Глава 9. Арна

Глава 9. Арна

Сегодняшний концерт был назначен на девять вечера, но в клуб мы приехали гораздо раньше. И пока ребята настраивали аппаратуру и решали другие организационные вопросы, я всеми силами пыталась побороть преступную и безумно раздражающую дрожь в руках.

Нет, я не могу сказать, что меня пугала сцена или выступления перед большой аудиторией, совсем наоборот. Ещё с юности я поняла, какое нереальное удовольствие могут приносить подобные мероприятия. Но сегодня… мне было страшно. И покопавшись в собственном сознании, я поняла, что боюсь вовсе не сцены, а того, что могу разочаровать ребят. Ведь для них сегодняшнее выступление тоже было новым, и от того, как оно пройдёт будет зависеть очень многое.

Вчера вечером, когда я забралась на крышу нашей теперь уже общей студии, Сеня сообщил мне, что на сегодняшнем концерте будет присутствовать кто-то из наших потенциальных спонсоров. Кто-то, кого уже давно интересует творчество «ОК», и кто готов вложить немалые средства в раскрутку группы. Наш добродушный басист, добавил, что это очень важно для всех, а больше всего для Кармина. И по секрету сказал, что тот возлагает на меня очень большие надежды.

И как, скажите, после таких слов можно было не нервничать перед выступлением? Это же нереально!

Честно говоря, за тот короткий срок, что мы с Лером были знакомы, я прониклась к нему самым настоящим уважением. Этот парень за свою не особо длинную жизнь уже успел попробовать себя в таком количестве разнообразных направлений, что и не пересчитать. Всё тот же Сеня, с которым мы довольно быстро сдружились, поведал мне, что наш Валера по первому образованию физик-ядерщик, по второму как и я, архитектор, а помимо этого наш гитарист ещё и в театралке пару лет проучился, и в лётной школе побывал. В общем, не парень, а электровеник со сбитой целью и незаданной программой. И лишь теперь Лер, наконец, понял, что его призвание в музыке, и рушить его планы на данном этапе мне совершенно не хотелось. А ведь всего лишь одной фальшивой ноты в исполнении будет достаточно, чтобы загубить все надежды на триумф сегодняшнего выступления.

— Рина, хватит грузиться, — бросил Сеня, входя в гримёрку, где я и занималась самокопанием, забравшись с ногами на диван. — Твоё напряжение чувствуется даже за дверью.

— Тебе показалось, — отчего-то моя гордость не позволяла признаться кому бы то ни было в том, что я чувствую на самом деле. Подобное всегда казалось мне явным признаком слабости, которую ни в коем случае не стоит показывать посторонним. — Я просто жду выступления, вот и всё.

— Ладно, — он одарил меня многозначительным взглядом, но продолжать тему не стал. — Я пришёл сказать, что скоро приедет Лиза, наш гримёр, и хотел попросить тебя не мешать ей импровизировать.

— Хорошо, но только если она не решит побрить меня наголо, — попыталась пошутить я, да только не особо получилось.

Сеня усмехнулся, покачал головой и покинул комнату, снова оставив меня наедине со своими мыслями. И всё бы продолжилось в том же духе, если бы не одно «но». Вышеупомянутая Лиза явилась почти сразу после его ухода, и не одна, а в сопровождении отчего-то дико весёлого Тима. Вот тут-то всё и началось.

Лизонька оказалась смешливой молодой девчушкой лет двадцати на вид, и говорила почти без умолку. Шутила, сама же над своими шутками и смеялась. Если разговор не поддерживали, что-то фальшиво напевала себе под нос и, то и дело норовила вытянуть из Тима комплимент. А тот взгляд, которым она смотрела на нашего вредного блондина, больше напоминал плотоядный. Наверно, примерно так девушка, сидящая месяц на строжайшей диете смотрела бы на кусок аппетитного жареного мяса.

Честно говоря, первые полчаса меня всё это даже веселило. Но потом, ни с того ни с сего, начало раздражать. Да ещё как! Мне просто безумно захотелось, как бы случайно подставить этой курице подножку, или нечаянно уронить ей на голову пару кирпичей. А при виде того, как на все эти её ужимки реагирует вечно угрюмый Тим, моё раздражение перешло в самую настоящую злость. И тот факт, что оснований для подобных эмоций у меня не было, бесил ещё больше.

— Тимка, как считаешь, стоит ли добавить в грим нашей куколке синего цвета или он будет сливаться с кожей? — спросила Лизонька, обращаясь к Тимуру. Со мной же она почти не говорила.

«Тимка?» — я чуть не расхохоталась, примерив к нашему злобному холодному принцу это прозвище. Она б его ещё Тимошкой назвала. Я б тогда точно из кресла выпала от смеха.

