Формула любви для Золушки

1

Дорога от аэропорта Кьямпино до центра Рима занимала около получаса. И это несмотря на то, что кабриолет летел с бешеной скоростью. Ветер свистел в ушах, и поговорить толком не было возможности. Да Саше и не хотелось особо разговаривать. Она молча смотрела на дорогу. Мимо проносились встречные машины, по краям дороги иногда мелькали южные низкорослые деревья, названия которых Саша никак не могла определить. Было сухо и душно, словно перед дождем, не спасала даже скорость. Пришлось снять куртку. Виолетта последовала ее примеру и теперь красовалась в полупрозрачном топе розового цвета, аппетитно обтягивающем ее пышные формы. Марио, сидевший между ними, наклонился вперед к креслу Вадима, и они перекидывались друг с другом фразами то на русском, то на итальянском. Иногда в их разговоре принимал участие водитель, и тогда Саше становилось ясно, что предметом беседы являлась одна из излюбленных мужских тем: либо автомобили, либо бизнес, либо просто то, как живется простым итальянским гражданам.

Виолетта не вмешивалась в их рассуждения, а сидела со скучающим видом, скрестив на груди руки, надув губки и глядя прямо перед собой. Периодически она косилась в Сашину сторону, то прищуривалась, то хмурила брови и отворачивалась. Саша прекрасно чувствовала это, но виду не показывала. Было занятие поинтереснее. Она включила в ход всю свою логику, наблюдательность и проницательность, соображая, кем же для Вадима могла быть Виолетта. Ну, то, что она его любовница, — в этом сомнений быть не может. Но вот насколько серьезно он к ней относится? Является ли она для него человеком, которому он доверяет свои чувства, переживания, мысли? От того, какой ответ найдет Саша на эти вопросы, зависит все. По крайней мере тогда она точно сможет оценить свои шансы и будет реально смотреть на жизнь. А это очень важно.

«Что-то не похожа она на женщину, которая замечает в этом мире еще кого-нибудь, кроме своей персоны. Себя-то она любит, без сомнения. А Вадима? Нет, не любит она его. Так, наверное, ради престижа, денег или еще чего-нибудь, что высоко ценится в ее мире. Конечно, если отвлечься от своих чувств, то я бы сказала, что они очень красивая пара. Оба высокие — хотя, если снять с нее каблуки, она была бы моего роста, — оба яркие. Интересно, какой у нее натуральный цвет волос и кто она вообще такая? Получается, Виолетта подходит Вадиму не больше, чем я. Просто ей повезло, что он встретил ее раньше, чем меня. И может, наглости у нее побольше. Какая же она бесстыжая! Вон топик надела, страшно смотреть. Бедные мужчины! И вообще, Вадиму Александровичу можно посочувствовать, если у него такой вкус…»

Саша росла в собственных глазах и в конце концов утвердилась в мысли, что Виолетта — не тот человек, с которым Вадим планировал бы провести всю оставшуюся жизнь. Тем более если бы он хотел связать с ней свою судьбу, то давно бы уже сделал это. А так, судя по всему, ей еще долго придется носить почетное звание «давней приятельницы». От удовольствия Саша даже тихонько рассмеялась, чем привлекла внимание Вадима и заслужила гневный взгляд Виолетты.

— Александра, поделитесь с нами своим весельем, а то мы скоро не будем знать, о чем еще можно переговорить, — обратился к ней Татаринов, подмигивая при этом почему-то Виолетте.

Саша, которую его слова застали врасплох, понимая, что «тормозить» перед Марио Бенциони нельзя по долгу службы, произнесла следующий текст (а это выглядело именно так, поскольку Саша всегда, общаясь с иностранцами, невольно переходила на разговор короткими, односложными фразами):

— Да я не веселюсь вовсе. Просто у меня хорошо на душе. Мне очень нравится Италия. Я рада, что попала сюда.

