Формула любви для Золушки

— Автовокзал! Конечная! — донеслось до Саши сквозь сон.

Люди спешили покинуть салон автобуса, а девушка в розовом платье, не двигаясь с места, задумчиво смотрела в окно. Больше всего ей в эту минуту хотелось к Нему, к тому единственному человеку, с которым она почувствовала себя Женщиной, который открыл перед ней мир во всем его многообразии и полноте. И который, как ей когда-то казалось, любил ее…

«А может, махнуть рукой на собственную гордость и броситься в его объятия? Выпустить на волю не разум, а чувства, инстинкты? Пусть потом все пройдет как сон и мы больше никогда не встретимся. Но зато утолится это жгучее желание быть вместе. А ведь оно возникло помимо моей воли, как только я его сегодня увидела», — думала Саша и знала сама, что это нелепые фантазии. Если бы он захотел того же, она была бы сейчас с ним, а не сидела бы как ненормальная в пустом автобусе, в незнакомом городе.

Не дожидаясь, пока водитель попросит ее выйти, Саша выбралась из автобуса и побрела к морю. Не будь ее голова занята глубокими раздумьями, она оценила бы всю прелесть этого портового городка. К морю вел вымощенный ракушечником бульвар, по краям цвели магнолии, желтели акации, и то и дело на пути попадались изящные фонтанчики. Слышались детский смех и крики чаек. Было очень жарко, и ей хотелось побыстрее нырнуть в море, а потом лежать на пляже, предоставляя солнцу поджарить себя со всех сторон.

Как всегда в самые переломные моменты жизни, Саша мечтала отрешиться от реальности. Она представляла себя маленькой-маленькой, такой, чтобы ее можно было положить в консервную банку, запечатать и бросить далеко в море. И чтоб никто ее не нашел и не призвал к решению проблем. Однако вместо того чтобы как следует расслабиться, она вновь стала мучить себя тяжкими воспоминаниями об их романе: как невероятно и вопреки всем прогнозам он начался и как подло, гнусно он был разрушен.

1

Сашин первый рабочий день прошел как нельзя лучше. Еще бы, ведь она готовилась к нему с той же тщательностью, что и к собеседованию. При этом она с ужасом осознавала, что в свете ее новых чувств ей придется это делать каждый день. А вот будут ли ее старания оценены по достоинству, это очень большой вопрос. Разумеется, она приложит все силы к тому, чтобы босс заметил ее профессиональные успехи, но до нее ли ему?

В ее отделе работали еще три девушки, двое молодых ребят и дородная женщина лет сорока пяти, Ольга Петровна, которая сразу же взялась вводить Сашу в курс дела. Из-за нахлынувшего потока информации Саша чуть не впала в отчаяние, поняв, что институтские тетрадки с конспектами можно забросить куда подальше. То, что она узнавала от своих новых сотрудников, никак не вязалось с ее представлениями о «механизме продвижения товаров на экономическом рынке». Но поскольку Саша была девушкой способной, она решила не унывать, мудро рассудив, что еще будет время вникнуть во все эти тонкости.

К величайшему Сашиному сожалению, шеф так ни разу и не зашел к ним в отдел. Ну пусть не ради нее (хотя он мог просто поинтересоваться, как идут дела у начинающего менеджера), а по оперативным вопросам. Нет, как она ни надеялась, ей не довелось снова увидеть его серые глаза, ставшие вдруг самыми желанными на свете.

Зато совершенным сюрпризом для нее оказалось предложение Ольги Петровны, которую все особо уважали. В конце дня она возвысилась над своим рабочим местом и произнесла тоном, не терпящим возражений:

— Думаю, никто не будет против, если я попрошу вас остаться на некоторое время. Ну должны же мы поближе познакомиться с нашим новым членом коллектива! — И мягко добавила, обращаясь к Саше: — Сашенька, давайте организуем чайку, пока эти трудоголики сматывают удочки!

