Измена. Любить нельзя ненавидеть

Глава 11

Маша

Сколько бы не возражали родители, я все же собралась с утра на работу.

— Доченька, ну посмотри ты на себя! На тебе ведь лица нет, бледная вся, круги под глазами.

— Мам, я правда нормально. Просто нервы сказываются, — постаралась успокоить родительницу.

— Ох, — вздохнула она. — Не нравится мне твое самочувствие. Сходила бы ты все-таки в больницу, анализы сдала. Столько в последнее время на тебя свалилось.

— Вот именно, мам! Мне еще только больниц с их очередями не хватало.

— Так не обязательно в государственную идти, — не унималась она. — Давай я тебя в частную запишу.

— Не надо! Я в порядке!

Мама покачала головой, но, видя, что спорить со мной бесполезно, все же отступила.

Такси быстро домчало меня до работы. Я сегодня припозднилась, поэтому удалось избежать утренних пробок. Но, несмотря на низкую загруженность дорог, все же путь занимает слишком много времени. Поздоровавшись с сотрудницами, прошла в свой кабинет и, найдя в интернете телефон риэлтерского агентства, набрала номер. Милая сотрудница внимательно выслушала мои предпочтения и, пообещав уже сегодня подобрать несколько вариантов, распрощалась.

Вот только взяться за работу я даже не успела, так как в кабинет постучали.

— Мария Сергеевна, — заглянула администратор. — Вас там спрашивают, — сообщила она.

— Кто? — удивленно уставилась на девушку. — Если Марк Дмитриевич, скажи, что меня нет, — произнесла я, хотя где-то внутри себя точно знала, что это не он. Да и зачем Марку ждать? Он скорее бы сюда сам вошел.

— Нет, это не ваш супруг, — подтвердила мои подозрения сотрудница. — Прежде я этого мужчину у нас не видела.

— Странно. Ну хорошо. Пусть войдет.

Девушка удалилась, а через минуту на моем пороге появился до боли знакомый мужчина.

— Привет! — улыбаясь во все тридцать два зуба, вошел Градов.

— Привет… — растерянно проговорила я, так как совершенно не ожидала увидеть здесь Дэна так скоро. — Ты откуда тут?

— К тебе приехал, — словно само собой разумеющееся ответил он, проходя ближе.

— Я тебя не приглашала.

— Мне и не нужно твое приглашение. Это, кстати, тебе, — он поставил передо мной целую корзину сладостей.

— Что это?

— Ну… Я подумал, что дарить цветы владелице цветочного салона будет как-то глупо.

— Это — указала я на корзину, — тоже не слишком умно, как и твой приезд.

— А я так не считаю.

Весь наш разговор казался мне полным абсурдом.

— Даниил, я уже сказала тебе все в Хабаровске. Не стоило приезжать сюда.

— Вот поэтому я и здесь, чтобы переубедить тебя, — не сдавался мужчина.

— Это напрасно. Я замужем, услышь меня!

— Я знаю, что ты разводишься, так что у меня есть все шансы.

— Нет у тебя никаких шансов! Пожалуйста, уезжай обратно, — устало проговорила я.

— И не подумаю, пока ты не скажешь мне — да.

— М-м-м-м-м… Какой же ты упертый!

— Есть такое, — улыбнулся Дэн. — Давай сделаем так… Я только с самолета, поэтому даже не переоделся. Сейчас доеду до гостиницы, оставлю там чемодан, а потом вернусь сюда, и мы сходим вместе пообедать. Ну что, согласна?

Ответить я не успела. Дверь кабинета распахнулась, впуская Марка. Он явно не ожидал увидеть рядом со мной другого мужчину. Сначала муж опешил, но постепенно в его глазах начала просыпаться злость. Я прекрасно видела, как заходили желваки, а ноздри стали неистово раздуваться от его глубокого дыхания.

— Так, значит, это правда? Ты уже нашла кого-то?

— Машуль, это кто? — глядя на Марка, спросил меня Дэн.

— Машуля?! — взревел муж. — Это ты кто такой? А ну отошел от моей жены!

— А-а-а… Так это ты тот козел, что посмел обидеть ее? Мне вышвырнуть его? — обратился Громов уже ко мне.

— Да это я тебя сейчас отсюда вышвырну!

— Ну попробуй!

— Так! Хватит! Оба прекратили! Вон отсюда!

Мужчины непонимающе переглянулись, а затем воззрились на меня.

— Чего стоишь, тебе сказано, проваливай! — прорычал Дэн.

— Да пошел ты! — огрызнулся в ответ Марк и ринулся на соперника. — Это ты сейчас уберешься отсюда.

Я с ошеломлением смотрела на то, как двое мужчин вцепились друг в друга мертвой хваткой. Удар за ударом наносил то один, то другой. Попадающаяся на их пути мебель не осталась безучастна: перевернутое кресло, сдвинулся стол. Даже бумаги и те разлетелись по всему полу.

— Хватит! Прекратите! — прокричала я, но меня никто не слышал.

На шум прибежали девочки-сотрудницы, но куда уж им разнять двух разъяренных мужиков.

— Мария Сергеевна, может нам полицию вызвать? — спросила меня перепуганная до полусмерти администратор.

— Не надо, Юля! — остановила ее.

— Так поубивают же… — не унималась она.

Между тем мужчины продолжали мутузить друг друга, при этом выкрикивая нецензурные выражения.

— Иди, я сама с ними разберусь.

— Они и вас ненароком зашибут.

— Не зашибут. Иди, Юля! — более жестко проговорила я, после чего девушка бросила еще один взгляд на дерущихся и все же удалилась. — Хватит! — рявкнула так, что практически звякнул пустой графин, стоящий на тумбе у окна, который они еще не успели разбить.