Марио, искренне удивленный Сашиным ответом, замахал на нее руками:

— О, синьорина Александра! Вы не видели настоящей Италии! Разве здесь, — он указал на дорогу, — можно чем-то любоваться?! Венеция, Рим! Колизей, Капитолийский холм, Сикстинская капелла, Марсово поле!.. Музеи, театры!.. Рестораны!!! — Бенциони чуть не захлебнулся в потоке эмоций.

Вадим, видя, что итальянский напор совершенно сбил с толку Сашу и она инстинктивно отодвинулась подальше от Марио, перебил его:

— Марио хочет сказать, что у нас все же будет время, чтобы мы смогли ощутить всю прелесть этой чудесной страны. Но хочу вас предупредить, дамы, что времени этого будет очень и очень немного.

В этот момент машина въехала в город, и взору сидящих в ней открылись удивительные римские пейзажи. Слева протекал величественный Тибр, закованный в мраморные берега, огромные мосты с витиеватыми перилами пересекали реку. Справа оставались непохожие друг на друга знаменитые римские площади с их монументами и фонтанами, от красоты которых у Саши захватывало дух. Узенькие улочки, вымощенные булыжником, ведущие на самые задворки Рима, манили своей загадочностью и простотой… Саше не верилось, что все это она видит теперь не на картинке, не в сладком сне, а наяву.

Бенциони хотел еще что-то прокомментировать, но автомобиль уже подъехал к отелю, где им предстояло расположиться. Марио первым выскочил из машины. Казалось, длительная поездка никак на нем не отразилась: он был все так же бодр и энергичен, как и в аэропорту. Он открыл Сашину дверь и помог ей выйти, а затем побежал в отель, Вадим выбрался из машины, открыл Виолеттину дверь и подал ей руку. Медленно вылезая, как в кино, вытягивая на асфальт по одной ножке, Мадам запричитала:

— Боже! Как мне надоела эта проклятая дорога, если бы кто-нибудь знал! Вчера сюда ехала, сегодня опять туда-сюда… И никто не оценит моей жертвы ради любви!

Она еще больше надула свои пухлые губки, как капризный ребенок, посмотрела на Вадима и отвернулась. Татаринов, решивший не баловать свою подругу в деловой поездке, предпочел пропустить ее слова мимо ушей, подхватил вещи и направился к дверям.

2

Они вошли в огромный холл, в центре которого стоял большой белый кожаный диван в форме кольца с пирамидкой в середине. Этот диван был точно таким же, как в танцевальном зале Юсуповского дворца, где Саша была на экскурсии, когда проводила каникулы в Питере. Наверху, прямо над диваном, висела огромная хрустальная люстра, и Саше снова показалось, что она уже видела такую же, и даже, может быть, в том же дворце. Пол был выложен белым мрамором и блестел, по нему вполне можно было кататься на коньках. Но больше всего Сашу поразило огромное зеркало, составленное из двух вертикальных половинок, в богатой мраморной раме. Вообще отель, как показалось девушке, был очень похож на дворец.

Виолетта, заметив, что Саша остановилась посреди холла чуть ли не с открытым ртом, презрительно хмыкнула и обратилась к Вадиму:

— Дорогой, тебе не кажется, что разумнее было взять с собой человека, который не стал бы отвлекаться на всякие мелочи. Почему ты не привез Дениса? Он же уже бывал за границей и знает, как себя вести на деловых приемах…

— У Дениса другая специализация, — отрезал Вадим, не глядя на нее. Он явно был раздражен тем, что Виолетта влезает в его профессиональные вопросы, ничего в этом, не смысля. Чтобы пресечь всякие глупости с ее стороны, он быстрым шагом двинулся к стойке.

У стойки портье уже стоял Марио, что-то подписывая и переговариваясь со служащим отеля. Увидев своих друзей, он замахал рукой.

— Вот ваши ключи. Сейчас вас проводят. Все должно быть на высоком уровне — мы любим своих гостей. — Марио расплылся в радушной улыбке. — Располагайтесь, отдыхайте, вечером я заеду за вами. Вадим, как договорились! — Он похлопал Вадима по плечу, поцеловал девушкам ручки и побежал к автомобилю.