Ольга Петровна взяла чайник и отправилась за водой, а остальные, быстро освободив и сдвинув столы, расставили чашки, достали откуда-то взявшиеся конфеты и бутылку шампанского. Саше стало жутко неловко, что она сама не догадалась о небольшом фуршете, но откуда же она знала, что здесь так принято! На ее робкие возражения все лишь отшучивались. Вернулась Ольга Петровна и торжественным голосом объявила:

— Господа! Выходя с чайником, пардон, из туалета, я имела счастье столкнуться с нашим обожаемым Вадимом Александровичем и взяла на себя смелость пригласить его на наш скромный «семейный» праздник. Как вы думаете, что он мне ответил? — Ольга Петровна, как рассказчик, который хочет поразить слушателей неожиданной развязкой своей истории, выдержала паузу, довольно огладывая всех свысока.

— Ну, сказал, что слишком занят для подобных глупостей, — последовало предположение.

— Нет, заверил, что непременно придет, но… в другой раз!

— Он вдруг вспомнил, что у него сейчас должна состояться встреча с важным клиентом!

— Нет, нет и нет. — Ольга Петровна покачала головой, словно учительница, у которой ученики не выполнили домашнее задание. — Он сказал, что с удовольствием навестит нас… а вот и он!

Открылась дверь, и вошел Он. Саша вздрогнула и почувствовала, что краснеет. (Ну что поделаешь, таков удел всех природных блондинок!) От досады ей захотелось провалиться на месте, лишь бы он не заметил ее нелепого смущения. Но шеф вошел в кабинет широкими шагами как к себе домой и, казалось, вовсе не собирался обращать на пунцовую физиономию Саши ни малейшего внимания.

— Так. Значит, чай готов. Почему шампанское не открыто? А где бокалы? Девушки, куда вы смотрели? Закуски не вижу! Ладно, давайте, садитесь по-быстрому! — с ходу привел он всех в чувства и первый же уселся за стол.

Офисные столы были ему явно не но размеру — коленки упирались в столешницу. Саша хихикнула, а он обернулся к ней, и в его глазах сверкнул необычный, совершенно непонятный ей огонек.

— А, виновница торжества! Что же вы забились в угол? Прошу к столу.

Вадим протянул ей бокал шампанского, а она, как завороженная глядя на него, поднесла бокал к губам. Но губы почему-то нс разжались, и шампанское шипящей струйкой потекло на ее парадную блузку. Девушки бросились вытирать ее салфетками, Ольга Петровна пыталась шутить по этому поводу, ребята тоже как могли заряжали атмосферу, а Саша чуть не плакала. Ну надо же быть такой клушей! Что он теперь о ней подумает?! Скорее всего, что подобной идиотки еще свет не видывал. Станет держать ее за недотепу, которая даже бокал удержать не умеет. И если раньше Саша еще тешила себя надеждами на то, что однажды Прекрасный Принц узнает в ней свою Золушку, то теперь ее шансы были сведены к абсолютному нулю.

Не зная, как поступить, Саша взяла себя в руки, извинилась и решила снова тихонько притаиться у края стола. Но поскольку сегодня ей было положено находиться в центре внимания, то провести остаток дня в молчании ей не удалось. Вечно бодрая Ольга Петровна зычным голосом снова провозгласила:

— А теперь, дорогие мои, Сашенька расскажет нам немного о себе, если она, конечно, не против.

Теперь эта женщина больше походила на воспитательницу детского сада. И по сценарию девочка Сашенька должна была резво влезть на табуретку, намотать на пальчики края платьица, надуть губки и начать нараспев произносить хорошо заученный стишок.

«Забавно, Ольга Петровна постоянно повторяет: «Если вы не против», но так, что если бы кто-то и осмелился быть против, ему пришлось бы худо. И почему она не начальник отдела?»

