Горничная. Плата за ошибку

Глава 7

Тишина в номере после их ухода была оглушительной. Она давила на барабанные перепонки, смешиваясь с гулом в ушах и отголосками собственных недавних стонов. Я медленно, как будто со дна океана, поднялась с кровати. Ноги не слушались, подкашиваясь. В зеркале ванной отразилось чужое лицо — бледное, с размазанной тушью и синяками под глазами, но с каким-то новым, пустым выражением в глазах. Волосы были спутаны. На шее, груди, бедрах цвели сине-багровые следы — печати их власти. Каждое движение отзывалось глубокой, ноющей болью между ног и в мышцах.

Автоматизм, похожий на шоковый, заставил меня действовать. Я включила воду в огромной раковине из чёрного мрамора. Ледяные струи обожгли кожу, но привели в чувство. Я не смотрела на себя. Я просто мылась, смывая с тела запах их кожи, пота, спермы, пытаясь стереть физические следы, зная, что внутри они уже вросли навсегда. Зубная щётка из мини-бара помогла избавиться от вкуса во рту. Надевать обратно порванные колготки и униформу, пахнущую теперь и мной, и ими, было самым унизительным моментом. Ткань грубо терла чувствительную кожу. Но это была моя новая кожа. Кожа рабы по контракту.

Затем началась уборка. Я собрала осколки хрусталя, протёрла стол, застелила свежим бельём кровать, смяв и убрав в мешок для грязного белья простыни, хранившие отпечатки нашего греха. Каждое движение было механическим, каждое действие — частью ритуала стирания улик. В моём кармане лежала пачка купюр, жутко тяжёлая, и бумажка с номером. Я не смотрела на деньги. Просто чувствовала их вес, как ошейник.

Когда номер снова сиял холодной, безупречной стерильностью, я выдохнула. Маска горничной была на месте. Под ней — трещины по всему фасаду. Я выкатила тележку из пентхауса, и дверь закрылась за мной с тихим, но таким громким щелчком.

Обратная дорога в служебную комнату казалась путешествием в прошлую жизнь. Воздух здесь пах привычно — хлоркой, порошком. Но я уже была другой. Каждый шаг давался с трудом, внутренняя боль напоминала о себе с каждой сменой положения тела.

Войдя в комнату для персонала, я наткнулась на тишину, которая тут же сменилась приглушённым шёпотом, а затем — откровенным, ядовитым смехом. Горничные, те самые, что смотрели на меня утром с презрением, теперь сгрудились у стойки. Администраторша, мисс Ирина, стояла чуть в стороне, её губы были поджаты в тонкую, удовлетворённую полоску.

— О, смотрите, кто вернулся! — звенящим голосом сказала одна из девушек, высокая блондинка с насмешливыми глазами. — Мы уж думали, тебя уже в лифте к чёртовой матери вынесли. Думали, даже расчёт не дадут.

— Да куда там, — подхватила другая, — с такими-то промахами? Ворваться к самому Вольфу? Да её, наверное, уже из города выпроводили под конвоем.

Смех стал громче, злорадным. Они видели мою бледность, мою потёртую форму, и, видимо, приняли это за признаки краха. Мисс Ирина приблизилась, сложив руки на груди.

— Ну что, новенькая? — её голос капал, как яд. — Получила свой урок? Собирай вещи. Кадровый отдел ждёт тебя для оформления увольнения. Без выходного пособия, разумеется. За нарушение субординации и правил обслуживания VIP-персон.

Они смотрели на меня, ожидая слёз, истерики, мольб. Я просто стояла, чувствуя, как эта ненависть и злорадство отскакивают от какой-то новой, твёрдой скорлупы, которая начала формироваться внутри меня после всего, что произошло. Я промолчала. У меня не было сил на слова. И в этот момент дверь в комнату персонала открылась.

Вошла женщина. Высокая, в безупречном деловом костюме, с идеальной строгой причёской и планшетом в руках. Я узнала её — Лиана, личный секретарь Артура Вольфа. Её появление вызвало мгновенную, гробовую тишину. Все, включая мисс Ирину, выпрямились, лица приняли подобострастно-внимательные выражения.