«Ага, Виолетта поселилась в этом же отеле. Очень мило с ее стороны. И это значит, что Вадим заранее сообщил ей, где он будет проживать, чтобы она всегда была рядом… Вот так. Что же это такое? Стоит только мне понадеяться на лучшее, как тут же мои шансы падают до нуля. И что я теперь должна делать? Притворяться, что ничего не понимаю, и косить под дурочку? «Да, Вадим Александрович! Конечно, Вадим Александрович! Спокойной ночи, Вадим Александрович и Виолетта Максимовна?!!» Это же не жизнь будет, а сплошное мучение. Как в такой нервной обстановке работать? А на работу он тоже ее за собой таскать собирается?» — терзала себя догадками Саша, когда они втроем подошли к огромному зеркалу и две его половинки вдруг неожиданно разъехались в разные стороны. Зеркало оказалось прекрасно стилизованным лифтом, внутри также отделанным зеркалами с пола до потолка.

Пока они поднимались до четвертого этажа, Виолетта жеманно разглядывала себя, поворачиваясь то одним боком, то другим. Судя по всему, ей нравилось свое отражение. А вот Саша предпочла бы не видеть то, что предлагало ' ей зеркало. На нее смотрела растерянная девочка, которая, видимо, была еще чем-то сильно озадачена. Морщинки, проступившие на лбу от постоянного напряжения, заметно портили ее нежное личико. А засунутые в карманы джинсов руки совершенно не делали ее более элегантной и женственной. Вздохнув, Саша посмотрела через зеркало на Вадима, который начинал заметно нервничать. И Саша догадывалась, чем была вызвана его напряженность. Будь она на его месте, то, конечно же, первым делом бросилась бы звонить дочке.

«Как там мой Персик?» — с грустью подумала Саша, когда двери лифта бесшумно растворились и они оказались в длинном коридоре, по стенам которого висели искусственные факелы, а двери номеров были украшены перламутровыми розанами.

— Дорогой, я хочу, чтобы ты зашел ко мне в номер посмотреть, как устроилась твоя киска. Я закажу шампанское и фрукты, и мы отметим твой приезд! — заморгала своими длинными ресницами Виолетта, ничуть не смущаясь Сашиного присутствия.

— Извини, но прежде всего я должен сделать важный звонок. И вообще, давай в другой раз — ты же знаешь, мы только что с самолета. — Он нежно потрепал Виолетту по щеке и развернулся, чтобы войти в свой номер.

Но дамочка и не думала сдаваться.

— Вадим! — рявкнула она. — Не смей со мной так обращаться! Это что же? Я терплю такие неудобства, мчусь к тебе в аэропорт, жду тебя, а ты мне: «В другой раз»?! Знаю, что у тебя за важный звонок! Опять своей злючке названивать будешь? Что ты с ней так носишься? Пора бы уже перестать трястись за нее, она ведь не младенец!..

Виолетта могла бы еще долго разоряться на тему, судя по всему, для нее больную. Но Вадим, гневно взглянув на Мадам, вошел в свой номер и хлопнул дверью, дав ей понять, что не желает ее больше видеть и слышать. Виолетта захлебнулась в своей ярости и в отчаянии топнула ножкой. Заметив совсем растерявшуюся Сашу, которая стала невольной свидетельницей этой некрасивой сцены, Виолетта сверкнула на нее глазами и, стиснув зубы, удалилась в свои апартаменты. Саше ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

Их номера располагались следующим образом. Сашин — рядом с номером Вадима, а Виолетты — напротив. Сашин номер состоял из двух комнат: спальни и холла. В холле она обнаружила бар-стойку, невероятно удобный диван с множеством подушечек, письменный стол и пару изящных стульев с высокими спинками. Стиль номера можно было скорее всего определить как сочетание классического и модерна. Здесь были созданы все условия для отдыха и работы. Саша чувствовала себя как сказочная принцесса, а вернее, Золушка, впервые попавшая в такую роскошь. Нет, разумеется, она отдыхала в пятизвездочных отелях в Турции и Болгарии, но это…

Войдя в спальню, Саша чуть не лишилась чувств. «Вот бы сюда моего Персика! Да что Персик, разве он оценит? Вот бы Ленка видела меня сейчас — обзавидовалась бы!» — не веря своим глазам, мечтала Саша. Перед ней стояла огромная, величиной в полспальни, кровать, похожая на китайский паланкин, застеленная бордовым атласом, с золотистыми кистями по краям балдахина.

