Измена. Я восстану из пепла нашей семьи

13 глава

Давида отпустили. Его вещи я собрала заранее и перенесла в гостевую комнату. Он несколько раз пытался вымолить прощение, но не я, не Макс, не пошли на мировую. Лена полностью от нас отреклась. Мне было больно, что моя дочь стала мне чужой, но изменить что-либо было не в моих силах. Меня поддерживал Макс. Отношения с сыном вышли на новый уровень. Он сам сильно изменился, повзрослел.

Я чувствовала вину и сожаление за это, ведь по сути, он ещё ребёнок, но как и с Леной, я ничего не могла поделать.

Давид редко бывал дома. Теперь он чаще ездил в командировки и оставался ночевать в офисе. Обо всём постоянно мне докладывал. Дата первого слушания была назначена. Я морально подготовилась к тому, что Давид устроит шоу и будет всячески мешать.

Игнат был настроен решительно. Я сократила наше общение, не хотела давать Давиду лишний повод для разговоров.

За короткое время я успела привязаться к Игнату. Я скучала. Несколько раз порывалась ему написать, но останавливалась.

Сейчас я не знала, что именно чувствовала к Давиду. Не просто перестать чувствовать, когда столько лет любила.

На календаре сменился месяц. Декабрь ощущался по утрам морозной свежестью, вот только снег в этом году так и не лег на землю.

Я поставила последнюю партию домашних булочек, когда в дверь настойчиво постучали. Вытирая руки об передник, посмотрела в экран домофона.

Лиза, а это именно она сейчас тарабанила в мою дверь, стояла в какой-то непонятной одежде. Не было желания с ней говорить, но с другой стороны, встречи нам не избежать.

— Ну и зачем ты пришла? — я открыла дверь. Лиза, вся красная, грубо оттолкнула меня в сторону и вошла без приглашения. — Если ты ищешь Давида, то его здесь нет. — я закрыла дверь и повернулась к незваной гостье.

— Я знаю. — Она по хозяйски плюхнулась на диван, издав при этом хрюкающий звук. — Он сейчас с Ромочкой, нашим сыном, на тренировке. — Она ждала ответа, а я равнодушно осматривала свой новый маникюр.

— Так зачем ты пришла? — со вздохом повторила свой вопрос.

— Узнать, когда ты уже найдёшь себе квартиру и съедешь из дома Давида. — Лиза высокомерно вздернула подбородок.

— А с чего это я должна съезжать со своего дома? К тому же дом принадлежит не только нам, но и нашим детям.

— Этот дом — Давида! — завизжала Лиза. — Лена живёт сейчас с нами, а тебе с Максом слишком много места. Тогда, как мы ютимся впятером в трешке.

— Почему впятером? — не поняла я её арифметики. На лице Лизы засияла довольная улыбка.

— Потому что я родила от Давида. У нас дочка. Маленькая его копия. Он с неё пылинки сдувает. Сам памперсы меняет, ночами качает. Гуляет. Золото, а не отец.

Я растерялась, смотря на неё. Только теперь заметила, что она стала хуже выглядеть. Сильно поправилась, точнее расплылась. Лицо отёкшее, с тёмными кругами под глазами. Волосы собраны в низкий пучок, тусклые, нечёсанные. Ногти короткие, без маникюра. Да и одежда на ней в каких-то странных, белых пятнах. Возможно, младенец срыгнул или что-то разлил.

Новость, что Давид снова стал отцом, была для меня шоком, но кроме этого я ничего не почувствовала.

— Ты чего? — как-то испуганно прошептала она, а потом, возможно, взяв себя в руки, стала смелее — Злата, собирай вещи и уходи отсюда! Это больше не наш дом. Злата, ты слышишь, что я тебе говорю?! — кричала мне Лиза, а я не могла остановиться и уже смеялась сквозь слёзы. — Убирайся отсюда вместе со своим щенком! Это теперь мой дом, мой и моих детей. Пошла вон, прямо сейчас!

Я в несколько шагов оказалась рядом с ней и отвесила ей пощёчину, а потом вторую. Лиза не ожидала нападения. Её заминка позволила мне ударить её ещё несколько раз. А потом схватила её за волосы и поволокла к выходу. Вытолкнула за порог и захлопнула дверь.

— Давид! — закричала я — Объясни-ка мне, муж мой, почему твоя любовница приходит в наш дом, называет нашего сына щенком и требует, чтобы мы немедленно освободили территорию для вашей большой семьи?

— Злата, любимая, успокойся. Я действительно не понимаю, о чём ты говоришь.

— Я говорю о том, что ты мудак, Давид! Ты скотина и тварь! Господи, как же я тебя ненавижу! — меня всю трясёт — Мои поздравления, молодой папаша!

