Долли Нейл Игра навылет

1

— Белла, плутовка, тебе чертовски везет! Я бы не отказалась провести пару месяцев в этом райском месте! — мечтательно сказала Мод.

Изабелла подняла глаза и улыбнулась подруге. Они сидели на уютной террасе роскошного ресторана, куда пришли пообедать и заодно отметить отъезд Мод.

Вздохнув, Изабелла бросила взгляд на волшебный вид, расстилающийся перед ними. Мерцающие огни живой волной сбегали по склонам холмов, резко выступавших на фоне темного, усыпанного звездами неба; красные крыши города тонули в зелени; и наконец в отдалении над ними возвышался палаццо Ронцани с его древними стенами из розоватого камня и башнями, украшенными огнями иллюминации.

Картина была бы не полной, если не сказать, что все это великолепие располагалось на холмах, окружающих маленькую бухту. Далеко внизу водная гладь переливалась отражениями огней, лениво покачивая на своих волнах небольшую флотилию, состоящую из нескольких яхт, сверкающих в темноте вечера, как бриллианты.

— Да, это действительно райский уголок, — согласилась Изабелла. — Думаю, мне будет здесь неплохо. — И перехватила завистливый взгляд Мод: подумать только, каким образом ее приятельница оказалась здесь, на другом конце земли? Невероятно!

На самом деле обе девушки знали ответ на этот вопрос. Упорный труд и одержимость своей работой перенесли Изабеллу Ричардсон, девушку из Канзаса, с волосами цвета меда и темными глазами, старшую дочь управляющего бакалейной лавки и его скромной жены, в маленькое герцогство, подобное драгоценному украшению, расположенное на берегу Средиземного моря.

А ведь не так уж давно это название ничего не говорило Белле. Одно из популярных мест, о котором она часто читала в модных журналах, знаменитое своими винами и чудесным фарфором, облюбованное представителями высшего света и богемы, приезжающими сюда на отдых. Не меньшей известностью пользовалось и семейство Пазолини.

Правящий герцог Лучано, его жена, брат герцога граф Марио, юная сестра Бьянка, их частная жизнь, их резиденция — древнейшее палаццо Ронцани, были постоянным объектом интереса журналистов и не сходили со страниц газет и журналов.

Особенно доставалось молодому графу Марио, имя которого постоянно связывали со множеством рискованных приключений в обществе известных и не очень известных красавиц. И даже Изабелла, не слишком-то интересовавшаяся такими вещами, слышала обрывки сплетен, а возможно, и достоверных рассказов о похождениях молодого графа.

Но весь этот романтический бред не имел никакого отношения к тому, что привело Изабеллу в это солнечное маленькое герцогство.

— Не беспокойся, я не собираюсь заниматься всякими глупостями, — заверила она подругу. — Ты можешь совершенно спокойно возвращаться домой и не надо никаких волнений на мой счет. Только одна причина, почему я здесь, — моя работа.

— Я знаю, что тебя не занимает вся эта болтовня вокруг семейства Пазолини. — Мод бросила на нее понимающий взгляд. — Ты не любительница сплетен, — продолжила она, и в ее глазах заиграли лукавые огоньки. — Но как ты можешь думать о работе, живя в таком сногсшибательном месте? — Она оглянулась вокруг и рассмеялась.

Белла хотела сострить в ответ, но в этот момент ее внимание привлек шум голосов, идущий с другого конца террасы. Она с любопытством оглянулась. Официант с озабоченным видом спешил прямо к их столику.

Бурно жестикулируя, он обратился к Белле:

— Прошу прощения, синьорина, к моему великому сожалению, произошла ошибка. Видите ли, стол, за которым вы сидите… О, мне ни в коем случае не следовало предлагать его вам. Столик был уже заказан. — Он с отчаянием оглянулся на шумную компанию молодых людей в конце террасы. — Эти господа заказали его еще до вашего прихода. Мне очень жаль, но я прошу вас пересесть за другой столик…

— А что, если мы не согласны? — Это было не очень осмотрительно, но коса нашла на камень, и Белла не собиралась отступать. — Мы только что начали обед, — запротестовала она. — Боюсь, что вам придется предложить этим господам другое место.

