Испытательный срок. (СИ)

Глава 11. В которой вся компания опять в сборе

Глава 11. В которой вся компания опять в сборе

Кэльрэдин опять оказался под корнями Печальных Предков. Каждый новый сон возвращал его в родной дворец. На этот раз он стоял в тронном зале, прямо перед Зеркалом. Тролль сидел на троне, как обычно опершись плечами на один подлокотник и свесив ноги с другого.

Кэльрэдин подошел к зеркалу. Оно было покрыто слоем пыли, но пыль под прикосновением осыпалась, превратившись в ор-пудар, самое драгоценное вещество на Ондигане, способное снимать проклятие и мороки. Золото падало к ногам Кэльрэдина. «Сны», усмехнулся Властитель.

— Ниэна сбежала, — в который раз повторил демон, ехидно скалясь. — Дурачок Кэль.

Властитель пожал плечами. Черная Колдунья все равно обречена. Без подпитки она долго не продержится, а «охотиться» сил ей уже не хватит.

— Мне скучно, — бубнил Буушган. — Я видел оружие других миров, способное превратить в пыль тысячи тел за несколько секунд. Меня трудно удивить. И все же я хочу играть. Мне трудно терпеть, пока тролли окончательно не признают меня своим Вождем, Буушганом Воскресшим.

— Мертворожденным, — сухо поправил его Кэльрэдин.

— Да один имп!

Демон мог болтать часами, но ни разу не выдал ни одного военного секрета: ни расположения тролльих войск, ни стратегических планов. Разведчики эльфов гибли один за другим. Северные охотники обещали привлечь к военным действиям своих драконов, Властитель очень на это надеялся. Мощь его армии нарастала, но не так быстро, как он этого хотел. А Её он так и не нашел.

— Нас ждет бой, тебя и меня, — продолжал Буушган. — Сражение, с которым ничто не сравнится. Мы обговорим правила. Потому как на вашей стороне магия, а мы, северные тролли, ее ненавидим.

— Будут реки крови.

— Ты сам нарвался. Впрочем, все довольны: орки, которые вечно селятся на северных берегах, а потом жалуются, что их притесняют. Гномы, которым нужен северный проход в Аклидию. Аклидийцы, которым наши набеги как кость в горле. Твоим соплеменникам, кстати, война тоже пришлась по нраву, пусть вначале они и твердили о мире и стабильности – хуми слишком вольготно чувствуют себя на Ондигане, ни во что не ставя Первых. И все-то им кажется, что магия белых искр дает им право на собственное мнение. Надо показать человечишкам, где их место! А что лучше всего подойдет для этого? Только война.

— Зачем тебе это? Все эти твои разговоры об игре… ты погубишь свой народ…

Буушган легкомысленно махнул рукой:

— Это не мой народ. Я просто воспользовался теми средствами, что оказались в моем распоряжении. И не могу сказать, что в восторге. Окажись я в теле эльфа, уже давно нашел бы, кого надо, и открыл Врата…

— Кого надо? Ты говоришь о НЕЙ? — эльф отошел от Зеркала.

— О боги! Ну не весь же мир вращается вокруг твоей красотки! Не только о ней. Она – лишь маленький путеводный огонек. Вот только некромант наш теперь почти ВЕЛИКИЙ МАГ. Он ЖИЗНЕННО заинтересован в твоей нареченной, если это слово к нему применимо…

— Каковы его цели? — нетерпеливо спросил Властитель.

Буушган пожал плечами:

— Он хочет открыть свой собственный Портал в Ночь Мертвецов, когда ткань между мирами станет еще тоньше. Ему нужны жертвы, те, кого он сможет выпить, чтобы справиться с прорывом в одиночку: или целая масса народу, или, к чему я тоже больше склоняюсь, кто-то очень сильный искрами и «питательный». Вот все, что знает Ниэна.

Буушган задумался, встал, подошел к Зеркалу и оперся о его серебряный край, глядя на застывшего в ужасе собеседника:

— Наяву я шел за ней по тем следам, что остались на ней из иного мира… запахи… аура… я однажды ее нашел… почти… но ты, друг мой, изрядно сбивал меня с толку своими снами. Скажи, какой ты видишь ее?

— Она, — Кэльрэдин с трудом совладал с эмоциями. — Она прекрасна!

