Измена. Два шага назад

Глава 10. Правильная половина

Юлия.

— Всё нормально? — Возвращаюсь в ресторан в ужасном состоянии. Меня будто под прессом держали. Или даже нет. Засунули в мясорубку и прокрутили тринадцать раз. Ад какой-то.

— Муж уверяет, что не изменял. — Выдыхаю правду.

За эти дни я успела очень привязаться к Грише. Он помог мне перевестись на работу получше. В частный садик, где зарплата гораздо выше моей. Квартплата за проживание в его квартире — минимальная, и та потому, что я отказалась жить на халяву. Цветы, свидания, бесконечная поддержка. С Натой они подружились, хотя я думала, что будет совсем наоборот. И самое главное — он ничего не просит взамен.

Невольно я провожу параллель со своим мужем. С самого начала наших отношений всё было шикарно. Как мне тогда казалось. У нас были и свидания, и цветы, и рестораны. Всё это было, но я всегда за это была что-то должна. Он не ухаживал за мной просто так. Просто потому, что я ему нравилась. Нет. Всегда от меня что-то требовалось. Что-то низменное, выродившееся желанием в его голове. И я на это велась. Вплоть до брака. До рождения Наташки. До того самого дня, когда он мне изменил.

Была ли между нами любовь? Безусловно. Но она была только с моей стороны. Я позволила себе любить. Но быть любимой себе не давала.

— Зачем тогда было говорить, что изменял? — Фыркает Гриша, отодвигая мне стул. — Дай угадаю, хотел вернуть в отношения страсть?

— Ты тоже так делал? — Мои брови взлетают вверх, и внутри появляется желание уйти. Просто встать и уйти.

— За кого ты меня принимаешь, конфетка? — Улыбается, расслабляя. — Просто знаю, что некоторые мужчины действительно так делают. Чаще всего, конечно, они и правда изменяют, но бывает и так. Почему-то эти примитивные существа считают, что проблема в том, что женщина теряет к ним интерес. Перестаёт стараться для отношений. Но это не так. В ста процентах из ста именно мужики перестают ухаживать за своей женщиной, посчитав, что он уже её добился. И портят этим свою жизнь. Я же считаю, что свою женщину нужно добиваться каждый день до самой смерти.

— Именно поэтому ты ещё не был женат? — Ухмыляюсь.

— Именно поэтому, конфетка. Мне ещё ни за кем не хотелось ухаживать до самой смерти. До встречи с тобой. — Целует костяшки моих пальцев. — Возможно, твой муж действительно не изменял. Я не буду очернять его, пытаясь вылезти за его счёт. Не исключаю, что он любит тебя и хочет вас вернуть. Может даже раскаивается. Но чего хочешь ты? Ты всё ещё любишь его?

— Хочешь сказать, я за пару недель разлюбила человека, с которым прожила практически всю свою жизнь? — Почему-то злюсь. Злюсь на то, что он может быть прав. Прав, потому что ни единой мысли вернуться к мужу у меня не появилось. Совсем наоборот. Я хочу развод. Я жду его больше всего на свете.

— Нет же, глупышка. Я к тому, что из-за его отношения ты могла разлюбить его гораздо раньше. Просто не понимала этого. И кому как ни мне быть счастливым, если это всё-таки так. Я бы хотел быть рядом с тобой и Наташей. Если ты позволишь, я покажу тебе, что такое быть по-настоящему счастливой. Но если ты любишь его и чувствуешь, что будешь счастлива там... Я сам тебя к нему отвезу.

— Отвези меня лучше к себе. — Чувствую, как уголок моих губ приподнимается. — Дома Ната, сам понимаешь...

— Ох, конфетка... — Мужчина поднимается со стула слишком резко. Я даже вздрагиваю. Кидает на стол парочку пятитысячных купюр и, взяв меня за руку, выводит на парковку.

