Формула любви для Золушки

1

Галантный водитель открыл перед ними дверь автомобиля. Вадим снова уселся на переднее сиденье, а Саша и Виолетта расположились на заднем и, не сговариваясь, отодвинулись подальше друг от друга. Виолетта кинула на сиденье между ними свою белую сумочку, и это было для Саши еще одним знаком того, что ее собственный наряд непростительно беден.

Поездка начала проходить в полнейшем молчании. Саша предпочла бы ничего не говорить всю дорогу. Во-первых, она была не в лучшем настроении, а во-вторых, в обществе Вадима она всегда настолько неловко себя чувствовала, что ничего разумного все равно произнести не смогла бы. Тем более что ей вовсе не было скучно: она с удовольствием смотрела в окно. Но Виолетта, не выдержавшая затянувшейся паузы, постучала Вадима по плечу и прощебетала:

— Дорогой, неужели нам придется ждать начала вечеринки, чтобы кто-нибудь начал нас развлекать? Дамы хотят зрелищ!

Виолетта засмеялась, явно пребывая в прекрасном расположении духа. О конфликте с Вадимом она давно забыла, ощущая приближающуюся возможность отдохнуть и повеселиться. Ее даже не раздражало Сашино присутствие, и она на сегодняшний вечер благосклонно причислила ее к своему лагерю. Виолетта вообще всегда демонстративно противопоставляла себя мужчинам, подчеркивая тем самым, как ей казалось, свою женственность.

Не оборачиваясь, чтобы девушки не заметили его недовольства, Вадим чуть поскрипел зубами, мысленно досчитал до десяти, а затем ровным тоном ответил:

— Извини, дорогая, но вам придется немного подождать, пока развлечениями не займется хозяин вечеринки. Мне кажется, что у Марио это лучше получится.

— Ну, Вади-им! Ну пожалуйста, расскажи что-нибудь, а то я умру со скуки! — затянула Виолетта. — Давай не расстраивай нас!

Машина тем временем выехала на загородное шоссе и понеслась через живописные деревеньки и поля прямиком к коттеджу Марио Бенциони. Вадим молчал. А Виолетта не унималась:

— Расскажи нам, кто были твои предки, ты сам мне показывал распечатку этого… дерева своего…

Но Вадим оставался верен своим принципам и не уступал назойливой подруге:

— В другой раз. Хорошо? А если тебе скучно, можешь спеть песню, мы с удовольствием послушаем, — все так же глядя вперед, проговорил он равнодушным голосом.

— Вечно от тебя слышу «в другой раз, в другой раз»! Хоть бы что-то новенькое придумал! И не буду я вам петь. Я не нанималась тебя развлекать! Ты забыл, как ты сам просил меня сюда приехать? Так будь любезен…

Машина резко вошла в поворот, и Виолетта чуть не улеглась на Сашу, поскольку не держалась за ручку дверцы, а яростно жестикулировала обеими руками. Если бы она излагала все это на итальянском, то сторонний наблюдатель мог бы быть полностью уверен, что перед ним горячая южанка, коренная итальянка.

Саша смотрела на Виолетту с Вадимом и уже по привычке анализировала их поведение: «Неужели люди, которые еще час назад занимались любовью, могут быть так далеки теперь? Да Вадим просто не воспринимает ее всерьез! Единственное его желание — чтобы она замолчала навсегда. Вон с каким каменным лицом он сидит, а скулы стиснул так, что челюсти сломать можно. А Виолетта притворяется, что ей все пополам. На самом деле только ищет повод, чтобы вылить на его голову свой гнев и раздражение. Зачем же тогда они здесь вместе, если друг друга не выносят?»

Возможно, Саша просто была настолько неискушенна в этой жизни, что ей порой трудно было понять сложные и запутанные отношения мужчин и женщин. Ей хотелось, чтобы все было ясно: если любишь, то это должны видеть все, а если ненавидишь, то и нечего прятаться под маской дружелюбия. Саша всегда была максималисткой. Однако ее собственная жизнь, ее безответная любовь к Вадиму преподавали ей совершенно другой урок. И этот урок был куда реальнее, чем ее мечты и фантазии. Но так хочется, чтобы мечты когда-нибудь сбывались!..