С какой стати, думала она, они должны пересаживаться ради какой-то компании юнцов. К тому же она совсем не уверена, заказывали ли они столик на самом деле. Очевидно, это были какие-то местные знаменитости, уж больно развязно они себя вели. Белла хорошо изучила подобную породу людей и задохнулась от гнева, когда один из них крикнул по-английски:

— Официант! Мы долго еще будем ждать? Скажи девочкам, что ничего страшного не произойдет, если они уступят столик нам.

Что за наглые манеры! Белла бросила в их сторону испепеляющий взгляд.

— Может быть, предложить им пойти к черту… — пробормотала она, но замолчала, увидев умоляющий взгляд Мод.

— Давай пересядем, — прошептала ее подруга. — Мы почти закончили, и я предпочитаю избежать скандала.

Белла почувствовала, что сдается. Она знала, как Мод ненавидит подобные сцены. Стоило ли портить удовольствие от последнего вечера, который был специально предназначен для того, чтобы отметить окончание деловой поездки подруги перед ее возвращением домой. Поэтому скрепя сердце Белла согласилась.

— О'кей, — бросила она официанту, хотя продолжала недоумевать, почему они должны пересаживаться за неудобный столик у задней стены террасы. — Больше ноги моей не будет в вашем заведении!

Спустя двадцать минут, когда девушки допили кофе и Мод отлучилась попудрить нос, Белла решила, что пора попросить счет. Она призывно помахала официанту, и в этот момент боковым зрением заметила, что именно из-за того столика, откуда они были изгнаны, поднялся высокий мужчина. Она не удостоила его взглядом. Напыщенный, самодовольный грубиян, подумала Белла.

Но через секунду замерла от изумления: мужчина остановился около их столика!

— Синьорина! Могу я попросить вас на пару слов?

Сердце оборвалось у нее в груди, прежде чем она взглянула на него. Что-то необычайно привлекательное было в мужественном голосе, какой-то мягкий, неуловимый акцент — мурашки побежали у нее по спине. Ошеломленная необычным ощущением, она нахмурилась и подняла глаза.

И в этот момент поняла, что погибла.

Лицо незнакомца скрывалось в полумраке, поэтому Белла не могла хорошо разглядеть его — освещение здесь, в конце террасы, было недостаточно ярким. Но полумрак или нет, произведенный эффект был подобен электрическому разряду. Боже, какой потрясающий красавец!

Белла не могла прийти в себя от изумления, но что-то еще тревожило ее. Не могла ли она видеть его раньше? Было что-то знакомое в этом лице: высокие скулы, привлекательный чувственный рот, ясное, умное выражение темных, как ночь, глаз, которые, казалось, скрывали какую-то тайну; черные вьющиеся волосы чуть закрывали уши. Она не могла припомнить где, но определенно видела этого человека раньше.

Все это вихрем пронеслось в голове девушки, пока она собиралась с силами, пытаясь взять себя в руки и ответить незнакомцу в соответствующем тоне. На пару слов? О чем, собственно, он желает говорить с ней?

— Я хочу извиниться. — Незнакомец немедленно ответил на ее немой вопрос.

— Извиниться? — переспросила Белла.

— Да, извиниться за беспокойство, причиненное вам из-за нашей настойчивости!

Ах, вот в чем дело! Стоп! Она уже совсем забыла об этом, сбитая с толку его вызывающей мужской притягательностью, но сейчас, когда он напомнил ей об этом, ее позиция круто изменилась. Как глупо с ее стороны с такой легкостью поддаться обаянию этого красавчика! Он был одним из компании наглецов, которые бесцеремонно согнали их с места!

Она снова взглянула на него, вполне справившись со своими эмоциями, и, придав решительность тону, иронично заметила:

— Как это мило с вашей стороны, но мне кажется, что вы немного опоздали.

— Вы правы. Но все равно я хочу извиниться.

Покорно произнося это, он тем не менее довольно откровенно разглядывал ее стройную женственную фигуру, модную кремовую блузку, подчеркивающую легкий загар, приобретенный за несколько дней пребывания на Средиземноморье. Затем скользнул взглядом по лицу девушки в обрамлении коротких светлых волос, задержался, явно любуясь широко открытыми глазами, точеным чуть вздернутым носиком и капризным ртом, сложенным в неодобрительную гримаску.

