Hot As Sin Novella

5

Внизу бушует вечеринка.

Пока меня не было, на террасе у бассейна появилась группа огненных танцоров с обнаженными торсами и в юбках из листьев. Они устроили настоящее шоу, вращая горящими мечами и палками, вырисовывая ими замысловатые огненные круги, и исполняя нечто среднее между боевыми искусствами и ритуальными танцами.

Я беспокоюсь, что девушки в перьевых головных уборах могут вспыхнуть, как факелы, но, похоже, никому нет дела до того, что они находятся слишком близко к огню, а ведь на них легковоспламеняющиеся костюмы. Они то и дело мелькают среди танцоров-мужчин, виляют задницами и доводят толпу до исступления под оглушительную музыку.

— Если и есть что-то, что можно сказать о моем мужчине, так это то, что он умеет устраивать вечеринки.

Я оборачиваюсь на язвительный голос. Рядом со мной у подножия лестницы стоит Кэт и с кривой улыбкой наблюдает за происходящим. Она переводит взгляд на меня, и ее улыбка становится мягкой.

— Думаю, это не самый лучший способ тебя проводить.

Я обнимаю ее за плечи и сжимаю.

— Не говори глупостей. Это потрясающе.

— Но это не совсем в твоем стиле, да?

— Ты шутишь? Здесь виски премиум-класса. Все мои лучшие друзья в одном месте. Здесь фейерверки, музыка и вкусная еда. Как это может быть не в моем стиле?

— Не забывай про горячих полуобнаженных танцовщиц.

— Они тоже замечательные. Все это действительно здорово, Кэт. Большое тебе спасибо. Я правда ценю это.

Она с нежностью смотрит на меня, ее красивые зеленые глаза щурятся.

— Это одна из тех вещей, которые я в тебе люблю, Барни.

— Что именно?

— Ты лжешь только для того, чтобы не причинить боль другим.

Я отмахиваюсь от комплимента.

— Да, да. Я потрясающий. Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

— На самом деле я устала. — Словно в ответ на мои слова, Кэт подавляет зевок. — Наверное, старею. Раньше я могла развлекаться полночи!

— В тебе растет человек. Это требует много сил. Почему бы тебе не подняться наверх и не лечь спать?

Она оглядывается по сторонам и качает головой.

— Как будто я могла уснуть под этот грохот. Боже, о чем мы только думали?

Я усмехаюсь, глядя на дым, висящий в воздухе, на то, как все еле держатся на ногах, и на группу полуобнаженных людей, которые извиваются на диване, целуются и лапают друг друга.

— Кажется, вечеринка зажила своей жизнью.

— Ты что, заигрываешь с моей женщиной, братан?

Нико подходит к нам, ухмыляясь и держа в руке коктейль. Кэт, как всегда, когда смотрит на него, начинает светиться. Я в последний раз сжимаю ее плечи, прежде чем отпустить в объятия Нико. Она обхватывает его руками за талию и прижимается к его груди, закрыв глаза и довольно вздыхая.

— Я отбиваю от нее назойливых поклонников.

Я прищуриваюсь, глядя на проходящего мимо парня, который слишком откровенно пялится на задницу Кэт.

У нее классическая фигура типа «песочные часы», так что такое случается часто, но я все равно не выношу, когда некоторые придурки так себя ведут. Заметив мой испепеляющий взгляд, он понимает намек и отводит глаза, быстро уходя прочь, пока мой кулак не познакомился с его лицом.

Внезапно Нико тоже замечает дымку в воздухе. Он напрягается.

— О нет, только не это. Детка, тебе не стоит вдыхать все это! И не стоит засиживаться допоздна, тебе нужно отдыхать! Мы уложим тебя в постель.

Кэт начинает возражать, но, как известно нам троим, это бесполезно. Как только у Нико включается режим защитника, все, пиши пропало.

Он доказывает это словами: — Не болтай, женщина. Замолчи и попрощайся с Барни.

Разумеется, Кэт не может не съязвить, прежде чем он добьется своего.

— Как я могу попрощаться и одновременно замолчать, суперзвезда?

Нико усмехается и игриво шлепает ее по заднице. Затем протяжно произносит: — Теперь ты просто напрашиваешься, чтоб я тебя отшлепал, да?