Саша и нс заметила, как взоры присутствующих обратились на нее и все в ожидании рассказа замолкли.

— Я окончила экономический факультет Московского института… — начала было она свое повествование, смутно догадываясь, что услышать от нее хотят совсем другое.

— Так. Это я подробнейшим образом выяснил на собеседовании. Кстати, Александра, а в каком районе вы живете? Просто, если вам по пути с кем-либо из ребят, у нас принято подвозить друг друга, — оборвал ее Вадим. И, не дав ей ответить, продолжал: — У нас вообще очень сплоченный коллектив. Видите, все примерно вашего возраста. — Он со значением посмотрел на Ольгу Петровну, а та, смущенная комплиментом, кокетливо покачала головой. — Думаю, все у вас будет хорошо. Вот Ольга Петровна вами довольна, говорит, что вы далеко пойдете… Ну, прошу меня извинить. Посидите, побеседуйте, а я должен откланяться.

Шеф выбрался из-за стола, и все, задрав головы, молча проводили его взглядом. Когда дверь за ним захлопнулась, Ольга Петровна, перейдя на доверительный полушепот, обращаясь в основном к Саше, сообщила:

— Наш любимый шеф очень занятой человек. И очень ответственный. Кроме того, что он буквально тащит на себе все наше агентство, он ведь еще и ребенка воспитывает один. — Женщина многозначительно поджала губы, а все, кто сидел за столом, утвердительно загалдели.

2

После ухода шефа обстановка сменилась на более непринужденную. Саша наконец-то разговорилась и чувствовала себя более уверенно. Если в течение рабочего дня ей было трудно запомнить даже круг своих обязанностей, что уж говорить об именах сотрудников. Теперь же была замечательная возможность окончательно выяснить, кто есть кто. А Ольга Петровна казалась теперь Саше чуть ли не родной тетей. Вечеринка подошла к завершению, все стали потихоньку собираться. Симпатичный паренек по имени Денис, который, как удалось понять Саше, отвечал за сетевую рекламу, предложил подвезти ее в любую точку Москвы, куда она скажет, неоднозначно при этом ей подмигивая. Саша ответила вежливым отказом — сослалась на непреодолимое желание прогуляться до метро пешком.

В попутчицы ей все-таки навязалась Ольга Петровна, видимо, решившая не оставлять Сашу в одиночестве в столь знаменательный для нее день. А может, просто поболтать захотелось. Тетенька эта принадлежала к тому типу людей, которые не упускали любой возможности похвалиться своей компетентностью, особенно в вопросах познания человеческой души. А Саша как раз и являлась на данном этапе той самой свободной парой ушей, от которой, плюс ко всему, можно было взамен получить эксклюзивную информацию из первых рук.

Они не спеша направились в сторону метро. После недолгого молчания и пары фраз о погоде, о природе Ольга Петровна перешла к делу.

— Ты меня, конечно, извини, дорогуша, — начала она своим обычным тоном, как будто безнаказанно ее не извинить было невозможно. — Но я сразу заметила, как ты реагируешь на Вадима Александровича.

Саша, следуя своей спасительной привычке отключаться в критические моменты и переходить на иронию, подумала: «Ей надо было сказать: «Можешь не выкручиваться, дорогуша, я сразу поняла, что это ты съела все варенье!» Интересно, есть ли у нее дети? Если есть, то им крупно не повезло!»

Тем не менее, не заметив Сашиной отключки, женщина продолжала:

— Это ничего, у нас практически все через это проходят. Я работаю здесь уже очень давно, почти с самого начала. Сколько же девочек на моих глазах перестрадало из-за Вадима! Не ты первая, не ты и последняя. Это, так сказать, боевая закалка. Конечно, ничего не скажешь, хорош! В такого мужчину трудно не влюбиться. Будь я на десять — пятнадцать лет помоложе… Но ты подумай сама, кто он и кто ты. Нет, ты девочка симпатичная, перспективная, умница. Но не его полета. Вот погоди, увидишь, какая мадам к нему приезжает, и сразу пыл-то твой поостынет. Зачем я это все тебе говорю? Да затем, моя хорошая, чтобы ты не питала напрасных надежд и посвятила всю себя ра-бо-те, — подвела итог своей лекции Ольга Петровна.