— Да, добавь, он будет отлично смотреться на фоне её серой физиономии, — ответил этот «кладезь гениальных идей», и я не выдержала.

— Это у меня лицо серое? — воскликнула, гладя в бесстыжие глаза блондина. На что он только пожал плечами и, подавив смешок, изобразил такой невинный взгляд, что захотелось вылить ему на голову весь запас красок Лизы. Вот бы из него хороший попугай вышел. Пёстренький.

— Ой, прости Рина, просто ты сегодня выглядишь немного болезненной, — со странным до жути наигранным сочувствием добавил он. — Нервы, понимаю.

— Я не нервничаю! — воскликнула, подскакивая с места.

— Конечно, конечно. Ты у нас — само спокойствие, — поспешил согласиться он. — А ручки у тебя просто так подрагивают, и голосок срывается. И вообще, сиди смирно, а то Лиза не успеет всех нас разукрасить.

Довод был весомым, поэтому мне и пришлось вернуться в кресло и засунуть всё собственное недовольство поглубже, ведь не особо повозмущаешься, когда кто-то сосредоточенно рисует узоры на твоём лице.

А Тим тем временем продолжал выводить меня из себя, наверно решив экспериментальным путём проверить, насколько хорошо я умею держать себя в руках.

— Слушай, Лиз, — загадочным тоном продолжил он. — А давай ей в волосах зелёные пряди сделаем, и что-нибудь торчащее во все стороны.

— Можно, — девушка отошла на пару шагов назад и окинула меня таким взглядом, каким художник осматривает свою картину. — Но я не уверена, что получится.

— Да, понимаю, с таким веником вряд ли что-то удастся сделать, но ты же у нас талант, — он улыбнулся ей так тепло и даже кокетливо, что у меня даже дар речи пропал… секунд так на минуту. Но его фраза про веник крепко въелась в мысли.

Заметив, что ещё мгновение и я не выдержу, Лиза подскочила ближе и строго настрого запретила мне шевелиться, пока не засохнет грим. Так что, в этот раз Тиму снова повезло. Но за свои слова он мне ещё ответит. Позже.

В общем, когда девушка закончила создавать из меня образ чего-то странного, и отправила одеваться, до концерта оставалось меньше часа, а в гримёрке теперь творился настоящий аншлаг. Сейчас здесь собрались все ребята, плюс приехала ещё одна девочка визажист, да и администраторы клуба всё время сновали туда-сюда. Окинув всё это безобразие растерянным взглядом, я схватила чехол со своим нарядом и, покинув гримёрку, отправилась переодеваться в «дамскую комнату». Благо в этом заведении к подобным помещениям относились очень трепетно и, попав туда, я не рисковала увязнуть в чём-то не особо приятном.

Стянув с вешалки чехол, я не смогла сдержать эмоций и громко выругалась. Наверно в тот момент, когда решался вопрос о моём наряде я была где-то в другом месте, потому что ни за что бы не согласилась на подобный костюм!

Эмоции били через край, и первым желанием было разорвать это тряпьё, а затем разгромить и сие милое помещение с кучей зеркал. И хорошо что на помощь расшатанным нервам вовремя подоспел здравый смысл, уговоривший хотя бы примерить это безобразие.

Благо здесь никого кроме меня не было, потому что все посетители клуба сейчас находились в зале. А может мне просто повезло? Не знаю. В общем, запершись в кабинке, я кое-как натянула на себя это «нечто», и уже порывалась выйти и явить себя зеркалам, как послышались шаги, и в комнату с громким названием «женский туалет» вошли двое.

— Ну, посмотри, Лен, что за юбка? Отстой полнейший! — завопил женский голос, да так эмоционально, что я за малым не высунулась посмотреть, чего же там такого «отстойного». Может и мне в моём костюме принцессы-оборванки, чей наряд, судя по всему, передавался из поколения в поколение не одну тысячу лет, совсем не чего бояться?

— Очень милая юбка, — ответили ей голосом моей подруги Ленки. — Поверь, Сонь, для данного мероприятия она подходит идеально.

— Ну, я же вижу, что это не так! Я в ней похожа на клоунессу! — не унималась истеричка, в которой только сейчас я определила одну из коллег Лены. Она как-то пару раз притаскивала её на наши посиделки, но к счастью мы с Гларой не произвели на это «облако женственности» нужного впечатления. Ленка периодически таскала её с собой по клубам и концертам, пытаясь хоть как то развлечь эту вечно недовольную фифу.

— Поверь, всё прекрасно, — пыталась внушить этой истеричке Лена. Но та лишь фыркнула, развернулась и, громко хлопнув дверцей, скрылась в соседней кабинке.