За своими размышлениями Саша не заметила, как быстро день сменился вечерним полумраком, который продлится считанные минуты — ведь южная ночь всегда настигает путников врасплох. Автомобиль нес их по узкой песчаной дороге, вдалеке были видны силуэты домов и деревьев, подсвеченные золотисто-розовым закатом. От созерцания этого чудного пейзажа у Саши стало так хорошо на душе, что она на мгновение забыла о сидящей рядом сопернице и об их отношениях с Вадимом. Все уплыло куда-то в сторону, существовали только Саша, небо, облака, краешек солнца и пьянящий деревенский воздух.

2

Кабриолет подъехал к воротам большого дома, похожего скорее на усадьбу, чем на коттедж. Высокий забор оплетали ветви дикого винограда, и за этой живой изгородью были видны лишь мелькающие на поляне огоньки и светящиеся окна. Шофер помог пассажирам выйти из машины, ворота раскрылись, и там их уже встречал радушный хозяин Марио Бенциони. Он снова начал трясти Вадиму руки, говоря, как он рад, что они посетили его скромное жилище, и прочее, что предписано в таких случаях этикетом.

Марио повел своих гостей по усыпанной щебнем тропинке к дому. Виолетта подцепила Вадима под руку, а Саше не оставалось ничего, как последовать сзади. Зато у нее имелась прекрасная возможность разглядеть все вокруг и не быть за это поддетой дамочкой.

Аккуратно подстриженная лужайка перед усадьбой занимала внушительную площадь. В кустах угадывались античные статуи, а по краям тропинки были посажены миленькие цветочки, названия которых Саша даже не знала. Несмотря на осеннюю пору, цветы распустили свои сочные оранжево-алые соцветия и не думали увядать. У входа в дом были пристроены две стилизованные колонны, под ними лежали мраморные львы, покорно положив головы на массивные лапы. Было видно, что хозяин дома — человек весьма состоятельный, к тому же обладающий хорошим вкусом. Если бы Вадим не сообщил, что Марио жил несколько лет в России, Саша все равно подумала бы, что преобладающий в архитектуре дома русский стиль был выбран не случайно.

В доме было полно народа, звучала музыка, и вкусно пахло чем-то очень и очень съедобным. Когда компания подошла к крыльцу, в дверях дома показался высокий черноволосый молодой человек, лет двадцати с небольшим, чем-то похожий на Марио, и бегом спустился с лестницы.

— О! Энрике, сюда! — оживился Бенциони. — Позвольте представить — мой сын Энрике. Он, к моему стыду, не знает русский язык. Его мать — американка. К сожалению, она сейчас в отъезде — бизнес… Энрике знает английский, как второй родной. Но по-моему, он предпочитает от нас сбежать, гадкий мальчишка! — И Марио обратился к сыну на английском: — Энрике, это мой друг Вадим, о котором я тебе рассказывал, и его коллеги.

«Коллега» Виолетта кокетливо протянула ему руку.

Вежливо, но без особого энтузиазма он поздоровался с ней, а также с Вадимом (Саша все еще стояла сзади них), перекинулся короткими фразами с Марио на итальянском языке и, извинившись перед гостями, собрался было бежать по своим делам, как вдруг наткнулся на Сашу, которая не успела сделать шаг в сторону с тропинки.

От резкого удара Саша потеряла равновесие и шлепнулась на газон, подмяв под себя несколько цветочных кустиков. «Все! Это конец!» — пронеслось у нее в голове, когда она увидела над собой смеющееся и торжествующее лицо Виолетты, нахмурившегося Вадима и растерянного Марио. Не дав ей полностью окунуться в панику, Энрике моментально схватил ее за руки и поднял с травы.

— Синьорина, мне очень жаль! Как я мог быть так неосторожен! Простите! — причитал он, одновременно отряхивая ее порядком испачканное платье — эти милые цветочки имели очень едкую пыльцу. — Позвольте, я провожу вас в дом.