Она поворачивается ко мне, закатывает глаза, но при этом улыбается и крепко меня обнимает.

— Это не прощание, — говорит Кэт мне на ухо. — Просто спокойной ночи. И не забывай, ты обещал приехать к нам на Рождество. В Нью-Йорке в декабре слишком холодно для твоих старых костей.

Я смеюсь и обнимаю ее в ответ.

— Не волнуйся, это не конец. Я как надоедливая сыпь. Все время возвращаюсь.

И тут я слышу звук, который узнаю где угодно, потому что слышал его много раз: крик Кенджи.

Даже сквозь грохот музыки его пронзительный визг слышен так же отчетливо, как вой сирены воздушной тревоги. Мы с Кэт отстраняемся друг от друга и обеспокоенно оглядываемся по сторонам. Нико, однако, остается совершенно непоколебимым. Он делает глоток виски и говорит: — Ого. Кто-то стащил любимый блеск для губ Кенджи.

— Я с тобой согласен, братан, — говорю я, выглядывая во двор через двери патио. — Вот только, насколько я понимаю, горящая палатка – это не часть шоу.

Он резко оборачивается и смотрит туда, куда я показываю.

— Черт. Кэт, звони в пожарную службу!

Мы с Нико одновременно срываемся с места, проталкиваясь сквозь толпу и крича, чтобы люди расступились. Из большого шатра с остроконечным куполом выбегают охваченные паникой гости, но, к счастью, никто не горит и не пострадал. Затем появляется Кенджи, на котором из одежды только ярко-розовая боа из перьев и блестящие красные туфли на каблуках. Сразу за ним идет Лондон, его красивая миниатюрная девушка азиатского происхождения.

Ну, это парень, судя по всему. Да, так и есть.

Лондон тоже без одежды.

Они оба кричат.

Тем временем диджей продолжает крутить свои треки.

Кенджи кричит что-то невразумительное, пока мы с Нико проносимся мимо него ко входу в шатер, изо всех сил работая руками и ногами и оставляя за собой глубокие следы на траве.

Весь правый край шатра охвачен пламенем. Из чего бы он ни был сделан, горит этот материал быстро. Оранжевые языки пламени взмывают в ночное небо. Клубится едкий серый дым. На мою голову начинают падать маленькие хлопья пепла, плавно кружась в воздухе, как падающий снег.

Вдохнув полной грудью теплый ночной воздух, я следую за Нико ко входу, резко останавливаюсь и, тяжело дыша, всматриваюсь в дымку.

В шатре никого нет, кроме трех пустых баров, черной кожаной мебели для отдыха и вешалки для одежды Кенджи. Из колонок льется рейв-музыка, в дыму кружатся разноцветные огни, но внутри никого нет.

Мы выбегаем на свежий воздух, кашляя и крича, чтобы все посторонились. Жар от огня обволакивает меня волнами. Мы с Нико начинаем сгонять людей с лужайки к дому. Это несложно. Все и так бегут в том направлении. Кроме Кенджи и Лондон, которые решили, что для их безопасности лучше всего погрузиться в воду. Они держатся друг за друга в той части бассейна, где не глубоко.

Через несколько минут все вываливаются на передний двор и достают телефоны. Даже диджей, но он снимает пламя со своей возвышающейся будки, покачивая головой в такт музыке. Он такой спокойный, наверняка, обдолбанный.

Я вытаскиваю его из будки и толкаю к открытым дверям патио, а потом выключаю музыку.

Тем временем полуголые огнеметатели в юбках из листьев сопровождают танцующих девушек в головных уборах из перьев по гостиной. Мужчины – их намасленные мышцы перекатываются при каждом движении – выстроились вокруг девушек в защитной позе и отгоняют шестерых агентов знаменитостей, которые следуют за ними, как стая пьяных щенков, толкаясь и улюлюкая.

Пожарные приезжают быстрее, чем я ожидал. Я слышу их приближение и иду к входной двери, чтобы встретить, пока Нико выводит людей с заднего двора.

С воем сирен и мигалками на полной скорости к дому несутся три автовышки. Резко затормозив, одна из них врезается в каменный фонтан посреди круглой подъездной аллеи, превращая его в груду обломков. Другая переезжает низкую живую изгородь из ухоженных кустарников и паркуется прямо на траве. Третья, которой явно управляет человек, уважающий частную собственность, аккуратно паркуется у обочины.

