Имран. Заберу тебя себе

Глава 23

Завожу машину, бешусь от того, что опять все идет не по плану. Алина молча пристегивается рядом, лицо белое, глаза пустые. Давлю на газ, выезжаем со стоянки. Сразу лезу за телефоном. Набираю Макса. Он должен быть в больнице и знать все, что там творится. С одной стороны успокаиваю себя, что ничего серьезного нет, раз он не позвонил, но с другой стороны… Меня конкретно трясет, когда я смотрю на Алину и вижу ее состояние.

Никто не должен доводить мою женщину. Никто!

— Макс, — стараюсь говорить безэмоционально, чтобы Лина не накручивала себя сильнее. Она смотрит на меня не моргая. — Что там?

— Тут, — выдыхает напряженно. — Я весь день на точке. Все было тихо. Потом в соседнем крыле шуметь начали. Конфликт, охрану отвлекли. Пришлось отойти, разобраться. Не больше десяти минут.

По спине холодок проходит. Неспроста все это. Ловушка…

— Вернулся сразу же, — продолжает Макс, — а Алиса… Сидит и ревет. Говорит, никто не заходил, только врач. Но я по графику смену медперсонала знаю. Тот врач должен был в другом крыле быть. То есть пришел кто-то другой, не наш…

Втискиваю телефон между ухом и плечом, рулю резко, обгоняю фуру. В висках пиздец как долбит. Алина вздрагивает от моего маневра, но молчит.

— Понял, — бросаю в трубку. Мысли сходятся в одну точку. — Не трудно догадаться, кому это нужно было…

— Логично, — соглашается друг. — Если жена поднимется и даст против него показания — ему конец. Не выкрутится. Значит, надо было добить, чтобы не очнулась. Но, сука, хорошо они все спланировали. А я как последний идиот облажался.

Сжимаю руль так, что кости пальцев хрустят. Бросаю взгляд на Алину. Сидит, в окно уставилась, но вижу, как ее губы дрожат. Сжимает руки в кулаки, чтобы не тряслись. Сильная. Чертовски сильная.

Понимаю ее, как никто другой. Сложно без матери.

— Укрепи охрану. Троих к палате. Никого посторонних. Врачей — только по списку, сверяй по фото. Жду подробностей от тебя, — отдаю распоряжения.

— Уже делаю, — слышу в ответ.

Вешаю трубку. Молчание в салоне давит. Смотрю на Алину краем глаза. На ее сжатый профиль, тень ресниц на щеке. Мне ее жаль.

Не достойна она этого. Не достойна такого отца-твари, который родную жену в могилу готов загнать, чтобы свою шкуру спасти. Она достойна… Ну, я не знаю, чего она достойна. Тихой жизни какой-нибудь. Спокойствия. Чтобы ее защищали, а не ломали через колено.

Но, сука, увы... Родителей не выбирают. Выпал ей в отцы подонок редкий, и вся ее жизнь из-за этого под откос идет. Да, она выжила. Выстояла. Несмотря на то, что долгие годы тут мудак распоряжался ее жизнью. Замуж за кого попало отдавал. Алина не сломалась. Молодец. Черт возьми, молодец.

Дотрагиваюсь до ее руки, лежащей на коленях. Холодная. Она вздрагивает, но не отдергивает.

— Все будет хорошо, — говорю, потому что больше ничего умного в голову не лезет. — Разберемся.

Она кивает, не глядя. А я уже думаю о следующем шаге. О том, как остановить скотину. Раз и навсегда. Я должен решить эту проблему. Потому что если я не защищу Алину, не помогу в нужный момент, то зачем я вообще ей нужен?

— Что там? С мамой все в порядке? Скажи честно, Имран.

— Ничего конкретного не сказали, Алина. Увидим все собственными глазами. Потерпи немного.

Входим в больницу. Лина почти бежит рядом. Держу ее за локоть, чтобы не упала, потому что вижу, как она дрожит. Лифт поднимается мучительно долго. Или это нетерпится наконец оказаться там.

В палате пусто. Кровать заправлена. Что за пиздец творится?. Алина замирает, как столб, смотрит на пустоту широко раскрытыми глазами.

— Где? — только и выдыхает она.

Из-за угла выходит Макс. Лицо каменное. Подходит ко мне, отводя чуть в сторону, но говорит так, чтобы и Алина слышала.

— Перевели. В другую палату, на этаж выше. Под строгий присмотр. Там свое отделение. Наши люди уже там.

— Что случилось? — спрашиваю.

— После того, как тот «врач» ушел, у больной начались судороги, давление упало в ноль. Чудом откачали. Решили не рисковать, переместили в более защищенное место. Это я просил, — Макс бросает взгляд на Алину, которая, кажется, не дышит. — Она жива. Борется.

Алина, услышав последнее слово, поджимает губы. Глаза блестят от слез, но она опять же держится.

— Где она? Ведите меня. Сейчас же!

Макс смотрит на меня, просит разрешения, а я киваю. Идем за ним, поднимаемся по лестнице. Новый этаж, другой коридор. Слишком тихий, почти пустой, с охранниками у двери. Макс говорит что-то своему человеку, тот отступает.