Скидываю вызов и отбрасываю его в сторону. Тут же телефон начинает надрываться от звонков. Давид звонит не переставая. Не хочу сейчас с ним разговаривать, но понимаю, что он, скорее всего, уже на полпути сюда.

— Макс. Ты можешь сегодня остаться у бабушки?

— Мама, что случилось?

— Я недавно узнала, что у твоего отца родилась дочь — от Лизы. — в трубке повисла тишина.

— Мам, я её знал. Честно — Макс встревожен, но я не хочу, чтобы он ещё больше переживал.

— Я знаю, сынок. Скоро твой отец приедет. Я не хочу, чтобы ты слышал, как мы будем ругаться.

— А если он опять... как в прошлый раз...

— Не волнуйся. Я теперь знаю, на что он способен. Да и не думаю, что прошлый случай повторится. Мы просто поговорим. Я тебе потом позвоню.

— Мама, бабушка спрашивает подробности, ну, того, что происходит в нашей семье. — голос Макса звучит расстроено. Я чувствую, как он переживает за меня.

— Расскажи ей всё. Она меня не любит, поэтому, может, и не поверить.

— Хорошо. Мам, ты только сразу звони, ладно?

— Обещаю.

Давид приехал через час. Забежал в дом, тяжело дыша. Я встретила его стоя у окна.

— Злата! Любимая, прошу, выслушай. — он обхватил мои плечи, но я оттолкнула его. Давид отступил немного в сторону. — Она специально забеременела. Я хотел, чтобы она сделала аборт, но Лиза сбежала. Вернулась и тайно родила. Ну куда я должен был девать этого ребёнка? Я помогал, как и при Ромке. А вчера она вечером позвонила. Плакала, что у Ани поднялась температура, просила о помощи, ну я и приехал. — Давид сел на стул и понуро опустил голову. — Я не люблю её, не хочу с ней жить. От детей не откажусь, но её… — он посмотрел на меня. — Злата, прошу, не бросай меня. Не разрушай нашу семью.

— Семью? Давид, о какой семье ты говоришь? Её уже давно нет. Ты говоришь, что любишь, но любимым не изменяют. Не делают больно, не обманывают. Когда любишь, то идёшь по жизни рядом с любимым, рука об руку. Нет больше нашей семьи. Давно нет. И мне очень жаль, что я поняла это слишком поздно.

— Ты не можешь вот так всё разрушить! Это наша семья! Да, я виноват. Я не отрицаю, но ты должна меня понять. Я не идеален, но всё можно исправить.

— Да не чего уже исправлять. Всё! Понимаешь, всё! Конец. Уходи из дома. Иди к той семье, тебе там будут рады. — я кричала на него, а он лишь злобно сверлил меня глазами.

— А почему я должен уходить? Это и мой дом тоже. После раздела имущества я намерен жить тут. Я так же имею право на этот дом. — Давид встал и теперь гневно взирал на меня с высоты своего роста.

— Ты не будешь здесь жить с ними! Я выплачу тебе деньги за твои метры и катись на все четыре стороны. Этот дом я создавала сама. Каждая деталь тут подобрана по моему вкусу.

— Да, у нас уютный дом и большой. Всем места хватит.

Я потеряла дар речи от его нахального заявления. Стояла, как мешком прибитая. Давид довольнo улыбался. Наслаждался моей растерянностью. Шок прошёл. Опустила взгляд. На полу стояла напольная ваза, которую мне привезли в подарок из Италии.

— Ты что творишь? Совсем рехнулась?

Злость, азарт, агрессия — всё смешалось во мне в бешеный коктейль чувств.

Я с огромным удовольствием крушила дом, рвала вещи.

Быстро собрала документы и вышла из комнаты. Запах гари распространялся по дому. В комнате Макса выбросила некоторые его вещи и технику. Надела куртку и вышла из дома на задний двор.

— Злата Олеговна? — я подняла голову. Рядом со мной стоял полицейский и пожарный. — С вами всё в порядке? Вы не пострадали? — я отрицательно замотала головой. — Что случилось? Кто устроил пожар?

— Я. Это я подожгла свой дом. — говорила спокойно. Слёзы больше не шли.

— Зачем?

— Это было последнее, что я должна была сделать. Больше нет нашей семьи, больше нет нашего дома.

— Я должен вас арестовать. — Мне на руки надели наручники. Я лишь пожала плечами. — Я отойду, там ваш муж и сын рвутся во внутрь. Надо их успокоить, что с вами всё хорошо.

— Хорошо.

Они ушли, а я смотрела, как пылает дом.