Хозяйка замка на скале (СИ)

Глава 17

Следующее утро после разговора с Исель я встретила не в столовой, а на ферме. Это был мой маленький бунт. Пусть думают, что хотят. Я не пойду сидеть за их столом и делать вид, что все в порядке.

Бордрик как раз выходил из дома. Увидел меня и кивнул. — Не завтракали, миледи? У меня еда хоть и простая, но свежая. — Спасибо, Бордрик, — сказала я искренне. — Не откажусь.

В его маленьком, чистом доме пахло дымом от очага, ржаным хлебом и травами. Мы сели за грубый деревянный стол. Бордрик поставил на стол простоквашу из козьего молока, она оказалась густой и прохладной, серые ломтики свежего хлеба и вареные яйца. Я ела и слушала, как за окном, сидя на высоком дереве, кричат птицы. Здесь было спокойно.

— Как хорошо, что охота-то наконец закончится, слава драконьим костям, — вздохнул Бордрик, попивая свой чай. — Шум, крики, драконы в небе… Старику да козам покоя нет.

— Вы давно тут живете, Бордрик? — спросила я больше из вежливости, чтобы поддержать разговор.

— О, давно. Мой дед еще при старом лорде служил. И сказки рассказывал, какие нынче и не услышишь. Про старые времена.

Я сделала глоток чая. Мне было не до сказок, но слушать старика было приятнее, чем думать о предстоящей ночи.

— О чем сказки? — спросила я, чтобы он продолжал.

Бордрик прищурился, глядя в окно, будто видел там не двор, а давно ушедшие времена. — Драконы-то наши не просто так гнезда на скалах вили. Не только от первородных прятались. Были у них тогда враги пострашнее…

Он помолчал для важности. — Крылатые, пернатые. Голоса что мед, а души что лед. Сиренами звали. Жили у моря, да и в лесах темных водились.

Мне стало интересно. — И что они делали? — Ловили они драконью песню, да силу ихнюю высасывали, — таинственно понизил голос Бордрик. — Чтобы своих птенцов выкормить. Потому драконы и сторожили, и скрывали свои гнезда-источники пуще глаза. Чтоб сирены деток драконьих не утянули да силу рода не иссушили.

Я кивнула. Страшная, но красивая сказка. Как и все легенды.

— Жутковатая история, — поделилась я впечатлением. — Да уж, — согласился Бордрик. — Но давно это было. Считается, что всех их истребили еще до войны с первородными.

Мы допили чай. Я поблагодарила его за завтрак и вышла во двор. Нужно было подумать о главном. О предстоящей ночи.

Я направилась к загону. Козлодраки, почуяв меня, тут же окружили. Роззи ткнулась мордой в ладонь, Граф встал по стойке смирно, как маленький генерал. Я гладила их теплые бока, и в голове крутилась одна мысль, которая появилась еще вчера.

Прятаться в замке, в свое комнате, но не одной, а взять с собой козлодраков.

Вряд ли они смогут защитить меня от Дейна. Но почему-то при мысли, что они будут рядом, становилось спокойнее.

“Сегодня ночью я возьму вас с собой. Спрячемся в моей комнате”.

Теплый бок Графа под ладонью был твердым и надежным. Я закрыла глаза, пытаясь успокоить вихрь мыслей. Но сквозь тревогу пробился знакомый, чуть насмешливый мысленный голос лорда Задиры. В сознании всплыл образ темного проема в скале, в лесу неподалеку.

— Пещера? — уловила я его мысленный посыл.

— Нет, — мысленно ответила я, качая головой. — Пещера хороша от грозы, но не спасет от дракона.

Рядом ткнулся влажным носом Шустрик, и его юное, беспокойное сознание нарисовало картинку быстрого бега по лесу, прыжков через корни.

— Бежать? В лес?

«Луг, лес, — мысленно вздохнула я, качая головой в стороны. — Именно там драконы будут охотиться. Пещера — в самом центре их угодий. Пойти туда, все равно что добровольно встать под прицел. Даже если уйти туда днем, до начала...»

