Хвостатая для мажора

Глава 24. Обнаженная Николь

Я настраивала себя на самое худшее, но с утра ничего не произошло. Артур проснулся первым и отправил меня в свою комнату. Он не прикоснулся ко мне ни утром, ни вечером, не тронул меня и следующим днем. Прошла целая неделя, а моя жизнь была спокойной. Без нравоучений и наказаний. Казалось, что я нравилась Артуру настолько, что теперь он не станет наказывать меня, но это были только надежды. Не думаю, что Артур мог измениться. Еще и так быстро.

Я была весела и не боялась оставаться с Артуром наедине. Он часто просил меня почитать ему книги либо показать, как танцуют молодые девушки в нашей округе. Да, я видела, что Артур поглядывает на мой хвостик, который выглядывал из-под юбки, когда я осторожно кружилась по комнате, но он по-прежнему ничего меня о нем не спрашивал, словно понимал, что говорить о таком с юной хульдрой – себе дороже.

Артур не прикасался ко мне, но это не мешало ему угрожать мне каждый день. Стоило не так прочитать слово или запнуться во время танца, как Артур говорил, что выпорет меня кнутом. Думаю, что ему нравилось чувствовать себя хозяином и нравилось пугать меня. Но если меня Артур только пугал, то Николь пришлось прочувствовать гнев хозяина попкой. Мне было так жаль Николь, но, будучи наученной горьким опытом, я прятала свои настоящие эмоции.

Это был прекрасный солнечный день, но не для Николь… Я сидела с Артуром за столом и ела салат. Артур поделился тем, что скоро мы выедем на природу, где я снова смогу примерять на себя роль натурщицы. Ох, я надеялась, что в этот раз он не станет меня шлепать… Артур не заметил моего страха и продолжил говорить – он подобрал мне образ лесной нимфы и сказал, что привезет из города красивое платье из тончайшего шелка. Все было хорошо до того, как Артур попробовал салат. Он рассказывал, что это мексиканский салат пико-де-гайо, в который добавляют помидоры, чили и лук. Вот только в это раз перца в салате не было, зато было очень много чеснока. Похоже, что Артуру салат не понравился – он сразу же позвал Мари. Я молила бога, чтобы салат готовила не она. Если я снова увижу ее заплаканное лицо, просто не вынесу этого. Вступлюсь за бедную Мари, и Артур снова выпорет меня кнутом.

– Скажи мне, пожалуйста, Мари, кто это приготовил? – показал Артур вилкой на салат. – Я не буду кричать, обещаю, – я даже не сомневалась в том, что Артур не станет кричать, но я знала, что ждет девушку, которая посмела огорчить хозяина.

– Это сделала Николь, хозяин! – без раздумий выпалила Мари – наверное боялась, что Артур может наказать ее, если она задержится с ответом. – А что случилось? Вам что-то не нравится?

– Да Мари. Здесь слишком много чеснока и совершенно нет перца. Я говорил Николь и тебе, что люблю, когда в пико-де-гайо перца столько же, как томатов. Неужели Мари забыла о том, что я говорил? Отправь ее ко мне. Сейчас же! – ох, я вздрогнула от крика Артура. Настолько сильно, словно меня ударило током. Мари осторожно кивнула. Она угнала голову и убежала на кухню.

Николь появилась перед нами довольно быстро. Казалась, она стояла за дверью и ждала того момента, когда ее позовут. Николь выглядела обеспокоенно. Она испугано поглядывала то на меня, то на Артура. Ее руки висели вдоль туловища. Николь сильно сжала пальцы в кулаки. С такой силой, что они побелели. Похоже, Артуру не нравился не только салат, но и то, что она смотрит на меня, когда должна видеть лишь хозяина. Но он смог сдержаться и тихо спросил о салате – Артура интересовало, почему в нем так много чеснока и где перец. Николь понимала, что ее не пощадят, но все же попыталась объясниться. Она сказала, что не уследила за тем, что перец закончился, поэтому решила добавить вместо него чуть больше чеснока.

