Измена. Я восстану из пепла нашей семьи

7 глава

Катя привезла меня в салон красоты. Перед входом я остановилась и неуверенно попятилась назад.

— Стоять! Ты же не рак. Нам только вперёд. — Подхватив меня под руку, она уверенно потянула вперёд.

Нас встретила молоденькая девушка модельной внешности. Она улыбалась и приветливо приглашала присесть и ознакомиться с их прайсом.

— Злата, ты очень красивая женщина. Ты всегда такой была. А ещё ты как солнышко, что всем дарит своё тепло, любовь, заботу. — Катя по-доброму улыбнулась. — Уверена, ты даже и не помнишь, но именно благодаря тебе я осталась на этом свете. Ты пришла ко мне как раз тогда, когда все отвернулись и предали. Ты поддержала, подарила своё тепло. — Катя обняла меня за плечи и прижала к себе. — Я ведь тогда хотела покончить собой, если бы не ты, то не было бы ни меня, ни моих детей.

* * * * * *

Я помнила тот день. За неделю до этого по школе прошёл бум. Мы учились в одиннадцатом классе. Первый красавец, мечта всех девчонок — Олег — начал открыто ухаживать за Катей. Конечно, девушка была в него влюблена. А потом я узнала, что он с ней провёл ночь. Утром к ним ввалились его друзья.

— Ну, раз ты уже помылась, предлагаю выпить чая.

— Чай? — она смотрела растерянно.

— Ага. У твоей мамы очень вкусное клубничное варенье.

Мы потом долго сидели, пили чай, болтали, даже смеялись. В школе я была рядом.

* * * * *

Мы выбрали всё!

Нет, зеркало больше не отражало уставшую тётку сорока лет. Теперь на меня смотрела молодая женщина, на вид не больше двадцати пяти лет. Правильно подобранный макияж идеально подходил под мой новый образ.

— Если вы не против, мы можем собрать вам полный комплект косметики и средств по уходу за телом и лицом. Так вам будет проще понять, что именно вам подходит. Ведь все эти средства вы уже сегодня опробовали, — приятная девушка, которая делала мне макияж, нанесла последний штрих в виде матовой помады.

— Да! Я буду вам очень благодарна, — какое-то забытое чувство восторга распирало меня изнутри.

— Так. Раз мы здесь уже закончили, то предлагаю не тратить время — перекусим и продолжим наш маршрут, — Катя довольна потирала руки.

— Что? Куда ещё? — признаюсь, я уже устала. Совсем непривычная к такому, чувствовала себя вымотанной.

— В новую и интересную жизнь, — Катя загадочно мне подмигнула, и мы, попрощавшись, вышли на улицу.

Совсем рядом располагалось кафе. Тут в основном обитали подростки и студенты.

Следующая наша остановка была магазин одежды.

— Катрин, — взмолилась я, — я больше не могу, лучше убей. — я села на маленькую лавочку возле очередного бутика. — Зачем мне всего столько? Я же это и за всю жизнь не успею сносить.

— Одежду надо носить, а не снашивать, — терпеливо объясняла Катя. — Ты сама говорила, что всё выбросила. Вернее, сожгла. А тут, — она обвела пакеты с покупками руками, — только самое необходимое: бельё, семь комплектов, семь платьев на повседневную жизнь, семь костюмов — офисные варианты, обувь к каждому комплекту одежды, спортивный костюм…

— Вот он-то мне зачем? Я вообще никогда в спортзале не была! — возмущалась я.

— А вот это плохо! — строго сказала Катя. — Надо любить своё тело, — она меня окинула взглядом, — хоть у тебя фигурка и позволяет, это не значит, что он не нужен. Это в первую очередь для души.

Я скептически изогнула бровь.

— Да-да, и нечего на меня так смотреть, — она хлопнула себя по коленям. — А теперь осталось ещё одно местечко, — она улыбнулась, а я закатила глаза.

Это место оказалось бутиком верхней одежды. Там мы тоже приобрели несколько вариантов, а также головные уборы.

Всё это время мне настойчиво звонил Давид. Трубку я не брала, лишь написала короткое сообщение:

«Карту не украли, все расходы делаю сама».

Отправила и поставила на беззвучный режим. Была мысль, что он заблокирует карту, но после того, как прошёл очередной платёж, даже выдохнула с облегчением.

— А это мне зачем? — я рассматривала три пакета в руках Кати.

— Это тебе мой подарок. — Она настойчиво впихнула их мне в руки. — Они все просто потрясающие, но я рекомендую этот вариант. — Ткнула пальцем в один из пакетов. — А теперь нам и правда пора.

Она не дала мне заглянуть внутрь и потянула на выход.

Мы загрузили все наши покупки в такси и удобно расположились на заднем сидении.

— Так. Все пакеты, пока предлагаю оставить в моей подсобке. Кроме этих. — Она отложила несколько и уверенно занесла в палату. — Завтра у нас встреча выпускников. — Я отрицательно замотала головой. — Да, Злата! Да! Мы пойдём, и для этого ты сейчас выбираешь наряд.

