Жена поневоле для греческого магната

Глава 18

После занятий случается неожиданное. Ида толкает меня в бок:

— Смотри, Нин, это же та красотка! Помнишь, я тебе ее фото с Кралидисом присылала?

Поворачиваю голову в направлении, куда показывает подруга. Помню ли я? Очень хотелось бы сказать нет, но покривлю душой. То фото намертво в мозг впечаталось. Это действительно она. Такая яркая, красивая. Ее невозможно ни с кем спутать. Девушка разговаривает с деканом, а уж он явно увлеченно любезничает с собеседницей. Обычно он строгий и неприступный, впервые его таким вижу.

Что я творю? Слежу за любовницей Кралидиса! Ниже падать некуда! Отворачиваюсь, не дай бог она заметит, обратит на нас внимание. Заинтересуется, чего это ее студентки разглядывают.

Но не хватает силы воли, снова поворачиваюсь, но на этот раз наблюдаю максимально незаметно. Еще несколько минут, а потом уходим, иначе точно привлечем внимание.

Странная встреча оставляет осадок, я не знаю что думать. Значит ли это хоть что-нибудь?

— Потом она с Папасом ужинать отправилась, прикинь? С ними еще дочка декана, они оказывается подружки. Это мне Хлоя с последнего курса рассказала, — вечером Ида снова поднимает эту тему.

— Мне не интересно ничего о ней, — замечаю раздраженно.

Вспоминать про Кралидиса второй раз за день для меня точно слишком!

— Да просто интересно, я не знала, что Афина дружит с этой горячей штучкой. И каким боком там наш строгий препод? — подругу никак не отпускает эта головоломка.

Вскоре я позабыла про эту странную встречу. Моя жизнь резко не изменилась со следующего дня.

Если раньше университет был для меня родными стенами, удовольствием, то все стало меняться. Особенно, отношение ко мне Кратипа Папаса. Он стал гораздо строже к нам с Идой. Постоянно придирался, был недоволен нашими рефератами, на лекциях постоянно дергал, задавал сложные вопросы. Ида ужасно переживала, потому что “плавала” в его предмете, международной экономике и истории. Ей доставались самые обидные слова. Он не поставил ей зачёт, доведя до слез.

Мне повезло больше, но было очень сложно, такое ощущение, что Папас старательно пытался загнать меня в тупик. Это было очень неприятно. Конечно, я не думала, что перемены в его поведении могли быть связаны с той девушкой, хотя начались сразу после его визита, как по щелчку пальцев.

Подобные редкие мысли я старательно гнала от себя, потому что бред полный. Вскоре напрочь про грека и его любовницу забыла, были проблемы куда серьезнее. С каждым днём мы с Идой все сильнее напрягались, когда предстояли лекции у Папаса. Учёба становилась все более невыносимой.

— Он доводит меня до отчисления, — после зачета нервы Иды не выдерживают, она рыдает. — Я уже в этом не сомневаюсь!

— Не говори ерунды, мы подготовим тебя, — успокаиваю как могу подругу. — Слышишь? Все будет хорошо!

Если быть до конца честной, я и сама уже погрузилась в тяжелое ожидание чего-то плохого, все сложнее было отыскивать позитив в сложившейся ситуации. Все становилось хуже и хуже, как бы мы ни старались, Папас не шел навстречу.

В конце месяца нас вызвал к себе декан.

— Крапивина? Костулас? Проходите девушки, — судя по приветствию нас не ждало ничего хорошего. — Пожалуй, начнем с вас, Нина. Вы задали хороший темп в учебе, показывали отличные результаты. Но в последнее время что-то изменилось, не так ли? Необходимо признать, что учёба для вас уже не на первом месте.

— Это абсолютно не так, — лепечу расстроенно.

— Мне отрадно это слышать, и все же, профессор Папас крайне вами недоволен, — отрезает декан. — Теперь перейдем к вам, Костулас. Мне очень горько говорить об этом, но я боюсь у нас стоит вопрос о вашем отчислении. Тут уже вряд ли что-то возможно изменить.

— Подождите, у нас до недавнего времени все было нормально, — лепечу в ужасе. — Есть небольшое недопонимание с одним из преподавателей, но мы приложим все усилия…

— Боюсь, что времени для этого не осталось. Нельзя так относиться, а потом требовать к себе особого подхода. Все мы взрослые люди, и вы должны это понимать.

Декан еще долго распинает нас на все лады, у меня горят уши, в голове шум. Я в шоке. Выходим из кабинета совершенно раздавленные.

— Ну вот, я же говорила, что мне конец. Что я скажу родителям? — плачет Ида. — Я не понимаю, за что они так ополчились на нас!

— Это все очень странно, — киваю. — Они не могут видеть, что мы стараемся. Папас словно нарочно издевается! Заваливает нас специально, только не понимаю за что! Как минимум на тройку материал точно знаю.

— Как ты думаешь, может это быть связано с той девицей? — неожиданно спрашивает Ида.

— О чем ты? С какой?

— С любовницей твоего грека. То есть, не твоего конечно, прости, — поправляется, увидев выражение моего лица.

— Подожди, как это может быть связано, я не понимаю о чем ты. И он точно не мой, ясно? Не говори так больше, пожалуйста.

— Да, прости, я снова ляпнула невпопад, — вздыхает Ида. — Я просто подумала, может она приревновала? Она не могла не узнать, что он представил тебя своей невестой, в дом своих родителей тебя привез. Какой женщине это понравится?

— Не знаю какой, но ведь все не так было. То есть, у меня ничего общего нет с Кралидисом. Не видимся, не общаемся.

— Она может этого не знать. Или сам Кралидис мстит тебе.

— За что??

— Ты не стала играть по его правилам, отказалась.

— Он меня отпустил…

— Вдруг решил отомстить?

— Серьезно? Думаешь, это возможно?

— Я вот не могу выкинуть из головы, что эта любовница — подружка дочки декана. Значит точно имеет влияние на него. Серьезно, голова пухнет, о чем думать, Нин, настолько все ужасно! Что мы будем делать?

Ида снова начинает плакать, а у меня кошки скребут на душе.

Может ли Андреас быть настолько мстительным? На самом деле, я мало о нем знаю. Если Ида права, то это просто кошмар! Помимо прочего, получается, я виновата в ее злоключениях.

— Давай успокоимся, слезами тут точно не поможешь.

— Да я понимаю, но что же делать!

— Если ты думаешь, что замешан Андреас, я поговорю с ним. Не хочется верить в его мелочность, но если это так…

Меня передергивает от мысли о новой встрече с греком. Что я могу сказать ему, чтобы переубедить, попросить отменить свою месть? Или вмешательство его подружки. Что пообещать? Снова сыграть роль его невесты? Совершенно бредовые мысли, это все от отчаяния.

Иде ничего не говорю об своих безумных измышлениях, всю ночь без сна ворочаюсь в постели, задавая снова и снова себе вопрос. Готова ли я снова включиться в игру в невесту, если того потребуется, чтобы остаться в универе. Нет, в голове не укладывается подобное развитие событий. Мы все это придумали, накрутили себя!