Императрица

Глава 6

Лео

Какого хрена я делаю?

Я продолжаю задавать себе этот вопрос всю дорогу до дома Клодиана, где меня ждет Массимо.

С каждой секундой, проведенной с Хейвен, я все больше злюсь, потому что понятия не имею, что такого есть в этой женщине, что заставило меня забрать ее.

Она права. Я, мать его, с ума сошел.

Конечно, Хейвен потрясающе красива, но это не повод заставлять ее выходить за меня замуж.

Gesù Cristo, неужели я действительно устрою эту свадьбу?

Что, если мы не научимся ладить друг с другом, и она доведет меня до белого каления? Блять, я действительно не хочу связывать себя с женщиной, которая сделает мою жизнь невыносимой.

Воспоминание о том, как я прижал ее к себе на кухне, проносится в моей голове.

Каждый раз, когда я прикасаюсь к ней, меня охватывает желание обнять ее и не отпускать.

Что, черт возьми, такого есть в Хейвен, что заставляет меня делать вещи, которые совершенно несвойственны мне?

Когда я увидел ее, сжавшуюся в комок рядом с матерью в доме Николо, слова о том, что я забираю ее, вырвались с моих уст прежде, чем я успел их хорошенько обдумать.

Я чуть не застрелил Маттиа, потому что он ударил ее.

А теперь ты держишь ее в плену.

Черт, я больше никогда не смогу чувствовать себя спокойно в собственном доме.

Я останавливаю свой Порше перед домом Клодиана, и это вырывает меня из раздумий. Выйдя из машины, я слышу плач Карлотты, и от этого мое сердце сжимается в груди.

Сделав глубокий вдох, я подхожу к входной двери и вхожу. Карлотта оглядывается через плечо, пока Маурилио крепко обнимает ее. Массимо сидит на диване, выглядя совершенно измотанным.

С сожалением глядя на нее, я подхожу ближе и кладу руку ей на плечо.

— Мне ужасно жаль, Карлотта.

Из нее вырываются сдавленные рыдания, а глаза покраснели и опухли от слез.

Я наклоняю голову и обещаю:

— Клянусь, ты ни в чем никогда не будешь нуждаться. Даю слово, мы все о тебе позаботимся.

Она снова начинает безудержно плакать, и Маурилио крепко прижимает ее к себе, пытаясь утешить.

Встретившись с ним взглядом, я спрашиваю:

— Ты останешься с ней на несколько дней?

Он кивает, поглаживая рукой ее спину.

— Я помогу с подготовкой к похоронам.

Карлотта кричит, и ее ноги подкашиваются. К счастью, Маурилио крепко держит ее. Он подводит ее к дивану и помогает сесть.

Смотреть, как вдова Клодиана безудержно рыдает, невыносимо, и мое желание отомстить лишь усиливается.

Я перевожу взгляд на Массимо.

— Есть какие-нибудь новости о том, выжил ли Лучано?

— Он все еще жив, — бормочет моя правая рука, вставая.

— Cazzo, — огрызаюсь я, разворачиваясь и выходя из дома. Мне следовало прикончить этого ублюдка, а не отвлекаться на Хейвен.

Сегодня я облажался.

Массимо присоединяется ко мне во дворе и, бросив на меня растерянный взгляд, спрашивает:

— Что ты делаешь, Лео? Зачем ты забрал девушку?

— Женщину, — поправляю я его. — Ей двадцать три.

— Серьезно? — огрызается он на меня. — Что, черт возьми, с тобой происходит?

Засунув руки в карманы, я качаю головой.

— Понятия не имею.

— Зачем ты ее забрал?

Я встречаюсь с ним взглядом и пожимаю плечами, давая единственный ответ, который у меня есть.

— Не могу точно объяснить, но в ней есть что-то такое, что манит меня, как мотылька к чертовому огню.

Массимо вздыхает, пристально глядя мне в глаза.

— Ты действительно собираешься на ней жениться?

Я собираюсь ответить "нет", но из моих уст вырывается совсем другое слово.

— Да.

— Gesù Cristo, Лео. Ты что, издеваешься надо мной сейчас?

Отвернувшись от своей правой руки, я направляюсь к машине.

— Пойду проверю, как там Раффаэле и Андреа.