Как он смеет так смотреть на меня, раздраженно подумала Белла, хотя его взгляд был так непосредствен и так открыт, что потребовалось некоторое усилие, чтобы оскорбиться. И, честно говоря, Белла не могла не признаться себе, что сама изучает его с неменьшим вниманием.

Высокого роста, худощавый, выше шести футов, немного за тридцать, решила она. Видно, что занимается спортом. Под голубым льняным пиджаком угадывались широкие мускулистые плечи; было что-то особенное в том, как он стоял, чуть расставив длинные ноги в светлых брюках, уверенно и свободно, излучая силу и переполнявшую его энергию!

Нет, не стоит обольщаться, не стоит забывать, что он один из той компании наглецов. Какая-нибудь второсортная знаменитость. Она не могла припомнить его имя, но кто бы он ни был, какое право этот парень имеет вести себя с такой самоуверенностью? Да и сейчас скорее всего он просто развлекается, придумав эту историю с извинением. Вне сомнений, ей надо быть начеку и дать этому настырному приставале достойный отпор!

Ожидая подвоха, Белла сощурила глаза, готовясь к обороне, поскольку он все еще продолжал разглядывать ее чуть ироничным изучающим взглядом.

— Ну… вы извинились… — холодно протянула она. — Теперь, я полагаю, вы можете вернуться к своим друзьям.

— Я вижу, вы все еще сердитесь. — Темная бровь незнакомца приподнялась. — Ну что ж, это вполне естественно. Будь я на вашем месте, я бы тоже ужасно разозлился, поверьте.

Белла вспыхнула. В его голосе прозвучали покровительственные нотки. Что он подразумевал, говоря «будь я на вашем месте»? Такие типы, как он, едва ли оказываются в неприятных ситуациях. Скорее, с легкостью, походя, создают их для простых смертных.

Изабелла продолжала украдкой разглядывать незнакомца, мучительно пытаясь вспомнить, откуда ей знакомо это лицо. Певец? Актер? Может быть, она видела его на сцене? Нет, образ незнакомца явно не вязался с артистической богемой.

Правда, он сделал все, чтобы рассердить ее.

— Уверяю, будь я одна, я бы категорически отказалась уступить вам. Но моя подруга не хотела поднимать шум. Только поэтому вы и ваши друзья получили наш стол.

— Понимаю. — Он улыбнулся. Ее неуступчивость, видимо, забавляла его. — Вы всегда так рьяно отстаиваете свои права?

— Это необходимо, ведь есть еще люди… — сказав это, она бросила красноречивый взгляд на компанию его друзей, с любопытством наблюдающих за ними, — которые так мало уважают права других.

Снова темные брови поднялись, и он улыбнулся так открыто и сердечно, что Белла почти забыла о нанесенной обиде и улыбнулась в ответ. Но тут же спохватилась и, погасив улыбку, хмуро уставилась на него. От незнакомца не ускользнула эта мгновенная перемена.

— Я вижу, вы считаете, что моим друзьям стоит преподать урок хороших манер? Ну что ж, возможно, вы и правы. И именно поэтому я здесь — чтобы извиниться.

— Я это уже поняла. Вы извинились, что же дальше? — В ее тоне сквозил легкий сарказм. — Обед был безнадежно испорчен, и это сказалось на нашем настроении. А хорошее настроение дорого стоит, не так ли?

Незнакомец, не отвечая, продолжал наблюдать за ней. В глубине его темных глаз теплился скрытый огонь, и как она ни старалась не поддаваться магнетизму этих глаз, опять почувствовала, что не в силах противостоять ему. Сердце Беллы затрепетало, словно маленькая птичка, зажатая в сильном кулаке. Подобная слабость раздражала. Совершенно очевидно, что перед ней знаток по части женщин. Его прямо-таки окутывала атмосфера соблазна. Такие красавчики хорошо знают женщин, знают, как завлечь, как вскружить голову; все в нем до кончиков ногтей говорило, что он преуспел в этой области.

Белла решила, что именно поэтому он и не должен нравиться ей, но тут он прервал ход ее мыслей, неожиданно спросив:

— Так вы из Америки? Из какого штата? Не могу с полной уверенностью определить по вашему произношению.

Белла не ожидала, что разговор продолжится.

