Измена. Два шага назад

Глава 8. Озарило

Юлия.

Гриша действительно ушёл после пары бокалов вина и даже не удосужился подписать со мной договор. Ну и ладно. Он знает, где меня найти. Вещи, в отличие от обещаний, привозят рано утром, поэтому мой сладкий сон внезапно прерывается.

В моём чемодане не хватает некоторых вещей и техники. А ещё я оставила дома зарядку для телефона, и он уже практически умер.

Поэтому, пока ему совсем не стало плохо, я вызываю такси и безумно надеюсь, что Антона не будет дома. Буду рада, если там будет Наташа. Я соскучилась по дочери и ужасно хочу с ней поговорить.

Такси тормозит на заднем дворе, поэтому я попадаю в дом через чёрный вход. К моему глубокому сожалению, Наты дома нет, а вот Антон какого-то чёрта сидит на диване и подрывается сразу, завидев меня.

— Юлька! — Хватает меня за запястья и резко дёргает на себя. — Ты вернулась? Ты пришла? — Сжимает в объятиях так, что я слышу, как хрустят мои рёбра. — Я знал, что ты решишь вернуться. Глупо уходить от меня из-за одной ошибки. Надо меняться. Становиться лучше.

— Вот и становись, Тош. — Вырываюсь. — А я пришла за вещами. И ноутбуком. А тебя я больше видеть не хочу. Где Ната?

— В школе, Юль. — Грустно. — Ты что, ещё не остыла? Давай поговорим, прошу тебя. — Идёт за мной, раздражая.

— Говори. — Бросаю через плечо, хватая по пути ноутбук и складывая его в специальную сумку.

— Я хочу всё исправить. Попробовать снова. Видишь, у тебя уже получается. А я люблю тебя. Значит, мы ещё можем всё спасти. — Касается моего плеча.

— Что у меня получается? — Хмурюсь.

— Быть красивой. Ты сейчас приехала в костюме, с причёской, макияжем. Ты красивая. Очень. Разве ты не могла быть такой, пока у нас не случился разлад?

— А для чего? — фыркаю. — Что сделал ты, чтобы я старалась для тебя, Антон? Что ты сделал?

— Хочешь сказать, я не заслужил красивую жену? Не заслужил видеть любимую в лучшем её виде? Хочешь сказать, я такой плохой? Для кого ты тогда нарядилась? Нашла себе уже ёбаря?

— Для себя, Гаврилов, для себя! — злюсь. Он ещё смеет предъявлять что-то мне? После всего, что он сделал? — А ты уж точно не заслужил моих сил, моих слёз и меня в целом!

— Хочешь сказать, за столько лет я не сделал ничего, чтобы ты относилась ко мне нормально? Чтобы ты уделяла мне внимание как своему мужу и любила меня так же, как и я?

— А я чувствовала твою любовь, Гаврилов? Я видела твоё внимание последние годы? Видела? Чем ты мне мне показал это? Изменой?! — не сдерживаю крик. Мне больно, и это выходит наружу.

— Из... Изменой? — Поворачиваю голову и вижу, как глаза моей дочери постепенно наполняются слезами. — Папа тебе изменил? Мам!

— Ты почему здесь? — Идёт в нападение Антон. — Ты должна быть в школе.

— Занятия отменили. — Она ревёт. — Отвечайте. Он изменил тебе, да?

— Нет! — Рявкает муж, стреляя в меня гневным взглядом. Я молчу. Я не знаю, что сказать, и просто молчу. Недоговорить — это одно. Но соврать — соврать я не могу. — Не изменял.

— Мам? — Она смотрит на меня, пронзая красивыми глазами. Я лишь киваю. — Прости меня, мам! — Она бросается ко мне, вешаясь на шею с объятиями. — Прости, что наговорила гадостей, прости! Я сейчас соберу вещи, и мы поедем к бабушке. Хорошо?

— Не к бабушке, Нат. Я квартиру сняла. Отвечаю тихо. — На глаза наворачиваются слёзы. — Собирайся, Нат.

— Что? Что происходит? Я вас никуда не отпущу! — Хватает меня за запястье, сжимая до боли. — Вы останетесь со мной, и мы попытаемся всё исправить!

— Нечего тут исправлять, Гаврилов! Я знать тебя больше не хочу! — Выдёргиваю руку и спешу в комнату, чтобы собрать остальные вещи.

Мы с Натой справляемся быстро. От силы час, два, и всё. Уже мчим в снятую мной квартиру, а я переживаю о том, чтобы Гриша к нам не наведался. Иначе у Наташи появятся два родителя, которых она ненавидит. А я не должна этого допустить. И пусть между нами с Григорием ничего нет, но воспалённый мозг подростка может нарисовать что угодно.