Энрике, видимо, забыв о своих неотложных делах, по которым он так спешил, осторожно, но крепко взял Сашу под руку и повел в дом.

— Не понимаю я порой своего сына, — говорил Марио, сопровождая гостей в дом. — Ведь не такая уж большая разница у нас с ним в возрасте — каких-то девятнадцать лет, — Виолетта присвистнула, Вадим тихонько ткнул ее в бок, — а я чувствую себя рядом с ним древним стариком. Ну как можно убегать из дома, когда твой отец пригласил гостей, устроил праздник? Он же мой преемник, неужели он не понимает, что это для меня так важно?

Марио искренне переживал. Вадим похлопал его по плечу, утешая:

— Ничего, дружище! Проблема отцов и детей вечна… Зачем так расстраиваться? По-моему, твой Энрике никуда не удрал. И если я не ошибаюсь, не сделает этого вовсе, по крайней мере сегодня вечером.

Виолетта хихикнула, глядя маслеными глазками на Вадима. А Вадим снова незаметно толкнул ее. Марио представил вошедших присутствующей на вечеринке публике. Красиво одетые мужчины и женщины, преимущественно итальянцы — друзья Марио Бенциони, тепло встретили новых гостей. Веселье было в полном разгаре: кто-то танцевал под расслабляющее регги, некоторые, собравшись в небольшие кучки, стояли в стороне, держа в руках бокалы, кто-то курил на балконах и наслаждался теплым осенним вечером. Виолетта с радостью влилась в атмосферу праздника, схватив с подноса бокал белого вина, которое тут же было им предложено, и, выпив его залпом, потащила Вадима за руку в центр танцующих пар.

Татаринов решил позволить Виолетте немного расслабиться, рассчитывая на ее последующую благосклонность. Конечно, он не собирался весь вечер протанцевать с ней или еще как-нибудь убить время, которое, как известно, деньги (особенно для деловых людей). Основной целью его пребывания на этой вечеринке являлось знакомство с нужными людьми — Марио обещал его представить. Собственно, ради этого и был затеян прием, хотя официально гости были приглашены на празднество в честь бога вина. И венки из листьев дикого лавра, развешанные повсюду, были, призваны создавать ту же атмосферу этого древнего праздника, как и две тысячи лет назад.

Танцуя с Виолеттой, которая повисла у него на шее, и думая при этом о своем, Вадим даже не вспоминал о девушке Саше, такой неловкой и смешной.

3

Энрике удалось незаметно провести Сашу мимо гостей в свою комнату на втором этаже. Все еще произнося извинения и ругая свою неосторожность, молодой человек зажег свет, и Саша оказалась в очень уютной комнатке с невысоким скошенным потолком, нежно-желтыми обоями и большим окном. Вернее, она была бы уютной, если бы в ней не царил небольшой беспорядок. Основное место здесь занимал компьютер с различными вспомогательными устройствами. Как смогла определить Саша, у Энрике в комнате располагался настоящий офис с факсом-ксероксом, сканером и еще несколькими неведомыми ей приборами. Повсюду валялись диски, журналы, на полу в разных углах стояли чашки из-под кофе, которые, видимо, «жили» туг давно. Но больше всего Сашу приятно удивил большой меховой медвежонок, сидевший на застеленной синим покрывалом кровати. Это могло говорить только о том, что его владелец — человек с мягкой, романтической душой.

Юноша, ногой распихивая в стороны журналы, провел Сашу в ванную, которая примыкала к его комнате, как в отеле.

— Вот, синьорина, здесь вы можете привести себя в порядок. Я не буду вам мешать и подожду в комнате.

Энрике закрыл дверь ванной и принялся срочно наводить блеск в своем жилище. Все, что валялось на полу, было перемещено под кровать и прикрыто свисающим покрывалом. Экран монитора был протерт рукавом рубашки, поскольку специальную тряпку для этих целей найти было нереально. Энрике даже поправил занавесочки на окне — подобный жест был явно не в его манере.