«Так вот чем, оказывается, Татаринов занят по вечерам! Мадам к нему приезжает, видите ли! Интересно бы посмотреть, что собой представляет та, которая смогла завоевать его сердце», — размышляла Саша, ни капли не смущаясь, что ее влюбленность была разоблачена. Как сказала Ольга Петровна, это нормально. Тем более после инцидента с шампанским… Но ведь Саша не просто вам какая-нибудь обыкновенная девчонка, она привыкла получать свое. И плохо придется тем, кто стоит у нее на пути.

«Это с виду я такая непутевая, а на самом деле я еще себя покажу!» — говорила она сама про себя, и единственный, кто мог бы подтвердить эти слова (если, конечно, мог бы говорить), был вальяжный Персик.

— Нет-нет, Ольга Петровна, вы на этот счет за меня не беспокойтесь. Просто я никогда не видела таких шикарных мужчин. — Саша решила на корню пресечь всякое вмешательство в свои чувства. — Вот правильно вы сказали, я увижу его жену — и сразу же пойму, где мое место в этой фирме. Я буду благоразумна.

Посмеиваясь в душе над своими словами, Саша представила себя эдаким Буратино, который впаривает папе Карло про то, как ему жутко хочется стать умненьким и благоразумненьким. Тем не менее ее чистосердечное раскаяние произвело впечатление на Ольгу Петровну, и та, как учительница, удовлетворенно закивала головой, но все-таки нашла в ее словах неточность:

— Только не жену, а… как бы это сказать, чтобы ты поняла?…

«Она принимает меня за дурочку», — чуть не подавилась от смеха Саша.

— …ну, в общем, это женщина, с которой он проводит досуг, — наконец выдавила из себя Ольга Петровна. И быстро добавила: — А жена от него ушла. Да… Это же надо, от такого мужчины! Но нам с тобой этого не дано понять, мы люди другого уровня. Не выше, не ниже, а просто другого, понимаешь?

«Тогда это уже не уровень. Другой уровень либо выше, либо ниже. Не соображает!» — решила Саша и не замедлила перейти в контрнаступление:

— А что, у него еще и ребенок есть?

И угадала. Потому как это являлось излюбленной темой Ольги Петровны. И она в знак благодарности за предоставленную ей возможность начала подробно, со смаком излагать:

— Да! Да, есть ребенок. Девочка. Пяти лет. Эта его бывшая жена три года назад бросила ребенка на Вадима и укатила жить в Швейцарию. Вышла, естественно, замуж за иностранца. По-моему, дипломата, а может, и нет. Короче, отказалась от девочки. Да, да… Ну конечно, не сама и не сразу. Вадим Александрович долго судился с ней, нанимал разных адвокатов, столько нервов потратил, денег… В итоге она больше не претендует на ребенка — что хотела, то и получила. А он, бедный, теперь разрывается между дочкой и работой. Ты представляешь, сколько сил душевных надо иметь!..

— Еще бы! — Не удержалась от ехидного комментария Саша. — А сколько еще сил нужно на прекрасных дам!

— А как ты хотела? Он же человек, он же молодой еще мужчина! Он же не виноват, что жена его бросила. И он нс давал обет безбрачия. — Ольгу Петровну одолел праведный гнев. — Дай девочке трудно приходится без материнского тепла… Хотя, между нами говоря, эта его мадам совершенно на роль матери не годится, уверяю тебя… Ой, ну ладно, этак мы до ночи домой не попадем!

Неожиданно прервав интереснейшую беседу и тепло распрощавшись с Сашей, женщина побежала в универсам.

