Императрица

Глава 19

Лео

Пока мы наслаждаемся лингвини с лобстером⁷, я спрашиваю:

— Ты рассказала своей лучшей подруге о нас?

Хейвен качает головой.

— Нет. Я не хочу подвергать ее опасности.

— Я не причиню ей вреда, и если она когда-нибудь приедет к тебе в гости, я позабочусь о ее безопасности.

— Кристен сойдет с ума, если узнает, что я вышла замуж за главу итальянской мафии.

— Потому что я преступник?

Хейвен усмехается.

— Нет. Как мне кажется, она, возможно, даже не возразит против этого. — Она снова качает головой, а затем спрашивает: — Итак, помимо убийства людей, какие еще законы ты нарушаешь ежедневно?

Я громко смеюсь, восхищенный ее юмором.

— Я создаю ложную информацию и ситуации. — Когда она смотрит на меня с недоумением, я объясняю: — Если два политика борются за одну и ту же должность, я хороню соперника в скандалах.

— О-о-о-о. Ты когда-нибудь делал это с кем-то, о ком я могла слышать?

Я киваю.

— Я помогал президентам побеждать на выборах.

— Черт возьми, — выдыхает она.

— За это очень хорошо платят, — усмехаюсь я.

Не отрывая от меня взгляда, она спрашивает:

— Что еще?

— Это все, чем я занимаюсь. Я состою в альянсе с четырьмя другими людьми, с которыми ты однажды познакомишься. Если у кого-то из них возникнут проблемы, я обязан буду помочь.

— Тогда почему здесь происходит так много убийств?

— Я убиваю только тогда, когда мне угрожают или предают. Из-за Лучано погиб один из моих людей во время нападения на наркоторговца, орудующего на моей территории.

Она приподнимает бровь, глядя на меня.

— Ты торгуешь наркотиками?

— Нет. Я не гажу там, где ем.

Она тихо смеется.

— Это все объясняет.

Когда официантка подходит забрать наши пустые тарелки, я спрашиваю:

— Хочешь еще вина?

Хейвен качает головой.

— Еще немного, и я напьюсь. Я нечасто употребляю алкоголь.

— Хм... — Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Какой ты становишься, когда напиваешься?

Улыбаясь, она качает головой.

— Лучше не спрашивай. Ты не захочешь этого видеть.

— Хорошо. — Встав, я подхожу ближе к ее стулу и беру свой пиджак. — Надень его, чтобы мы могли выйти на палубу.

Хейвен встает и просовывает руки в рукава. Мой пиджак делает ее еще более миниатюрной, и она выглядит чертовски мило.

Я обхватываю ее правую руку, переплетая наши пальцы, затем вывожу из каюты. Когда мы поднимаемся на палубу в носовой части яхты, Хейвен оглядывает открытую воду.

— Я никогда раньше не плавала на лодке, — признается она.

— Тебе нравится?

Она подходит ближе к перилам и осторожно заглядывает за борт, а затем быстро отступает назад.

— Немного страшно осознавать, что мы так далеко от суши.

Ветер развевает ее волосы по лицу, и я, не задумываясь, убираю пряди и заправляю их ей за уши, подходя ближе.

Она поднимает на меня взгляд, и когда я провожу пальцами по ее шее и бриллиантовому колье, в ее глазах снова появляется нервозность.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в левую щеку, а затем говорю:

— Спасибо, что позволила мне пригласить тебя на ужин. Мне очень понравилось.

— Мне тоже понравилось, — шепчет она.

Я немного отстраняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, одновременно касаясь пальцами ее подбородка. Мой большой палец поглаживает ее нижнюю губу, и от этого ее дыхание учащается.

Ей нравится, когда я прикасаюсь к ней.

Мне не удается скрыть желание в своем голосе, когда я говорю:

— Я умираю от желания попробовать тебя на вкус.

Ее язык высовывается, мучая меня, когда она смачивает губы, а затем она смотрит мне прямо в глаза и требует:

— Умоляй.

Подняв другую руку, я обхватываю ее лицо и подхожу к ней как можно ближе. Напряжение, нарастающее между нами, становится почти взрывоопасным.

— Пожалуйста. — Я сокращаю расстояние между нашими лицами, пока ее учащенное дыхание не касается моих губ, и умоляю: — Gesù Cristo, per favore.

Она поднимает правую руку и, обхватив пальцами мой затылок, приподнимается. И в тот же миг, когда ее губы касаются моих, для меня все заканчивается.

Я опускаю руку, обхватываю ее спину и прижимаю ее тело к своему. Наклонив голову, я углубляю поцелуй, пока мой язык яростно ласкает ее. Сладость заполняет мои вкусовые рецепторы, и из моей груди вырывается удовлетворенный стон.