Мы едем так быстро, что кажется, будто участвуем в каких-то гонках. Поворот, остановка, снова поворот. Дома мелькают, словно смазанные в блюре картинки, а воздух в машине накаляется до предела.

Я хочу поставить точку для себя. Хочу понять, смогу ли я сделать это. Смогу ли разделить постель с другим мужчиной. Если да — значит, уже ничего не вернуть. Нет — значит, нам с Антом нужно дать шанс. И хотя внутренне я понимаю, что уже давала миллион этих самых шансов, то снаружи всё ещё сомневаюсь.

Поднимаемся на лифте в пентхаус Гриши, и у меня совсем захватывает дыхание. Я была уже здесь и не раз. Мы слушали пластинки и танцевали, наслаждаясь чистым звучанием великой классики. Смотрели фильмы, и я засыпала на его груди, чувствуя себя в полной безопасности. Ругались, когда он впервые пришёл к нам с Натой и рассказал ей, что пытается завоевать моё сердце. Играли в настолки, сражаясь умами и хитростью. Рубились в приставку, совсем как дети, и отвлекали друг друга, чтобы взять реванш. Я была здесь. Но сегодня, сегодня всё по-другому. Кровь кипит, и пульс зашкаливает. Дыхание учащается.

Скидываю туфли и смотрю на мужчину, который изучает меня своими яркими глазами. Взгляд бегает по моему лицу, застывает на губах и спускается ниже, ныряя в ложбинку между грудей.

Обнимаю руками мускулистую шею и прижимаюсь всем телом, подставляя уста для поцелуя. И они сливаются. Гриша напористо борется с моим языком, показывая, насколько же сильно я скучала по настоящему мужчине. По мужчине, который так сильно любит и хочет свою женщину.

Расстёгиваю его рубашку трясущимися руками и ощущаю, как адреналин заполняет кровь. Мозг медленно превращается в кашу, ноги становятся ватными, а между них разливается горячий водопад.

— Ты уверена? — Хватает меня за руки, мешая избавить его от верха полностью. — Я могу ждать сколько угодно. Мне важно, чтобы ты просто была рядом.

— Я знаю. — Кусаю его за губу и выдёргиваю запястья, стягивая наконец рубашку и бросая на пол. — Но я не смогу ждать сколько угодно. — Подмигиваю и снова кусаю. На этот раз за шею. Срывая эротический гортанный рык с его губ.

Резко разворачивает меня к себе спиной и мучительно медленно расстёгивает молнию. Платье, словно дождевая вода, медленно скатывается к ногам, позволяя себя переступить. На мне красивое кружевное бельё. И я надела его для Григория. Думая о нём. Подсознательно зная, что сегодняшний вечер закончится именно так.

Волосы разметаются по подушке, когда мужчина аккуратно опускает меня на постель. Целует. Так много целует, всё и везде, что я таю, как плавленный сырок на солнце. Растворяюсь в нём.

Глажу его руки, плечи, спину, торс и не могу поверить, что этот мужчина достался мне. Да половина женщин этого города готова была бы прыгнуть в его постель. Умный, красивый, образованный, сексуальный и обходительный. Он — мужчина, которого показывают по телевизору, описывают в книгах и несуществующих историях. Он такой ненастоящий, что мне на секунду даже кажется, что это всё нереально. Это всё бред. Мой бред.

— Точно готова, конфетка? — Шепчет хрипло, рисуя языком узоры на моей нижней губе. Головка упирается во вход и против его воли даже немного проскальзывает внутрь. Настолько я мокрая и готовая его принять.

— Разве не видно? — Со стоном двигаю бёдрами, собственнолично насаживаясь на каменный агрегат, разрезающий моё понимание о сексе на до и после.

Это похоже на сумасшествие, на бурю посреди тихой равнины, на ураган. Он проникает в меня так глубоко, так расходится по моему телу, что я понимаю, что мы одно целое. Он — то, что я заслуживаю. То, что я так давно хотела. То, что ждала от мужа. Он — моя любовь. Мой мир. Моя правильная половина.