– О, и ты считаешь это допустимым, Николь? – я удивлялась самообладанию Артура. – Разве у тебя нет ног, чтобы прийти ко мне? Тебя обделила природа языком, поэтому ты не могла мне сказать, что закончился перец чили? – я понимала, к чему клонит Артур. Думаю, Николь тоже понимала это. – Ты должна была прийти и рассказать мне, что у нас нет перца для салата. Нет! Тебе нужно было заранее предупредить меня о том, что у нас заканчиваются некоторые продукты, – Артур больше не кричал, но его голос был очень строгим. – Ты провинилась дважды за этот день, Николь – приготовила невкусный салат и не предупредила меня о недостачи провианта, – мне страшно было представить, что сегодня ждет Николь.

– Да, но… я, извините, – конечно, у Николь не было ни единого шанса оправдаться. Ох, на ее месте я бы даже не пыталась этого делать, ведь чем больше она перечит Артур, тем сильнее он накажет ее. Я жила в доме с Артуром куда меньше, но успела понять, что оправдания для него ничего не значат. Возможно, поэтому Артур выделил меня – я была способной рабыней. Мне было жаль Николь, правда, не так, как Мари – Николь сама виновата, и она, похоже, не понимала, что делает себе только хуже.

– Я очень долго не наказывал тебе, Николь, – мне импонировала то, что Артур не называл ее дорогой, – и теперь понимаю, что это было ошибкой. Обещаю, что такого не повторится – ты будешь наказана сегодня. Я буду наказывать тебя каждый раз, когда ты чем-то огорчишь меня, Николь. За любую ошибку, за малейшее непослушание. Ты меня поняла? – Николь молчала. – Я закрывал глаза на твое дерзкое поведение, ведь мне нравилось, как ты печешься о Мари. Но ты злоупотребляла моей добротой. Что ж, пришло время отвечать за свои ошибки. За все сразу, – я понимала, что круглой попке Николь не избежать встречи с ужасным кнутом.

– Хорошо, хозяин. Я поняла вас, – мне показалось забавным, что мы давно перестали называть Артура мастером. Похоже, это решение пришло в голову всем рабыням Артура одновременно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– О, это радует, Николь. А теперь ты должна поискать орешник. Отрежь мне несколько тонких ветвей, – хм, орешником в этом доме пока никого не пороли. По крайней мере, с того времени, как Артур привел меня в свой дом. – Срежь несколько штук, лучше всего – три, – ох, в глазах Николь возник ужас – и я догадалась, что Николь уже приходилась быть поротой орешником. – Затем ты пройдешь в свою комнату. Спустишь трусики, поднимешь рабочее платье и будешь ждать меня. Сегодня я объясню тебе, как нужно выполнять работу, за которую тебе платят, и хорошо платят, Николь, – если до этого я завидовала девчонкам, что у них имеются деньги, то сегодня я была рада тому, что Артур не заставляет меня убираться или готовить, иначе мне бы тоже доставалось тонкими прутьями орешника. Возможно, что и каждый день.

Я была ошеломлена увиденным. Ох, не знаю, в чем именно было дело… или Николь слишком разбаловалась, или порка тонкими ветвями относилась к очень строгому наказанию, но она не вынесла никакого урока – не выбежала на улицу, а стала на колени перед Артуром и принялась просить пощадить ее, обливаясь слезами и прижимая руки к своей красивой груди. Мне было немного стыдно за нее, что Николь настолько непонятливая. Я не знала, зачем Николь сейчас унижается перед нами, если Артур все равно выпорет ее ветвями.

– Ох, мой господин. Не бейте меня орешником! Я прошу вас. Я молю! – рыдала Николь. – Вы можете взять кнут… или выпорите меня ремнем. Вы так давно не били меня ремнем, – думаю, Артур исправит этот недочет, но только после того, как он обходит попку Николь прутьями. – Я не вынесу наказания орешником. Я умоляю вас, умоляю! – содрогалась в рыданиях Николь, тогда как лицо Артура не выражало ни капли сочувствия. – Прошу вас, хозяин. Прошу!..