Вот тогда-то я и рискнула показаться на глаза подруге и, приоткрыв дверцу, махнула ей рукой. Лена явно опешила, увидев меня, и смотрела таким ошарашенным взглядом, что стало ясно — не узнаёт.

— Простите, не могли бы вы мне помочь? — попросила я, решив немного подшутить над подругой. Да и внимания Соньки привлекать не хотелось. — У меня там замок на платье никак застёгиваться не желает, а сама я не дотянусь.

Лена растерялась ещё сильнее и, сделав пару неуверенных шагов в моём направлении, вдруг остановилась.

— Рина? — воскликнула она, да так громко, что я даже подпрыгнула на месте. — Это что, ты?

Я покачала головой, очень красноречиво покрутила у виска пальцем, потом показала тем же пальцем в сторону кабинки, где скрылась её «гламурная» коллега, пытаясь таким образом объяснить, что не хочу, чтобы эта пигалица о чём-то догадалась.

— Нет, девушка, вы ошиблись, я не та за кого вы меня приняли! — кривя голосом, ответила я, искренне надеясь на сообразительность Ленки. Но судя по всему, она намёков решительно не понимала.

— А кто тогда? — воскликнула она, удивлённо меня рассматривая.

— Призрак здравого смысла! — угрюмо ответила я, быстро хватая пакет со своими вещами. Коль надеяться на сообразительность подруги нельзя, нужно сваливать, пока она не испортила всё окончательно. К сожалению, я забыла, что Лена просто так никогда не сдаётся.

Резко сжав пальцы на моём запястье, она снова оглядела меня с ног до головы и воскликнула:

— Рина, какого хрена ты здесь делаешь в таком виде?

— Я не Рина! — угрюмо бросила в ответ, сверля её раздражённым взглядом. — Отстаньте от меня!

— Лен, кто это? — послышался голос Сони за моей спиной, и я поняла, что если сейчас Ленка меня не отпустит, то вся эта идиотская конспирация пойдёт коту под хвост. Моих умоляющих красноречивых взглядов эта клуша понимать категорически не желала, и мне даже показалось, что в её глазах моргнул какой-то маниакальный блеск. Она что, пересмотрела детективов и возомнила себя великим сыщиком, которого пытается обмануть преступник?

— И кто же ты, в таком случае? — не сдавалась она.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, но именно в этот момент внезапно распахнулась дверь, и перед нашими глазами предстал смутно знакомый мне блондин.

— Эй, кукла, мы тебя по всему зданию ищем! — крикнул бесцеремонно вошедший в дамскую комнату Тим.

И я даже не сразу нашла, что ответить, поражённая тем, как он сейчас выглядел. Разодранные джинсы, белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, и чёрная классическая жилетка, смотрелись как-то странно, но очень гармонично, а чёрная шляпа, надвинутая на разукрашенное узорами лицо, только дополняла образ. И, честно говоря, его я узнала больше по голосу, чем по внешности. Зато меня он вычислил сразу.

— Пошли! Срочно!

Он с силой вырвал мою руку у Ленки и потащил прочь, а девушкам оставалось только тихо ошарашено моргать от его бесцеремонного вмешательства.

Мы шли молча, но я порами чувствовала, что Тим желает высказать мне много чего интересного, и цензурных слов в его речи уж точно не будет. Но пока он сдерживался, и мне приходилось только догадываться, что ждёт впереди.

В гримёрке оказалось на удивление пусто, и только нереальный бардак говорил о том, что тут совсем недавно толпилась куча народа. И лишь сейчас, подойдя к большому зеркалу я, наконец, смогла рассмотреть, во что меня превратили эти изверги стилисты.

Ладно, про лицо я лучше промолчу вообще, потому что за чёрно-белыми узорами узнать меня было крайне сложно. Но даже в сравнении с ним мои волосы выглядели, мягко говоря, странно. Лиза собрала их в хвост на боку, выкрасила несколько прядей в зелёный, синий и красный цвета, и так всё это безобразие начесала, что я сама себе стала напоминать жертву удара электрическим током.

А что касается платья… Тут цензурными словами явно не обойдёшься. Вот если взять среднестатистический пышный кринолин с тугим корсетом, затем ржавыми ножницами отрезать от него большую часть юбки, оставив длину супер мини. Окунуть его в тазике с зелёнкой, а потом в хаотичном порядке разлить на юбку красную краску и перевязать таким же красным поясом, то получиться именно то, что сейчас было надето на мне.

— Объясни мне, Рина, зачем ты попёрлась туда в костюме? — обманчиво ласковым голоском проговорил Тим, протягивая мне довольно милую зеленую шляпу, того же фасона, что и у него. — Я кажется слышал, что ты не желаешь быть узнанной… Это так?

— Так, — ответила я, примеряя головной убор и стараясь не обращать внимания на угрожающие нотки в глоссе парня.