«Так… Ничего не понимаю. Ну, допустим, у него есть дочь. С ней он проводит вечера. Трудно его представить в роли заботливого папаши! Ночами он работает потому, что не может этого сделать в другое время, после рабочего дня, как все нормальные руководители. Допустим. Как-то не вписывается в эту идиллию Прекрасная Дама, слишком привередливая на счет выбора ресторанов? — обозленно скривив губы, думала Саша, спускаясь в метро. — Ладно, у меня будет время выяснить все до конца. И если вы, Вадим Татаринов, окажетесь не таким уж Прекрасным Принцем, придется вас оставить на растерзание ресторано-любительницам!»

3

Трудовые будни летели, словно календарные листочки. Саша старалась изо всех сил. Теперь она ощущала себя вполне на уровне. Все ее устраивало: и работа, и зарплата, и коллектив. Все было просто великолепно, предел мечтании, но…

Но Вадим Александрович ее фактически не замечал. Он часто заходил к ним в отдел, обсуждал что-то с компьютерщиками, ругался с Ольгой Петровной, которая категорически не хотела вводить какие-либо новшества в свою работу. Визиты его были кратковременными и какими-то… стремительными. Он с силой распахивал дверь, семимильными шагами входил в кабинет, кивком головы вызывал за перегородку кого-то из сотрудников, разгоряченно что-то обсуждал и через некоторое время вылетал из отдела, хлопнув дверью.

Обычно после его визитов Ольга Петровна с горящими щеками, поджав губы и чуть не плача, выходила из-за ширмы и, не глядя на ребят, говорила сама себе:

— Ну зачем мне этот Интернет, если есть нормальный телефон, телеграф, почта, различные справочники, в конце концов?! В крайнем случае я могу отправить факс!

Последнюю фразу Ольга Петровна произносила так, будто это была величайшая жертва с ее стороны на благо Родины. Но, прекрасно понимая, что от ее способности перестраиваться зависит ее будущее в этой компании, повздыхав и поохав, она перебиралась за стол к Денису и просила показать, «что же это все-таки за Интернет такой».

Порой доставалось и самому Денису. Вадим Александрович подсаживался к нему, рисовал на бумаге разные стрелки и схемы, Денис все это перечеркивал, чертил свои. Татаринов комкал бумагу, рисовал снова и снова, потом, что-то буркнув, уходил, как всегда хлопнув дверью. А Денис ему вслед повторят свою любимую присказку:

— Кто сказал, что незваный гость хуже татарина? Да незваный гость лучше Татаринова!

А потом хмыкал, долго всматривался в оставленные шефом иероглифы, понятные только им двоим, недовольно качал головой, но все-таки делал так, как велел Вадим Александрович.

Даже девчонки иногда вызывались к нему в кабинет и приходили оттуда, весело похихикивая и рассказывая остальным не осчастливленным высоким вниманием, что новенького они увидели в кабинете босса: какой фирмы сегодня висел на вешалке плащ и какой у Вадима парфюм.

И только Саша не была удостоена чести непосредственно общаться с шефом. Она постоянно мучила себя догадками, в чем причина такого откровенного игнорирования ее со стороны этого человека. Сашу как магнитом влекло к нему, она каждый день изощрялась в своих нарядах, макияже, покупала новую туалетную воду, но все было напрасно. Лишь один Денис постоянно делал ей комплименты, заботливо заваривал ей чай в обеденный перерыв и порывался провожать до дома. Но Саша оставалась равнодушной к его ухаживаниям. Она даже не утруждала себя вежливостью в отношении несчастного паренька. Ольга Петровна не раз, улучив момент, проникновенным шепотом предлагала Саше обратить внимание на воздыхателя, но Саше было не до него.