Тихоня, всегда осторожный, подал слабый импульс

«Безопасность, уют, запертая комната за тяжелой дубовой дверью и тепло.» Его поддержала Роззи, прижимаясь ко мне боком. Ее мысленный тон был однозначен: Дом. Наш угол.

— Да, — согласилась я, погладив ее за ухом. — Комната с дверью и замком будет понадежнее. Там моя прялка, мои вещи... и вы будете со мной».

Но Граф, самый мудрый и проницательный, не отпускал тему. Он не настаивал, но в мое сознание легла тяжелая, холодная волна настороженности. Не страха перед драконами, а чего-то другого. И вместе с ней — смутный образ стен пещеры, испещренных мерцающими в темноте письменами. Я видела их в прошлый раз. От того воспоминания по спине пробежали мурашки.

Пещера была не просто укрытием. Она была... древней. Насквозь пропитанной чужой, дремавшей магией. Скрываться там, в темноте... Нет. Это было хуже, чем открытое противостояние с Дейном.

— Там странно, — тихо объяснила я им, хотя они и так чувствовали мою дрожь. — Мне там не по себе. Это не наше место. А комната... она хоть и в их замке, но сейчас она моя. И если мы закроемся, а вы станете невидимыми...»

В ответ от всей пятерки ко мне потянулась волна теплой, непоколебимой уверенности. Образ: они, невидимые, образуют живое кольцо вокруг меня в маленькой гостиной. Защитим.

Наконец, мы с козлодраками пришли к единому мнению. Я была уверена, не выйду на “старт”, не стану мишенью. — Значит, комната, — окончательно утвердилась я в решении. — Спрячемся, как мыши в норке. Переждем эту безумную ночь. А там... а там видно будет.

Козлодраки тихо блеяли в знак согласия. План был принят. Он казался таким простым и правильным.

Я уже почти успокоилась, убедив себя и козлодраков в разумности плана, как услышала за спиной шаги и обернулась.

Кайден стоял в нескольких шагах, прислонившись к забору. На нем была простая рабочая рубаха, закатанная по локти и кожаный жилет, простые штаны и сапоги. На лице не привычная суровая маска лорда, а странная смесь усталости и задумчивости. Кажется, я слишком углубилась в свои мысли, чтобы заметить его приближение.

— Обсуждаешь тактику с генералитетом? — спросил он, кивнув на Графа, который важно вышагивал передо мной.

Сердце глупо заколотилось и от его внезапного появления, и от того самого «генералитета», который моментально подал в мою голову настороженный, но уважительный импульс.

Хозяин. Сильный. Чистый.

— Что-то вроде того, — выдохнула я, пытаясь взять себя в руки. — У них на любой счет свое мнение.

Кайден подошел ближе. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я почувствовала, будто он читает меня как открытую книгу — все мои страхи и планы были у него как на ладони.

— Ты говорила вслух, — тихо сказал он. — Про пещеру. Сказала, что не пойдешь туда прятаться.

Сердце камнем ухнуло вниз. Я говорила вслух? Да, наверное, в пылу спора с козлодраками...

— У нас в этих лесах нет пещер, Агата, — продолжил Кайден, и в его голосе прозвучала не ложь, а искреннее недоумение. — По крайней мере, я о таких не знаю. Да и... зачем тебе вообще прятаться?

Сейчас Кайден стоял передо мной не как лорд Дракстон, а как Кайден с фермы. Человек, который доит коз и говорит с козлодраками как с равными. Он шагнул ближе и протянул ко мне руку. Его палец непроизвольно коснулся моей щеки, смахнув прядь волос, и этот мимолетный контакт обжег кожу.

— Ты вся напряжена, — тихо произнес он, и в его глазах не было привычной ледяной сдержанности.

И я не выдержала. Горечь, страх и ярость последних дней поднялись комком в горле.

— Прятаться мне приходится потому, что у меня нет другого выбора! — слова вырвались, прежде чем я успела их обдумать. — Твоя мать сказала мне, что у меня есть долг перед вашим родом. Что в главную ночь Охоты я должна выйти на луг и позволить себя поймать. Чтобы исправить ошибку и укрепить Источник. Она назвала это моим предназначением.