Затем из машин выпрыгиваю пожарные в желтых костюмах и спрашивают где пожар.

— На заднем дворе, — говорю я тому, кто, кажется, главный. Он на голову выше остальных, с бочкообразной грудью и орлиным взглядом, и у него такой вид лидера. — Загорелась натяжная палатка. Но, похоже, все живы.

— Есть ли травмы?

— Я не видел.

Он отрывисто отдает распоряжения своей команде. Они разбегаются: кто-то возвращается к машинам, кто-то, громко топая большими черными ботинками, пробирается через гостиную на задний двор.

Кэт подбегает ко мне и хватает за руку. Ее глаза огромны, лицо белое, она дрожит.

— Где Нико?

— На заднем дворе. — Когда она поворачивается в ту сторону, я обхватываю ее руки и мягко тяну назад. — Ни в коем случае. Выходи через парадную дверь. Жди во дворе, пока он не придет.

Она словно вырастает на несколько десять сантиметров и смотрит мне прямо в глаза.

— Думаешь, какая-то глупая история с пожаром – или упрямый телохранитель – удержит меня от него?

Я улыбаюсь ее упорству.

— Ты уже должна думать не только о себе, мама, — мягко говорю я.

Кэт поджимает губы, и я легонько подталкиваю ее к двери.

— Иди. Ты же знаешь, я бы никогда не позволил, чтобы с ним что-то случилось.

Она секунду колеблется, но потом сдается. Но сначала угрожает мне.

— Если на нем будет хоть одна царапина, я тебе задницу надеру, Барни.

Я усмехаюсь.

— Понял. Пошел.

Но прежде чем она успевает что-то сказать, появляются Хлоя и Эй Джей с младенцем на руках.

— Что, черт возьми, происходит? — говорит Эй Джей. — Здесь как будто Третья мировая началась!

— Пожар на заднем дворе. Я все вам расскажу позже, а сейчас вам лучше выйти на улицу. Возьми с собой Кэт.

Не колеблясь, Эй Джей отдает ребенка Хлое, берет ее за руку и руку Кэт и выводит их из дома.

Когда они скрываются за углом, я слышу, как Кэт говорит: — Эй Джей, какого черта?

Очевидно, она заметила, что он без труда ориентируется на местности.

Мимо пробегают двое пожарных, волоча за собой большой шланг. Я слышу отчетливый шум вертолетных лопастей и выбегаю на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как вертолет пролетает над домом. По опознавательным знакам на борту я понимаю, что это не полиция и не съемочная группа. Это частный вертолет, и этого достаточно, чтобы понять, что к чему.

Это папарацци.

Потому что, конечно же, по-другому быть не может.

Затем из одной пожарной машины на подъездной дорожке вырывается тридцатиметровый гейзер воды и бьет по крыше. Струя попадает прямо на горящую палатку. В ночное небо поднимаются огромные клубы пара, а пламя, громко шипя, гаснет. Пожарные, которые протащили шланг через весь дом, тоже прицеливаются и поливают палатку водой сбоку.

Я смотрю на это, пока не подходит Нико. Он почему-то улыбается.

— Что тут смешного?

Он встает рядом со мной, оборачивается, чтобы посмотреть на дымящуюся зону бедствия, которая еще недавно была местом для рейва, и качает головой.

— Похоже, Вселенная прислушалась к моим словам, когда я сказал Кэт, что нам нужно устроить для тебя такую вечеринку, от которой дом сгорит дотла.

Вертолет делает еще один круг над нами, освещая двор ярким белым светом. С оглушительным грохотом высокие металлические опоры палатки рушатся под напором воды. Большой кусок почерневшего материала от сгоревшей палатки взлетает в воздух и падает в бассейн, отчего Кенджи снова начинает кричать.

Затем ко мне подходит Селин, Мисс Популярность, с бокалом виски в руке.

— Вот вы где, — радостно говорит она, протягивая мне бокал. Ее голос становится тише. В улыбке читается недвусмысленное приглашение. — У меня для вас кое-что есть.

Мы с Нико переглядываемся.

И одновременно смеемся.