После долгих споров и уговоров я сдалась, а Катя, довольная собой, договорилась со стилистом на завтра.

— Злата, — Дмитрий Александрович неуверенно зашёл в палату. Не скрывая мужского интереса, медленно прошёлся взглядом по мне и улыбнулся. Его интерес был больше похож на отцовский, не имеющий сексуального подтекста. — Ты выглядишь невероятно. Признаюсь, я тебя не узнал.

Я смущённо улыбнулась.

— Спасибо. Мне самой так тоже больше нравится. — Я похлопала по постели, приглашая его сесть рядом. — Расскажите последние новости?

Он сел рядом и прочистил горло.

— Разве это законно?

— Нет, но мне так будет спокойнее. — Он поправил очки и достал какие-то документы. — Я проверил состояние фирмы. Сейчас она на пике успеха. — Он замолчал, я взяла бумаги и пролистала их. — Злата, после развода половина фирмы будет твоя. Ваш дом делится пополам. Машина, загородный дом — также. — Он вздохнул. — Деньги вернулись насчёт. Не знаю, откуда он их взял, но подозреваю, что у него есть тайные сбережения. Ещё и поэтому я представил к нему своих людей. Твой счёт я закрыл и оформил новый. Давид больше не сможет к ним прикоснуться.

Я грустно хмыкнула. Было дико от того, что сейчас происходило. Давид столько лет был моим самым близким и родным человеком. А теперь я обрастаю от него непробиваемой бронёй.

— Хорошо, я вас поняла. Спасибо. Если это не срочно, то я позже ознакомлюсь с документами.

— Конечно. Есть ещё какие-нибудь пожелания?

— Да, скоро мне понадобится квартира. Хочу большую, с панорамными окнами и повыше. И пусть будет двухэтажная. — Я задумалась. — Вы сказали, что фирма на взлёте. Я же могу её продать. Не хочу каждый день сталкиваться с Давидом.

— Хорошо. После окончания проверки мы вернёмся к этому разговору.

Когда я осталась одна, на улице зажгли фонари. Мне совсем не хотелось оставаться в палате. Накинув на плечи тонкий плед, вышла в коридор. Спустилась по лестнице и вышла в маленький дворик. Яркая листва шуршала на ветру. Пахло сырой землёй, травой и дождём. Прошла вдоль забора. Недалеко, на одной из лавочек, что стояли перед входом в больницу, сидел Давид. Он курил, смотрел в окна, где расположены палаты. Телефон в его руках постоянно вспыхивал от входящих вызовов. Но он никак на него не реагировал.

Я подошла ближе к забору. Он меня не видел. Свет фонаря не попадал туда, где я стояла. Муж выбросил окурок в урну и встал. Телефон снова засветился.

— Да! Нет, я не приеду. — динамик в телефоне Давида был хорошим. Я на таком расстоянии отчетливо слышала женский голос: — Сколько можно говорить одно и то же. — Давид раздраженно провел рукой по волосам. — Нет! Тебе нечего делать в нашем доме! — голос истерически что-то кричал. — Да, блин! Я уже сказал, приеду, когда будет время.

Муж сбросил вызов. И кому-то позвонил. Телефон в моём кармане завибрировал. Осторожно вытащив его, посмотрела на экран.

«Любимый муж»

Снова посмотрела на Давида. Он поднял голову и смотрел вверх.

— Алло, — голос дрогнул.

Давид тоже вздрогнул и прижал телефон ближе к своему уху.

— Злата! Любимая! Злата, ты меня слышишь?

— Слышу, — тихо ответила я.

— Родная. Маленькая моя. Как ты? Я так по тебе скучаю. — Давид опять провёл рукой по волосам. — Прошу, позволь мне сейчас подняться. Нам нужно поговорить. Нам нужно… Чёрт! Злата, я понимаю, что очень виноват перед тобой, но всё же можно исправить. Мы столько лет вместе, у нас отличная семья, дети. Я безумно тебя люблю. — муж замолчал, сделав несколько быстрых вдохов. — Я поговорил с Ленкой, вразумил её. Прости, что сразу этого не сделал.

— Давид, — прервала я его тираду. — Уже поздно, я устала. Да и это не телефонный разговор. Поговорим, когда вернусь. — нажала на отбой и убрала телефон в карман.

Давид ещё несколько раз звонил, но не дождавшись ответа, всё-таки ушёл.

Для себя я отметила, как плохо он стал выглядеть. Меня не было всего два дня, а уже была видна разница.

Чувство жалости и сожаления. Вот пожалуй, всё, что я сейчас к нему испытывала. За несколько дней он стал для меня чужим человеком.

Я закрыла глаза — столько вопросов и ни одного ответа. Не знаю, чего именно добивается Давид, но одно я знаю точно — я больше ему не верю.

А без веры не может быть ни любви, ни семьи, ни дружбы.