— С ними все в порядке. Я уже проведал их. Они вернутся на работу через неделю, — сообщает он мне. Я слышу его шаги позади себя, и, когда открываю дверь машины, его рука сжимает мое плечо. — Лео, поговори со мной.

Вздохнув, я смотрю на него.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Массимо? — Я поворачиваюсь к нему лицом. — Я забрал Хейвен и женюсь на ней.

Выглядя таким же растерянным, как и я, он спрашивает:

— Но зачем?

— Я, блять, понятия не имею, зачем.

Он качает головой, и на его лице мелькает беспокойство.

— Ты привяжешь себя к Николо.

Знаю. Эта идея мне ни капельки не нравится.

Я глубоко вдыхаю и осматриваю двор, прежде чем снова встретиться с обеспокоенным взглядом Массимо.

— Подготовь все к свадьбе. Чем скорее, тем лучше.

Массимо напряженно смотрит на меня, затем кивает.

— Пришли мне фото ее паспорта.

— Хорошо. — Я открываю дверь машины и забираюсь в салон. Взглянув на него, я спрашиваю: — Ты слышал что-нибудь о Вито или Себастьяно?

— Они оба будто сквозь землю провалились. Мои люди ищут их.

— Гребаные крысы, — рычу я, закрывая дверь. Я опускаю окно, затем добавляю: — Завтра у меня встреча с альянсом, и я буду дома. Держи меня в курсе событий.

— Конечно. — Массимо кладет руку на крышу и наклоняется. — Подумай немного о том, действительно ли ты хочешь сделать это с Хейвен Романо.

— Да-да, — бормочу я, заводя двигатель. Я снова перевожу взгляд на него, когда он отходит от машины. — Отдохни немного, Массимо.

Он кивает.

— Ты тоже.

Отъезжая от дома, я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

Лучше заеду к маме и расскажу ей о свадьбе. Черт, ей, наверное, тоже есть что сказать по этому поводу, потому что она ненавидит Романо так же сильно, как и я.

Во время поездки я прокручиваю в голове события этого дня, и к тому моменту, когда останавливаю Порше перед маминым домом, мое раздражение только усиливается.

Обычно я спокоен и собран, но появление Хейвен в моей жизни так сильно потрясло меня, что я ни хрена не понимаю, что делаю.

Выйдя из машины, я киваю Риккардо, охраннику моей матери. Он сидит на скамейке и курит.

— Как тут обстановка? — спрашиваю я, направляясь к входной двери.

— Тихо, как обычно.

Заходя в дом, я кричу:

— Мама?

— На кухне.

Я вижу, как она раскладывает остатки ужина по контейнерам.

Мама одаривает меня любящей улыбкой.

— Не ожидала, что ты заедешь. Все в порядке?

Я наклоняюсь и целую ее в обе щеки, после чего сажусь за деревянный кухонный стол.

— Это был сумасшедший день.

Ее взгляд скользит по мне.

— Ты ранен? — Когда я качаю головой, она спрашивает: — Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. — Я похлопываю рукой по стулу. — Садись.

Любящее выражение исчезает, и в ее взгляде мелькает тревога, когда она садится.

— Что случилось?

Встретившись с ней взглядом, я говорю:

— Я женюсь.

Шок отражается на ее лице, и она смотрит на меня, приоткрыв рот.

— Что? Я не знала, что ты встречаешься с кем-то! На ком ты женишься?

Я готовлюсь к ее бурной реакции.

— Я женюсь на Хейвен Романо. Она племянница Николо.

На мамином лице мгновенно появляется недовольная гримаса.

— Романо! Почему?

— Это ради бизнеса, — говорю я. Мама никогда не вмешивается в дела, связанные с мафией.

— Но, Лео! — восклицает она. — Мы же говорим о браке. Зачем жениться на Романо?

Стиснув челюсти, я качаю головой.

— Я не буду с тобой обсуждать работу.

Мама выглядит расстроенной, когда смотрит на меня.

— Когда ты женишься на этой женщине?

— Как только Массимо все подготовит. Свадьба будет скромной и быстрой.

Она качает головой, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Как и Хейвен, мама почти вдвое меньше меня. Ей почти шестьдесят, и на ее лице написано, какую тяжелую жизнь она прожила с моим отцом.

Я стараюсь смягчить выражение своего лица.

— Хейвен из Америки. Она красивая.

Она тяжело вздыхает.

— Я никогда не хотела для тебя брака по расчету.

