Измена. Два шага назад

Глава 4. Другая сторона

Юлия.

— Давно ты здесь? — Спрашивает мужчина, провожая меня домой. — Не видел тебя ни разу.

— Вообще, я здесь родилась. Но живу в городе. Сейчас приехала, потому что... Не важно.

— Проблемы с мужем? — Ухмыляется.

— М? — В шоке.

— У тебя на безымянном кольцо, но тем не менее ты купалась ночью голышом без мужа. Это значит, что либо он умер, либо мудак. И, судя по отсутствию чёрных кругов под твоими глазами, второе.

— Лучше бы умер... — Вздыхаю. — Не так бы обидно было.

— А вы, Юлия, кровожадная. — Тихо смеётся. — С вами лучше не связываться, да?

— Именно. — Улыбаюсь. — Так что, доброй ночи.

— Здесь живёшь, значит? — Осматривает мамин дом, что-то подмечая в своей голове.

— Пару дней. — Пожимаю плечами. — Мама тут. — Кивает, подписываясь под моими словами.

— Увидимся ещё? — Делает шаг вперёд, сокращая между нами расстояние.

— Не думаю. — Пожимаю плечами. — Доброй ночи. — С нажимом.

Разворачиваюсь, и быстро прошмыгиваю в дом, не дожидаясь ответа незнакомца. Я сломлена, но не настолько, чтобы уподобляться Антону и поступать с ним так же, как и он со мной. Мне не нужен мужик, чтобы самоутвердиться.

Следующим утром я сразу же еду в ЗАГС. Заявление на развод пишется легче, чем я думала. Раздумий ноль. Чёткая дорога, видимый ракурс. Естественно, дело не обходится без слёз. Но когда разводы вообще без этого обходились? Мне больно. Адски. Катастрофически. Разрушительно. Но я переживу. Физически точно.

Следом еду отвезти уведомление мужу и поговорить с дочерью, которая с минуты на минуту должна вернуться домой. Открываю дверь своим ключом и сразу же чувствую резкий удар перегара в нос. Да такого, что глаза начинают слезиться.

Пройдя дальше, моментально нахожу источник вони. Муж спит на диване в гостиной, вокруг несколько пустых бутылок виски, обветренный лимон в тарелке, а на спинке кресла висят чужие кружевные трусики.

Сердце сжимается от укола ревности и внезапной вспышки боли. Я не приняла это. Нет. Узнала, но не хотела бы верить. Не хотела видеть. Не хотела.

Слышу, как в ванной льётся вода, и голова начинает кружиться. Хватаюсь за угол. В глазах темнеет. Становится нечем дышать. Неужели он притащил её в наш дом? В тот же вечер, как я ушла.

— О, мам! — На удивление из душа выходит дочь, и мне становится ещё хуже. Потому что я не ожидала её здесь увидеть, и одновременно получила сильное облегчение. — Что у вас тут происходило? — Кивает на весь бардак, и я незаметно скидываю бельё на кресло, прикрывая подушкой.

— У нас ничего. Папа был один. Я ночевала у бабушки. — Вздыхаю, понимая, что поговорить придётся здесь и сейчас.

— Почему? — Маленькие бровки точь-в-точь как у её отца съезжаются на переносице.

— Мы поссорились. И... Решили развестись. — Закусываю губу, наблюдая, как глаза дочери застилает слезами.

— Ты решила. — Бурчит Антон хриплым голосом. — Я не хочу вас терять.

— Мам! — Вспыхивает.

— Твой папа меня очень обидел, Нат. — Стараюсь звучать как можно мягче.

— Он извинится! Ты извинишься, пап? — Хнычет.

— Извинюсь. Извини меня, Юль. Я так больше с тобой не поступлю. — Присаживается, хватаясь за голову.

— Извинениями тут не поможешь. — Конечно, я могла бы сейчас сделать вид, что всё хорошо. Ради дочери, ради её спокойствия. Но не могу. Это выше меня. — Я принесла уведомление о подаче заявления на развод. Тебе нужно прийти в ближайшее время подписать.

— Мам! — Вскрывает. — Что ты такое говоришь!? Не надо, пожалуйста! Давайте всё будет как всегда. Что произошло за один день! Я не понимаю, мам?!

— Очень плохая вещь. Я не смогу простить твоего отца. Мы с тобой едем к бабушке. Собирайся. — Делаю шаг к Наташе, но та отступает, злобно шипя.

— Если ты не останешься, я буду жить с папой. — Ставит ультиматум. И кто бы знал, как я их ненавижу. — Он больше не обидит тебя. Давай мы останемся. Пожалуйста?

— Нет. — Верчу головой.

— Я тебя ненавижу! — Кричит, разрывая мне сердце на кусочки. — Ты разрушаешь нас! Нашу семью!

— Подрастёшь и всё поймёшь. — Устало выдыхаю. — Едешь или нет? — Показательно делает ещё пару шагов назад. — Хорошо. — Пытаюсь выглядеть хладнокровной, ибо ей хватит ещё немного надавить, чтобы я послушалась и осталась. Чтобы я пожертвовала своей женской честью ради её спокойствия. Но это не равноценно. В то же время, я не могу рассказать ей, что он сделал. Она возненавидит его. А он её отец. Хороший, любящий отец.