— И в этой красоте мне предстоит проводить одинокие бессонные ночи. — Девушка тоскливо вздохнула, но тут ее заставил вздрогнуть телефонный звонок.

3

Едва войдя к себе в номер, Вадим бросился к телефону. Няня дочки подробно описала ему проведенное без него время. Татаринов слушал этот довольно скучный рассказ, как чудеснейшую поэму, с улыбкой умиления на губах. А когда к телефону подошла его девочка, его голос задрожал от волнения и нежности. Вопреки его опасениям дочка вела себя прекрасно и с пониманием отнеслась к его отсутствию. Она по-деловому доложила отцу, что собирается построить дачу для своего любимого медвежонка и его подружки и что ей для этого нужен хороший материал. Няня потом с ужасом пояснила, что материалом для строительства по плану «главного архитектора» должна являться коробка из-под нового сканера, который Вадим так и не успел распечатать, и выразила опасения в сохранности дорогого агрегата. Но какой может быть сканер, если любимое чадо желает творить!

С чувством выполненного долга Вадим перевел дух и огляделся вокруг. Его номер мало отличался от Сашиного, если не считать дополнительной комнаты, которая служила ему кабинетом. Удовлетворенно улыбнувшись, он раскрыл сумку и развесил вещи в шкаф. Основную массу его гардероба составляли рубашки. Это была его страсть. Из любой заграничной поездки Вадим обязательно привозил себе сорочку, причем предпочтение отдавал не только изделиям именитых модельеров, но мог купить никому не известную марку только лишь потому, что она ему приглянулась. Сорочки разнообразных моделей и цветов составляли его коллекцию, и в этом был особый резон. Можно было иметь всего два-три костюма и создавать совершенно непохожие друг на друга ансамбли. В тонком вкусе Вадиму отказать было нельзя.

Когда ритуал подбора вечернего костюма был завершен (выбор пал на темно-серую тройку и нежно-голубую рубашку в мелкую полоску), Вадим вспомнил сцену в коридоре и невольно поморщился.

«Когда-нибудь Виолетта меня окончательно достанет, — думал он, собираясь залезть в душ и смыть с себя усталость, вызванную перелетом и нервным напряжением. — Она становится просто невыносима. Было большой глупостью с моей стороны позволить ей прилететь сюда. Хотя… Провести целую неделю в совершенном воздержании — это не в моих силах!» И Вадим, подставляя лицо теплой струе воды, ухмыльнулся.

«Все-таки она забавная и очень темпераментная женщина. С такими нам, мужикам, не приходится скучать. Конечно, чего-то ей не хватает, но это мелочи. Главное, пока мы с ней друг друга устраиваем», — рассуждал Вадим. И итогом его рассуждений явилось желание позвонить Виолетте и возобновить мир.

Татаринов позвонил своей подруге, та, как ему показалось, охотно пошла на примирение, изобразив сначала для приличия неприступность и потребовав от него компенсации в виде ананаса и шампанского. Вадим еще раз поморщился и отметил про себя, что Виолетта абсолютно не разбирается в спиртных напитках: зачем пить шампанское, когда они находятся на родине прекрасных сухих вин?!

«Ладно, ей это не дано, зато дано многое другое, за что ее и ценю», — успокоил он сам себя и стал собираться, как вдруг вспомнил о Саше, вернее, о том, что забыл предупредить ее о приглашении Марио.