— Знаю. — Я встаю со стула и обхожу стол. Жду, пока мама поднимется, а затем заключаю ее в объятия. — Я просто хотел рассказать тебе о свадьбе и забрать кольцо.

Никогда не думал, что настанет день, когда я попрошу у матери обручальное кольцо, которое вот уже четыре поколения передается в моей семье.

Мама отстраняется от меня, и я иду за ней в ее спальню, где установлен сейф. Она набирает код и, когда дверца со щелчком открывается, достает из сейфа маленькую коробочку.

Я смотрю, как она открывает ее, и на мгновение замирает, уставившись на кольцо.

— Надеюсь, оно принесет твоей невесте больше счастья, чем мне.

— Уверен, так и будет, — говорю я.

Она кладет коробочку мне на ладонь, а затем смотрит на меня.

— Ты уверен, Лео?

Нет. Нисколько.

Солгав маме, я киваю.

— Да. — Сунув коробочку в карман, я наклоняюсь и целую ее в лоб. — Мне пора домой.

Когда мы идем к входной двери, мама спрашивает:

— Я увижу Хейвен до свадьбы?

Я качаю головой.

— Я сейчас слишком занят.

Я вижу, что мама недовольна моим ответом, но она не давит на меня.

Подняв руку, я сжимаю ее плечо и целую ее в обе щеки.

— Спокойной ночи, мама.

Она стоит у входной двери и смотрит, как я иду к Порше. Когда я сажусь в машину и трогаюсь с места, кольцо в кармане начинает ощущаться особенно сильно.

Завтра у меня состоится встреча с другими членами альянса. Кроме того, я могу потратить некоторое время, чтобы получше узнать Хейвен.

Мне нужно разобраться с этим до того, как Массимо закончит все приготовления.

Да, может, мне стоит взять отпуск на пару дней?

После свадьбы мне нужно будет направить все свои силы на поиски Вито Санторо и этой мерзкой крысы Себастьяно.

Теперь, когда у меня появился хоть какой-то план, я чувствую себя лучше. По дороге домой моя агрессия постепенно утихает.

Я паркую машину в гараже, и захожу в особняк через кухню. Как всегда, меня встречает тишина.

Хейвен нигде не видно, поэтому я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где меня встречает закрытая дверь. Я делаю глубокий вдох, а затем стучу.

Проходит почти минута, прежде чем я слышу какое-то движение, и Хейвен открывает дверь. На ее лице мелькают настороженность и страх, поэтому я стараюсь говорить как можно мягче:

— Дай мне свой паспорт.

Ее глаза расширяются.

— Зачем?

Я не люблю, когда меня допрашивают, поэтому в моей груди тут же вспыхивает раздражение.

— Просто принеси свой паспорт.

Нахмурившись, она подходит к кровати и достает из сумочки свой паспорт.

Я достаю телефон из кармана и, когда она протягивает мне документ, открываю его на странице с ее данными и делаю фото.

Вернув ей его, я говорю:

— Пойдем в гостиную, там мы сможем поговорить.

И ежу понятно, что она не хочет находиться рядом со мной, но, по крайней мере, она не сопротивляется. Убрав паспорт обратно в сумочку, она спускается за мной по лестнице.

Когда я сажусь на диван, лицом к фойе, Хейвен устраивается напротив меня. Ей открывается потрясающий вид на океан через огромные окна, тянущиеся от пола до потолка за моей спиной.

Она не откидывается на спинку, а сидит на краю, сложив руки на коленях. Я вижу, как она напряжена, и мне ужасно не нравится видеть ее такой испуганной.

— Я не причиню тебе вреда, — говорю я, надеясь, что это успокоит ее.

Ее взгляд скользит по моему лицу, и в светло-карих глазах загорается искорка надежды.

— Ты отпустишь меня?

Вздохнув, я наклоняюсь вперед и упираюсь предплечьями в бедра.

— Свадьба состоится, Хейвен. Я просто хочу, чтобы ты знала, что здесь ты будешь в безопасности, поэтому перестань меня бояться.

Она поворачивает голову и оглядывает большое фойе.

— Я знаю тебя меньше суток, а ты уже дважды выстрелил в моего кузена. — Ее взгляд возвращается ко мне. — Ты приставил пистолет к голове моей матери и не оставил мне иного выбора, кроме как пойти с тобой. — Теперь на ее лице мелькает недоверие. — А потом я узнаю, что ты глава итальянской мафии, и ты хочешь, чтобы я поверила, что ты не причинишь мне вреда?

