Жестокое лето

8 Ками

Кровь застывает у меня в жилах, потому что я знаю этот голос.

Однажды он убедил меня, что любовь существует, а потом объявил, что все это чушь.

Он разрушил мою прекрасную картинку про «жили долго и счастливо».

И доказал, что моя мать была права.

Ками, не вздумай влюбляться. Это ничего тебе не даст, кроме разбитого сердца!

Всю жизнь я закатывала глаза, когда она так говорила. Ведь я же видела, что она так отдалась строительству империи, потому что скорбит по своей единственной любви. Закатывала глаза, потому что знала, что мама влюбилась раз и на всю жизнь. И так и не оправилась после смерти отца.

Но однажды и мне захотелось такого же.

Захотела всепоглощающей любви, потерю которой оплакиваешь всю жизнь. Мама предупреждала меня, что оно того не стоит, что с тобой на всю жизнь остается и боль от разбитого сердца.

Но я не слушала.

И десять лет оплакивала все, что отдала Джейсону Демартино.

Теперь же он смотрит на меня так, будто очень сожалеет, что мы так давно не виделись.

– Джейсон, – только и удается выговорить мне.

– Вау! Это ты! Господи, я думал, мне почудилось, – он улыбается, и вокруг его рта появляются морщинки, которых не было десять лет назад.

– Нет, это я.

Это какая-то шутка! Иначе и быть не может.

Дурацкая жестокая шутка.

Может, это Кэт и Эбби решили меня разыграть за то, что я была такой сучкой? Или просто показать мне, что он не стоил всех тех терзаний, которым я предавалась долгие годы.

Господи, да вы только посмотрите на него!

– Вау! Как я рад тебя видеть! – говорит он, окидывая меня взглядом.

На мне не до конца застегнутая белая рубашка, темные брюки с высокой талией и голубое ожерелье, добавляющее базовым вещам цветовой акцент. Когда я одеваюсь, голос Эбби у меня в голове всегда вот так комментирует мой выбор.

– Э-э, – не знаю, что ответить.

Я-то совсем не рада его видеть. Столько лет я гадала, каково было бы снова встретиться с Джейсоном Демартино, что бы я ему сказала, как бы посмотрела, какими словами обругала бы. Например, заметила бы, что член у него крошечный и весь тот короткий период, что мы трахались, я имитировала оргазмы.

Но сейчас я смотрю на него и не могу придумать, что сказать.

Выглядит он… ужасно.

Не ужасно, нет – он не покрылся бородавками, не потерял руку, ничего такого; но раньше-то он был для меня всем.

В юности я воображала себе, каким он станет с возрастом, как мы будем смотреться вместе.

Волосы у него поредели – не очень сильно, можно и не заметить, если не всматриваться или не знать, каким красавчиком он был в юности.

Не то чтобы это так уж ужасно – да блин, я уж точно не стану никого бодишеймить и загонять под немыслимые стандарты, к тому же многим мужчинам лысина только придает крутости, но он-то явно пытается ее спрятать, прикрыть волосами. Еще и постоянно их теребит, так что у него тут определенно больное место.

Раньше он был спортивным, в колледже бегом занимался, постоянно потягивал протеиновые коктейли и насмехался над мужчинами и женщинами с не настолько идеальными фигурами. Теперь же у него появилось брюшко, и рубашка на нем не сходится. Похоже, он еще не готов признать, что пора покупать одежду на размер больше.

Но самое главное, это то, что вид у него усталый и потасканный. Изможденный. Он выглядит как человек, который добрых десять лет верил, что его поступки – как по отношению к собственному телу, так и по отношению к психике других людей, никак на нем не скажутся, но, к несчастью, этого не случилось.

– Отлично выглядишь, – он заметил, что я окинула его взглядом, и смотрит на меня в ожидании ответного комплимента.

Но я не отвечаю.

Не хочу лгать и говорить, что он в прекрасной форме.

Откровенно говоря, мне очень хочется плюнуть ему в лицо, и вся моя энергия уходит на то, чтобы удержаться от этого поступка.

И тут мою борьбу с собой прерывает голос:

– Ками, познакомь нас!

Обернувшись, вижу, что Стейси ангельски улыбается нам. Будь мы в мультике, у нее бы в глазах сердечки загорелись, а с губ срывались сладкие вздохи.

С другой стороны, судя по тому, что я успела о ней узнать, а также по тому, как голодно блестят ее глаза, возможно, это были бы не сердечки, а значки доллара, как у мистера Крабса.

В растерянности оборачиваюсь к Джейсону, который по-прежнему не сводит с меня взгляда.

А, это он на грудь пялится.

И даже не скрывается, вот ведь свинья!

Господи, как он вообще мог мне нравиться?

– Джейсон, это Стейси, Лейси и Оливия. Леди, Джейсон Демартино.

Стейси, поднявшись, перекидывает через плечо идеальную копну золотых локонов, делает шаг к Джейсону и протягивает ему руку.

– Стейси Сент-Джордж, наследница «Сент-Джордж Файненшл Инкорпорейтед», – привычно бахвалится родословной она.

Джейсон еще несколько секунд пялится на меня – и ситуация выходит довольно неловкая, а потом, наконец, оборачивается к ней и пожимает руку. Стейси смущенно хихикает, подавшись вперед, тянется к нему второй рукой и снова хихикает, что выглядит довольно странно, ведь никто из нас не шутил.