— Канзас, — коротко бросила она, умышленно не уточняя, что последние три года жила и работала в Джексонвилле во Флориде. Если он хочет уязвить ее, то ему это не удастся, он натолкнется на каменную стену.

Решив отплатить той же монетой и зная, что ничто так не задевает знаменитость, как быть неузнанным, Белла придала своему голосу как можно меньше заинтересованности и спросила:

— А вы? Вы сами-то откуда?

Он секунду колебался, не сводя с нее глаз, в которых мелькнуло легкое недоумение.

— Я? О, я местный. — Пока она пыталась понять, правда ли это, он продолжил: — Канзас? К сожалению, я там никогда не был, хотя знаю от друзей, что это где-то посередине Америки. Говорят там красиво.

— Да. — Белла кивнула и посмотрела на него. Какая снисходительность! Он готов был придумать каких-то друзей, которые назвали бы необычайно красивым любое захолустье, которое она упомянула бы.

— Вы здесь… в гостях? — улыбнулся незнакомец.

— Что-то вроде этого, — уклончиво ответила она, подозревая, что он старается расположить к себе своим притворным интересом к ее скромной персоне.

Парень разбудил в ней любопытство. Если бы Белла только могла сообразить, кто он! Если бы она только могла разглядеть его получше! Если бы только его черты не скрывались все время в полумраке!

— «Что-то вроде этого». И что же это значит? — Незнакомец, прищурив глаза, смотрел на нее, и она заметила, как улыбка слегка тронула его губы. — Вы здесь на отдыхе? Туризм?

— Не совсем так…

— Не совсем? — Он подождал уточнения. Его, казалось, совсем не беспокоила ее враждебная немногословность.

Белла обреченно вздохнула.

— Я приехала сюда по работе, — сказала она.

— И что это за работа? — Парню явно нечего было делать.

— Я собираю материал для книги.

— Что вы говорите? Как интересно! Могу я поинтересоваться, что за книга?

— Книга о фарфоре Бускетти, — сказала она и затем добавила, хотя в этом не было необходимости, если он действительно был из этих мест: — Это местный фарфор, знаменитый на весь мир. Уже несколько веков он украшает столы многих королевских домов Европы, не говоря уже о Белом доме.

Лицо незнакомца осветилось улыбкой.

— А, так вы способны произнести больше, чем одно предложение? Я начал думать, что у вас проблемы со словесным запасом.

Очень забавно! Но Белла не улыбнулась в ответ, на какое-то мгновение она вообще забыла о нем. Она думала о книге. Это был ее проект, который моментально захватил ее всю и был, несомненно, самым интересным и самым волнующим из всего того, что она делала раньше. Книга о фарфоре Бускетти. Для этой работы она по крупицам собирала материал, делала заметки, писала, фотографировала. С тех пор как два месяца назад ее издатель дал добро, она едва ли была в состоянии думать о чем-либо другом, и могла говорить о будущей книге с каждым, кто готов был ее слушать!

Но Белла не собиралась изливать душу первому встречному самоуверенному темноволосому красавцу. Господи, вот пристал!

Пора поставить все на свои места. Она решительно взглянула на него:

— Хватит говорить обо мне. Расскажите что-нибудь о себе. Например, где вы работаете?

— Я?

Он продолжал улыбаться, казалось, раздумывая над ответом. Может быть, он удивился, что она не знала, кто он? Обиделся? Незнакомец не был похож на простака, более того, он выглядел интригующе.

Белла терпеливо выжидала, пытаясь понять, что кроется за его чрезмерным дружелюбием.

— Кажется, я задала вам слишком трудный вопрос, — усмехнулась она.

Он развел руками, разрядив повисшую напряженность:

— Один-один. Хорошо, раз вы спрашиваете…

Но не закончил, так как в этот момент рядом с ним появился мужчина в темном костюме и тихо сказал несколько слов по-итальянски, значения которых Белла не поняла.

— Боюсь, что я должен уйти. — Он, повернувшись, любезно улыбнулся. — Оказывается, мое присутствие необходимо в другом месте. — Затем, совершенно неожиданно для Беллы, протянул руку и мимолетно сжал ее пальцы. — Было очень интересно познакомиться с вами. Еще раз прошу принять мои извинения, я надеюсь, что сегодняшний инцидент не испортит вашего пребывания здесь.