«Странная девушка, — подумал он, — вроде бы взрослый уже человек, к работе так серьезно относится, а в жизни ведет себя как ребенок. Не представляю ее в вечернем платье. Джинсы и кепка — самое то. Но кажется, она девчонка добрая. В самолете как будто от нее какое-то тепло исходило. Меня так уже давно никто не понимал… Такая наивная — в наше-то время! Кота она, видите ли, оставила и переживает! Кому расскажи, не поверят, что такие экземпляры еще встречаются. Однако что-то в ней есть такое… Вот если бы Виолетте добавить немного ее свежести и чистоты, то… можно было бы смело жениться. А может, наоборот?»

Поразившись ходом своих мыслей, Вадим хмыкнул и набрал Сашин номер.

— Александра, ну как вы расположились? Отлично. Могу вас обрадовать. На сегодня встреча с партнерами отменяется — спасибо Марио. Так что можете отдыхать. Кстати, он приглашает нас вечером к себе в гости. Вы не против?

— Как дела у вашей дочки? — вместо ответа спросила Саша.

— У дочки? — Вадим удивился, не ожидая такого участия. — Спасибо, все нормально. Пока она занята своими делами, но что будет перед сном — не знаю… Ну, ладно. В общем, встречаемся в пять в холле отеля. Если возникнут вопросы, звоните, я у себя. Да, форма одежды — парадная!

В трубке послышались гудки, а Саша так и стояла, прижав ее к груди. «Ну вот, слава Богу, он больше не переживает. Какой же все-таки он заботливый отец! А эта Виолетта — просто черствая, бессердечная особа. Сомневаюсь, что она когда-нибудь соберется заиметь собственных детей… Впрочем, если Вадим все же женится на ней, вряд ли ему захочется заводить ребенка. По-моему, он побоится травмировать этим свою дочь. Ну, ничего, она сегодня получила по заслугам. Как он хлопнул дверью перед ее носом! Поставил на место — нечего себя вести как идиотка. Теперь Вадим долго на нее смотреть не будет». — Саша снова начинала ощущать свое превосходство, совсем позабыв о том, что ее драгоценное свободное время потихоньку утекает в песок. А ей ведь надо было не просто привести себя в порядок. Надо было выглядеть так, чтобы составить достойную конкуренцию этой крашеной Мадам!

4

Весело напевая что-то себе под нос, Саша принялась распаковывать свой багаж. Пакетик с нижним бельем, которое она так тщательно выбирала в бутике, неизвестно на что рассчитывая, тапочки, туфли, пара блузок, костюм для работы, куча тоненьких чулок, косметичка и блестящее темно-синее платье для коктейля. Его-то Саша и отложила в сторону вместе с черными туфлями на небольшом каблучке. Закончив с вещами, Саша села на кровать и вдруг заметила оставленный возле двери чемоданчик с ноутбуком.

— Чуть не забыла! Вот чучело! — Саша стукнула себя по коленке. — Ведь надо же его отдать Вадиму!

Дело в том, что, когда в аэропорту Вадим взялся нести Сашину сумку, взамен он вручил ей свой компьютер, чтобы не мешался. Из-за конфликта с Виолеттой у него совершенно это вылетело из головы. И пока он не вспомнил, Саша планировала первой проявить инициативу. Она подскочила к телефону и попросила соединить ее с номером шефа. Там, как ни странно, никто не отвечал. Саша призадумалась. «Может, он в душе? Хорошо, позвоню попозже». И она подошла к окну.

Внизу на узенькой улочке гудели в пробке машины, куда-то спешили люди — в общем, обычный рабочий день, как и везде в мире, подходил к концу. Девушка решила оставить исследование неведомой страны на потом, если будет время, а пока… Она взглянула на свое вечернее платье и мысленно представила себя в нем. Картинка ей понравилась, но не хватало приличных украшений. О них-то Саша совсем забыла, когда собиралась в командировку.