Лиана холодным, безразличным взглядом обвела комнату, остановившись на мне.

— Арина? — спросила она, сверяясь с планшетом. Её голос был ровным, без эмоций.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово.

Лиана подошла и протянула мне две вещи. Первая — пластиковая карта-ключ с золотистой полосой и логотипом «Гранд-Этуаль». Вторая — тонкий, дорогой смартфон в чёрном матовом корпусе.

— Это ваша персональная карта доступа, — сказала она громко, намеренно, чтобы слышали все. — Она активирует служебный лифт на пентхаусный этаж и ряд служебных помещений верхнего уровня. Заблокирована для общего доступа. Только для вас.

В комнате повисло ошеломлённое молчание. Я видела, как у мисс Ирины задёргался глаз, а у горничных отвисли челюсти.

— Этот телефон, — продолжила Лиана, — зарегистрирован на вас и находится в корпоративной сети отеля. На него будут поступать служебные указания. Вам надлежит всегда иметь его при себе и быть на связи. Второй номер в памяти — мой прямой. По любым административным вопросам. Основные задачи вам будет ставить лично господин Вольф.

Она произнесла это так же буднично, как если бы речь шла о выдаче новой швабры. Но эффект был как от разорвавшейся бомбы. Лица вокруг меня выражали смесь полного непонимания, шока и зарождающегося ужаса. Как так? Та, которую они отправили на убой, вернулась не только не уволенной, а с привилегированным доступом и личным телефоном? От самого Вольфа?

— Но… это какая-то ошибка… — не выдержала мисс Ирина, её голос потерял всю уверенность. — Она же нарушила…

Лиана повернула к ней голову, и в её взгляде было столько ледяного презрения, что администраторша тут же замолчала, побледнев.

— Решения господина Вольфа не обсуждаются, — отрезала секретарь. Затем снова обратилась ко мне. — Ваш контракт будет оформлен сегодня. Льготные условия, отдельный график. Подробности вам сообщат. Сейчас у вас есть дела.

Она кивнула и развернулась, чтобы уйти, её каблуки отчётливо стучали по кафельному полу в гробовой тишине.

Я стояла, сжимая в одной руке прохладную пластиковую карту, в другой — тяжёлый телефон. Это были не просто предметы. Это были символы. Клеймо. Доказательство того, что я теперь принадлежу иному миру, миру за закрытыми дверями лифта.

И в этот самый момент, будто рассчитанный по секундам, телефон в моей руке тихо, но отчётливо завибрировал. На чёрном экране вспыхнуло уведомление. Я машинально нажала кнопку.

На экране горело короткое, безличное сообщение из неизвестного, но уже пугающе знакомого по формату номера:

«Кабинет 2801. Сейчас. Не опаздывай. — А.В.»

Воздух вырвался из моих лёгких. Я подняла глаза. Десятки взглядов — откровенно шокированных, завистливых, испуганных — были прикованы ко мне. Они видели этот телефон. Они видели, как я прочитала сообщение. И они поняли. Поняли всё.

Я сунула карту в карман, крепче сжала телефон и, не глядя больше ни на кого, повернулась к выходу. Моя спина чувствовала жгучие взгляды, полные ненависти и теперь уже страха. Они боялись. Потому что та, кого они считали жертвой, только что получила оружие. Доступ. И прямую связь с самим дьяволом.

Шаги по коридору к служебному лифту отдавались эхом в полной тишине за моей спиной. Униформа всё ещё натирала кожу, тело ныло, но внутри что-то затвердело. Холодное и решительное. Игра началась по-настоящему. И первым ходом босса был вызов. Я вставила карту в слот у лифта. Зелёный свет. Двери открылись беззвучно, поглощая меня. Оставляя позади мир обычных горничных и их мелких интриг. Впереди был двадцать восьмой этаж. И мужчина, который купил меня дороже, чем я могла себе представить.