Имран. Заберу тебя себе

Глава 8

Алина

Неделя. Семь дней, которые разделили мою жизнь на «до» и «после». Я живу в измерении тишины и ожидания. Каждый звонок с незнакомого номера заставляет сердце бешено колотиться — отец? Имран? Но я не поднимаю трубку. Страх — плохой советчик, но пока он мой единственный защитник.

С Алисой говорю украдкой. Ее голос в последнем разговоре был каким-то сдавленным, натянутым. «Папа может вычислить тебя по номеру, не звони какое-то время», — сказала она. Я почувствовала ложь. Но что я могу сделать? Ворваться в отцовский дом? Это именно то, чего он ждет. Я беспомощна, и это чувство разъедает изнутри хуже любой злости.

А тот единственный звонок Имрана… Короткие гудки, как плевок в душу. Что это было? Проверка, работает ли номер? Минута слабости? Неважно. Я не стала перезванивать. Его молчание красноречивее любых слов. Он получил свое и потерял интерес. Логично. Я сама поставила на себе крест, позволив всему этому случиться.

Смотрю на свое отражение в зеркале. Деловой костюм, купленный вчера, сидит безупречно. Хватит прятаться. Если я сломаюсь, они все победят. Отец, который хотел меня продать. Имран, который… который что? Воспользовался ситуацией? Да. Но я сама открыла дверь. Пора отвечать за последствия. Не нужно винить всех, кроме себя. Я не маленькая девочка. Знала, на что иду. И да, пусть облажалась, но… Жизнь ведь продолжается.

— Ты уверена, что пора? — выходит с Лерой из дома вместе. — Алин, я боюсь за тебя.

— Им нужна была дественница. Не думаю, что отец захочет меня выдать насильно, зная, что я легла под другого.

— В уме все это не укладывается. Боже мой… Будто какой-то дурацкий фильм смотрю.

Усмехаюсь ее словам.

Такси подъезжает на удивление быстро. Попрощавшись с подругой, еду в офис.

Знакомый запах кофе, свежей бумаги и латентного стресса. Когда я вхожу, в воздухе на секунду повисает тишина. Удивленные, любопытные, взгляды коллег вымораживают. Неделя внезапного отпуска без объяснений в нашем отделе — это ЧП.

— Алина! Ты вернулась! — первым приходит в себя Андрей, арт-директор. Его улыбка немного натянута, но я ценю усилие.

Мы с ним особо не ладим. Потому что мне не нравятся его идеи и идиотский характер совать нос в чужие дела.

— Да, немного… приболела, — говорю я ровным, профессиональным тоном, не оставляя места для допросов.

— Рады тебя видеть. Как раз горит проект «Солар». Клиент в ярости, хочет полностью переработать визуал презентации. Готова вникнуть?

— Конечно. Скидывайте все правки и референсы. Через час буду в курсе.

Иду к своей стойке. Мой стол такой же, каким я его оставила. Включаю компьютер. Лена из соседнего отдела приносит мне кофе, зная, что я не могу работать без него. Первый глоток горькой жидкости возвращает ощущение контроля.

Я погружаюсь в работу. Мозг, отравленный неделей эмоционального хаоса, с жадностью хватается за конкретные задачи. «Солар» — новый бренд экологичной энергетики. Клиент хочет динамику, чистоту и инновации. Шаблонные пожелания.

Мой взгляд падает на палитру. Я убираю кислотно-зеленый, оставляя глубокий изумрудный и холодный стальной. Добавляю акцент солнечно-желтого, но не кричащего, а приглушенного, как рассвет. Шрифты… Убираю гротеск, заменяю его на строгий, но элегантный геометрический шрифт. Он говорит о надежности. Иконографии придаю больше воздушности, увеличиваю межбуквенные интервалы. Чистота. Пространство для мысли.

Это как медитация. Каждый клик мыши, каждый выбранный оттенок — это решение. Мое решение. Здесь никто не может мной командовать. Здесь я — специалист. Я создаю.

К вечеру голова гудит от концентрации, но на столе уже лежит три проработанных варианта стиля. Я чувствую усталое, но глубокое удовлетворение.

— Выглядит солидно, — раздается голос рядом.

Поднимаю взгляд. За моей спиной стоит Марк, ведущий продуктовый дизайнер. Он наблюдает за моим монитором интересом.