– У тебя есть не больше десяти минут, Николь, чтобы нарезать орешник, очистить его и пройти в комнату, – Артур посмотрел на свои часы. Времени было предостаточно, если Николь сразу же пойдет за орешником… – Думаю, тебе интересно узнать, что будет, если ты не успеешь – я привяжу тебя и накажу. Сначала прутьями, потом ремнем и напоследок – кнутом. Твоя попка долго будет отходить после такого, – мне было жаль непослушную Николь, но себя мне было жаль еще больше, поэтому я не посмела возразить или показать Артуру, что я сочувствую его рабыне. По сути, я такая же рабыня, как и она, и мне все равно не удастся уберечь ее от порки. У меня была возможность избежать наказания, и я ею воспользовалась, не проронив ни слова, не выдав себя взглядом или жестом. Я даже старалась ровно дышать, чтобы не переключить на себя внимание Артура.

Когда Николь выбежала в слезах из комнаты, взгляд Артура тут же изменился. Из колючего он стал приятно обволакивающим. Мне было не по себе от того, что Артур так смотрит – я не знала, куда себя деть. А пока я пыталась сообразить, как мне вести себя дальше, Артур просто мило улыбался и продолжал на меня глазеть.

– Ты умница, Эрика. Сегодня ты сделала большой шаг к нашему счастливому будущему, – на моих щеках заиграл румянец. В эту секунду я чувствовала себя так, словно мне сейчас сделали предложение. Выходит, Артур действительно думает о нас. Возможно, мы даже поженимся, и я обвенчаюсь с Артуром в церкви, чтобы засвидетельствовать брак на небесах. После я лишусь своего хвостика и стану обычной женой. Простой женщиной непростого мужчины. – Я не заметил твоей слабости. Ты была выше всего этого – строга и рассудительна… Такие качества я хочу видеть в своей жене, – последние слова Артура подействовали на меня, как приворотное зелье – я была готова собственноручно высечь Николь, чтобы Артур снова похвалил меня. Какая же я наивная. Наивная хвостатая девушка, пасущая всю жизнь коров. – Сегодня я сделаю для тебя подарок – разрешу подготовить Николь, – что же, это точно должно сблизить нас. Вот только я никого к такому еще не готовила. Была очень волнительно… Я бы сказала, было страшно.

– Ох, Артур, – я осмелилась обратиться к хозяину по имени. Думаю, в таком случае это было оправдано, так как наш разговор был довольно доверительным. – Я очень ценю ваш подарок. А еще очень боюсь… Артур. Ведь я никогда не подготавливала никого к… порке. Это очень-очень волнительно. Я…

– Эрика, – похоже, Артуру надоели мои сумбурно-восторженные речи, – я не собираюсь это с тобой обсуждать. Ты многое не делала до того, как мы с тобой познакомились. Правда? – ох, я снова покраснела, ведь Артур был совершенно прав. – Но теперь ты моя девушка, и должна меня поддерживать, – я невольно подавилась слюной – совсем недавно он порол меня за любое сказанное слово, а сегодня назвал своей девушкой… – Теперь мы живем вместе – твоя жизнь изменилась, моя дорогая, – о да, в этом Артур был абсолютно прав – конечно, моя жизнь стала совсем другой. Я даже не представляла, что когда-то буду жить именно так. – Ты стала другой, Эрика. Теперь ты знаешь цену моей любви и знаешь, как добиться ее. Но если я посчитаю тебя непослушной, тогда, малышка, ты потеряешь все привилегии. И сегодня у тебя есть возможность сделать еще один шажок ко мне. Ты можешь ослушаться, пожалеть Николь – и тогда ты займешь почетное место рядом с ней. Я могу вернуть Николь и попросить, чтобы она нарезала орешника и для тебя. Но ты же не хочешь, Эрика…

– Да, я не хочу этого, Артур.

– Вот и чудненько, моя дорогая! Так ты подготовишь Николь, как я тебя попросил? Правда?