— Эх, растяпа! Виолетта наверняка будет увешана украшениями, как рождественская елка. А ты, Сашка, так и будешь вечно в тени. Придется найти какие-то другие способы заставить Вадима обратить на меня внимание. Но вот какие? Если бы кто-нибудь мог подсказать…

С этими словами Саша подошла к телефону, немного помедлив, сняла трубку и попыталась снова дозвониться до шефа. Но и на этот раз ее постигло разочарование, а вместе с ним возникли смутные догадки, но думать об этом не хотелось.

Все-таки отбросив самые темные мысли в сторону, она решилась на крайнюю меру — позвонить на его мобильный. Что тут такого? Она же не по прихоти звонит, а по делу. Вдруг он ищет свой компьютер и не может вспомнить, где его оставил? Конечно, Саша просто искала для себя оправдание, чтобы на самом деле убедиться, что Вадим сейчас не с Виолеттой. Хотя она и определила, что Мадам не может претендовать на серьезные чувства с его стороны, все же ревность одолевала девушку с огромной силой.

Дрожащими пальцами она набрала его номер. Довольно долго Вадим не брал трубку, а потом она услышала его шумное, учащенное дыхание и раздраженное «алло!». Хотя Саша и была девушкой скромной, не искушенной в вопросах взаимоотношения полов, ей не надо было разъяснять, за каким занятием она застала своего дорогого босса. Совершенно растерявшись и смутившись, чувствуя при этом острую боль в груди, она промямлила в трубку:

— Вадим Александрович, это Саша… Вы забыли у меня свой ноутбук…

— Что? Какой ноутбук? А, Саша… Да оставьте его пока у себя, я потом сам заберу.

Вадим отключился, не дав Саше извиниться, и бедная девушка рухнула на кровать лицом вниз. Нет, она не плакала, не жалела себя. Ей было до глубины души тошно оттого, что она вторглась в их интимные отношения, оттого, что она буквально застала своего любимого с другой женщиной. И больше всего — оттого, что она ничего не может с этим поделать, а он так и не подозревает о ее чувствах.

Кто знает, сколько бы Саша могла пролежать, уткнувшись носом в подушку, если бы ее не потревожил стук в дверь. Она резко поднялась и, шмыгая носом, попыталась срочно привести в порядок волосы.

— Who is it? — крикнула Саша, предположив, что это может быть кто-то из персонала отеля.

— Александра, можно на минутку? — послышался за дверью голос Вадима.

От неожиданности Саша не нашлась что ответить и открыла дверь, забыв про свои распухшие глаза и красный нос (все-таки отказать себе в удовольствии немного порыдать она не смогла). Зато это не осталось без внимания Вадима.

— Что с вами, Саша? — искренне удивился он, перешагивая порог. — Неужели вы так тяжело переживаете это путешествие? Да, видимо, на вас, женщинах, перемена климата серьезно сказывается…

Саша не совсем уловила смысл его последней фразы и, продолжая шмыгать носом, проговорила, не глядя на Вадима:

— Я сейчас принесу ваш чемоданчик.

— Да я, собственно, вот зачем пришел. Давайте сразу с вами договоримся. На завтра у нас запланирована встреча с коммерческим директором фирмы, которая хочет с нами сотрудничать. От того, какое впечатление мы на них произведем, будет зависеть подписание контракта. Вы понимаете? — Вадим многозначительно на нее посмотрел, и Саша охотно закивала головой, хотя, честно говоря, она не очень хорошо понимала, к чему весь этот монолог. Ведь они не раз об этом говорили и подготовились к переговорам с такой тщательностью, что придраться было уже невозможно.

Тем не менее Вадим продолжал:

— Через… полчаса, — он взглянул на часы, — нас будет ждать шофер Бенциони. Вечеринка может затянуться за полночь. И я осмелюсь вас попросить, Александра… Поймите меня правильно… Я вижу, как вы устали, а сегодня отдохнуть так и не придется… В общем, чтобы не говорить об этом в гостях, я заранее прошу вас вернуться в отель не позже десяти вечера.