— И тут же побежала светиться перед публикой! — с каждым словом его тон становился всё злее и злее.

— Мне же нужно было где-то переодеться, — борясь с раздражением, ответила я.

— Насколько я в курсе, гримёрка предназначена именно для этих целей, — раздражённо бросил он.

— Здесь было слишком много людей.

— А ты у нас никак скромница? — ехидно рассмеялся он. — Ты ещё про собственную невинность заяви. Тоже мне, неженка. Поверь, детка, никого из здесь присутствующих твоё голое тельце ни капли бы не удивило. Так что, впредь, ты будешь переодеваться здесь, а не шататься по зданию! Тебе ясно?

— Я буду переодеваться там, где посчитаю нужным! — процедила я в ответ. — Если захочу, то переоденусь прямо в коридоре, коль моё «голое тельце» такое неудивительное. Да только, малыш, сама буду решать, кому его демонстрировать, а кому нет!

— Думаю, у этого творения диет и спортзалов было уже достаточно зрителей, — грубо усмехнулся он. — Многим даже разрешалось трогать сей экспонат руками…

— Поверь, малыш, такой привилегии были достойны только истинные ценители, и им совсем не казалось, что в том, что они видят, нет ничего интересного или удивительного.

— У тебя что, татуировка на ягодице? — усмехнулся он. — Или два пупка? Чему удивляться- то?

Нашу напряжённую перепалку прервал вошедший в комнату Лер и, быстро оценив происходящее, лишь многозначительно закатил глаза и сказал: «Пора».

Мы вышли вслед за ним и, пройдя по длинному коридору, остановились за нишей, закрывающей выход на сцену. Сеня с Гошей уже были там, и то и дело нервно поглядывали в сторону выходов. Но увидев нас, как-то заметно расслабились и даже повеселели. Кармин кивнул парню за диджейским пультом, тот в ответ махнул рукой и показал жестом, что у нас есть три минуты. А как только закончилась очередная композиция, Лер потопал на сцену.

В этот момент меня снова затрясло, хоть я и была уверена, что всё получиться замечательно. Тем более что, насколько мне было известно, начинали мы с песни, в которой я должна только подпевать на припевах. А наше совместное творение будет исполняться в самом конце.

Лер что-то говорил, толпа ему аплодировала, смеялась, свистела. Вскоре на сцене появился Гоша и, усевшись за свою барабанную установку, начал выбивать знакомый мне ритм, следом за ним появился Сеня, добавляя к барабанам звуки струн бас гитары. Я растерянно повернулась к Тиму, а он лишь многозначительно улыбнулся и, наклонившись почти к самому моему уху, проговорил:

— Знай, детка, и мне и парням плевать на то, что у тебя под одеждой. Ты для нас всего лишь коллега, и не больше. И, поверь, никто из них никогда не посмотрит на тебя, как на девушку. Потому что такая стерва, как ты, до звания «красивая девушка» никогда не дотянет.

До моего слуха донеслись звуки электрогитары Лера, которые я бы узнала при любых обстоятельствах, и тот факт, что он играл именно ту песню, которую должны были петь мы с Тимом, ввёл меня в состояние шока. Вот только от былой нервозности не осталось и следа, ведь благодаря словам этого поистине омерзительного блондина единственным чувством, что я могла сейчас испытывать была злость. Хотя нет, куда больше чувствовалась обида, но показывать её я никому не собиралась.

Сжав руками микрофон, я гордо вскинула голову и шагнула в сторону сцены, а чрезвычайно довольный собой Тимур пошёл следом. И заняв своё место за синтезатором, дал первый проигрыш, и запел…

Я же была сейчас настолько погружена в собственную обиду, что совершенно не обращала внимания ни на него, ни на собравшихся в зале людей. Всем, что казалось мне сейчас важным, была музыка и, попав в её плен, я вдруг почувствовала, что всё получиться и ни что не сможет помешать нам выступить «на ура».

Когда во второй части первого куплета я запела, всё как будто стало на свои места. Возникло чувство, подобное тому, что испытываешь, глядя с высоты в несколько сот метров над морем на то, как восходит солнце. А когда дело дошло до припева, я и вовсе закрыла глаза и вложила в голос все те чувства, что испытывала в этот момент.

Дальше всё было больше на автомате, чем осмысленно. Звуки гитары, последние аккорды, аплодисменты с криками. Следующая песня, за ней ещё одна…

Я чувствовала себя странной попаданкой в другой, параллельный мир, где всё живёт только благодаря музыке. Где всё дышит ей. И только когда выступление подходило к концу, начала замечать, что в зале, который по совместительству был танцполом, довольно много людей. Что из ВИП зоны на втором этаже за ними тоже внимательно наблюдают, и самое главное, я увидела, что собравшимся здесь ребятам действительно нравятся наши песни.