Не помогло… В попытке прекратить бой без правил прямо в моем кабинете, я ринулась в самое пекло — не жалея себя, попыталась втиснуться между мужчинами, при этом едва не получив от одного из них кулаком прямо между глаз. Лишь в последний момент Дэн опомнился и одернул руку, не на шутку испугавшись. А вот мой муж не стал медлить — заехал хорошенько сопернику, отчего тот пошатнулся. Не желая терпеть этого, Градов вновь ринулся на Марка, при этом отпихнул меня в сторону.

— А-а-а… — лишь успела простонать, когда ударилась об угол своего рабочего стола.

Резкая боль прошила все тело, отдаваясь в каждой клеточке. Дыхание перехватило, слезы выступили на глазах.

— Маша, Машенька! — испуганный голос мужа раздался совсем близко, но в глазах резко потемнело.

— Маша, что такое? — вторил ему голос Дэна.

— Свали отсюда! — рыкнул Марк и вновь вернул мне свое внимание.

— А-а-а… — казалось, вся боль сконцентрировалась внизу живота.

— Юля! — прокричал муж. — Скорую… — последнее, что услышала я, прежде чем полностью потеряла сознание.

Марк

Словно какая-то неведомая сила, тугая и неумолимая, как резиновый жгут, потянула меня к салону жены. Я стоял в вечерней пробке, уставившись в алые стоп-сигналы впереди, и вдруг осознал: все эти дни, пока я искал ее, пока метался между пустой квартирой и офисом, я вел себя как загнанный зверь, но не как мужчина, готовый бороться за свою женщину. Мысль «А что, если она и правда уйдет? Насовсем? Не просто спрячется, а исчезнет из моей жизни?» вонзилась в мозг острой занозой. Рука сама вывернула руль, послав машину в сторону ее салона, прочь от давящих стен офиса и бесконечных, бессмысленных без нее отчетов.

Администратор, милая девушка Юля, которую я когда-то сам нанимал по просьбе Маши, встретила меня странным, испуганным взглядом. Она заерзала на месте, увидев меня.

— Марк Дмитриевич, Мария Сергеевна у себя, но… у нее посетитель, — выпалила она, и по ее лицу пробежала тень, словно она выдала какую-то страшную тайну.

«Посетитель». Слово ударило в висок, отозвавшись глухим эхом. Не «клиент», не «поставщик». «Посетитель». Я кивнул, стараясь сохранить маску безразличия, и прошел по знакомому коридору, где на стенах висели подобранные Машей репродукции Моне. Воздух пах свежими цветами и дорогим парфюмом — ее миром, в котором я стал чужаком.

Я не стучал. Распахнул дверь и застыл на пороге, впитывая картину, что вогнала в сердце ледяной клинок и тут же разожгла в жилах адский огонь. Какой-то ухоженный, уверенный в себе мужчина, явно не из нашего города, в идеально сидящем костюме, стоял, прислонившись к ее столу. В его руках была дурацкая, огромная корзина, набитая конфетами и экзотическими фруктами. И он улыбался. Улыбался МОЕЙ жене. Моей Машке. А она… Она не отталкивала его. Она смотрела на него, и на ее лице было то сложное выражение, которого я не видел уже целую вечность — смесь смущения, усталости и какой-то неуверенной благодарности.

Пелена. Красная, горячая, свинцовая пелена заволокла глаза, сдавила виски. Я не помнил, что крикнул. Какое-то животное рычание вырвалось из моей груди. Мир сузился до этого наглого, улыбающегося лица. Я ринулся вперед, отшвырнув на пути стул.

Первый удар кулаком пришелся ему в челюсть. Хруст, отдавшийся в костяшках. Он ахнул, отшатнулся, и в его глазах мелькнуло не столько боль, сколько удивление. Но уже через секунду это удивление сменилось холодной яростью. Он был крепким парнем. Его ответный удар, короткий и точный, пришелся мне в скулу, отчего в ушах зазвенело, и по губе разлилось тепло крови. Плевать. Пусть бьет. Я чувствовал только одну яростную, животную потребность — стереть его с лица земли, уничтожить угрозу, разорвать в клочья того, кто посмел вторгнуться на мою территорию, кто посмел улыбаться МОЕЙ женщине.

— Хватит! Прекратите! — отчаянный, надрывный крик Маши пробился сквозь гул в голове.

Я на секунду замер, увидев ее, бледную, как полотно, с огромными испуганными глазами. Она пыталась встать между двумя разъяренными быками, ее тонкие руки были протянуты, чтобы разнять нас. И в этот момент он, этот тип, неуклюже оттолкнул ее, чтобы снова ринуться на меня.

Я услышал глухой, мягкий удар ее тела о край тяжелого дубового стола и короткий, обрывающийся стон.

Вся ярость мгновенно испарилась, сменившись леденящим душу, абсолютным, парализующим ужасом.

Маша, согнувшись пополам, медленно, как в замедленной съемке, сползала на пол. Лицо ее стало еще более бледным, глаза закатились, веки сомкнулись.

— Маша! Машенька!

Я бросился к ней, отшвырнув того мужика, который тоже замер в ошеломлении. Я подхватил ее на руки. Она была невесомой, безжизненной тряпичной куклой. Ее голова беспомощно откинулась на мою руку.

— Юля! — заорал я так, что, казалось, содрогнулись и задребезжали стекла в панорамном окне. — Скорую! Немедленно! Быстро!

Мир перевернулся, потерял все краски и звуки. Больше не существовало ни этого мужика, ни разгромленного кабинета, ни разбросанных бумаг, ни обид. Существовала только она, моя Маша, белая как полотно, с синевой под глазами, и всепоглощающий, дикий страх, что я только что потерял ее навсегда.