— Да, — протянул демон. — Она хороша собой. Темноволосая, глаза словно спелые ягоды. Губы сочные…

— Эй, ты! Ты говоришь о моей невесте!

— Сначала отыщи ее, потом называй своей. Я вот подумываю о том, чтобы обзавестись собственной жрицей. Чем не кандидатура? Пусть удовлетворяет… все мои желания.

— Скажи мне, где она, импов сын!

— И не подумаю, — процедил демон.

Буушган встал и уставился на Кэльрэдина черными непроницаемыми глазами. С каждым сном тролль все больше походил на хуми: куда-то делись грузность, бугры мышц, серость кожи, складки плоти над бровями – перед Властителем стоял поджарый мужчина, черноволосый, смуглый, мощный, с узким лицом, уже мало напоминающий главу тролльего клана, каким помнил его эльф. Кэльрэдин не знал, было ли это преломление сна или реальный вид существа из другого мира.

— Мне вот интересно, — медленно повторил тролль. — В ее мире живут только обычные хуми, магии почти нет… Откуда у нее столько силы?

... Ниш очень серьезно отнесся к обязанностям утешителя, во многом потому, что это позволило ему какое-то время отлынивать от сборов. Он снес меня вниз и баюкал, словно ребенка. Сперва тролль гудел мне на ухо всякие успокаивающие слова и гладил рукой по голове, чуть ли целиком накрывая мою макушку своей ладонью. Потом стал вкрадчиво убеждать попытаться отговорить Ирэма от участия в авантюре. В этом наши желания совпадали, поэтому я быстренько пришла в себя и забегала вместе со всеми.

Все кричали. Ирэм орал на Михо за то, что тот пытался упаковать в мешковину все свои кухонные принадлежности, а мешков не хватало. Михо вопил, что не расстанется с ножами и противнями, потому как в дороге всем нужно будет есть, и еще неизвестно, что именно. Альд покрикивал на Огунда, потому что мальчишка бегал туда-сюда с Мальей в руках и попадал всем под ноги. Огунд в ответ кричал, что мы раздавим свинку, потому что носимся как угорелые. (Мы действительно чуть не повалили на пол пожилую бруни, попытавшуюся проскользнуть в свой подвальчик мимо наших котомок). Я орала на всех, потому что пыталась хоть кого-нибудь образумить и отговорить от авантюры. К чему моим попутчиком рисковать жизнью? Эгенд едет из-за Альда, а Альд? Ирэм сам сказал, что младшего эльфа можно избавить от приворота силами собравшихся на постоялом дворе магов. Лим? Не лучше ли ей остаться здесь и дождаться родственников, раз теперь известно, что Блез обманул ее по поводу их дурных намерений. Михо может остаться с Лим. Огунда может взять под свое крыло сам Ирэм, пока не представиться возможность вернуть мальчика в его монастырь. Или пока некроманта не поймают. Узикэль теперь при деньгах, мы ему не нужны, пусть отправляется на все четыре стороны. А я? Я как-нибудь выкручусь. У меня есть Букашка. Он подскажет, я верю!

Я вцепилась в Ирэма, как клещ, и носилась за ним, продолжая на бегу высказывать свои аргументы. Всем будет лучше, если мы разделимся и разбежимся по своим делам. Ирэм только морщился, не обращая на меня внимания. Он нашел Банчиса и развязал договор-Плетение. Затем Ирэм заскочил в свой домик и принялся вязать узлы из одеял и простыней. Я кинулась помогать магу. Простыни у него были тонкие, шелковистые, очень дорогие по здешним меркам, с вышитым на уголках симпатичным гербом, но потертые. Увидев, что я рассматриваю герб, Ирэм выдернул у меня из рук кое-как связанный узел и сурово указал на дверь. Я отступила ко входу, но не ушла.

— Я вернусь к Кэльрэдину! — заявила я от порога.

Ирэм недовольно посмотрел через плечо и промолчал.

— Сонтэну нужно на север, а я пойду на юг!

Маг сел на кровать, вздохнул:

— Не дойдешь и не доедешь. То же относится к Лим и Огунду: ни я, ни Томлин, ни все собравшиеся здесь маги не смогут защитить вас.

— Тогда какой смысл?!