Когда мы уже собрались уходить за кулисы, на сцену выбежал стильно одетый парень с микрофоном и задорно объявил, что на сцене была группа «ОК». Затем остановил Тима, и жестом попросив толпу быть тише, обратился к нему.

— Вижу в вашей команде пополнение, — хитреньким голоском проговорил он, косясь в мою сторону. — Скажи, Тим, кто она?

— Её зовут Арна, и теперь она с нами, — ответил тот и, кивнув на прощание залу, в котором снова поднялся гул из голосов и аплодисментов, перекрикивающий звуки музыки, скрылся за сценой.

Когда мы снова оказались в гримёрке, я обессилено упала на диван и дико расхохоталась, сбивая тем самым собственное нервное напряжение. Вошедшие следом ребята, смотрели на меня с опаской, и только мегасообразительный Тим очень тонко подметил, что это просто нервы.

Успокоившись, я, наконец, заметила, что Лера среди ребят нет, но ни Сеня, ни Гоша о том, где он не знали. Обращаться с этим вопросом к Тиму мне не хотелось. Честно говоря, не было никакого желания даже на одной планете с ним находиться, но… контракт связывал всех нас, а значит, придётся терпеть.

Грим я смыла быстро, правда не без помощи Лизы, а вот с бардаком на голове мы с ней вдвоём промучились гораздо дольше. Зато спустя полчаса я стала похожа на человека, и даже зелени в волосах почти не осталось.

Наконец, наступил тот момент, когда нужно было стягивать сценический костюм и переодеваться в свои обычные нормальные вещи. Снова идти за этим в уборную возможности не было. Конечно, я могла бы попросить мальчиков выйти, и была почти уверена, что и Гоша и Сеня с радостью бы выполнили эту мою просьбу, но вот Тим… Он уже выразил своё мнение по данному вопросу, причём, довольно красноречиво.

В общем, выбора не было и, плюнув на всё и вся, я схватила свою одежду и, отойдя в сторонку, принялась натягивать джинсы. Сидящий ко мне лицом блондин отлично видел, чем я занимаюсь, но отворачиваться не собирался. Скорее даже наоборот, в его наглых глазах светилась явная заинтересованность. Эта игра начала меня капитально раздражать. Застегнув джинсы, я выпрямилась и поймала его взгляд, в надежде, что хоть это напомнит ему о совести, но… не напомнило.

Ладно… если хочет играть, то мы будем играть, но правила в этой игре будут моими!

Едва заметно усмехнувшись, я развязала широкий пояс на своём платье и принялась расстегивать крючки на корсете. Медленно… один за одним… они открывали всё больше и больше спрятанного за тканью тела. А справившись с последним, я быстро стянула платье через ноги и осталась лишь в расстёгнутых джинсах и прозрачном кружевном лифчике.

Тим не отворачивался, но ехидная улыбка куда-то исчезла с его лица. Взгляд стал совершенно непонятным, а пальцы на расслабленной до этого руке сжались в кулак. Всё время своего вынужденного стриптиза я с вызовом смотрела в его глаза. Ловила каждое его движение, каждую эмоцию. И лишь заметив, как участилось его дыхание, и напряглись расслабленные до этого плечи, позволила себе отвернуться.

Да уж. В этом раунде нашего противостояния он явно проиграл. Хотя, честно говоря, и себя я победившей не чувствовала. И благо Сеня с Гошей этого «цирка» не видели, так как сидели в креслах ко мне спиной.

Да что я вообще творю? И главное, зачем?

Натянув майку и приведя себя в порядок, решила немного посидеть с мальчиками и дождаться Лера. Ведь догадывалась, что сейчас где-то в этом здании, решается судьба нашей группы, и мне было до жути интересно, узнать результат.

Усевшись на диван рядом с Тимом, так как оба кресла были заняты, как бы случайно наклонилась к нему и тихо спросила:

— Доволен?

— Более чем, — бросил он. — Хотя смотреть действительно не на что.

Отвечать на это я не стала. Да и не было смысла сейчас разводить полемику и портить настроение себе и окружающим. К тому же, я уже начала привыкать к его откровенной грубости. И даже почти перестала принимать его слова всерьёз. Но если честно, некоторые из них били очень больно.

Ребята пили сок и бурно обсуждали выступление, но когда вернулся Кармин, замолчали все. Он подошёл к низкому журнальному столику, у которого мы сидели. Поставив на него бутылку шампанского, обвёл нас всех довольным взглядом. И только потом сообщил:

— Поздравляю, друзья! Контракт подписан!

— Да! — воскликнул Гоша и тут же ринулся откупоривать бутылку. — Это обязательно нужно отметить!