Она была уверена, что причиной такого невнимания со стороны начальника являлась она сама. То есть ее поведение на вечеринке в первый день работы. «Скорее всего он понял, что я за растяпа, и не хочет теперь иметь со мной никаких дел. Но почему же он не скажет мне об этом прямо? Если бы он вызвал меня к себе в кабинет, чтобы сообщить об увольнении, я все равно была бы счастлива — я бы снова смогла увидеть его, его глаза, его сильные руки, он бы обращался ко мне, а я бы ему отвечала… Он, наверное, как истинный джентльмен, ждет окончания испытательного срока. Ничего, остался еще месяц, и вот тогда… А впрочем, я тоже хороша. Могла бы быть повежливее с Денисом. Денис для меня — то же, что и я для Вадима Александровича», — думала Саша и мрачнела на глазах от подобных умозаключений.

Однажды в конце рабочего дня Ольга Петровна собралась было пойти сполоснуть чашки, открыла дверь, выглянула в коридор и отскочила обратно.

— Девочки, девочки! — возбужденно зашипела она. — Там, кажется, к нашему Вадиму приехала его эта… мадам! Да на таких каблучищах! Кто хочет посмотреть, быстренько взяли папки — и на ксерокс! Пройдем мимо приемной, может, увидим…

И женщина заговорщицки махнула рукой, взяла со своего стола бумаги и первая прошмыгнула в коридор. За ней побежали девчонки, а Саша, вцепившись в свою папку, приросла к стулу. Посмотреть или не посмотреть — вот какой жизненно важный вопрос она решала в сию минуту. Если не пойти, то снова придется рисовать в уме образ своей неизвестной соперницы (возможно, намного приукрашенный), снова вести с ней мысленные споры перед сном и терзать себя всяческими сомнениями. Если пойти, то представится прекрасная возможность воочию наблюдать объект страсти своего… возлюбленного. Да, именно возлюбленного! Саша только сейчас четко определилась в своих чувствах. «А если он мой возлюбленный, то какого черта!..» — Она вскочила из-за стола и побежала догонять остальных.

4

В коридоре уже никого не было, только Ольга Петровна явно дожидалась Сашу.

— Вот, возьми мою папку и отнеси ему. Секретарша уже ушла, так что заходи прямо в кабинет. Скажи, что я попросила тебя это срочно передать. Иди-иди, хоть поглядишь! — И, не дав Саше опомниться, втолкнула ее в приемную.

Преодолев головокружение, Саша открыла дверь кабинета. Картина была такова. Вадим Александрович сидел в своем высоком кресле, нахмурив брови и приложив козырьком ладонь ко лбу. Другой рукой он держал карандаш и нервно постукивал им. Взгляд его был направлен на стол, как будто он разглядывал там что-то безумно важное для себя, хотя никаких бумаг перед ним не было.

На краю огромного стола, изящно зацепив ногу за ногу, сидела Мадам (это прозвище ей очень подходило) лет двадцати восьми, а может, и всех тридцати. В лакированных черных сапожках на нереально высоких каблуках, в тончайших колготках цвета загара. Выше находились еле угадываемая черная мини-юбка, кожаный приталенный пиджак в сиреневую и белую клетку и красная шляпка с небольшими полями. Рядом с ней небрежно были кинуты на стол маленькая черная лакированная сумочка и красные кожаные перчатки.

Мадам была яркой блондинкой, чересчур яркой («Видимо, крашеная», — злорадно подумала Саша). Шляпка была дополнена короткой вуалькой, так что глаз Саша не разглядела, зато заметила пухлые губки цвета кармин, сложенные в презрительный бутон, и маленький точеный, но слегка вздернутый носик. В принципе фиолетовый и красный цвета ей, конечно, были к лицу… по отдельности. О вкусах не спорят, но Саша даже в кошмарном сне не могла бы надеть фиолетовое с красным.