Воздух вокруг нас будто загустел и похолодел. Лицо Кайдена не изменилось, не дрогнули желваки. В его глазах, таких спокойных мгновение назад, вспыхнули и тут же были задавлены угольки холодного, смертоносного пламени.

Он долго молчал, смотря куда-то поверх моей головы, в сторону замка на скале. Его челюсти были с силой сжаты.

— Она не имеет права, — наконец произнес он, тихим, но таким опасно низким тоном. — Никто не имеет права приказывать тебе участвовать в Охоте против твоей воли.

— Разве нет? — горько усмехнулась я. — Похоже, для драконов права первородных, понятие весьма... гибкое.

Кайден резко перевел взгляд на меня.

— Послушай меня, Агата. Если ты не хочешь этого — ты не обязана. И точка. Оставайся в замке. Запрись в своей комнате. Скажи служанкам, что нездорова. Никто не посмеет заставить тебя силой. Ни мать, ни... ни кто бы то ни было еще.

Кайден сделал паузу и подошел еще ближе.

— Ты под моей защитой. Пока ты на земле Дракстонов, я не позволю тебя принуждать, — произнес это с непоколебимой уверенностью хозяина этих земель. И я ни на секунду не усомнилась: он может это обеспечить.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Они звучали как клятва. Нежная, обидная, спасительная и пугающая одновременно.

Под его защитой. Значит, я все еще пленница, просто у более доброго надзирателя?

— А твоя мать, Кайден? Традиции? Долг перед угасающим родом? — выдохнула я, впиваясь в него взглядом.

Он отвернулся, и снова в его профиле появилась знакомая суровость.

— Мать... делает то, что считает нужным. Даже если это неправильно. А мой долг защищать тех, кто находится под моей ответственностью.

Кайден не сказал, что он со мной, потому что я для него значу больше, чем бывшая жена его брата. Он не предложил пойти и поговорить с Исель, чтобы поставить мать на место. Но он дал мне право ослушаться и пообещал защиту. Для дракона, скованного традициями, это было максимумом, на что он мог решиться в данный момент.

— Так что, — он снова посмотрел на меня, и лед в его глазах немного растаял, сменившись решимостью, — делай как считаешь нужным. Но знай: твоя комната — твоя крепость.

Он кивнул мне, потом кивнул Графу. И ушел, оставив меня наедине с козлодраками и с новым, еще более тяжелым грузом на душе. Он предложил защиту. Он дал разрешение на неповиновение. И, приняв его защиту, я только что призналась себе, что всего лишь беспомощная пленница в этом мире. От этого стало не легче, а в тысячу раз страшнее.

Провести козлодраков в замок оказалось проще, чем я думала. Их способность становиться «невидимками» оказалась не метафорой. Они действительно могли с помощью своей магии сливаться с окружающим миром. И просто шли за мной невидимым караваном, и ни одна душа не обратила внимания на подозрительный шорох в коридоре. В своей гостиной я наконец выдохнула и приказала им появиться.

— Ну вот, — сказала я. — Сидите тихо. Никому не показывайтесь.

Они появились издавая радостные звуки мурчания смешанного с блеяньем.

И на этом их послушание закончилось.

Сначала они просто бродили, обнюхивая каждый угол гостиной. Потом Граф решил, что ему скучно, и растворился в воздухе. Роззи и лорд Задира тут же последовали его примеру.

Я только хотела прикрикнуть на них, как в дверь постучали. Вошла Лилия с подносом чая и десертами, которые я попросила ее принести сославшись на головную боль и невозможность трапезничать со всеми. За время болезни леди Исель мой авторитет заметно вырос в глазах прислуги и в такой малости мне уже не отказывали. А может правила смягчились на время Охоты?

Лилиля поставила поднос на стол, и тут же пирожное с подноса подпрыгнуло, и исчезло в воздухе, только несколько крошек упало на пол. Лилия замерла с круглыми глазами.

— Леди Агата?..

— Это... сквозняк, — быстро соврала я. — Сильный сквозняк. Спасибо, Лилия. И, пожалуйста, можешь принести мне ужин сегодня в спальню? Голова боли так сильно, к вечеру точно не пройдет. И еще чаю. Если леди Исель будет против, дай мне знать, я сама с ней поговорю.