— А кто спорит? — рассмеялся Лер. — Все за?

Честно говоря, пить алкоголь не хотела, но… дух авантюризма и коллективизма победил, и я согласилась.

Естественно, одного шампанского было явно мало, и буквально через десять минут нам принесли и коньяк, и фрукты, и ещё кучу всяких вкусностей. И началось!

Подробности контракта никого уже особо не интересовали, ведь сам факт того, что нами заинтересовались, уже был огромным прорывом. А под действием крепкого алкоголя наша радость становилась всё ярче и сильнее. В итоге, когда адекватность начала медленно покидать наши умы, Лер высказал, что больше не может, и укатил домой. А вся остальная компашка решила переместиться в клуб, тем более, что его руководство любезно предоставило нам столик в ВИП зоне.

Было весело и даже очень! Пьяный Гоша оказался таким разговорчивым и весёлым парнем, что уже скоро у меня болел живот от постоянного смеха, а рот уже привычно застыл в широкой улыбке. Сеня, всё больше хохотал, но когда порог его личного передоза дошёл до нужной отметки, благополучно уснул прямо на диване у столика.

Почти сразу после нашего перемещения ближе к танцполу Тим отправился на поиски «развлечений», как он сам выразился, и то и дело выплясывал в компании какой-то симпатичной блондинки. Воодушевившись его примером, мы с Гошей дружно переглянулись, рассмеялись и тоже отправились танцевать. Здесь-то меня и настигла кара в лице всё той же Ленки. Наверно, сегодня главной её целью было ставить меня в глупые ситуации.

— Рина! — крикнула пьяная подруга, кидаясь мне на шею. — Я так рада тебя видеть!

Ленка выглядела уже, мягко говоря, помято, а потерянный взгляд и блаженная улыбка только подтверждали мои догадки о крайней степени её опьянения. Но… сама я чувствовала себя не намного трезвее. Да и вообще, мы же отдыхаем! У нас же праздник!

— Ты козявка, Ленка! — крикнула я ей. — Но я тебя всё равно люблю!

Гоша, услышав этот вопль, расхохотался и даже зааплодировал, а Лена, обняв меня почти до удушья, запрыгала на месте. И всё пошло по новой!

Мы пили и танцевали, танцевали и пили… Вокруг крутились какие-то типы, но у моей подруги против таких мальчиков было заготовлено не мало приёмов, да и присутствие рядом Гоши многим намекало, что мы как бы не особо желаем чтобы к нам приставали. Но, находились и те, кому оказалось на всё это плевать.

В итоге, часто приходилось утанцовывать на другой край зала и, пьяно улыбаясь, извиняться перед теми, по чьим ногам пришлось пройтись. Было весело, даже очень, пока госпожа Судьба в очередной раз не решила поставить мне подножку.

Заиграло что-то медленное, что для клубов подобного содержания было явлением крайне редким и свидетельствовало только о скором закрытии. Но мы не отчаивались, и плясали подо всё. Да только одиноко танцующая под такую композицию девушка со стороны больше напоминала рекламный щит с мигающей надписью «пригласите меня, ну хоть кто-нибудь!». И никого при этом не интересовало, что ты просто так кайфуешь от мелодии и пара тебе совершенно ни к чему.

— Вы не против моей компании? — спросил, появившийся из неоткуда брутального вида смуглый брюнет с недельной щетиной и бутылкой пива в руке.

— Мне и так весело, — промямлила я в ответ, по привычке делая шаг назад.

— Думаю, вдвоём нам будет гораздо веселее, — не сдавался парень.

— А я люблю танцевать одна! — ещё шаг назад. А песня тем временем уже перевалила за половину.

— Это всё потому, что ты ещё не танцевала со мной! — самодовольно заявил этот настырный тип, протягивая ко мне свободную от алкоголя руку.

— Прости, но мне и так хорошо, — проговорила, мило улыбнувшись, а потом развернулась, и, выполнив характерное движение ручкой, бросила: — Пока.

Мне удалось сделать только два пьяных шага в сторону танцующих рядом Гоши и Лены, когда кто-то довольно нагло положил руку мне на плечо. И я уже собралась со всего размаха двинуть обидчика локтём по рёбрам, когда услышала знакомый голос прямо над ухом.

— Что, детка, кавалеры прохода не дают? — ехидно поинтересовался Тим, притягивая меня к себе и сжимая руки вокруг талии. — Придётся теперь танцевать со мной, потому что этот «гордый орёл» тебя так не оставит. По глазам вижу.

— Ну что ты, не стоит так напрягаться, — попыталась отстраниться я, но мои усилия успехом не увенчались, и всё чего мне удалось добиться, что Тим прижал меня к себе почти вплотную. И судя по его довольному блестящему взгляду, наш герой-любовник успел изрядно накидаться, пока занимался поиском подруги на вечер. Да и такой искренней самодовольной улыбочки я у него ещё ни разу не видела. Пьян, определённо, пьян!