А все дело было просто-напросто в том, что, как только он увидел распластавшуюся на газоне Сашу, в его сердце поселилось прекрасное чувство, которое так приятно кружит головы молодым людям. Энрике влюбился с первого взгляда. И хотя это для него было не впервые, чувство захлестнуло его настолько сильно, что даже такие мелочи, как занавески, теперь имели большое значение.

Саша сняла платье и обреченно посмотрела на нанесенный ему ущерб. «Зачем сажать такие опасные цветы по краям дорожки? Они что, не боятся за свои брюки или летают от ворот до крыльца на вертолете?» — сердито подумала девушка.

Застирав едкую пыльцу, она попыталась высушить платье в автоматической сушилке и при этом чуть не плакала от досады на себя саму. «Если бы я была чуточку увереннее в себе, то не стала бы плестись сзади Вадима с Виолеттой и не догадалась бы спрятаться от Бенциони за их спинами. Тогда ничего бы этого не случилось. И танцевала бы я сейчас перед Вадимом, и привлекала бы его внимание как женщина, как Виолетта, если ему только это и нужно», — причитала Саша, глядя, как ее платье высыхает, а на ткани появляются растяжки именно в том месте, где она его терла.

«Все. Вечер испорчен. Теперь мне не только перед Вадимом — вообще перед людьми нельзя показываться!» И Саша, позабыв, где она находится, завыла в голос.

Сидевший как на иголках Энрике оглядывал свою комнату взглядом эксперта, соображая, что еще можно изменить в лучшую сторону, когда до него донеслись Сашины рыдания. Он соскочил с кровати и рывком открыл дверь ванной. Саша вскрикнула от неожиданности и, схватив свое испорченное платье, безуспешно пыталась им прикрыться, во все глаза испуганно глядя на бедного Энрике. Ничего не понимая и порядком растерявшись, он таким же образом несколько секунд пялился на Сашу. Наконец, когда шок немного прошел, он выскочил из ванной и плюхнулся на кровать, все еще не дыша.

Саша, придя в себя, осознала, что она сама виновата в этой дурацкой ситуации — напугала мальчика, — и посчитала своим долгом все уладить самой. Она кое-как надела платье, поправила прическу, умылась и вышла в комнату. Энрике бросился к ней, тараторя извинения то на английском, то на итальянском, жутко при этом размахивая руками перед Сашиным лицом. В конце концов, не выдержав этого мелькания, Саша жестом остановила бурный поток отчаянных восклицаний и сказала как можно дружелюбнее:

— Послушай, Энрике, ты ни в чем не виноват. Просто я очень расстроилась из-за платья. Теперь мне невозможно выйти на люди. Но это мелочи, не так ли? Теперь я успокоилась и больше не плачу.

Она улыбнулась Энрике, прошла через комнату и уселась на стул возле компьютера. Энрике, последовав ее примеру, присел на кровать.

Саша вздохнула:

— Все равно никто обо мне не вспомнит до десяти часов…

— Почему? — Энрике искренне удивился и сделал круглые глаза, чем немного рассмешил Сашу.

— Потому что ровно в десять часов моя карета превратится в тыкву, кучер — в крысу, а лошади — в мышей!

Энрике, немного задумавшись, наконец понял смысл ее шутки и задорно засмеялся. За ним вслед засмеялась и Саша, чувствуя, что на душе становится гораздо легче. По крайней мере ей не придется прятаться по углам и с тоской наблюдать за развлекающимися Вадимом и Виолеттой. Пусть остаток вечера она проведет в обществе этого милого паренька — нет худа без добра.

— Синьорина, мы с вами даже не успели познакомиться, — все еще смеясь, произнес Энрике и посмотрел на Сашу большими черными глазами, от доброго взгляда которых Саше стало совсем спокойно и хорошо.

— Меня зовут А-лек-санд-ра. — Саша по слогам про-говорила свое имя. — Но так слишком официально и длинно. Можешь звать меня просто Сашей.