– Да, хозяин. Конечно, я подготовлю Николь. Она была непослушной рабыней… Николь заслужила того, чтобы быть наказанной. Вы справедливый хозяин, я буду поддерживать вас, если вы правы, как в этот раз, – мои щеки полыхали – было очень стыдно за то, что я предала Николь. Но Артур выделил меня. Он назвал меня своей девушкой. И я готова сделать все ради того, чтобы мы были счастливы.

Мне было неловко, а Артур углубился в свои мысли, поэтому мы оба сидели молча и смотрели каждый в свой салат. Это продолжалось до тех пор, пока не вернулась Николь. Она была такая расстроенная. Похоже, что порка орешником – по-настоящему пугала служанку. Она тихонько плакала, сжимая в руках несколько гибких ветвей. Оу, они были неровными. Это обеспокоило меня. Я боялась, что прутья испортят кожу Николь, когда Артур возьмется за ее воспитание. Ох, лишь бы он не наказал ими меня.

Артур подозвал к себе Николь, а когда она послушно подошла к нему, отобрал из дрожащих рук прутья и счистил неровности кухонным ножом. Я не представляла, как Артур будет пороть служанку, пока он не достал из кармана джинсов кусок шпагата. Такой длинный, соломенного цвета. Я поняла, что Артур не намерен использовать прутья по очереди. Ох, он собрался учить Николь всеми сразу, ведь хозяин связал концы нитью. Возможно, она уменьшит силу удара… Но это вряд ли.

Артур рассек своим орудием для воспитания воздух, и Николь совершенно потеряла контроль над собой. Она снова опустилась на колени и стала умолять, чтобы Артур наказал ее ремешком или кнутом. Похоже, Николь не понимала, что таким образом лишь ухудшает свое положение – боже мой, если Артур решил использовать для наказания гибкие ветви, то он не променяет их на что-то другое. Пока Николь хватала Артура за ноги, он спокойно разговаривал со мной, игнорируя плач провинившейся служанки.

– Эрика, я хочу, чтобы ты отвела Николь в ее комнату. Да. Пусть она ведет себя подобающим образом. Я не намерен слушать ненужные никому мольбы, когда приду. Как будто заезженная пластинка, ей богу, – признаться честно, меня тоже утомили рыдания Николь. Я словила себя на том, что меньше сочувствую девочкам. Возможно, я просто боялась Артура, либо же Мари вызывала у меня больше симпатии, чем Николь. Жалеть последнюю не особо хотелось – ведь она всегда позиционировала себя сильной девушкой, которую ничем не удивить и не сломить. Как, оказалось, внешность обманчива. Властные мужчины ломают даже сильных дев. – Ты должна задрать ей юбку и связать ноги оставшимся куском веревки, – Артур протянул мне шпагат. – Затем стащи с Николь трусики и помоги взобраться на кресло.

– Хорошо, Артур, – хозяин неодобрительно посмотрел на меня, – извините, хозяин, я поняла.

– Все нормально. Я не сержусь, Эрика, – в этом я изрядно сомневалась. Если бы я так быстро не исправилась, то получила бы вместе с Николь. Думаю, Артур мог принести второй стул в комнату Николь и пороть нас по очереди. Такие мысли подействовали на меня возбуждающе – это напугала меня так сильно, что я не знала, куда себя деть... Хорошо, что Артур заговорил со мной. – Ты должна помочь Николь пройти наказание с достоинством, – о, я не понимала, о чем говорит Артур. – Будешь держать Николь за руки, чтобы удары приходилось на ее ладную задницу, – мне не нравилось, что он говорит о попке Николь. Хотелось, чтобы он думал о моей.

– Я буду держать, хозяин. Я сделаю все, как вы говорите. По крайней мере, я буду стараться…

– Надеюсь, ты справишься, дорогая. А если нет, то после того, как я выпорю Николь, уже она будет держать за руки тебя, такую напуганную, обнаженную и связанную, – посмотрев на Нику, я испугалась. У Николь появилась возможность сделать больно мне. Думаю, она заметила, что Артур относится ко мне лучше, чем к другим девушкам, живущим в доме. И она мне отомстит.