На мучительную секунду я разрываю поцелуй, и хриплым голосом говорю:

— Я знал, что ты будешь чертовски идеальной на вкус. — Наши взгляды встречаются, и я слегка покусываю ее губы, а затем с чистым, блять, отчаянием завладеваю ее ртом и пожираю ее.

Я чувствую дрожь, пробегающую по телу Хейвен, когда она издает звук, который сводит меня с ума. Это нечто среднее между стоном и хныканьем.

Я отдам все, что у меня есть, чтобы услышать его снова.

Я прикусываю зубами ее нижнюю губу, а мой язык жестко ласкает ее.

Черт возьми.

У меня кружится голова, а грудь переполняет сильное желание, которое она во мне пробуждает.

Моя рука скользит от ее щеки к боку, и я хватаюсь за шелковую ткань ее платья, готовый сорвать его с ее тела.

Не в силах сопротивляться желанию, я снова поднимаю руку, пока не касаюсь мягкой выпуклости ее груди. В тот момент, когда я чувствую ее твердый сосок, Хейвен разрывает поцелуй, отворачиваясь от меня и опуская мою руку.

— Подожди.

Я отступаю назад, чтобы дать ей пространство, и делаю глубокий вдох, пока всеми силами пытаюсь восстановить контроль над своим желанием.

Как только непреодолимая нужда отступает, я снова сокращаю расстояние между нами и прижимаю ее к себе. Она понимает, что я просто хочу обнять ее, и обвивает руками мою поясницу.

Я провожу рукой по ее мягким волосам и говорю:

— Спасибо.

Мы долго стоим в тишине, а затем она прижимается ко мне еще ближе, и ее голос звучит ужасно уязвимо, когда она шепчет:

— Обещай, что больше никогда не будешь отнимать у меня право выбора.

Я по натуре помешан на контроле, поэтому мне с трудом удается выдавить из себя:

— Обещаю. — Я отстраняюсь и, обхватив ее подбородок, приподнимаю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня. — Я дам тебе все, что захочешь, Хейвен. Единственное, чего я не позволю — это уйти. В остальном ты можешь получить все, что пожелает твое сердце.

Она смотрит на меня, прищурившись.

— Хорошо. — Она думает минуту. — Я хочу... — Она прикусывает нижнюю губу, отчего мне снова хочется ее поцеловать. — Десять миллионов долларов.

— Считай, что они уже у тебя.

Я начинаю наклоняться к ней, но она отстраняется, громко смеясь.

— Ладно, давай серьезно. Сейчас мне бы не помешал горячий шоколад, потому что я жутко замерзла.

Я беру ее за руку и, переплетя наши пальцы, веду на нижнюю палубу, где находится ультрасовременная кухня. Когда персонал видит меня, они паникуют и начинают метаться из стороны в сторону, чтобы создать видимость работы.

Я начинаю рыться в шкафчиках, и тут официантка, которая обслуживала нас ранее, спрашивает:

— Могу я чем-то помочь вам, мистер Тоскано?

— Мне нужна кружка и горячий шоколад.

— Я приготовлю напиток и подам его к вашему столу.

Я качаю головой.

— Я хочу приготовить его сам.

Она достает из шкафа кружку, а затем приносит горячий шоколад из кладовой. Я достаю молоко из холодильника и наливаю его в кофейник. Поставив его на плиту, чтобы молоко разогрелось, я насыпаю в кружку четыре чайные ложки порошка.

— У вас есть маленькие маршмеллоу? — спрашивает Хейвен.

— Да, миссис Тоскано, — отвечает официантка, бросаясь за ними в кладовую.

Миссис Тоскано.

Я ухмыляюсь, как идиот, глядя на молоко и желая, чтобы оно побыстрее закипело. Когда молоко нагревается до нужной температуры, я переливаю его в кружку и тщательно размешиваю, чтобы не осталось комочков.

Хейвен бросает три маршмеллоу в свой напиток, но прежде чем она успевает взять кружку, это делаю я. Я хватаю ее за руку и веду из кухни в гостиную, где мы сможем побыть наедине.

Она оглядывает кремовые кожаные диваны и интерьер из темного дерева, и как только садится, я протягиваю ей горячий шоколад.

Я сажусь рядом с ней и говорю:

— Мне нужны твои банковские реквизиты.

Она даже не успевает поднести кружку к губам.

— А-а-а... я пошутила насчет десяти миллионов.

— А я не шутил, когда сказал, что ты получишь их. — Я достаю телефон и захожу в банковское приложение. — Ты знаешь свои банковские реквизиты наизусть?

— Нет, Лео, — выдыхает она, закрывая левой рукой экран моего телефона.

— Поменьше двигай рукой, — говорю я слишком резко и, почувствовав мгновенное раскаяние, быстро смягчаю тон. — Будь осторожна, principessa.