— А можно — Алекс? Так получится по-американски. Я родился в Америке и начал там учиться. А потом перебрался в Рим, к отцу. Мама до сих пор живет в Штатах, а сюда приезжает изредка. А твои родители живут с тобой?

— Нет, я живу одна, они в другом городе. Порой мне их очень не хватает… Но не будем о грустном! — Саша еще раз окинула взглядом комнату и удивилась произошедшим в ней переменам.

— А у тебя тут мило! — сказала она и заметила, что Энрике остался доволен оценкой своих стараний. — А что ты делаешь на компьютере?

Энрике подошел к компьютеру, включил его и вставил в дисковод лежавший рядом лазерный диск, а Саша подвинулась поближе, чтобы наблюдать за его манипуляциями. На экране возникла красочная заставка какой-то игры.

— Обычно я пишу рефераты и эссе, я ведь еще учусь. А в свободное время предпочитаю бродить по разным сказочным странам, искать сокровища и затерянные клады…

— А, понятно, квесты! Я их тоже обожаю… Вернее, обожала до определенного момента. — Саша следила, как из замка вышел маленький человечек в старинной одежде, за ним появился волшебник в зеленой мантии и длинном колпаке и они начали свою беседу. Вероятно, волшебник давал человечку наставления по поводу поиска каких-нибудь сокровищ.

— До какого момента? Не понимаю… — вернул ее к реальности Энрике. Ему было жутко интересно разговаривать со своей иностранной гостьей, которая оказалась не только красивой, но еще и очень легкой в общении.

— Ну, пока не начала работать и не узнала, что жизнь — это не только красивая сказка, то есть… что угодно, только не красивая сказка.

Саша подумала о Вадиме и о том, что до встречи с ним она жила так тихо и размеренно. Она верила в свой успех, в счастье, которое непременно должно было на нее свалиться просто так. А теперь она ни в чем, даже в себе, не может быть уверена. Оказалось, что жизнь — сложнейшая штука. Но стоит ли это объяснять Энрике?

— Это точно. — Молодой человек упорно продолжал разговор. — Вот и я собирался сегодня заниматься совершенно другими делами, а сейчас сижу здесь со своей прекрасной гостьей и никуда не хочу уходить.

— Что же это за дела, если не секрет? — Саше не терпелось разузнать: а действительно, почему он так легко нарушил свои планы?

— Это совсем не секрет, просто… — Энрике запнулся и опустил голову. — Просто это может быть тебе неинтересно.

Ну уж нет! Раз Саша проявила любопытство, ему от нее так просто не отделаться. Немного помявшись, Энрике все-таки поведал Саше о том, что бежал на свидание к девушке, с которой познакомился на дискотеке вчера вечером. Отец не поощряет подобных знакомств, тем более что на это время была назначена вечеринка. Но что мог поделать кавалер, если его ждала дама?

— Так почему же ты передумал? — спросила Саша, уже догадываясь о мотивах перемены планов Энрике и про себя забавляясь этим.

Юноша совсем стушевался, хотел сослаться на то, что это его долг как хозяина, но решил раскрыть свои карты, а не ходить вокруг да около.

— Ты мне очень понравилась. Ты поразила меня сразу, как только я тебя увидел. И я подумал, что буду полным ослом, если упущу возможность познакомиться с тобой поближе и провести вместе этот вечер! — выпалил он скороговоркой, а Саше стало совсем весело, когда она увидела его алые уши.

— А что же твоя девушка, не обидится? Ведь ты даже не предупредил ее, что не придешь, — смеясь, сказала Саша.

Энрике, видя, что Сашу не оскорбили его откровенные признания, радостно ответил:

— Не думаю, что она сильно обидится. Честно говоря, я и имени ее не помню.

Они оба принялись хохотать, все было так легко и непринужденно, но их веселье нарушил стук в дверь.

4

— Энрике, сынок! Ты здесь? Синьорина Александра с тобой? — раздался голос Марио, и открылась дверь.

На пороге комнаты стояли Бенциони и Вадим. У обоих был встревоженный вид.