И прежде чем она успела что-то пробормотать в ответ, он резко повернулся и исчез в глубине ресторана.

Изабелла была не в состоянии вымолвить ни слова, это краткое рукопожатие лишило ее дара речи. Прикосновение незнакомца было подобно удару электрического тока. В эти короткие секунды она явственно ощутила поток чувственной энергии, жаркой блаженной волной охватившей ее тело.

Кем бы ни оказался этот красавец, он был явно не промах! Белла прижала ладони к пылающим щекам, готовая провалиться сквозь землю, но в этот момент за соседним столиком появился официант, и она вспомнила, что тот все еще не принес счет.

— Счет, пожалуйста, — громко сказала она, но он уже шел к ней сам.

— Синьорина, — улыбнулся он. — Счет не нужен. Он уже оплачен.

— Оплачен?

— Да, синьорина.

— Этого не может быть. Кто оплатил мой счет? — строго спросила Белла, хотя уже подозревала, что знает ответ.

Официант сделал жест, объясняющий его нежелание разглашать информацию, но затем нагнулся и зашептал ей в ухо, подтверждая ее подозрения:

— Тот джентльмен, с которым вы только что разговаривали.

— Но он не имел права делать это, — возмутилась девушка. — Слава Богу, я в состоянии сама оплачивать мои счета!

И прежде чем официант смог остановить ее, она схватила сумочку и рванулась прочь с одним желанием — догнать своего непрошеного благодетеля. Какого черта он себе такое позволяет, негодовала она.

В зале его уже не было, но он не мог далеко уйти. Быстрым шагом Белла пересекла вестибюль и, толкнув дверь, победно просияла. Нахалу не удалось ускользнуть от нее! Она появилась как раз вовремя.

Незнакомец стоял на ступенях, ведущих на улицу, спиной ко входу, поэтому не мог видеть ее. Мужчина в темном костюме услужливо придерживал открытую дверцу черного лимузина, припаркованного в двух шагах от них.

Прекрасно, подумала Белла с едким сарказмом и решительно шагнула вперед. Слуга, лимузин — неудивительно, что он считает, что может вести себя, как ему заблагорассудится.

Эта мысль распалила в ней злость. Хорошо бы сбить с него спесь, чтобы он не выглядел таким надменным.

— Минуточку подождите! — окликнула она. — Я боюсь, что мы не закончили наши дела! Этот ваш высокомерный жест… оплатить мой счет…

Он повернулся и устало взглянул на нее. И тут внезапно Белла затихла, умерла тысячью смертей. Сейчас, при ярком свете входных фонарей, она мгновенно его узнала.

Как можно быть такой идиоткой! — ругала она себя, готовая провалиться сквозь землю. Как можно быть такой тупой и не узнать его тотчас же. И хуже всего, как можно было разговаривать с ним в таком тоне?

Сердце Беллы болезненно сжалось. Ее сердце остановилось.

Мой язык меня погубит. Теперь жди неприятностей, думала она.

Он бросил на нее взгляд, значения которого она не смогла расшифровать. Затем, немного приподняв брови, негромко сказал:

— Прошу прощения, но должен оставить вас. Я спешу. Как-нибудь в другой раз.

Он уселся на заднее сиденье черного лимузина, а Белла молча стояла, глядя ему вслед.

Через минуту он исчез.

— А, вот ты где! — обрадованно сказала подошедшая Мод. — Официант сказал, что ты ушла. Прости, что я так надолго исчезла. — Белла повернулась и непонимающими глазами уставилась на подругу. Голова ее шла кругом. — Я встретила знакомую, которая здесь отдыхает, поверишь ли? Она живет в двух кварталах от меня в Джексонвилле. Можешь себе представить? — тараторила Мод. — Какое совпадение! Мы заболтались и… Белла, что с тобой? Тебе нехорошо? — Мод сделала паузу и внимательно взглянула в лицо своей подруге, которая не слышала ни единого слова из того, что она сказала. — Ты выглядишь как-то странно, дорогая. Что-нибудь случилось?