«А то моя одежда превратится в лохмотья, а карета — в тыкву», — усмехнулась про себя Саша, а вслух хотела было возразить, что она совершенно не устала. А если Вадим волнуется за ее состояние на завтрашней встрече, то очень напрасно. Тем более что она не знает этот город настолько хорошо, чтобы самой вернуться в отель. Да и страшно вообще-то ночью… Но Вадим, угадав ход ее мыслей, не дал ей и слова вставить:

— О транспорте можете не беспокоиться. С Марио я договорюсь, и вас доставят сюда в целости и сохранности.

Он взял чемоданчик с компьютером и направился к двери, а Саша так и стояла посреди комнаты, как замороженная, ругая себя за свою робость и глупый вид и по-прежнему не находя ничего, что могло бы быть достойно ушей Вадима. Татаринов по-своему истолковал Сашину молчаливость и у самого выхода повернулся к ней с довольной улыбкой:

— Вот все бы сотрудники были такими понятливыми — цены бы им не было! Не забудьте о времени!

Как только дверь за Вадимом закрылась, Саша «разморозилась». Она с силой швырнула в угол подушку с дивана, потом другую, потом еще… Затем подняла с пола подушки и стала кидать их в стену.

— Значит, ты, Саша, поезжай обратно в гостиницу в десять! А я, значит, буду развлекаться с Виолеттой до утра! А ты нам, Сашка, значит, и даром не нужна! Вот вам! Вот!

Волосы снова растрепались, упала на пол бутылка с минеральной водой, которую Саша так и не успела открыть, покосилась висевшая на стене репродукция картины Модильяни. Когда наконец она дала выход своей энергии и уселась, обессиленная, на диван, обхватив голову руками, взгляд ее упал на часы, стрелки которых неумолимо приближались к назначенному Вадимом Александровичем часу. В растрепанных чувствах Саша побрела в ванную приводить себя в порядок».

5

Выйдя от Саши, Вадим задержался немного у двери и прислушался. После небольшого затишья до него донеслись непонятные глухие удары и злобные Сашины реплики, разобрать смысл которых ему так и не удалось. Покачав укоризненно головой, Вадим вошел к себе в номер и начал переодеваться, размышляя над вечным вопросом: почему мужчинам никогда не понять женщин?

Ведь это же надо! Только хотел пойти на примирение с Виолеттой, уже надеялся, что его примут с распростертыми объятиями, предвкушал тепло и ласку, как вдруг получил от нее такой отпор. Она, видите ли, и не собиралась его прощать за то, что он так обошелся с ней на глазах у своей подчиненной! А то, что она грубо отзывалась о его дочке и не хотела понять его отцовских чувств, это ничего! Ананас и шампанское зря пропали… Закатила истерику, билась на постели в рыданиях, вместо того чтобы биться вместе с ним в любовном экстазе… Пришлось применить силу и порядком с ней повозиться. Вроде успокоилась, но осталась холодна и неприступна. Что же будет у Марио вечером? Хотя это даже интригует. Такое бывало не раз: сначала обижается, а потом как ни в чем не бывало приласкает. Да, от этих женщин всего можно ожидать.

А эта Саша, тоже та еще штучка! При тебе молчит, как язык проглотила, стоит, будто еле жива. А только уйдешь, дикие оргии устраивает! Не стоит думать, что она такая тихоня, как кажется. В тихом-то омуте известно, кто водится. Ну да ладно. Будь она хоть доктором Джекилом и доктором Хайдом в одном лице, это ее личное дело. Главное, чтобы на переговорах не подвела… А все-таки, интересно, с чего эта милая девушка так разбушевалась?

«Милая? Ну да, она очень даже ничего», — в очередной раз поймал себя на этой мысли Вадим. Он облачился в вечерний костюм, взглянул в зеркало и заметил про себя, что от подобных мудрствований у любого мужчины образуются такие же вот складки на лбу. Резонно решив не принимать все эти женские штучки близко к сердцу, Татаринов прыснул на себя немного туалетной воды из большого флакона и вышел к лифту.