— Слава Богу! Синьорина Александра! Вы улыбаетесь! А мы уж решили, что вы обиделись и уехали, не удостоив нас чести пообщаться с вами! Эти ужасные цветы! Все дело в том, что они источают едкую пыльцу только под вечер. Кто же мог знать, что их жертвой станет такая очаровательная синьорина! — Бенциони радостно начал рассыпаться в любезностях, в то время как выражение лица Вадима оставалось обеспокоенным и настороженным.

— Ах, вот этот проклятый мальчишка! Ты сведешь отца в могилу раньше времени! Сколько хлопот ты доставил нашей гостье!

Марио продолжал свои восклицания, пока Саша не перебила его:

— Не стоит ругать сына, синьор Бенциони. Если бы не Энрике, кто знает, как бы я провела этот так неудачно начавшийся для меня вечер.

Саша выразительно посмотрела на Вадима, надеясь, что он поймет, что хоть она и его подчиненная, очень невежливо с его стороны было забывать о ее существовании на целый вечер в чужом доме, в чужой стране. Вадим отвел взгляд в сторону, явно осознавая свою оплошность. А Энрике стоял рядом с Сашей, счастливо сверкая белыми зубами и довольно глядя на своего отца.

Саша посмотрела на часы. Было без четверти десять. «Так вот зачем он тут нарисовался! Беспокоится, что я забыла о том уговоре. Не волнуйся, любимый, Золушка вернется из дворца в свою хижину вовремя и не потеряет хрустальную туфельку. И никакой принц не отправится ее потом искать…» — с грустью подумала Саша.

— Вадим Александрович, не беспокойтесь, я помню о вашем пожелании. Я как раз собиралась уезжать, — сказала Саша и, обращаясь к Марио, с улыбкой добавила: — Благодарю за приглашение, мне было очень приятно познакомиться с вашим сыном, но завтра утром мне необходимо быть в форме. Наши клиенты не должны заподозрить нас в недосыпании.

Не глядя ни на кого, она прошла к двери, но, остановившись, тихо сказала Вадиму:

— Я очень сожалею, Вадим Александрович, что весь вечер мне пришлось просидеть здесь. Вы ведь обещали познакомить меня с теми людьми…

— Все в порядке, Александра, — моментально отреагировал Вадим. — Вы не много потеряли.

Татаринов и Бенциони переглянулись. Вадим кашлянул и громко произнес:

— Да, кстати, Александра! Я могу подвезти вас до отеля.

Он был на сто процентов уверен, что Саша не раздумывая согласится, ведь для такой девушки, как она, это было бы большой честью. Тем более что Вадим смутно, но все же догадывался о причинах ее робости перед ним. Глаза ее, чистые, наивные и такие красивые глаза, все выдавали! Но Саша, к его великому удивлению, мило улыбнувшись, сказала:

— Это очень любезно, но мы с Энрике уже договорились — он отвезет меня, а вам не придется отлучаться и оставлять в одиночестве Виолетту Максимовну.

Саша кивнула Энрике, загадочно и незаметно для других подмигнула ему и вышла в коридор. Энрике, немного сбитый с толку (ведь разговор велся на непонятном ему языке), проследовал за ней. Он лишь догадался, что речь шла о нем, так как Саша произнесла его имя. Юноша догнал ее на лестнице, тронул за плечо и спросил:

— Алекс, в чем дело? Ты уезжаешь? Я должен тебя проводить, да?

— Ты очень умный мальчик! — прошептала Саша, приложив палец к губам, и, взяв за руку Энрике, побежала с ним по ступенькам на улицу.

Ей вдруг стало так весело, какой-то авантюрный огонек зажегся в ее сердце. Она наконец-то дала понять Вадиму, что она тоже женщина, что ею нельзя пренебрегать как ненужной вещью. Пусть теперь знает — на нем свет клином не сошелся, есть и еще кое-кто, к чьей помощи она может прибегнуть. Вот и найден ответ на загадку — как заставить любимого обратить на себя внимание!

