нервничать…

Я ведь вчера чуть было не умерла от ужасного состояния и сильнейшей температуры! Следовало быть хоть чуточку осторожнее!

Глупая!

— Пожалуйста, отведи Алису домой! — шепчу я и пытаюсь отстраниться от мужчины, но едва делаю это, как земля под ногами плывёт, и тошнота подкатывает слишком быстро.

— Что за разврат на рабочем месте? — разрезает тишину сухой голос Марата, и я хочу обернуться в его сторону, но не могу.

Даже рот открыть не получается.

Что это на меня накатило такое?

— Марат Ринатович, это совсем не то, что вы могли подумать! Лизе стало плохо! Она горит вся!

Марат приближается ко мне, трогает лоб, а уже через несколько мгновений я оказываюсь на его руках.

— Лисёнок, пойдём скорее в дом, Лизе плохо. Мы должны вызвать доктора, — зовёт дочь Марат, а я хочу сказать ему, что всё нормально, но не могу.

Кажется, раньше у меня никогда не было такого состояния, так что же случилось теперь? Почему так плохо? Невольно начинаю думать, что это какая-то чёрная магия, колдовство… Марат поднимает меня в спальню и укладывает на кровать. Всё происходит слишком быстро. Я чувствую, что он весь дрожит, словно боится, что я умру прямо на его руках.

— Спасибо! — шепчу я, когда голова оказывается на подушке.

— Что же ты творишь, Лиза? Я ведь говорил тебе — постельный режим! — отчитывает меня Марат.

Маленькая Алиса приносит мне стакан воды, и на глаза наворачиваются слёзы от такой заботы.

— Какая ты у меня чуткая! — хвалит дочь Марат. — Сегодня мы должны позаботиться о Лизе. Она болеет, и мы станем её поддержкой! Сейчас я вызову доктора, а ты наблюдай, чтобы она лежала! Если вдруг что-то потребуется, зови меня. Хорошо? И обязательно ругай Лизу, если она снова попытается встать.

Алиса просто кивает, а я улыбаюсь уголками губ — всё, на что сейчас хватает сил.

Наверное, я немного ослабла… Может, просто стоит выспаться?

Кутаюсь в одеяло, а Алиса присаживается рядом и испуганно смотрит на меня.

— Всё будет хорошо, малышка!

— Я знаю! — улыбается Алиса. — Ты ведь обещала, что станешь моей мамой!

Глаза широко распахиваются, и я думаю — когда именно это случилось. Быть может, существует и мой двойник? Та, что обещала Алисе стать её мамой? Вроде бы сестёр-близнецов у меня в семье не было… Или всё-таки были? Вопросов в голове становится ещё больше, отчего боль нарастает, превращаясь в невыносимую пытку. Марат приносит мне жаропонижающее и требует, чтобы я поспала немного. Не могу противиться ему, пусть очень хочу поговорить с Алисой и выяснить, когда я приходила к ней, и когда именно обещала стать её мамой.

— Пойдём, поиграем, Лисёнок, пока Лиза будет спать! — уводит он дочь, а я с благодарностью смотрю вслед мужчине.

И всё-таки меня мучает вопрос — когда я обещала Алисе, что стану её мамой?