Лилия, все еще ошарашенная, кивнула и выскочила из комнаты. Я обернулась к пустому воздуху.

— Немедленно прекратите! — прошипела я.

В ответ раздалось довольное чавканье. Через секунду чашка опрокинулась, и чай стал исчезать. Я схватила первую попавшуюся подушку и швырнула ее в направление звука. Раздалось невидимое «Бее!», и в комнате воцарилась тишина.

Тишина продержалась недолго. Из коридора донесся отдаленный женский визг. Я выскочила из гостиной. Лилия прижалась к стене, а рядом с ней по воздуху плыл и таял кусок хлеба с джемом.

— О пресвятые драконьи предки, это неупокоенные духи! — выдавила она.

— Не духи, а… очень сильный сквозняк! — почти взмолилась я, понимая, насколько это звучало бредово. — Все в порядке, иди.

Пока я уговаривала перепуганную служанку, козлодраки сбежали в коридор. Из дальнего конца коридора донесся грохот падающих предметов. Я бросилась на звук. Козлодраки нашлись в библиотеке, где они успели устроить погром. Несколько книг лежало на полу, а Граф в своем самом материальном виде тыкался мордой в огромный фолиант на столе.

— Что вы творите?! — закричала я шепотом, бросаясь к нему.

В этот момент лорд Задира, носившийся между стеллажами, задел плечом один из них. Оттуда соскользнула толстая книга в кожаном переплете и с глухим стуком упала у моих ног, раскрывшись.

Я наклонилась, чтобы поднять ее, и засмотрелась на рисунок. На нем было существо. Верхняя половина туловища была похожа на женщину с хищным лицом, острым носом и тонкими губами, длинные распущенные волосы. А нижняя... Она больше напоминала птичье тело, покрытое перьями, мощные когтистые лапы. Крылья за спиной. Подпись гласила: «Сирена (истинный облик). Древний враг драконьих родов».

Она выглядела жутковато. Красиво и отталкивающе одновременно. Я пробежалась по тексту рядом с рисунком.

Это оказались не мифы и легенды, а исторические хроники. Значит сказка Бордрика не такая уж и сказка. Да и раньше я уже что-то слышала о сиренах в книге о войнах драконов и первородных.

А эта книга была чем-то вроде бестиария вымерших существ или рас. О сиренах было написано мало. Я провела пальцем по пожелтевшим строкам.

«Сирены — существа долгоживущие, но хрупкие. Чтобы поддерживать жизнь и давать потомство, им требовалось поглощать чистую магическую энергию. Особенно притягательна для них была сила драконов, сконцентрированная в их крови и родовых Источниках. Их песня могла затуманить разум, а для полного подчинения они использовали прикосновение или яды, подмешанные в еду.»

— Какие монстры, — прошептала я, и по спине пробежал холодок.

Способны подчинять волю... Жутковато. Хорошо, что они давно вымерли. В мире и без них хватает тех, кто хочет мной командовать.

Мой взгляд упал на следующий абзац, где буквы был то ли стерты от времени, то ли плохо пропечатались.

«...единственным оружием, способным нарушить их связь с поглощенной силой и нанести им незаживающую рану, является сталь, закаленная в дыхании дракона-родича (прим. переписчика: ныне утраченное искусство). Обычное оружие против них бесполезно. Интересно отметить, что шерсть некоторых магических существ, например, горных козлодраков, вплетенная в ткань, или детали одежды из шкур, создают барьер для их ментального влияния, но не может нейтрализовать яд, уже попавший в кровь...»

Я фыркнула. Утраченное искусство. Как и все полезное в этом мире. Но вот про козлодраков было любопытно. Я погладила Графа по холке.

— Значит, вы, ребята, не просто красивые? Вы еще и оберег? — прошептала я. Он бодро ткнул меня носом в ладонь, будто говоря: «А то!»

Жаль, что из-за этих свойств их, скорее всего, и истребляли раньше.

К счастью, сирены теперь лишь страницы в истории, не более.