Ее сестра тем временем тоже встает, подходит к Джейсону и протягивает ему руку.

– А я Лейси. Произносится «Леси», а пишется «Л-Е-Й-С-И», – с улыбкой представляется она.

Ее сестра так ядовито на нее смотрит, что даже мне нехорошо.

– Боже, Лейси, сядь и заткнись, – шипит она сквозь зубы.

Та переводит растерянный взгляд с Джейсона на сестру. Похоже, каждая из немногих молекул в ее мозгу сбита с толку.

– Ками, ты не занята, может, после встретимся, выпьем? Обменяемся новостями?

Близнецы тем временем, пошипев друг на друга, к сожалению, снова обращают внимание на меня.

Ну уж нет, черт тебя возьми, для тебя у меня больше никогда свободного времени не будет!

– К несчастью, у меня много дел, – я не добавляю, когда освобожусь, что стоило бы сделать из вежливости.

Дайте-ка подумать? Примерно никогда.

– О, я… – начинает он, но тут подходит какой-то пожилой мужчина и кладет руку ему на плечо.

– Джейсон! Я тебя всюду ищу. Наш стол вон там.

Он уводит моего бывшего к столику, за которым уже сидит еще более богатый старик. Смотрю ему в спину и прямо чувствую, как с его уходом воздух становится свежее, а тяжесть в моей груди если и не совсем испаряется, то точно становится заметно меньше.

А еще я замечаю, что Стейси тоже смотрит ему вслед.

– Откуда ты знаешь Джейсона? – с кислым видом спрашивает она наконец.

– Да-да, откуда? – вторит Лейси.

Стараюсь расшифровать подтекст их вопросов и решить, что ответить. Стейси явно запала на Джейсона, может, мне стоит ее предупредить?

Надо давать людям шанс!

Вспомнив слова Эбби, я решаюсь.

Если Стейси заинтересовалась Джейсоном, она имеет право знать, какой он говнюк.

Так будет правильно.

Я подаюсь вперед, как всегда делают подружки, когда шепчутся за чашкой чаю.

– Слушай… если тебя интересует Джейсон… – начинаю я, как только близнецы и Оливия наклоняются ко мне.

Лейси с сестрой переглядываются и усмехаются.

Все верно, ее интересует Джейсон.

Возможно, она не считает его симпатичным, интересным и подходящим кандидатом в мужья… Но его власть ее интересует точно. А также богатство, влияние и близкий к ее собственному статус. Вот что зацепило ее больше всего.

– Мы с ним встречались в колледже. Он учился на последнем курсе, я на первом. – Они молча смотрят на меня без всякого выражения. – Мы друг другу понравились, все было хорошо. Начали встречаться, он вел себя очень мило. Ну, понимаешь, идеальный бойфренд. Устраивал красивые свидания, покупал цветы, а потом вдруг…

Идеально подретушированные брови ползут на лоб. Господи, я что, правда собираюсь им все это рассказать?

Но блин!

Я стараюсь начать новую главу своей жизни. Стать более открытой и завести друзей.

А подруги ведь этим и занимаются? Рассказывают друг другу про ужасных бывших?

– Я была девственницей. Хотела, чтобы мой первый раз случился с тем, кого я полюблю. Надо было догадаться, к чему идет, но… – вздыхаю.

Как же тяжело такое рассказывать.

Меня передергивает каждый раз, как я вспоминаю этот момент.

Какая же я была дура!

Наивная дура!

Искренне верила, что он меня любит.

– Мы переспали, а на следующий день я узнала, что он сделал это на спор. Встречался со мной, чтобы завоевать авторитет у своих дебильных дружков. И в следующие четыре года учебы меня не пускали ни на одно из институтских мероприятий, потому что у него была постоянная подружка, которая задалась целью превратить мою жизнь в ад.

Как ни странно, есть что-то приятное в том, чтобы рассказать обо всем кому-то новому. Ведь мои подружки знали все с самого начала и после помогали мне собрать себя из обломков.

Теперь же у меня в какой-то мере катарсис.

Оливия смотрит на меня с сочувствием, и я улыбаюсь ей.

– В общем, я бы держалась от него подальше. Он тот еще мерзавец. Говорят, он не только со мной так поступил, но и с другими.

Оливия явно в шоке, но тут я перевожу взгляд на близнецов.

Лейси сидит со скучающим видом.

Стейси моя история тоже не впечатлила.

– Вау, огромное спасибо, что поделилась, – говорит она, продолжая смотреть в спину Джейсону, который уже обосновался за столиком. – А из какой он семьи?

Вот оно что.

Ей не важно, говнюк он или нет, значение имеет лишь его родословная. Ведь она означает деньги и влияние, а чего еще может желать подобная девушка?

– Не знаю. С его родней я не знакома, – я понимаю, что проиграла.

На что я рассчитывала? Что из-за слезливой истории эти женщины проникнутся ко мне сочувствием и захотят подружиться? Что мы сольемся в экстазе дружеской любви прямо над бокалами с газировкой и салатом «Нисуаз»?

– Хмм… – встряхнув волосами, Стейси снова принимается рассматривать каждую женщину, которой не повезло попасть в ее поле зрения.

Из ресторана я выхожу через час в абсолютной панике. Новых друзей я не завела, да и вообще, кажется, взвалила на себя невыполнимую миссию.