— Случилось… случилось… Знаешь, я схожу с ума. — Белла горько улыбнулась. — Еще пять минут назад я думала, что разговариваю с каким-нибудь местным ловеласом. Оказывается, я ошибалась. — Она вздохнула и, повернувшись, посмотрела в ту сторону, в которой исчез темноволосый незнакомец. — Боюсь, моя ошибка будет мне дорого стоить, — продолжала она со вздохом. — Знаешь, я только что оскорбила графа Марио, наследника престола…


— Это для вас, ваше сиятельство. Бумаги пришли со срочной почтой. Герцог будет очень признателен, если вы подпишете их как можно быстрее.

— Оставь их на столе, Витторио. — Марио бросил взгляд на своего личного секретаря, появившегося, как обычно, с кипой бумаг, которые следовало рассмотреть. — Я просмотрю их за завтраком, — сказал он. — Ты сможешь забрать их примерно через полчаса.

— Хорошо, ваше сиятельство, — кивнул Витторио. — Что-нибудь еще?

— Нет, ничего срочного, спасибо. — Затем, когда секретарь уже направился к выходу, он окликнул его: — О, чуть не забыл, мои поздравления! Я слышал, ты в конце концов назначил день свадьбы. Думаю, Марии повезло с тобой, ты поступил как благородный мужчина.

Секретарь улыбнулся благодарной улыбкой.

— Спасибо, ваше сиятельство, — ответил он. — Мы оба надеемся, что вы почтите своим присутствием нашу свадьбу.

— Обязательно приду. Ты знаешь, как я люблю свадьбы, — рассмеялся Марио, — чужие, разумеется.

Часы на башне палаццо Ронцани пробили половину восьмого утра, когда граф Марио Антонио Никола ди Пазолини, брат правящего герцога и наследник трона, сидя в своих апартаментах в красном шелковом халате, за чашкой кофе обдумывал предстоящий день.

Как всегда, день полон хлопот. Слава Богу, что часть организационных дел он мог переложить на своего верного и исполнительного секретаря.

В то время как он, поставив пустую кофейную чашку на столик, вздохнул и вытер губы салфеткой, из гардеробной появился озабоченный камердинер, закончивший приготовление одежды для хозяина.

Марио взглянул на него.

— Спасибо, Эдуардо, — сказал он. — Я полагаю, ты слышал, что наш Витторио женится? И как невеста — хороша?

— Да, ваше сиятельство. Я слышал об этом и очень рад.

— Еще один романтик. — Марио улыбнулся молодому человеку. — Будем надеяться, что семейная жизнь не разочарует его. Не сомневаюсь: что ты скоро последуешь его примеру.

— Дело идет к тому, ваше сиятельство. Как только моей Тине исполнится двадцать один год, то есть через восемнадцать месяцев.

— Вы все сумасшедшие. — Марио покачала головой. — На свете так много красивых свободных женщин! Почему мужчина, которому еще далеко до сорока, так торопится жениться? Не понимаю! Для меня это абсолютная тайна. — Он пожал плечами и углубился в изучение бумаг на столе.

Марио быстро просматривал документы, делая пометки на полях, подчеркивая то одну, то другую строчку и ставя свою подпись, где это требовалось. Нельзя сказать, что все его внимание всецело было сосредоточено на этой кропотливой работе. Вчерашнее происшествие отвлекало его мысли. Он старался выбросить их из головы, но они назойливо возвращались, и нежное женское лицо в ореоле светлых волос будило его воображение.

И тогда он решил, что следует что-то предпринять по этому поводу. А почему бы и нет? Красивая девушка есть красивая девушка, и не имеет значения, насколько она строптива, подумал Марио, улыбнувшись открывающейся перспективе.

Когда Витторио вернулся, граф заканчивал подписывать бумаги.

— Кажется, все в порядке, — сказал он, передавая секретарю документы. Затем, откинувшись на спинку стула, добавил: — Я хочу попросить тебя разыскать одну молодую особу. Это американка. Я не знаю ее имени, но она блондинка, двадцати с небольшим и необычайно красива. Интересуется фарфором Бускетти. Узнай, кто она и где остановилась, и вообще все, что имеет к ней отношение.

— Это срочно? — поинтересовался секретарь с невозмутимым лицом, хотя уголки его губ чуть дрогнули. Он не в первый раз получал подобные поручения.

— Да, Витторио, — решительно сказал Марио.

Загрузка...