Я захлопнула книгу, отложив ее в сторону. Некогда было разбираться в древних бестиариях. У меня была настоящая, а не мифическая проблема — пережить ночь.

— А теперь, марш в гостиную, сейчас же! — строго сказала я козлодракам, больше не церемонясь. — Немедленно прекращайте погром.

К вечеру в малой гостиной наконец воцарился мир. Козлодраки, утомленные своими подвигами, свернулись калачиком на ковре у моих ног и заснули. Я взяла в руки почти готовую шаль-паутинку и принялась вязать. Это успокаивало. Пока мой план работал. Никто меня не искал, София Мейв и Беатрис даже не заглядывали в эту часть замка, занимаясь подготовкой к знаменательной ночи. А я чувствовала себя в безопасности. Пусть они там, на своем лугу хоть голые бегают, хоть танцы с бубнами устраивают. Я из замка не ногой.

Лилия принесла ужин. Легкий бульон и тушеные овощи. И немного кексов на десерт с чаем. Она с опаской бросала взгляды по углам.

— Все в порядке, Лилия, спасибо, — сказала я как можно мягче. — Сквозняка больше нет.

Она кивнула и поспешила уйти. Поужинав я собиралась переместиться в спальню и запереться там.

Кайден сказал, что никто не сможет заставить меня. И я ему верила. Но запереться как следует, возможно, придвинув тяжелый комод к двери, точно не помешает.

Поела я без аппетита. Выпила чашку чая. Он показался мне чуть горьковатым, но я списала это на нервы.

— Ну что ребята… — тихо проговорила я поднимаясь с диванчика. Козлодраки не проснулись, а голос подвел меня. Я не смогла договорить и позвать их в спальню.

Что-то пошло не так.

Звуки стали приглушенными. Мысли текли медленно и вязко, как патока. Я попыталась подойти к окну и открыть его, чтобы впустить немного свежего воздуха, но тело не слушалось. Оно само двинулось в сторону двери.

Что-то не так… Дело в чае?.. Это была последняя ясная мысль.

Потом в голове зазвучал голос.

Не Исель, не Мейв. Я не знала кому он принадлежит. Мелодичный, гипнотический, без слов, но с таким четким смыслом, что не понять его было невозможно.

«Иди… Иди… Ты должна быть не здесь. Ты должна быть там… На лугу…»

Я не хотела идти. Но ноги сами понесли меня к шкафу. Руки сами взяли зеленую теплую шаль и накинули ее на плечи. Я двигалась, как марионетка.

Проходя мимо ковра, я мельком взглянула на козлодраков. Они лежали, подняв головы, и смотрели на меня своими умными глазами. Но не вскочили. Не забегали вокруг. Не послали в голову ни одной мысли. Они просто смотрели. Их взгляды были… обычными, пустыми. Будто их связь со мной кто-то отключил.

Я хотела крикнуть им, чтобы остановили, но губы не шевелились. Я вышла в коридор, закрыла за собой дверь и пошла на зов. Туда, где на лугу уже зажигались магические огни и кружили в небе драконы.

Я спустилась к подножию замка и вышла на луг. Ночь была удивительно теплой. Черное звездное небо над головой. А по нему летали четыре дракона.

Я остановилась и смотрела, как завороженная. Они были огромными, могучими, их чешуя отсвечивала в свете магических огней, которые расставили по краю луга и леса. Драконы кружили, делали развороты, и от взмахов их крыльев шелестела трава. Я забыла, зачем пришла, и просто смотрела вверх.

Потом мой взгляд упал на небольшую полянку в леса. Там между деревьев горело особенно много огней. И на расстеленном пледе посреди них лежала София. Совершенно голая. Она лежала в какой-то тщательно продуманной позе и смотрела в небо, как будто позировала художнику для картины.

Я мысленно фыркнула.

В отличие от меня, София не собиралась прятаться. Она заранее подготовилась к ночи, расставила магические огни, постелила плед и уже ждет в обнаженном виде своего дракона... С воздуха, наверное, ее отлично видно.

Еще бы огромный плакат повесила: "Я здесь, возьмите меня!".