Ирэм неожиданно зло огрызнулся:

— Смысл?! О, смысл очень велик! Во-первых, я вас спрячу. Во-вторых, я много лет ищу того черного мага, что пытал и убил моего учителя.

— Это был Блез?

— Нет, — маг перевел дыхание и словно сожалея, что был груб, быстро продолжил. — Это была женщина, Черная Колдунья, его ученица. Он науськал ее на своего старого недруга, когда тот переохладился и заболел поздней осенью. Арей, Эпт и Блез вместе искали Врата много лет назад. Они прочитали свитки Первых, того народа, что жил на Ондигане тысячи лет назад. Первые пришли в наш мир из другого, погибшего в результате катастрофы. Они хранили много знаний о магии и проходах в иные реальности. Но маги потерпели неудачу с поиском других миров, сразу попав в твой мир. Арей говорил мне, что он слишком опасен для жителей Ондигана.

— Мой мир? Мир с Источником?

— Да.

Маг вернулся к своему скарбу, зашуршал толстыми книгами в потертых кожаных обложках, отобрал несколько штук, задумался, сгреб всю полку с фолиантами и увязал их в простынь, к инструментам. Взяв в руки по узлу, маг кивнул, чтобы я посторонилась.

—Зачем ты рискуешь? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Не воображай ничего такого, я делаю это только ради… себя… — сухо откликнулся Ирэм. — Ради своей совести. И не думай, что сможешь оградить этих людей от опасности, возложив себя на жертвенный алтарь. Слишком поздно что-либо менять. Вы пройдете… мы пройдем этот путь вместе или…

— Или?

— Или не пройдем.

Маг вышел. Я стояла у дверей, чувствуя, как глаза заливаются слезами. В комнате не осталось почти ничего. Ирэм явно не собирался в нее возвращаться.

— Хозяйка.

Букашка потянул меня за юбку, сочувственно глядя снизу вверх.

— Идем, Хозяйка. Не бойся. Нужно ехать. Нужно.

Я смахнула слезы, кивнула и посадила жабеныша на плечо.

… Альд стоял, раскрыв рот, у Эгенда рот был закрыт, но лицо выражало разнообразные эмоции, что для старшего из близнецов было необычной реакцией. Все остальные были просто ошеломлены.

Из каретного сарая выдвигалась боевая эльфийская телега. Ниш свернул остатки мешковины, которой было покрыто сооружение, и теперь семафорил перед дверьми не хуже добровольного помощника паркующимся на дорогах моего мира. В отличие от обычных повозок, телега была деревянной от «палубы» до крыши. Никаких циновок и ивовых прутьев – темное, почти черное дерево, блестящее в свете магических светильников. Вблизи телега еще больше напомнила мне старые «Икарусы» с вращающейся площадкой, на ней, как и на автобусах из моего детства, была кожаная «гармошка», соединяющая две платформы.

— Мы поедем на ЭТОМ? — с недоверием в голосе спросила Лим.

Все промолчали. Судя по всему, предполагалось, что именно в боевой телеге мы и продолжим свой путь.

— Сколько же на нее нужно самоцветов? — пробормотал Михо.

— Немного, — ответил выпрыгнувший из передней части Ирэм. — Она из драконьего дерева.

— О! — разом выдохнули Альд, Эгенд, Михо, Огунд и Лим.

— Что это? — спросила я.

— Дерево, в дуплах которого драконы откладывают яйца, — с благоговением объяснил Огунд. — оно копит магию.

— Большие, наверное, деревья, — сказала я, задирая голову, чтобы рассмотреть гладкую, покатую крышу телеги.

— Зачем нам уезжать? — спросила Лим.

— Здесь мы беззащитны, — терпеливо объяснил Ирэм. — Я спрячу вас в одном безопасном месте.

Старший из близнецов первым закинул свой узел внутрь повозки. Альд последовал за ним. Мы с Лим поднялись по маленькой лесенке и вошли внутрь, озираясь. Эльфийская телега, помимо перевозки людей, могла послужить и хорошим домом. На скамье в передней ее части, прикрытой от дождя и ветра, могли рядышком разместиться два-три мага. Перегородками служили кожаные шторки. Первая платформа, уставленная вдоль обеих стен жаровнями (под магический обогрев) имела большой проход и мягкие скамьи для отдыха с коробами под сидениями. Верхняя часть представляла собой не отдельный этаж, а дощатую решетку с провисающими внутрь кожаными гамаками и лазами между ними. К ним вели лесенки на стенах. Страшно будет, конечно, спать в гамаке над высотой человеческого роста.