— Кто знает, может в твоём деревянном теле неожиданно проснётся грация и мне понравиться твоя компания, — предположил он, закручивая меня в танце.

— Искренне надеюсь, что этого не случиться, и ты от меня отстанешь, — парировала я, лихорадочно прикидывая пути к отступлению. К сожалению, вместо этого нашла глаза Тима, в которых впервые было видно ещё что-то кроме надменности, презрения или снисходительного интереса. Взгляды встретились, и игра началась…

Медленная песня кончилась, ей на смену пришла другая, куда более яркая и подвижная, в которой звуки скрипки очень гармонично сочетались с клубным битом и гитарой. А наши взгляды никак не хотели расцепляться и вспоминать, что вокруг существует остальной мир.

Вот она чудесная сила алкоголя! Мне отчего-то захотелось доказать этому индюку, что я стою куда больше, чем он думает, и тело само по себе начало двигаться в ритм, повторяя движения Тима.

Да… Это было шоу, которого «Шторм» ещё долго не забудет, потому что в желании показать друг другу кто из нас лучший танцор, мы с Тимом явно перестарались, и простой танец превратился в нечто эротично-неуклюжее. Но мне было так весело и прикольно, что когда песня кончилась, я так задорно расхохоталась, привлекая внимание всего клуба, в котором теперь царила тишина. А вообще, танцевать с пьяным Тимом оказалось очень приятно. Его движения были плавными и уверенными, руки он не распускал и просто отлично чувствовал музыку. Лучшего партнёра по танцу просто не придумать.

В зале зажёгся свет, что говорило об окончании сегодняшнего вечера, но и мне и Тиму явно было мало. И подобно двум заговорщикам, смеясь и почему-то держась за руки, мы проскользнули в гримёрку, забрали свои вещи и покинули клуб.

— Ну что, красотка, куда двинем? — спросил он, обнимая меня за плечи.

— Эм, — протянула я, пытаясь заставить мозг мыслить трезво, чего он делать категорически не хотел. — На пляже за городом все заведения работают до утра.

— Ты ещё хочешь… танцевать? — запинающимся голоском спросил мой преобразившийся спутник. Не было больше колкостей или обидных слов. Им на смену пришли сплошное обаяние и галантность. — В таком случае, мы можем продолжить наши танцы… у тебя.

— Ну… — мне эта идея явно не нравилась, значит, здравый смысл всё-таки ещё не до конца опьянел.

— Хочешь сказать, что у тебя злые соседи, которые не оценят громкую музыку? — его взгляд стал таким нежным, что я сдалась.

— В моей квартире супер звукоизоляция, так что хоть на всю мощность акустику раскачивай — никто не услышит! — гордо похвасталась я, упираясь лицом в его грудь, потому что на ногах держалась уже очень плохо, да и голова сама искала, куда бы примоститься, чтобы уснуть.

В общем, я сама не поняла, как мы оказались в такси… откуда на нашем пути взялся работающий супермаркет с алкоголем, и немного пришла в себя только когда авто остановился у ворот двора моего дома.

Здравый смысл начал истерически вопить, что визит Тима ко мне домой ничем хорошим не закончиться, но… я довольно быстро его заткнула.

Так как передвигаться самостоятельно у меня уже не получалось, Тимур вытащил меня из такси, поднял на руки и понёс к подъезду.

— Ты что, мой принц? — рассмеялась, обхватывая его шею руками.

— Если хочешь, куколка, для тебя я буду кем угодно, — ответил парень, забирая у меня из рук ключи и прикладывая к кнопке домофона.

— Да? И даже лошадкой? — улыбнулась я, представив Тима распекающим по моей квартире на четвереньках.

Он же одарил меня насмешливым взглядом. А когда мы вошли в лифт, поставил меня на ноги и, наклонившись к шее, легонько укусил.

— Будешь издеваться, и я стану твоим личным вампиром, — прошептал он мне на ухо.

— Ох, нет, только не это! — фальшиво изобразила испуг и снова рассмеялась. — Поверь, моя кровь насквозь пропитана ядом, и оттого совсем невкусная.

— А мне всё равно, — невозмутимо ответил он, снова наклоняясь к моей шее, но в этот раз кусать её не стал, а совсем наоборот, нежно коснулся губами, отчего меня всю будто волной накрыло. И знала же, что нельзя допускать подобного, тем более с Тимом, но… алкоголь не зря зовут главным врагом девушек.