— Лучано выжил, — бормочу я.

— Ты выстрелил в него! — практически кричит она. На ее лице мелькает паника, и она прижимает руку к груди. — Я не хочу иметь ничего общего с мафией. Просто позволь нам с мамой вернуться в Штаты, и ты больше никогда о нас не услышишь. Клянусь своей жизнью, что мы никому о тебе не расскажем.

Я смотрю на красивое лицо Хейвен, любуясь ее высокими скулами, полными губами и маленьким носиком. Ее длинные каштановые волосы волнами ниспадают на спину, а пряди кажутся мягкими, как шелк.

Мой взгляд опускается ниже, к ее тонкой шее, и скользит по топу. Ткань почти не скрывает ее твердые соски, и когда она понимает, на что я смотрю, то плотнее запахивает кардиган и отворачивается. Ее плечи опускаются, словно она хочет стать как можно менее заметнее.

Она такая маленькая и женственная, что во мне просыпается что-то хищное. Хочется впиться зубами в ее кожу, пока она будет извиваться подо мной от удовольствия.

Я не мог объяснить, почему меня так заинтересовала Хейвен, но, глядя на нее, я понимаю, что ответ прост. Я хочу обладать ею. Я никогда не видел ничего прекраснее нее. Она — настоящее произведение искусства.

До сих пор я вкладывал всю свою энергию в работу, но впервые в жизни я буду эгоистом. Я заставлю ее выйти за меня замуж, и со временем она проникнется ко мне теплотой.

Я хочу Хейвен Романо, потому что каждый дюйм ее тела взывает ко мне.

Мое внимание привлекает слабое красное пятно у нее на подбородке, напоминающее о том, как Маттиа ударил ее по лицу.

— Я приношу извинения за то, что мой мужчина ударил тебя. Это больше никогда не повторится.

— Я просто хочу домой, — шепчет она хриплым голосом, из-за которого кажется, что она вот-вот расплачется.

Я изо всех сил пытаюсь говорить мягко.

— Перестань просить меня отпустить тебя. Этого не будет. — Я осматриваю большое фойе, после чего снова перевожу взгляд на нее. — Чем скорее мы узнаем друг друга, тем лучше. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

Хейвен отказывается смотреть на меня, бормоча:

— Я не хочу знать, какой твой любимый цвет и нравится ли тебе гулять по собственному частному пляжу, усыпанному телами твоих врагов. — Она стискивает челюсти. — Я ничего о тебе знать не хочу.

Gesù Cristo, она заставит меня работать на износ, чтобы просто узнать ее поближе. А чтобы завоевать ее расположение, придется приложить еще больше усилий.

— Какой твой любимый цвет? — Я задаю первый вопрос, который приходит на ум.

Она качает головой, прежде чем ее взгляд останавливается на мне. На ее лице мелькает упрямство, и я ожидаю, что она откажется отвечать, но затем она говорит:

— Розовый.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время? — задаю я следующий вопрос.

Она опускает взгляд, потирая лоб кончиками пальцев, и я замечаю, какие они тонкие. Ее руки, наверное, вдвое меньше моих.

Интересно, подойдет ли ей кольцо?

Я слышу, как она делает глубокий вдох.

— Я уже говорила тебе, что люблю читать. — Она снова поднимает голову, и я замечаю, какой усталой она выглядит. — Может, не будем? Как бы хорошо мы ни узнали друг друга, я не стану тебе доверять. Мы слишком разные и принадлежим к разным мирам.

— Ты привыкнешь к моему миру, — бормочу я. Внезапно меня осеняет мысль, и я спрашиваю: — Ты говоришь по-итальянски?

Она раздраженно фыркает.

— Очень плохо. Когда ты говоришь быстро, я ничего не понимаю, так что тебе не о чем беспокоиться. Я понятия не имею, о чем вы с тем мужчиной говорили ранее.

— Я спросил не поэтому. Моя домработница не говорит по-английски. — Я откидываюсь на спинку дивана и вытягиваю ноги, скрещивая их в лодыжках. — Ее зовут София. Она приходит по вторникам и пятницам и работает только до трех часов дня. — Хейвен смотрит на океан, никак не комментируя мои слова. Проходит несколько минут, прежде чем я спрашиваю: — Ты умеешь готовить?