Она кладет руку на колени и качает головой, глядя на меня.

— Я не дам тебе свои банковские реквизиты.

— У меня есть другие способы получить их. — Я выхожу из приложения, а затем серьезно смотрю на Хейвен. — Ты же понимаешь, что я буду заботиться о тебе до конца твоей жизни, да?

Она отводит от меня взгляд и делает глоток горячего шоколада.

— Я твой муж, Хейвен.

Она опускает кружку и смотрит на коричневую жидкость.

— Потребуется время, чтобы привыкнуть к этому.

Я бросаю на нее умоляющий взгляд, которого она не замечает.

— Понимаю, но, тем не менее, я все равно хочу заботиться о тебе. — Взяв ее за подбородок, я поворачиваю ее к себе, чтобы она посмотрела на меня. — Пожалуйста, Хейвен.

Ее взгляд скользит по моему лицу, затем, к моему удивлению, она не спорит и шепчет:

— Хорошо.

Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы.

— Спасибо.

Мой телефон пищит, и, опустив взгляд, я вижу сообщение от капитана, что мы достигли суши.

— Ты дашь мне свои банковские реквизиты или заставишь меня потрудиться?

Уголок ее рта приподнимается.

— Думаю, я выберу второй вариант. Хочу посмотреть, насколько ты хорош.

— Я люблю вызовы. — Я набираю номер острова и подношу телефон к уху.

— Да, мистер Тоскано. Чем мы можем вам помочь?

— Мне нужны банковские реквизиты Хейвен Романо. Я отправляю вам фото ее паспорта.

— Я позабочусь об этом, сэр. Это все?

— Да.

Я завершаю звонок и захожу в приложение острова. Загрузив фотографию, я отправляю ее.

Улыбнувшись Хейвен, я говорю:

— Мне пришлют их через десять минут. И, кстати, мы причалили. Пора идти.

— Домой? — спрашивает Хейвен, вставая.

Услышав, как она назвала мой особняк домом, я расплываюсь в улыбке.

— Да. Домой.

Я поднимаюсь на ноги и забираю у нее кружку. Когда мы идем к двери, я ставлю ее на ближайший столик.

Обняв ее за плечи, я вывожу ее из лодки, пока Эдоардо и другие охранники присоединяются к нам.

— Маттиа и Данте приехали сюда для дополнительной защиты, — сообщает мне Эдоардо.

Вспомнив, как Маттиа ударил Хейвен, я говорю:

— Мы поедем с Данте.

— Да, босс.

Как только мы забираемся на заднее сиденье внедорожника, мой телефон подает звуковой сигнал, и я снова улыбаюсь. Я достаю устройство и, увидев банковские реквизиты Хейвен, бормочу:

— Даже десяти минут не прошло.

— Ты шутишь, — выдыхает она, наклоняясь, чтобы посмотреть на экран. — Черт, это впечатляет.

Наплевав на то, что она смотрит в мой телефон, я захожу в свое банковское приложение и загружаю ее реквизиты. Когда я ввожу сумму, которую хочу перевести, она пищит рядом со мной.

— Не передумывай. Ты согласилась, и я сдержу свое слово, — бормочу я.

Меня просят ввести код для дополнительной безопасности, что я и делаю. Когда появляется сообщение о завершении перевода, я закрываю приложение и убираю телефон обратно в карман.

Я поворачиваю голову и смотрю на Хейвен. Она выглядит потрясенной, ее глаза широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, обнимая ее.

— Мне нужна минутка, — шепчет она. — Черт возьми. Я могу купить все книги мира, и даже больше.

— Если ты этого хочешь, — усмехаюсь я.

— О боже! — Она хватает меня за бедро. — Я могу спасти всех лошадей в мире, прежде чем их отправят на убой. — Она переводит взгляд на меня, и когда я вижу в ее глазах радостный блеск, в моей груди разливается невероятное тепло. — Как ты отнесешься к тому, чтобы сделать что-то хорошее, дабы искупить все плохое?

— Я слушаю.

— Помоги мне купить конюшни и нанять людей, которые будут ухаживать за лошадьми.

— Ты серьезно, — бормочу я, когда понимаю, что она твердо намерена потратить сто миллионов евро, которые я ей перевел, на лошадей.

Я даю Хейвен сумму, которая может изменить ее жизнь, а она сразу же хочет потратить ее на спасение животных.

Она наклоняет голову, ее брови сходятся на переносице.

— Я абсолютно серьезна.

— Gesù Cristo, — шепчу я, восхищаясь ею. — Ты просто невероятна, Хейвен.

— Ты мне поможешь? — снова спрашивает она.

— Да.

Я надеюсь, это покажет ей, как я сожалею о том аде, через который заставил ее пройти, и, может быть... только может быть, она простит меня.