Как только створки лифта распахнулись на последнем этаже, я поспешила выйти на лестничную площадку и постараться прийти в себя. Всё-таки остатки мозга ещё понимали, что если Тим переступит сейчас порог моей квартиры, я очень об этом пожалею, а значит, нужно было как можно быстрее что-то придумывать.

Наверно, на моём лице очень ясно отразилось замешательство, потому что, едва покинув лифт, Тим поспешил меня обнять и, внимательно глядя в глаза, спросил:

— Что-то не так? — и столько заботы в голосе, что я даже растерялась от умиления.

Но ответа дожидаться не стал, прекрасно понимая, что он ему не понравится. Вместо этого сразу перешёл к действиям.

Для меня стало настоящим сюрпризом, когда его губы коснулись моих, а тело оказалось прижатым к входной двери квартиры. И я прекрасно понимала, что на поцелуях Тим останавливаться не станет.

Большая часть моей пьяной женской сущности, была согласна на всё и даже мечтала об этом, но вторая, которая ещё могла нормально мыслить, била в колокола и призывала меня остановиться. Ведь если сейчас что-то произойдёт, проблем после этого станет куда больше.

И я решила остановиться, но… оторваться от такого как Тим оказалось совсем не просто, тем более моё собственное тело было категорически против, ведь ему безумно нравилось общество этого парня. Сейчас всё в нём приводило меня в настоящий восторг, а от этих горячих безумных поцелуев и вовсе подкашивались ноги.

Даже не представляю, каких титанических усилий воли мне стоило отстраниться от него.

— Тим, не надо, я не хочу… — попыталась возразить я, глядя в затуманенные алкоголем (и чем-то более для меня опасным) глаза парня.

— Врёшь. Я же знаю, что хочешь, — не сдавался он, снова притягивая меня к себе. Пришлось упереть ладони в его грудь и постараться призвать к здравому смыслу.

— И пусть хочу, но мы оба знаем, что это неправильно, — попробовала объяснить ему я, но Тиму было наплевать и на последствия, и на здравый смысл. Это отражалось в слепой уверенности, горящей в его синих глазах. И тогда я поняла, что уговорами и доводами ничего не решить.

— Детка, хватит набивать себе цену этими ужимками, — заявил он, с кривой усмешкой.

И тут я не выдержала.

— Нет, Тим, ничего не будет! Не сейчас и не сегодня, так что, пока. И спасибо что подвёз, — надменно проговорила я, всё-таки отпихивая его от себя.

Он молчал, внимательно глядя мне в глаза, а потом снова грубо улыбнулся и направился к лифту. И мне уже показалось, что он всё понял и эта встреча будет первой, которая закончится для нас мирно, но…

— Знаешь, даже хорошо, что ты меня остановила, — проговорил он, замедляя шаг и снова оборачиваясь ко мне. — А то я как представлю, сколькие целовали эти губы и ёрзали своими потными телами по твоему телу, мне становится до тошноты противно. И поверь, кукла, такую грязь с тела уже ничто никогда не смоет.

Пока я ошарашено моргала, шокированная его фразой, Тим вошёл в лифт и исчез за закрытыми створками.

Когда лестничная площадка опустела, я медленно сползла по собственной входной двери и, сев на холодный пол, обхватила голову руками. Всё же его слова ударила слишком больно, и сказаны были так искренне и злобно, что я просто не могла их проигнорировать. К тому же, одурманенный коньяком мозг совсем не желал сейчас сдерживать эмоции, и впервые за невероятно долгое время я… расплакалась. Как какая-то сопливая малолетка, которую впервые в жизни обидели. Так, как не позволяла себе плакать уже много лет, потому что сильные девочки не должны плакать, это удел слабых и ничего не стоящих. Но сейчас, мне было плевать на всё и вся. А в мыслях теперь осталась только жуткая обида на Тима и на те слова, что он подарил мне на прощание.

Не знаю, сколько вот так просидела под дверью, но мне показалось, что прошла целая вечность. А когда вселенская обида на жизнь поутихла, собралась с силами и всё-таки вошла в квартиру, где мне сразу же стало легче. Всё уже почти перестало казаться таким печальным… и тут, среди принесённых мной утром из почтового ящика журналов и газет, я заметила странный конверт без подписи. И быстро разорвав его, уставилась в очередной текст с угрозами. В отличие от предыдущего, новое послание было просто напечатанным на принтере, и гласило следующее:

«Время идёт… Пистолет у виска,

И за поступки расплата близка.

Ты мне заплатишь за каждый свой взлёт -

Пуля моя тебя скоро найдёт».

И подпись: «Твоя тень»

Вот именно этого мне сейчас и не хватало для полного «счастья»! Бросив записку на диван, я просто отправилась спать. Благо алкоголь не давал сейчас понимать всю степень опасности, и впервые я была рада, что пьяна.

Загрузка...