— Спасибо, — киваю я, откидываясь на спинку кресла. — Клиент хотел уйти от кричащих тонов. Думаю, эта строгость сработает лучше.

— Уверен, — он садится на край моего стола. — Рад, что ты вернулась. Здесь без тебя было… скучно.

Что бы ни случилось в моей личной жизни, здесь, в этой комнате, за этим экраном, я — Алина. Талантливый дизайнер. И никто не может этого отнять.

— Приятно слышать, Марк. Спасибо.

Я всегда чувствовала на себе его взгляды. Всегда. Но он никогда не делал шаг вперед, а я делала вид, что ни о чем не подозреваю. Как и сейчас. Обсуждаем с ним данные проект, а потом он уходит.

Приятное послевкусие от работы и слов Марка постепенно растворяется, уступая место нарастающей дрожи в коленях. Слабость подкатывает комом к горлу, в глазах плавают темные пятна. Я цепляюсь за край стола. Черт. Я ничего не ела с утра, да и вчерашний ужин ограничился парой ложек супа. Организм объявляет забастовку.

Логика, всегда моя главная опора, холодно констатирует: если я упаду в голодный обморок здесь, в офисе, это привлечет куда больше ненужного внимания, чем мое недельное отсутствие. Нужно поесть. Просто как физиологическая необходимость.

Открываю приложение доставки. Пальцы слегка дрожат. Выбираю первое, что попадается на глаза — роллы, горячий суп. Безразлично что, лишь бы наполнить пустоту. Делаю заказ, откидываюсь в кресле и закрываю глаза, пытаясь глубоко дышать. Скорость пульса немного замедляется. Все под контролем. Просто нужно поесть.

С огромным трудом, но заставляю себя проглотить хоть что-то. Аппетита нет совсем.

Время буквально летит, когда есть чем себя занять. Работа закончена. Коллеги потихоньку расходятся. Я собираю вещи, чувствуя, как усталость наваливается тяжелым грузом. Улица встречает меня прохладным вечерним воздухом. Я достаю телефон, чтобы вызвать такси, но вздрагиваю, потому что в этот момент слышу визг шин. Резкий, разрывающий вечерний покой. Я инстинктивно отскакиваю назад. Сердце замирает, а потом обрушивается вниз, в бездну. Рядом с тротуаром, в считанных сантиметрах от меня, замирает большой черный внедорожник. Я узнаю его мгновенно. Каждой клеткой своего тела, пропитанной страхом.

Это автомобиль моего отца.

Стекло водительской двери опускается. Я застываю, не в силах пошевелиться, ожидая увидеть его лицо, перекошенное яростью. Но вместо этого слышу низкий, незнакомый голос, который бросает лишь одно слово, полное властного приказа:

— Садись.

Это мой бывший жених, которого я оставила у алтаря.

Боже… Этот взгляд. Он меня пугает.

— Я никуда с вами не поеду! — успеваю вякнуть перед тем, как заднее стекло тоже опускается и я вижу лицо своего отца. Он смотрит на меня… с ненавистью.

Откуда они узнали, что я сегодня пришла на работу? Кто сообщил? Или же… За мной следят?

— Еще одно слово… И я придушу тебя собственными руками. Садись в машину! — рявкает папа так, что вздрагиваю. Но, вместо того, чтобы слушаться его, я бегу, куда ноги несут. Не оглядываюсь назад. Страшно.

Я сейчас готова кричать во все горло. Однако знаю, что никто не услышит.

Голова ужасно болит, ноги ноют, но я несусь вперед. Меня слишком быстро догоняют.

— Отпусти, — луплю лысого что есть силы. — Отпусти, я сказала!

Пусть не сразу, но хватка на руке ослабевает. Я не сразу соображаю, почему отец и этот ублюдок устремляют взгляд за мою спину. Повернувшись голову, вижу перед собой… Имрана…

— Ты еще кто такой? — рычит папа.

— Я муж Алины. Отпустите ее, пока я вам кости не переломал. И плевать, что ты ее отец, Абрамов.

Папа, склонив голову набок, смотрит прищуренным взглядом.

— Ты… Ты же Карахан? — проговаривает лысый.

— Тот самый. Отпустил. Немедленно.