В отличие от Вадима Александровича его посетительница уставилась куда-то на стену, где висела карта мира, утыканная маленькими флажками. Саша сразу сообразила, что между Вадимом и его дамой произошла не очень приятная сцена и она застала их как раз в конце объяснений. Они были похожи на поссорившихся детей, но, видимо, между ними не все было выяснено до конца, так как Мадам и не собиралась уходить.

Вадим оторвался от изучения крышки стола и метнул гневный взгляд на Сашу.

— В чем дело? — резко спросил он, вставая с кресла и скрещивая на груди руки.

— Вот документы. Ольга Петровна просила вам их передать, сама не смогла, и я… Извините.

Саша положила папку на стол рядом с сумочкой Мадам и поспешила к выходу, но Вадим вдруг остановил ее:

— Александра, постойте! Мне нужно с вами переговорить. Виолетта Максимовна уже уходит. — И он исподлобья взглянул на женщину, нервно играя желваками.

Дама нехотя соскользнула со стола и, ни слова не говоря, только хмыкнув, медленной походкой манекенщицы продефилировала из кабинета. Вадим подошел к двери, прикрыл ее и указал Саше взглядом на стул.

Саша представила себя сидящей на краю стола в такой же позе, как и эта особа, с таким же отсутствующим взглядом, с такими же жеманными повадками. «Я бы еще покусывала при этом пальчик или, например, дужку очков». Саша мысленно добавила штрих в эту композицию. Вадима она нарисовала себе оправдывающимся перед ней и кающимся в каких-то грехах, ну, допустим, в том, что он забыл поздравить с днем рождения ее любимого кота. А она бы его ни в коем случае не прощала! От такой душераздирающей картины Саше стало жутко весело, и она, сама того не желая, расплылась в довольной улыбке.

— Вам что-то показалось здесь смешным? — спросил Вадим с нотками угрозы в голосе.

— Нет-нет, что вы! Это я задумалась о своем… Вспомнила о своем коте… Извините.

— Почему вы все время извиняетесь, Александра? Такому работнику, как вы, нужно ходить с гордо поднятой головой, а вы все время смотрите куда-то в пол, прячетесь под стол… Да-да, под стол! Я сам вижу, когда захожу к вам в отдел. Что с вами происходит? На собеседовании вы произвели на меня лучшее впечатление. — Вадим посмотрел на Сашу так, как смотрят на тяжелобольного человека сочувствующие родственники.

Саша от волнения не знала, что и сказать. Кроме того, предчувствуя что-то нехорошее, она вдруг забыла, как вообще разговаривать! Пытаясь что-то произнести, она лишь молча шевелила губами.

Подобный конфуз с ней однажды случился в институте, когда она сдавала зачет по экономике. Самое интересное. что на семинарах Саша получала хорошие отметки, и преподаватель ее все время ставил в пример другим студентам. Она задавала умные вопросы, интересовалась предметом — в общем, была в центре внимания. А на самом зачете как язык проглотила. Ну просто ни звука из себя выдавить не может. Так ничего и не ответила, несмотря на наводящие вопросы и явные подсказки. Преподаватель был поставлен ее молчанием в тупик, но все же как лучшей своей студентке зачет оформил.

Вадим, не понимая Сашиного смятения, после неловкой (для Саши) паузы продолжал:

— Зря, очень зря, вы так себя недооцениваете. Я разговаривал с вашим топ-менеджером, и он дал мне на вас наилучшую характеристику. Можете считать, что испытательный срок вы прошли в два раза быстрее. — Вадим довольно взглянул на Сашу, ожидая от нее такой же реакции.

Но она, от волнения не успевая переваривать информацию, только моргала глазами и никак не могла взять в толк: если испытательный срок она уже прошла — это значит, что он выгоняет ее или все-таки хвалит?

Наконец, не выдержав Сашиного глупого молчания и отсутствия каких бы то ни было эмоций, Татаринов подошел к ней, легонько ткнул пальцем в плечо, заглянул в лицо и со смехом сказал:

— Алло, Александра! Вы меня слышите? Прием!