Мне стало даже немного смешно. Но смех застрял в горле.

Что я вообще тут делаю?

Мысль ударила как обухом. Я моргнула. Туман в голове слегка рассеялся, будто его сдуло порывом ветра.

Я на лугу и охота начинается! Как я здесь оказалась? Я же должна была сидеть в комнате. Запертой с козлодраками.

По спине прополз холодный, липкий страх. Я обернулась к замку. Он был далеко, вверх по крутой тропе. Я не добегу. Да и местность открытая. Меня заметят сразу.

И в этот момент я увидела. Один из драконов резко изменил траекторию. Он перестал кружить с другими и направился прямо в мою сторону, снижаясь.

Сердце упало куда-то в пятки и забилось с бешеной силой.

Бежать!

И не в замок. К нему бежать в гору через открытый луг. Я превращусь в живую мишень. Оставался только лес. За деревьями можно спрятаться. Но и это казалось ненадежным укрытием. Но, может, я успею добежать до пещеры.

Я рванула с места, не думая больше ни о чем.

Над головой слышался нарастающий свист воздуха, взмахи огромных крыльев. На земле под ногами промелькнула тень, такая большая, что на секунду стало темно.

Я влетела в лес, почти не сбавляя скорости. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за платье и шаль, с треском ломались. Я не смотрела под ноги, спотыкалась о корни, поднималась и бежала дальше. Дыхание давно сбилось, став рваным. В ушах стучала кровь.

Тень снова накрыла меня, задевая верхушки сосен. Дракон садился. Сейчас он обернется в человека и пойдет по следу.

Мысли метались бессвязным потоком. Лишь одна была внятной: «Только бы не Дейн. Пожалуйста, пусть это будет Кайден. Пусть это будет Кайден».

Я увидела впереди знакомый темный провал в скале, вход в пещеру. Последние метры я пробежала, почти падая, и нырнула внутрь, в темноту пещеры.

Внутри было тихо и темно, воздух немного спертый и прохладный. Я прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться и прислушаться. Никаких шагов снаружи не было слышно. Может, дракон пролетел мимо? Может, не заметил?

Укрытие я не собиралась покидать и продвинулась дальше. Из глубины пещеры пульсировал слабый свет. Он и раньше здесь был. Исходил от стен и тех странных символах на стенах. От того места, где посреди просторного зала вмурована древняя плита с потускневшими символами. Но теперь над плитой висело… Что-то похожее на огромное яйцо из теплого, золотистого света. Оно медленно вращалось в воздухе.

Я забыла про погоню и про страх. Меня вдруг потянуло к нему, как будто за сердце дернули невидимой нитью. Я сделала шаг, потом еще один. Я не думала, ноги шли сами. Будто снова кто-то завладел моей волей. Но в этот раз не было тумана в голове, все было иначе.

Я подошла совсем близко. Магический свет был неяркий, но он пронизывал все вокруг, наполнял пещеру теплым гулом. Я протянула руку. Мне казалось, что если я прикоснусь, то стану частью этого света. Войду в него и растворюсь, и все закончится. Страхи, борьба и эта бесконечная ловушка — замок на скале. Это чувство было не страшным, а… умиротворяющим. Обещающим конец.

Неужели это и есть источник силы рода Дракстонов?

Пальцы были в сантиметре от светящейся поверхности, когда меня сзади схватили за талию и грубо отшвырнули назад.

Я вскрикнула, споткнулась о камень и чуть не упала, но железные хватка на моей талии не разомкнулась, сильные руки развернули меня…

Передо мной стоял Кайден. На нем была темно-синяя рубашка, кожаный жилет, простые штаны и сапоги, обычная одежда, в которой я видела его на ферме. Только нож на поясе напоминал, что сейчас ночь охоты. Он тяжело дышал, его волосы были в беспорядке, а глаза горели в полутьме нечеловеческим, яростным светом. А зрачки… Остались вертикальными.

— Об этом ты спрашивала?! — низко прошипел он, не отпуская меня. — О темном ритуале?.. Где в жертву приносят первородную?

