Избранная для магната с планеты Аксилор

42.

Весна

В желудке разливается холод, словно проглотила кусок льда.

Я замираю рядом с саркофагом. Сбиваюсь с мысли. Сердце бьётся с перебоями. По коже струятся липкие мурашки, как гусеницы.

От слов Троя становится нехорошо. Колени мягчеют. Как это, убить меня? Почему? Об этом ничего в инструкции. Почему убить-то? И я… я же землянка! Что такого в том, чтобы просто попробовать на него прилечь?

Но Трой напомнил, как у меня пошла кровь из носа, и в голове поворачивается ужасающая мысль, которую я не хочу допускать.

Трой смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но не может. В его движениях скованность. Резкость. И непривычная нерешительность. Это пугает меня. Выбивает почву из-под ног.

— Трой… ты ведёшь себя странно. Пугаешь меня, — говорю наконец. — Что-то случилось?

Он молчит. Пронизывает тяжелым взглядом, словно речь пойдет о смерти моего любимого питомца. Есть в его облике что-то траурное.

— Трой?.. — я подхожу ближе. — Пожалуйста. Если это про саркофаг… скажи. Мы найдём выход. Мы всегда находим.

Он выдыхает. Глухо, точно у него на груди валун.

— Это не про саркофаг, Весна, — он отводит взгляд. — Или… не только про него.

— Ты скажешь? — начинаю медленно сердиться.

— Хорошо, — Трой переводит взгляд мне в глаза. В нем нет вины, но есть тяжесть и скорбь. — Я вызвал тебя с Земли не только потому что ты лучший культуролог по Эйри. Ты и есть Эйри…

У меня внутри все падает. Чем дальше я слушаю, тем сильнее у меня шевелятся волосы. Он говорит ровно. Рассказывает мне десятилетнюю историю своего знакомства с саркофагом, которое началось со смерти моей мамы у него на руках.

Он знал. С самого начала знал, что я её потеряла, но ничего не говорил. А потом он переходит к убойной части. Что он хотел, чтобы я открыла саркофаг сама.

— Надежда на то, что ты найдешь другой способ, обломилась, — продолжает он. — Я правда хотел, чтобы был другой способ. Но его нет. Саркофаг откроется под действием жизненной силы Эйри. В тебе её мало. Скорее всего, ты не выживешь.

Я не сразу понимаю. Голову будто зажимают в тиски.

— То есть… все, что было между нами — фикция? — спрашиваю срывающимся голосом.

Внутри что-то трескается и проливается отравляющей лавой. Больно узнавать, что ты — всего лишь ключ. Необходимый элемент в плане на Вселенское господство. Зачем считаться с какой-то землянкой, когда речь идет о технологиях Эйри?

— Не фикция, Весна, — отвечает он. — Да, изначально я собирался использовать тебя, если не найдется другого способа открыть, но не теперь.

Боже, как больно это слышать. Я не верю ни единому слову. Точнее, да, он отказался убивать меня в последний момент, но это не меняет лжи длиной в несколько недель!

— Ты хотел?.. Принести меня в жертву? — спрашиваю я на глубоком выдохе.

Меня пошатывает. Такого удара правдой сложно вынести. Голова кружится от зашкаливающего пульса, в ушах шум. Перед глазами мушки.

Я ведь влюбилась в этого человека и сейчас у меня ощущение чудовищного предательства. Будто сердце вырвали с корнем и бросили на камни. Растоптали тяжелым ботинком.

— Хотел, но… ты… — Трой делает порывистый шаг вперед, оказывается вплотную, но не прикасается. — Ты въелась в кожу и всосалась в кровь. Я задыхаюсь без тебя. Я не могу… Не хочу уже открывать этот саркофаг, мне не нужны технологии, скрытые внутри, если с тобой что-то случится.

Какое странное признание в любви. На самом деле он сказал куда больше слов, но не сказал главных. И главное — врал мне все время, пока мы жили рядом, убегали от бандитов, пока он спасал меня, пока мы смотрели на раны Энса, на истекающего кровью Сорена.

Трой до последнего ждал и собирался открыть саркофаг при помощи моего тела. Он прятал правду, пытаясь договориться с собой. И вот не смог. Это слабое утешение. Точнее, никакое не утешение.

— Я не хочу находиться на этой планете, — произношу через собственную горечь.

Не представляю, как я буду дома зализывать эту рваную рану на сердце. Не представляю, как улечу отсюда. Но находиться рядом с Троем — выше сил. Предатель.

— Я смогу организовать тебе транспортировку на Землю, — произносит он. — Но… прошу тебя не спешить. Я бы хотел сначала разобраться с угрозой.

Это выглядит как дешевая манипуляция.

— Какой угрозой, Трой? — вспыхиваю. — Зачем ты выдумываешь сейчас проблемы на ровном месте? Твой Сорен при мне сказал, что все мертвы!

Сама поражаюсь, с каким спокойствием говорю о смертях. Я не была такой, когда сюда прилетела. Жизнь рядом с Троем сделала из меня… закаленную. И раненую.

Он поджимает губы и ничего не говорит.

— Раньше следовало думать! — меня несет. — Тебе стоило сразу сказать мне правду! Ты ведь не сейчас понял, как все это выглядит. Теперь просто отпусти меня домой! Я расторгаю контракт и возвращаюсь на Землю. Не хочу находиться рядом с тобой ни единой лишней минуты.

Он медленно выдыхает. Смотрит полным сожаления взглядом, в котором я отчетливо ощущаю боль. Чего сейчас-то горевать. Мне он причинил её не меньше!

— Я довезу тебя до поместья и организую трансфер на Землю, — произносит он скорбно. С расстановкой, будто подписывает собственный приговор. — Я подберу самый ближайший гиперпространственный коридор, чтобы ты не задерживалась на Аксилоре. Возможно, тебе придется подождать. Несколько часов. Идет?

По нему видно, что он не хочет этого, но не спорит. Даже удивительно, что не давит. Хотя это точно не в его духе. Внутри ворочается сожаление. Мне больно. Что же ты, засранец, сделал? Зачем разбил мне сердце?

Но я не задам эти вопросы. Трой направляется к двери, сквозь которую мы сюда вошли, и открывает:

— Поехали, Весна, я верну тебя в коттедж, — произносит он глухо. — Оттуда посажу на такси до космопорта. Завтра будешь на Земле.