Ирэм нервничал. Не успели мы погрузить вещи и рассесться, как он тронул телегу под изумленными взглядами пассажиров из обоза на площади. Повозка двинулась с удивительной плавностью. Заскрипели кожаные веревки под подвижной площадкой, соединяющей обе платформы. Полог прицепа был поднят. Мы видели, как разворачивается, уже на некотором отдалении, гостиница Банчиса, и ее хозяин с грустным лицом смотрит нам вслед от порога.

— Кто-нибудь видел Узикэля? — спросила я.

Мы так и не попрощались с почтенным файнодэром. Он исчез из виду, когда начались суматошные сборы.

— Господин Узикэль отмахнулся от меня, когда я сказал ему, что мы уезжаем, и пошел в свою комнату, — сказал Михо.

Только я хотела выразить свое сожаление по поводу того, что один из прежних попутчиков не пожелал нас проводить, почтенный файнодэр собственной персоной возник рядом с нашей телегой. Он бежал, задыхаясь, таща в руках перевязанный жгутом сверток, а за его плечами моталась из стороны в сторону туго набитая котомка. Изо рта торговца вырывались невнятные звуки. Судя по всему, Узикэль был решительно настроен продолжить наше совместное путешествие. Альд и Эгенд свесились с платформы и, подхватив файнодэра под локти, втащили в повозку.

— Боги! Господин Узикэль, зачем вы за нами бежали? — воскликнула я. —Теперь придется останавливаться и ссаживать вас где-нибудь…

— Не надо… Поеду… — прохрипел файнодэр, — дальше…с вами…

— Отдышитесь же, почтеннейший, — с легкой иронией проговорил Альд. — Признаюсь, я удивлен.

Узикэль покивал, подышал и с гордостью продемонстрировал мне сверток:

— Книжные закладки, госпожа Даша. С листочками шафрана, окрашенные в привлекательные оттенки желтого и коричневого… и с ароматом корицы. Половину заказа я уже пристроил в лавки Тунницы.

— Это замечательно, — сказала я, стараясь изобразить радость. — Но если вы думаете, что продолжаем наш путь, как раньше…

— Я все знаю, — проговорил файнодэр, откидываясь на кожаную спинку кушетки. — Банчис мне рассказал. А у вас тут уютно.

— Мы поедем по старым трактам, — предупредил файнодэра Ирэм. — Там некому продавать книжные закладки.

Узикэль философски пожал плечами:

— Я торговец. Торговец всегда найдет, кому продать имеющийся у него товар. Чай вдоль старых трактов тоже не одна нечисть обитает. И госпожа Даша – мой компаньон. Я, скажу честно, не хочу упускать из виду ни ее голову, набитую идеями, ни ее аппетитно пахнущий рюкзак.

— Польщена, — пробормотала я.

— Похоже, — с улыбкой проговорил Альд, — ветер приключений ударил вам в голову, почтеннейший.

Узикэль окинул эльфа снисходительным взглядом:

— А вы, молодой человек, глядите в корень. Я еще молод и деятелен. Жену я всегда найду, а капитал делать нужно, пока ноги ходят.

Альд хохотнул и сказал:

— И искать-то лучше самому…

— … а то мало ли какую образину подсунут… — вполголоса закончил фразу файнодэр.

… Мы объехали Тунницу по пустому тракту, полюбовавшись напоследок в окошки на сияющий огнями город в самом разгаре празднеств. Мои спутники вели оживленную беседу, словно отправлялись на увеселительную прогулку, а не в неизвестность. Я еще пыталась отговорить Лим, Узикэля, Михо и Огунда от поездки, но никто меня не слушал. На плече мага, нахохлившись, восседала Кусака. Букашка спрятался с появлением Узикэля, но потом вылез, жалуясь на голод. Файнодэр только махнул рукой, мол, чему удивляться – в подобной компании и не такое повстречаешь. Я села рядом с магом и погладила сову по перышкам на голове.