В небольшой комнате у окна сидит Алиса, вся в соплях и слезах. Увидев сестру, она вскакивает и бросается к ней.

— Лина! Мама… Мама… — начинает она захлебываться.

Я, который всегда терпеть не мог женские слезы, сейчас так хорошо понимаю их… Жаль девчонок.

Алина крепко обнимает сестру, замирая на секунду, закрыв глаза. Потом отстраняется, берет сестру за лицо, заставляя смотреть на себя.

— Тихо. Все, тихо. Дыши. Я здесь. Она жива, она борется, — Лина вытирает Алисе щеки большим пальцем. — Что именно сказали врачи? По порядку.

— Сказали… критично, но стабильно. За ней сейчас наблюдают. А тот врач… Лина, я не поняла, он был не похож… — Алиса снова начинает рыдать.

— Все, хватит. Слезами не поможешь, — Алина слегка трясет ее за плечи. — Слушай меня. Мы здесь. Имран здесь. Мама под защитой. Теперь никто к ней не подойдет. Ты поняла? Никто.

Алиса кивает, всхлипывая, и снова припадает к ее плечу. Алина гладит ее по голове, а сама смотрит куда-то поверх нее, в стену. Взгляд у нее стальной, но я прекрасно вижу, как дрожит уголок ее губ. Держится. Из последних сил, но держится.

Стою у двери, даю им несколько минут. Макс рядом молча курит электронную сигарету, выпуская пар в сторону от сестер.

Как по заказу, чувствую движение в конце коридора. Подняв голову, вижу отца девчонок. Идет в нашу сторону тяжелой, самоуверенной походкой. Лицо налито злостью и… каким-то тупым торжеством. Увидев меня, замедляется, но не останавливается. Целится прямо к дочерям.

Отстраняюсь от стены, делаю два шага вперед, перекрывая ему путь к палате.

— Карахан, — бросает он сквозь зубы, пытаясь меня обойти. — Отойди. К своим дочерям иду.

— Не пройдешь, — говорю тихо, но так, чтобы каждое слово было словно гвоздь. Останавливаюсь прямо перед ним, смотрю сверху вниз. Он короче, шире, но я знаю, как с такими работать. — Все. Твои игры закончились.

— Ты мне не указ! — повышает он голос, пытаясь заглянуть за мое плечо. — Алина! Алиса! Идите сюда!

Девушки за спиной не отвечают. Слышу, как Алина шепчет сестре: «Не двигайся».

Поворачиваю голову на пол-оборота, не спуская с него глаз.

— Макс.

— Да, босс.

— Отведи девушек в комнату, к медперсоналу. Закрой дверь.

— Понял.

Девчонки проходят мимо меня, когда я встаю так, чтобы их отец даже не увидел их. Алина уводит сестру, уговаривая, чтобы сестра не поднимала голову и даже не смотрела на отца… В то время, как этот мудак пытается рвануться в сторону. Блокирую его плечом, оттесняя обратно в коридор.

— Ты чего решил, что можешь мне указывать, что делать со своей семьей?! Какого хрена ты не даешь мне поговорить с дочерьми? — шипит он, уже без зрителей.

— Твоя семья? — усмехаюсь без тени веселья. — Ты свою семью в реанимацию отправил. Может, хватит? Или тебе самому туда захотелось?

Он бледнеет, потом краснеет, сжимая руки в кулаки. Я спокоен. Жду его движения. Очень жду. Чтобы было за что с чистой совестью сломать ему хребет прямо здесь.

Но он только плюет на пол.

— Это еще не конец, Карахан. Посмотрим, чья возьмет, — цедит сквозь зубы.

— Разумеется, — киваю я. — Но мой совет — лучше не смотри. Проваливай прочь, пока можешь. Потому что следующая наша встреча будет для тебя последней. И это не угроза. Это обещание. Я тебя уже предупреждал. Как вижу, ты не принял всерьез. И из-за Алисы я повторяю тебе в последний раз: не испытывай свою удачу, ясно?

Он что-то бормочет, бросает ядовитый взгляд в сторону, где скрылись дочери, и, развернувшись, топает к лифту. Смотрю ему в спину.

Разжимаю челюсти и делаю глубокий вдох, как только он исчезает из поля моего зрения. Первый раунд окончен. Но война только начинается.

— Макс, установи слежку за ним. Мне нужно знать каждый его шаг. И… Проверь, чем он сейчас занимается. Уж больно интересно, какие планы у него будут на Алису.

— Ее нельзя отпускать одну, — бормочет друг. Поворачиваюсь к нему, вздергиваю бровь.

— Что такое?

Максим смотрит в сторону, избегает моего взгляда.

— Слишком хрупкая. Боится всего на свете. Если отец решит выдать ее замуж… Она не такая храбрая, как старшая сестра. Наложит на себе руки, я уверен.

А я уверен, что Макс что-то видел, раз делает такие выводы.

— Я ее увезу с собой.

Кивает, хочет что-то сказать, но поджимает губы.

— Наверное, так будет лучше.

— У тебя есть другое предложение? Говори.

— Моя семья живет за городом. Может, ее туда…

— Может быть. Но не сейчас. А ты… Слюни не распускай, окей? Не забывай о жене.