Уже было совсем темно, лишь витые фонари освещали лужайку перед домом, да луна светила круглым глазом посреди черного звездного неба. Гости переместились из дома на улицу. Уставшие от домашней духоты и непрекращающегося веселья, они расположились в шезлонгах под большим навесом, попивали вино, коктейли, вели непринужденную беседу, танцевали. Возможно, при других обстоятельствах Саше не захотелось бы покидать эту славную вечеринку, по теперь назад пути не было.

Энрике пошел заводить машину, а Саша осталась возле ворот, наблюдая за гостями. Странно, но Виолетту она не разглядела ни среди танцующих, ни среди отдыхающих под навесом. Это было на Мадам не похоже — она всегда находилась в центре внимания. «Наверное, пошла искать Вадима! Ну и пусть!» — подумала Саша. Ей теперь не должно быть до них никакого дела. Время работает на нее, и Вадим еще пожалеет, что не считал Сашу за человека.

5

Оставшись в комнате Энрике, Марио и Вадим закурили сигары, и после недолгого молчания первым заговорил Вадим:

— Марио, дружище, мне очень жаль, что все так вышло. Знаешь, все-таки не стоило мне брать в эту поездку Виолетту. О чем я думал, когда она напрашивалась поехать со мной? Я не деловой человек, если позволил ей себя уговорить, ведь сейчас не может быть ничего важнее переговоров и контракта о сотрудничестве, У нас в России так много рекламных агентств, иностранцы с легкостью могут выбрать других для продвижения своих товаров на нашем рынке. Ты же сам нс понаслышке знаешь, что такое конкуренция!

— Да, Вадим, позволить своему бизнесу дать трещину из-за женщины… Но мне кажется, ты зря раньше времени паникуешь. Синьор Боккаччо — очень серьезный предприниматель, и я надеюсь, что у него хватит разума оценить нс твою экстравагантную подругу, а твои деловые предложения.

Марио подошел к окну, раздвинул занавески и уселся на подоконник, выпуская дым в открытую форточку. Вадим опустился на стул, где недавно сидела Саша, и почувствовал тонкий аромат ее духов. Он на секунду прикрыл глаза и, затягиваясь, спросил своего друга:

— А как тебе показалась Александра? Очень необычная девушка, не правда ли? Хотя необычных с меня на сегодня достаточно…

— Очень, очень симпатичная девушка. Не знаю, как она проявляет себя в бизнесе, но то, что лишнего она не сболтнет и в любой ситуации поведет себя тактично, это видно невооруженным глазом. Уж мне ты можешь поверить.

Они оба хмыкнули и снова замолчали, наслаждаясь прекрасными гаванскими сигарами. Вадим, прищурившись и глядя сквозь пелену дыма на мерцающий экран компьютера, вспоминал то время, когда они с Виолеттой только познакомились.

Она была интересной стройной брюнеткой с милым южнороссийским говором, работала в салоне-парикмахерской, который обычно посещала его жена. Когда жена завела роман со своим швейцарцем, Вадим сильно переживал и от свалившегося на него разочарования совершенно потерял голову. Тс моменты своей жизни он нс любил вспоминать еще и потому, что вел себя тогда совершенно недостойно гордого звания «Мужчина». Он самостоятельно выслеживал свою жену, нс доверяя эту топкую работу профессионалам, сам беседовал с людьми, которые могли дать ему хоть какую-то информацию о его неверной супруге.

В числе опрашиваемых оказалась Виолетта, странным образом сумевшая найти ключик к больному сердцу Вадима. Она, как никто другой, очень доступно объяснила ему, в чем он нуждается на данном этапе своей жизни, и всеми силами старалась нс дать ему с головой уйти в проблемы. И это у нее очень неплохо получалось. Благодаря Виолетте Вадим снова почувствовал вкус к жизни и, может быть, не так болезненно перенес развод. Вот только любовью к детям его подруга не могла похвастаться. Да и дочь Вадима после ухода матери настороженно относилась ко всем женщинам вообще и к Виолетте в частности.