Мне было жаль себя и жаль Николь. Скорее всего, она действительно меня недолюбливала. У нее были на это причины – я бы тоже так реагировала, если бы Артур привел к нам еще кого-то и проводил с ней дни и ночи напролет, а я должна была драить полы и готовить еду. Правда, ей за это платят, как и Мари… Кроме того, Николь и Мари могут уйти в любой день – пусть у них возникнут проблемы с работой, но они более свободны, чем я.

Эти смешанные эмоции разрывали меня... Но я не представляла, что может чувствовать Николь – ведь сегодня ее унизит не только Артур... О, я изрядно сомневалась, что она позволит мне это сделать. И если она меня не прибьет, то Артур точно оторвется – выпорет меня за двоих. Как бы там ни было, мне пришлось сделать первый шаг, а там – будь что будет.

– Хорошо, Ар… хозяин. Николь, ты бы могла… я прошу тебя… так будет лучше для… очень прошу пойти со мной... Пожалуйста, Николь, – я была готова услышать «нет», но похоже, что Николь не думала о мести – все ее мысли кружились вокруг будущего наказания. Она стонала и всхлипывала, но не отказывалась слушаться – покорно поднялась с колен и подошла ко мне.

– Да, Эрика. Конечно, – Николь склонила голову и слезы стали капать на черные туфельки. Но она, кажется, не замечала этого. Молча стояла рядом, пока я не схватила ее за руку. Я тащила Николь в комнату, чувствуя, как моя душа болит за эту смелую на первый взгляд девчонку. Я надеялась, что Артур не заметит того, как мне жаль непослушную Николь.

Мы были на месте… У меня оставалось что-то около минуты, чтобы поговорить с девушкой и уговорить ее слушаться меня. Я надеялась, она не заметила, как я свысока смотрела на нее за обедом. Мне было стыдно за себя. Что я возомнила? Что Артур любит меня? Какая чушь!..

– Николь, дорогая, – шептали пересохшие из-за накаленной ситуации губы. – Ты слышишь? – теребила я ее за руку. – Ты же знаешь, что мы обязаны слушать Артура, – она кивнула. – Боже, я должна подготовить тебя к наказанию, – Николь снова заплакала. – О, прости, прости меня. У нас нет другого выхода, ты же сама об этом знаешь, – Николь не отвечала, но я не нуждалась в ее ответе. Все, что мне было нужно – чтобы она слушалась. – Ты должна стать коленями на стул, иначе Артур всыплет тебе двойную порцию… – я старалась не говорить о том, что если она не будет слушаться, Артур также накажет меня.

Я видела, что Николь сложно решиться на это, но у нее не было выбора. Поэтому она только тихо заплакала и приняла позу, о которой я просила. Она положила руки на спинку и уткнулась в них заплаканным лицом. Я осторожно погладила Николь по темным прядкам, поправив чуть растрепанную короткую стрижку. Николь подняла свои карие глаза и с надеждой посмотрела на меня, но я не могла ей как-то помочь. Мы обе знали об этом. Это сблизило меня и Николь.

Николь была очень красивой девушкой... Признаться, я получила эстетическое удовольствие, когда приподняла коротенькое черное платьице и прижала подол белым фартучком. Я извинилась за то, что делаю с ней, а затем, когда Николь не видела, принялась любоваться ее фигурой. Не понимая, насколько сильным будет наказание, я покрепче затянула фартучек, чтобы платье не накрыло попку Николь во время порки.

Нежную кожу красиво подчеркивали белые кружевные трусики. Они облегали бедра Николь, но не пережимали их. Подвязки на чулочках тоже были белыми. Интересно, это Артур купил их для Николь? Надеюсь, у меня тоже будут такие. Я ухватилась за резинку трусиков, и Николь снова заплакала. Она ничего не говорила мне, не просила остановиться, пожалеть ее, нет, она просто плакала и старалась не встречаться со мной взглядом. Мне тоже было неловко смотреть на Николь. Глаза защипало, лицо залилось румянцем – я чувствовала, как горят мои щеки. Мне было стыдно за то, что я сейчас унижаю Николь. Пусть я делаю это по приказу, но ведь делаю.