Она вздыхает.

— Я могу приготовить самые простые блюда, так что если ты ждешь, что я буду готовить для тебя, то готовься к тому, что это будут сэндвичи с жареным сыром.

Я усмехаюсь, и она переводит взгляд на меня.

— Когда я дома, я готовлю сам. Просто не хочу, чтобы ты голодала, когда я занят или уезжаю по работе.

Она садится немного прямее.

— Ты часто уезжаешь?

— Да.

Когда на ее лице появляется проблеск облегчения, я задаюсь вопросом, стоит ли мне дать ей время привыкнуть ко всему.

— Ты интроверт или экстраверт? — спрашиваю я.

Хейвен снова выглядит смущенной из-за моих вопросов.

— Во мне есть немного и того, и другого.

На мгновение в воздухе повисает тишина, пока я смотрю на нее, любуясь ее чертовски изысканной внешностью.

Желая узнать побольше об ублюдке, который ей изменил, я спрашиваю:

— Значит, ты четыре года встречалась с идиотом? Какие у вас были отношения?

На ее лбу появляется морщинка, и я вижу, что она не хочет отвечать, но когда я продолжаю пристально смотреть на нее, она сдается.

— Обычные отношения.

— Как вы познакомились?

Она снова фыркает.

— Мы познакомились в университете, когда он учился на втором курсе, изучая бизнес. Когда он окончил учебу и начал работать, встретил другую девушку, и они быстро нашли общий язык.

Хейвен обхватывает себя руками, словно ей холодно.

— Температура тебя не устраивает?

Ее взгляд скользит по мне.

— В твоем доме холодно, как в морозильной камере.

Я встаю и подхожу к панели, расположенной на стене позади Хейвен. Регулируя температуру, я спрашиваю:

— А до этого идиота? У тебя были другие бывшие?

Обернувшись, я вижу, что она смотрит на меня, и на ее лице вновь мелькают настороженность и испуг.

— Один, но мы встречались всего несколько месяцев в выпускном классе.

Вместо того чтобы вернуться на свое место, я подхожу к ней и сажусь рядом, оставляя небольшое расстояние между нами.

Хейвен придвигается как можно ближе к подлокотнику со своей стороны, и я замечаю, как сильно напряжено ее тело.

Уголок моего рта приподнимается.

— Я не кусаюсь, principessa.

Ее взгляд опускается на мои губы, и, хотя она до смерти напугана, желание делает ее карие глаза похожими на расплавленную карамель.

Легкая улыбка на моем лице превращается в ухмылку, и я склоняю голову набок.

— Нравится то, что видишь, principessa?

Ее глаза широко раскрываются, и она вскакивает. Прежде чем она успевает убежать, я хватаю ее за запястье и тяну обратно на диван. Она оказывается прямо рядом со мной, ее губы приоткрыты, а дыхание сбивчиво вырывается из груди.

Когда я протягиваю к ней другую руку и касаюсь пальцами ее щеки, на которой я заметил ямочку в тот вечер на вечеринке, она замирает и задерживает дыхание.

Я наклоняюсь ближе, и она крепко зажмуривает глаза. Моя рука опускается к ее шее и, положив пальцы на пульс, я чувствую, как быстро бьется ее сердце.

Она ужасно боится меня.

Я отпускаю ее запястье и, обняв за плечи, нежно притягиваю ее к своей груди.

— Хейвен, успокойся. Я говорил, что не причиню тебе вреда, и это правда.

Я провожу другой рукой по ее волосам, осознавая, что они удивительно мягкие на ощупь.

Cazzo, она пахнет так сладко, как десерт, и мне безумно хочется попробовать ее на вкус.

Когда я целую ее в макушку, она тихонько всхлипывает и прижимается ко мне.

— Сегодня у тебя был тяжелый день, — тихо бормочу я. — Обещаю, все наладится. Я защищу тебя от всех опасностей в моем мире, и моя работа не отразится на нашей личной жизни. Особняк станет для тебя безопасным местом.

Она отстраняется от меня, и на этот раз я не удерживаю ее, когда она поднимается на ноги. Не говоря ни слова, она направляется к лестнице и уходит в свою спальню.

Я вздыхаю, откидываясь на спинку дивана и смотрю на лунный свет, отражающийся в темных волнах.

Удалось ли мне добиться прогресса с Хейвен или нет?