— Такие совы, — сказал Ирэм, глядя на дорогу, — чувствуют определенные искры и магические следы. Если назвать Кусаке человека, она найдет его по искрам имени. Только сильное колдовство может сбить ее со следа. Скоро эльфийский пост, все обозы досматриваются, магов забирают на службу. Позови Лим и Огунда и полезайте наверх. Не спускайтесь, пока я не велю. Передай Эгенду и Альду, чтобы они выбрали себе луки из короба под правой скамьей. Пусть братья и Михо повяжут на руки Плетения. Близнецы – разведчики, Михо – повар. Господин Узикэль пусть сядет ко мне, сойдет за мага.

— Разве эльфы не почувствуют, что Плетения поддельные, а файнодэр никакой не маг?

— Со мной не почувствуют. Тем более у нас есть эльфийская повозка и Ниш. Тролль побежит вперед с «предупреждением». Чистокровные южные тролли, в отличие от Ниша, не умеют лгать, они всего лишь передают сообщения. Обычно никто не догадывается, что Ниш – полукровка, а правдивость в список его качеств не входит. Тролль «передаст», что мы направляемся в расположение лагеря Кэльрэдина, со всеми полномочиями, секретная миссия и прочее. Если что-то все же пойдет не так, придется привлечь к делу Баольбина с его песнями. Но я не думаю, что это понадобится.

Мы с Лим и Огундом лежали, вытянувшись на темных досках между гамаками. Телега стояла. Внизу разговаривали. Ирэм объяснял постовым эльфам цель передвижения по тракту. Где-то вдалеке звучали барабаны. Пять ударов- пауза-удар, пять ударов-пауза-удар. Было страшно. Еще и Огунд выдал шепотом:

— Ну как учитель прилетит и телегу сверху на нас сбросит?

— Замолчи, — зашипела Лим, — никакой он не учитель, а лгун и обманщик. Ненавижу его! И пусть только попробует что-нибудь… я… я всей родне пожалуюсь. Как он смел сказать, что мои близкие мне смерти желают?!

Под бой барабанов мы благополучно миновали три поста. Ирэм почти не делал остановок, вливая искры в тележные Плетения. Ближе к вечеру мы остановились на несколько часов, чтобы размять ноги, набрать дров для жаровен и приготовить горячую еду. Маг отошел к краю тракта и стоял, вглядываясь в поворот дороги. Я подошла ближе. Мне очень хотелось услышать, что все будет хорошо и мы успеем убежать… куда-то, в то место, в котором Блез не сможет нас найти.

— Даша, — сказал Ирэм, не оборачиваясь, — через пару часов мы съедем с защищенного тракта. Большой участок пути вдоль берега – старый тракт. На старых дорогах нет Плетений от нечисти. Там другие законы, другая магия. Я хочу, чтобы ты была готова ко всему.

— Почему мы не можем продолжить путь по обычному тракту? У тебя и Ниша здорово получается обманывать эльфов.

— Тракты уходят на восток от побережья, потом поворачивают к Гаюге и Уте, нам же нужно подъехать к бухте с противоположной стороны. Мы могли бы продвигаться вслед эльфийской армии, но рано или поздно нас разоблачат. Если это произойдет, я буду вынужден заключить договор, а вы останетесь беззащитны… ты, Огунд…

— Лим?

— Лим.

Сколько же нежности было в голосе Ирэма! Я не видела выражения его глаз, но знала, что он смотрит вдаль с теплотой.

— Почему ты сказал, чтобы Я была готова?

Маг повернулся, поддел носком сапога комок дубовых листьев:

— Ты видишь искры. Осталось научиться ими управлять: водить телегу и отбиваться в случае необходимости.

— Я не смогу, — быстро сказала я. — Я…

— Ты должна, — сухо бросил Ирэм. — Теперь это твоя обязанность. Я не справлюсь один, просто не выдержу. От тебя зависят люди. Знаю, это не слишком приятное ощущение, но…привыкай.

Маг направился к телеге. Я постояла немного, делая вид, что сосредоточенно смотрю вдаль, и пошла за ним, думая не о предстоящем мне испытании, а о голосе Ирэма, когда он говорил о Лим. Глупо, знаю, но ничего не могла с этим поделать.