Измена. Ты будешь страдать

Глава 45

— Откуда вам всё это известно?..

Я во все глаза смотрела на Дагмарова, отчаянно пытаясь припомнить, когда и чем именно могла с ним поделиться.

Нет, я никогда в разговоре с ним не упоминала свою родную сестру и не вдавалась в подробности своей личной жизни, связанные с Егором.

— О сыне ваш муж как-то упоминал. А что касается сестры… она действительно идёт на поправку?

Я растерянно кивнула, гадая, имею ли всё-таки право настоять и добиться у него ответа.

— Ей уж намного лучше, но впереди ещё длительная реабилитация.

— Предполагаю, дорогостоящая.

Я снова кивнула.

— Извините, но я всё-таки настою. Кто рассказал вам про Аню? Тоже Кирилл?

Дагмаров покачал головой:

— При других обстоятельствах, полагаю, этим человеком могли стать вы. Но вы, Ольга, по-прежнему мне не доверяете. И мне пришлось проявить инициативу.

Такой обтекаемый ответ мог значить только одно. И от осознания этого нехитрого факта мне сделалось не по себе.

— Вы… личное дело на меня завести решили?

Ровная лини губ дрогнула, обозначая усмешку:

— Любопытное предположение. Неверное как минимум по двум причинам. Во-первых, у меня нет необходимости заводить на вас дело. Всё, что связано с вами, запоминается мной автоматически. Во-вторых, очень скоро наши с вами пути разойдутся. Обновлённый проект утверждён. Вы скоро вернётесь на своё законное рабочее место.

Это его «во-вторых» настолько больно резануло по нервам, что едва ли не шокирующее «во-первых» на время слегка затерялось на фоне.

— Предполагаю, со следующей недели вы будете работать как прежде — на своего мужа.

— Я так и предполагала, — мой взгляд сам собой опустился на сцепленные в замок руки на коленях. Я не могла позволить себе прямо сейчас обнажить перед ним свои переживания, связанные с этим обстоятельством.

Подумать только. Ещё совсем недавно я буквально рвалась на своё родное рабочее место. Сейчас перспективы хуже мне не придумывалось.

— Не считаю нужным скрывать, что меня это совершенно не радует. Однако же я вам своих условий навязывать не собираюсь.

— Благодарю за понимание, — пробормотала я, ощущая себя распоследней идиоткой. Потому что на какое-то безумное мгновение мне подумалось, что Дагмаров повторит своё предложение. Попросит меня остаться.

Сдалась бы я на этот раз? Позволила бы себе хотя бы подумать как следует над его предложением? Ещё совсем недавно я была на сто процентов уверена, что знаю ответ. Сейчас я такой уверенностью похвастаться уже не смогла бы…

— Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вас ведь держит не только сестра, но и сын. Вы не сможете обрести самостоятельность — ни финансовую, ни личную, пока не решите эти вопросы.

Разве стоило удивляться, что этому человеку столько известно? Понятно же, что вооружиться информацией ему ничто не мешало. Тем более что она вряд ли могла считаться секретной. Наверняка же большую её часть Кирилл ему и разболтал.

Только вот непонятно, зачем он обо всём этом вообще заговорил. Да ещё и накануне нашего с ним расставания.

— Вы верно всё понимаете, — я набралась смелости встретить его сумрачный взгляд. — Ане больше не на кого рассчитывать. И Егора я не могу бросить. Не знаю, что вы по этому поводу думаете, но так бывает, когда любишь чужого ребёнка как своего.

— Кирилл вам угрожал?

У меня даже дыхание перехватило от прямоты вопроса. И я поймала себя на рефлекторной мысли всё отрицать, будто я всерьёз собралась защищать поведение человека, которому с некоторых пор на меня было вообще наплевать.

— Булат Александрович, не думаю, что нам стоит так углубляться…

— Вы не обязаны соблюдать со мной все формальности.

— Простите?..

— Называть меня по имени-отчеству. Я очень надеюсь, вы точно не стали бы этого делать, если бы всё же приняли моё предложение несколько дней назад.

Я судорожно вдохнула и едва не поперхнулась воздухом. Меня обдало обжигающим жаром — и даже не столько от непосредственных воспоминаний, сколько о том, какие последствия оно за собой повлекло.

Мне стоило немалых трудов сохранить внешнее спокойствие. Господи, если бы он только знал, каким диким и неожиданным образом на меня подействовало его предложение…

А я-то, наивная, почти всерьёз предполагала, он о нём больше никогда и не вспомнит.

— Это… это была бы не я, если бы я его приняла.

— Верно. Удивительно, как точно и чётко вы оцениваете собственные границы дозволенного. Вести с вами переговоры — сплошная головная боль.

Я рискнула метнуть на него взгляд из-под ресниц. Серые глаза неотрывно следили за мной, отчего моё смущение лишь возрастало.

— Хотите сказать, я недоговороспособна?..

— Хочу сказать, что фигурально прижать вас к стенке куда сложнее, чем буквально, — с долей иронии произнёс Дагмаров.

— И вы… всерьёз рассматривали такой вариант? — ужаснулась я.

Усмешка на его губах стала чуть заметнее.

— Нет, я рассматривал третий.

— Третий?..

— Вы сами сделаете это. Буквально, конечно, — после паузы добавил он, очевидно, наслаждаясь моим потрясённым видом.

Очень хорошо, что сейчас я сидела. Иначе от таких внезапных откровений прямо посреди рабочего дня, причём откровений совершено не в духе Дагмарова, ноги у меня наверняка начали бы подкашиваться.

И он это понял. Потому что усмешка сошла с его губ, и он совершенно серьёзно продолжил:

— Давайте на время оставим мои фантазии в стороне. Ольга, я хотел бы сделать вам новое предложение. И, поверьте, оно деловое.