Внизу, в холле, его уже ждала Виолетта. Проходящие мимо нее мужчины непременно оборачивались, а женщины кидали завистливые взгляды. И вполне заслуженно. Она недаром провела время, отведенное на подготовку к выходу в свет.

Ей нельзя было отказать в своеобразной логике: Виолетта, немного поразмыслив (но по большей части чисто интуитивно), пришла к выводу, что не стоит тратить драгоценное время на выяснение отношений с любовником. Куда он денется! Необходимо было быстро остудить его пыл, да и проучить как следует — пусть знает, что ее желания должны выполняться на счет «раз!». Выставив Вадима за дверь после бурной сцены в ее номере, Виолетта с видом эксперта оглядела гору чемоданов и сумок, возвышающуюся около входа.

Надо заметить, было вполне мудрым решением со стороны Вадима то, что он отправил Виолетту в Рим на день раньше. Иначе ее багаж занял бы все пространство в машине, и пришлось бы брать такси. Два увесистых чемодана с бельем и верхней одеждой, сумка с обувью и масса сумочек и мешочков, в которых чудесным образом разместился практически весь парфюмерный магазин с большим косметическим отделом, — все это заполнило полкомнаты в ее номере. Известным только ей одной способом она безошибочно определяла местонахождение нужной ей вещи в своем багаже.

Горячая ванна с ароматическими маслами, маска, маникюр, педикюр, а также макияж, выполненные собственными силами (когда-то, очень давно, Виолетта занималась этим профессионально, но об этом никто не должен знать), — и к условленному часу Виолетта появилась на публике во всем своем великолепии. Очень дорогое белое платье до колен, с глубоким вырезом, расшитое пайетками, переливалось на ней, как чешуя огромной рыбы. Сзади оно было длиннее, однако это не спасало от жадных мужских взглядов, которые скользили по полностью обнаженной спине Виолетты. Белые туфли, как обычно, были на каблуках неимоверной высоты, а в распущенных кудрях красовалась фиолетовая орхидея. Как и предполагала Саша, в ушах, на шее и на руках у Мадам сверкали золотые украшения.

Тем не менее, Вадим не превратился в соляной столп при виде такого блеска. Напротив, он как ни в чем не бывало подошел к Виолетте, посмотрел на часы и пробурчал:

— Странно, я думал, придется ждать тебя, а опаздывает Александра.

В это время Саша выходила из лифта и уже успела ‘оценить свои шансы на успех — в последнее время это стало ее любимым занятием. По сравнению с Виолеттой она была одета более чем скромно. Приобретенное специально для этой поездки синее платье на тоненьких бретельках из блестящей трикотажной ткани полностью закрывало ее замечательные ножки, оставляя на виду лишь кончики туфель да открытые плечи. Поскольку украсить себя Саше, кроме часов, было нечем, основным достоинством ее вечернего туалета стала высокая гладкая прическа. Волосы были аккуратно уложены на макушке в виде ракушки, только закрученные светлые прядки изящно свисали на плечи и спину.

«Золушка начала превращаться в принцессу», — подумал Вадим, сраженный удивительным Сашиным перевоплощением. Он сделал шаг ей навстречу, и она снова заметила в его глазах тот волнующий и непонятный огонек, который зажегся, когда они встретились взглядами в ее первый рабочий день. Холодок пробежал по телу, и она чуть не оступилась, зацепившись каблуком за край паласа.

— Каблуки — не ее стихия! — фыркнула тихонько Виолетта, но, слава Богу, никто эту колкость не расслышал.

— Александра! Вы чудесно выглядите! — не удержался от комплимента Вадим. — Наши друзья будут вами просто очарованы.

И, заметив, как Сашино лицо начинает постепенно покрываться красными пятнами, Татаринов понял, что надо срочно спасать ее от острого Виолеттиного язычка, который та уже успела окунуть в яд. Он жестом пригласил дам на улицу, где их ожидал присланный Марио кабриолет.