Я успела обвить веревкой щиколотки Николь и стянула ее симпатичные трусики до колен. А затем я подошла к пылающему лицу девушки и аккуратно взяла ее за запястья. Николь ничего мне не ответила, и я сжала их сильнее. Именно в этот момент вошел он. Мне показалось, что Артур все время стоял за дверью и ждал, когда я закончу. Сейчас он начнет… Господи, прости нас...

Артур взмахнул прутьями – звук вышел шумным и пугающим. Я очень сильно испугалась за Николь и за себя… Николь так и не смирилась со своим наказанием – она обернулась к Артуру и стала громко кричать. Боже, она ничему не учится, эта глупая девушка с ладной фигуркой.

– Пожалуйста, хозяин! Я умоляю тебя! Пожалей свою глупую служанку. Не пори меня ветвями орешника. Я… Ох! Я больше никогда не стану самовольничать. Только отпустите. Прошу вас! – он посмотрел на обнаженную Николь, и его глаза загорелись безумным огнем, а это значило, что Николь может не тратить слова – ее обязательно сегодня выпорют. Я видела и чувствовала, как Николь вся сжалась в ожидании первого удара… Я понимала, что она сейчас чувствует и пыталась разделить ее боль, сильнее сжав запястья. Я словно говорила ей: «Я здесь, я с тобой. Ничего плохо не случится. Ты не одна, моя девочка. Не бойся.» Мне очень не хотелось, чтобы Артур портил чудесную кожу Николь. А еще больше мне не хотелось того, чтобы он смотрел на нее. Я видела его… большой интерес. Мне казалось, что Артур никогда не смотрел на меня так. Лишь слова Артура о том, что я лучше Мари и Николь, немного меня успокаивали.

– Ты должна держать ее крепко, моя дорогая. О, сейчас я шлепну Николь первый раз. Постарайся, чтобы она не вырвалась, – Артур стал справа от Николь и размахнулся своим орудием. – Хах! Если ты не справишься сейчас, Эрика, то будь уверенна в том, что с этим справится Николь – она ни за что не отпустит тебя, когда ты займешь ее место на кресле, – мм, на меня словно вылили кувшин родниковый воды. Ощущения были непередаваемые – меня знобило и тут же бросало в жар. Артур знал, как заставить женщин бояться. Бояться, просить и желать… желать его. О-о, мы были готовы пойти на все, лишь бы он отменил свое наказание.

Николь уже не просила, но она все еще с надеждой смотрела на Артура, сжимая свои красивые бедра. Она словно хотела, чтобы они уменьшились – чтобы Артуру не удалось попасть по этим двум половинкам. Ох, я ели сдерживалась – хотелось броситься Артуру на шею и умолять не трогать служанку. Конечно, сделать такое было бы огромной глупостью, поэтому я оставалась в стороне – держала Николь за руки и слушала ее мольбы, которые то затихали, то возобновлялись.

– Не трогайте меня, хозяин, – плакала Николь.

– Я и не собирался трогать тебя. Ты не заслуживаешь сегодня прикосновений. Я не собираюсь прикасаться руками к такой непослушной девушке. Только прутьями и кнутом. Только ими...

– Пожалуйста. Я… я… буду послушной. Я обещаю. Прошу вас, хозяин! – боже, в этот момент мне было настолько жалко Николь, что я была готова сцепиться с Артуром. Но стоило только подумать об этом, как Артур переключился с Николь на меня. Ох, я видела, как он посмотрел – он словно прочитал мои мысли. Я лишь тихонечко ахнула и покрепче сжала девичьи запястья. Мне было жаль Николь, но не настолько, чтобы жертвовать собой. Кроме того, Николь может полечить Мари, а я растеряла доверие, когда выдала заботливую служанку. Да, у Николь есть Мари, а у меня – только надежда. Надежда на то, что он действительно видит во мне будущую жену. Я надеялась, что мы покинет этот дом и уедем в город, где будем счастливы. Я и Артур… Вдвоем.