Я не сразу поняла о чем он. Я смотрела на него, потом на светящееся яйцо, и до меня наконец дошло. Это чувство умиротворение и конца, которые обещал этот манящий свет… означали смерть. Я бы растворилась в нем по-настоящему.

А Кайден, он думал, что я пришла сюда специально. Что я хотела себя уничтожить.

— Я… я не знала… — выдавила я. — Он манил… Я не могла сопротивляться…

— Раствориться в нем по собственной воле, отдать всю свою силу, всю жизнь, всю душу! Это и есть самый отвратительный запретный ритуал! Разве ты не понимаешь?!

Теперь я понимала. И мне стало по-настоящему страшно. От того, что я только что чуть не сделала. И от ярости Кайдена.

Он серьезно решил, что пришла сюда самоубиться?!

Мы стояли так близко, что я чувствовала жар его тела и слышала, как бьется его сердце. Он смотрел на меня с таким гневом и страхом. Он боялся… За меня.

Он что-то еще хотел сказать. Но слова, видимо, кончились. Вместо них он наклонился и прижался губами к моим. И это не имело ничего общего с теми случайными, неловкими прикосновениями, что случались между нами раньше.

Жадный, яростный поцелуй без капли нежности. Кайден целовал меня так, будто хотел стереть с губ вкус того светящегося яда, доказать и себе, и мне, что я живая, что я здесь, и что я — его. Меня целовал дракон, заявивший права на то, что едва не потерял.

И я не сопротивлялась. Во мне не было сил и желания отталкивать его. Страх смешался с облегчением, с благодарностью за спасение, с тем влечением, которое я так долго в себе подавляла. Я ответила ему так же жадно и так же отчаянно.

Шаль соскользнула с моих плеч и мягко упала на каменный пол пещеры. Руки Кайдена крепко держали меня, прижимали к себе все теснее. Он был сильнее, массивнее, и под его напором я отступила на шаг, потом еще. Мы опустились на колени, а затем на ту самую шаль, которая стала нашим ложем в этой холодной пещере.

Он не спрашивал разрешения. Будто в Кайдене в эту ночь было слишком много дракона. Хищного, властного, жаждущего получить свое существа. Но в том, как он стягивал с меня платье, не было грубости. Была сводящая с ума потребность. Утверждение своих прав.

И когда ткань платья упала, обнажая меня перед ним, Кайден замер.

Я не сразу поняла, почему он остановился. В груди кольнуло холодом, вдруг сейчас, в последний миг, он опомнится? Вспомнит, кто я для этого мира: брошенная жена брата, старая дева, разменная монета в неудачной сделке. Вдруг увидит меня такой, какой видит весь замок. Жалкой, ненужной, не стоящей ничего, кроме сожаления.

Но он смотрел.

И в этом взгляде не было ни жалости, ни презрения, ни холодного расчета. Не было даже той сдержанной учтивости, с которой он обычно говорил со мной при слугах.

Кайден смотрел так, будто впервые видел меня. И не мог оторвать глаз. Его зрачки расширились, дыхание сбилось, и я увидела в его лице то, что невозможно было сыграть или подделать. Или надумать.

Изумление и восхищение.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, ниже, и я перестала дышать.

Забыла о прошлом, о горьком опыте попадания в этот мир. О том, что я слишком стара для таких чувств, слишком цинична, слишком сломана. Сейчас я чувствовала себя самой желанной, самой нужной и единственной.

Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, почти невесомо, будто пробуя на вкус. А потом его руки сжали мою талию, и вся нежность исчезла, сменившись первобытным голодом.

Когда он толкнулся внутрь меня и заполнил собой, я вскрикнула от дикого, всепоглощающего удовольствия. Все влечение, что копилось между нами, невысказанные слова, будто взорвалось. Мы дышали в унисон, двигались в такт странному пульсу, что исходил от светящегося Источника рядом. И в какой-то момент он вспыхнул ярче, осветив на мгновение напряженное лицо Кайдена надо мной.

В его глазах все еще горел тот самый дикий огонь. Чистая, обнаженная страсть. И, кажется, впервые за долгие годы я чувствовала себя не использованной, не отвергнутой, не лишней. А по-настоящему живой.