Вадим, реально оценивая умственные способности Виолетты, нс требовал от нее многого. Зато ценил ее за чисто женскую интуицию, способность ничего нс принимать близко к сердцу и пылкий темперамент. И платил за ее общество дорогой ценой. Так что вскоре Виолетта расцвела: начала приобретать исключительно модные и дорогие наряды, сменила имидж, исправила свой акцент. Кроме тою, у нее хватило ума откреститься от всех своих прежних товарок, и теперь ее можно было принять за дочь богатых родителей, которая может позволить себе роскошь нигде не работать и жить в свое удовольствие.

Естественно, чисто интуитивно Виолетта понимала, что вечно так продолжаться не может. И всячески старалась перебраться из касты любовниц в касту законных супружниц. По крайней мере в случае разрыва отношений ей по закону будет положена компенсация.

Но тогда ее поведение на вечеринке было совершенно нелогичным. Вдоволь натанцевавшись, Виолетта стала поглощать один бокал вина за другим и на все предупреждения Вадима резко от него отмахивалась. Вадиму совсем не светило провести этот вечер в компании пьяной подружки. Планы его, как известно, были несколько другими. Поэтому он оставил попытки вразумления Виолетты и подошел к синьору Боккаччо, с которым его обещал познакомить Марио.

Виолетту, уже порядком опьяневшую, такое поведение любовника сильно задело. Она, нисколько не раздумывая, протиснулась к нему сквозь толпу и отвесила Вадиму две звонкие пощечины, после чего покачиваясь отошла на несколько шагов. Но вероятно, и этого ей показалось мало, а может, сказалась обида, накопленная днем. Виолетта повернулась к нему и в полнейшей тишине — все присутствующие, разумеется, сразу переключились на эту сцену — начала кричать на Вадима, что он не мужчина, что он не знает, как вести себя с женщиной, что она приехала сюда развлекаться и не позволит портить себе настроение. И еще много всякой гадости. От полного краха Вадима спасло только то обстоятельство, что Виолетту дословно поняли всего лишь двое: он и Марио, а остальным пришлось только догадываться о смысле сказанного по мимике и жестам оскорбленной женщины.

Бенциони, как хозяину вечеринки, пришлось взять на себя неприятную обязанность обезвредить распалившуюся Виолетту — отвести ее под руку в свободную комнату и дать прийти в себя. Затем ее, почти уже спящую, проводили до машины и отправили с шофером в отель. Синьор Боккаччо, истинный дипломат, не показал вида, что его расстроил этот инцидент, касающийся его потенциального партнера. Он как-то отшутился насчет непредсказуемого нрава женщин и лошадей. Но кто знает, чем все может обернуться в будущем.

— Скоро гости будут расходиться. Я должен быть внизу, извини. Если хочешь, оставайся здесь, будь как дома. По-моему, Энрике вернется не скоро, — сказал Марио и пошел выполнять свой долг хозяина.

Вадим тяжело вздохнул, и ему снова вспомнилось Сашино лицо — такое милое, смеющееся. «Она похожа на девочку, которую хочется оберегать и защищать от всех жизненных невзгод, — подумал Татаринов. — Я все-таки был к ней несправедлив, игнорировал ее. Но как я могу дать ей на что-то надежду? Это просто невозможно. У меня другие задачи. А для удовлетворения физических потребностей есть Виолетта. Хотя, кажется, скоро и ее в моей жизни не будет…»

А тем временем Саша ехала по загородному шоссе в автомобиле Энрике. Прохладный ветерок обдувал их лица, на Сашины плечи была накинута ветровка ее нового приятеля, они непринужденно о чем-то болтали. Саша смотрела на Энрике и радовалась, что судьба свела ее с этим замечательным пареньком. Она даже не желала ничего знать о Вадиме с Виолеттой. «Пусть они там веселятся, пусть делают что хотят — мне дела нет!» — только и подумала она разок, не подозревая, что Вадим сидит сейчас в той желтой комнате, вспоминая ее, а Виолетта преспокойно похрапывает в своем номере.