Саша фыркнула, закрыла лицо руками и закатилась громким смехом. Вадим, не предвидя такого поведения и думая, что девушка рыдает, растерялся, стал трясти ее за плечо, за руки. В результате, оторвав ее руки от лица, он увидел Сашину смеющуюся физиономию и тоже покатился со смеху. Так они хохотали достаточно долго и, придя в себя, оба глубоко вздохнули и разом замолчали. Первым нарушил молчание Вадим:

— Ну, теперь я вижу, что вы нормальная девушка, а то я уж хотел испугаться… Гм-гм, значит, так, Александра, — распрямившись в кресле, перешел он на деловой тон, — в ближайшие дни, а именно в предстоящий четверг, я запланировал командировку в Италию для налаживания связей с партнерами и клиентами. Мне потребуется «свежий» человек, легко ориентирующийся в вопросах нашего бизнеса и обладающий способностью схватывать все на лету… Заодно наберетесь опыта. Я надеюсь, с языком у вас все в порядке? А оформление загранпаспорта, если у вас его нет, фирма возьмет на себя.

Саша поняла, что отмолчаться ей больше не удастся, и, окрыленная тем, что Вадим признал в ней «нормальную девушку» (хотя по всем признакам можно было определить обратное), отрапортовала:

— С языком все в порядке, загранпаспорт имеется. Спасибо за оказанное доверие, но я даже не ожидала, что могу выступать в качестве…

— …моего помощника, — продолжил за нее Вадим Александрович. — А благодарить не спешите. Там на нас свалится такой объем работы, что вы забудете о всякой благодарности. Кстати, до четверга мало времени, и нам нужно подготовить массу документов. Теперь вы работаете непосредственно под моим руководством. Соберитесь, настройтесь и не обольщайтесь слишком сильно. Все понятно? — Он посмотрел на часы, нахмурился и добавил:

— Извините, могу подбросить только до метро, опаздываю к очень важному для меня человеку.

Саша вежливо отказалась и, видя, что Вадим, уже не обращая на нее внимания, начал собираться, поспешила попрощаться и уйти. Что творилось в ее душе, когда она закрыла за собой заветную дверь его кабинета, невозможно передать словами. Ей казалось, что внутри ее все подпрыгивает и отплясывает польку. Кровь в висках пульсирует в такт, а щеки начинают разгораться ярким пламенем.

Скорее на улицу, в эту золотистую осеннюю прохладу! Вперед, по шуршащим листьям! Боже, как хорошо пахнет воздух! Он пахнет небом, осенью, солнцем, арбузами! Как чудесно жить на свете! «Я даже не заметила, как наступило бабье лето», — думала Саша, чуть не танцуя на ходу. Она чувствовала в себе такую невероятную легкость и силу, что при желании могла бы взлететь.

«Мы едем в Италию! Я и он! Через три дня! Как же мне прожить эти зри дня, я же сойду с ума! Нет, не сойду, я буду каждый день видеть его, и все будет прекрасно! А если что-нибудь изменится за это время? — вдруг с ужасом подумалось Саше, и она даже остановилась.

«Ведь три дня — это так много, все может случиться… ох, лучше не думать об этом. Все-таки я счастливая! Все у меня получается, все идет так, как я хочу! Тьфу-тьфу-тьфу…» — Девушка поплевала через левое плечо и, вместо того чтобы поехать домой, завернула в попутный бутик — все-таки есть повод потратить часть своей первой зарплаты.

От неожиданной радости она позабыла обо всем на свете, даже о загадочной Виолетте Максимовне — так теперь звали ее конкурентку. Пропустила мимо ушей даже намек Вадима на очень важного для него человека». Но какие моли быть конкурентки, ведь это Саша, а не Виолетта или кто-то там еще едет с Вадимом в Италию, это выше всех ее желаний, и нечего о чем-то там печалиться!