Измена. Я восстану из пепла нашей семьи

3 глава

Водитель учтиво здоровается и включает местную радиостанцию. Я сижу на заднем сидении.

На лице уже нет следов ночной истерики, только белки глаз красные. Встречаюсь взглядом с водителем. Он не улыбается, смотрит серьёзно. Потом что-то достаёт из бардачка. Мы останавливаемся на светофоре.

— Возьмите — он протягивает мне маленький пластиковый флакончик. — Это капли для глаз, хорошо снимают воспаление. Я ими пользуюсь, когда катаю в ночную смену.

Я с недоверием смотрю на протянутое лекарство. Водитель хмыкает, откручивает крышку и закапывает свои глаза. Немного сидит с закрытыми глазами, а потом промокает сухой салфеткой и открывает их. Снова протягивает мне.

— Моя дочка любит снимать наклейки с этикеток. Эта привычка у неё с детства. Никак не могу отучить.

Запрокинув голову, капаю по две капли в каждый глаз. Охаю, от неожиданности. Глаза так защипало, будто туда насыпали стекла. Чувствую, как мне в руку положили бумажный платок.

— Про макните. Сейчас слезы потекут, только глаза не открываете, пока щипать не перестанет. Скоро всё пройдёт.

Чувствую, как машина снова тронулась. Прикладываю платок к глазам.

— Спасибо. Спасибо большое. Вы мне очень помогли — я протянула флакончик обратно. Подскажите, пожалуйста, название этого лекарства?

— Оставьте себе, у меня там ещё есть, — отмахнулся водитель. — А название не помню. Говорю же, дочка все названия по снимала. Вы посмотрите, там на дне есть штрих-код. Покажите его в любой аптеке — вам сразу помогут.

— Спасибо, — я убрала капли в карман. И откинулась на сидение. Посмотрела в окно. Там мелькали дома, машины. Люди уже проснулись и бежали по своим делам. Я задумалась.

С Лизой я познакомилась, когда она была на восьмом месяце беременности. Случайно столкнулась с ней в поликлинике. Она перепутала дни приёма. Слово за слово — завязался непринуждённый разговор. Обменялись телефонами. Я ей пообещала вещи Макса дать, когда она родит.

Но она мне написала сама. А через несколько дней позвонила. Слёзно просила приехать и помочь. У неё трубу прорвало, а она одна в городе. Я тогда Давида упросила поехать со мной. Макса взяла с нами, а Лена была у свекрови. После того случая мы стали общаться теснее. Лиза время от времени просила о помощи.

А когда она родила, я узнала, что до беременности она работала в компании у мужа. Но, как они оба меня уверяли, они не общались. Да и работала Лиза совсем немного — четыре месяца.

На мои скромные вопросы, кто отец Ромы, Лиза отвечала уклончиво или переводила тему. Ссылаясь, что этот вопрос ей неприятен. Давид однажды сказал мне, что я лезу не в своё дело. Лиза стала часто появляться в нашем доме. Я ещё удивлялась. Маленький ребёнок, два месяца, а она к нам мотается. Меня это напрягало.

Я стала отстраняться от неё. А мужу сказала, чтобы больше к ней не ездил, не помогал. Лизе скинула номера всех служб и попросила больше не дёргать моего мужа.

Через неделю она пришла к нам домой без приглашения. Со слезами на глазах просила стать крестной её сына. Я тогда так растерялась. Ещё и Давид был дома. Он сурово смотрел на меня, а я не знала, как поступить. А тут Рома заплакал.

Помню, как Давид быстро подошёл к переноске и осторожно достал оттуда мальчика. Малыш сразу замолчал и приоткрыл беззубый ротик. Крестной я стала, но с Лизой предпочитала встречаться на нейтральной территории или у неё дома.

Машина плавно остановилась. Поблагодарив за хорошую поездку, расплатившись, вышла из машины. Холодный ветер обдувал меня круговоротом.

Запахнув осеннее пальто, подошла к подъезду. Поднесла палец к домофону и замерла. Несколько секунд поколебавшись, достала ключи от квартиры Лизы и открыла подъездную дверь. Пока лифт поднимал меня на нужный этаж, составила план действий.

Звонила в дверной звонок долго. Наконец-то услышала шаги, потом звук металла и дверь открылась. Лиза смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Доброе утро, кумушка, — я улыбнулась, хотя, если судить по тому, как изменилось выражение её лица, улыбка больше походила на оскал.

Не дожидаясь приглашения, шагнула внутрь квартиры. Лиза отшатнулась назад, запахивая полы халата. Не разрывая зрительного контакта, закрыла за собой дверь.

— Что с тобой? — слегка наклонив голову вбок, осмотрела куму. — Такое чувство, что ты мне не рада.

— Не ожидала тебя сегодня, да ещё так рано.

— Разве? А я тебя вчера предупредила. Сообщение специально написала. Чем ты так была занята, что не заметила?

Лиза "сдувалась" на глазах. Взгляд заметался. Я видела, как она судорожно придумывала, что ответить. Видимо, всё же не видела моего сообщения.

— Кофе сделай, разговор есть.

Лиза вздрогнула и послушно пошла в сторону кухни, но на полпути остановилась и возмущённо обернулась.

— Лиза! Не тормози. Делай кофе, у меня мало времени. — я сняла кроссовки и пальто. — Давай-давай, я пока руки помою.

Лиза, так ничего и не сказала. Ушла на кухню. Я услышала, как заработала кофемашина.

Ванная в её квартире располагалась ближе к спальням. Подойдя к комнате Лизы, быстро открыла дверь и зашла туда. Сердце сразу пропустило несколько ударов. Кровать была в беспорядке, видно, что на ней не просто спали. На полу разбросаны вещи. На стуле в углу висел мужской пиджак.

Мне не надо было к нему подходить, чтобы узнать его — это был пиджак моего мужа. На правом манжете висел маленький золочёный значок. Это первая награда Лены на соревнованиях. Она лично его туда повесила. С того момента Давид его не снимал. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Дав себе установку собраться, тихо вышла из комнаты и пошла к первой цели.

На ней было двое. Давид и Рома, оба в одежде своей любимой команды, оба счастливо улыбаются. А на соседней фотографии их уже трое — с ними Лиза. Прямо показательно счастливая семейная идиллия. Во рту появился привкус горечи. Было так противно и мерзко.

— Что ты здесь делаешь? — голос возмущённой Лизы заставил меня вздрогнуть на месте. — Ты ж руки собиралась мыть.

— Как видишь, не дошла. — я достала приготовленную футболку из кармана толстовки. — Вот. Решила сразу ему в комнату занести. А то он всё никак не может забрать - сказала я и небрежно бросив её на тумбочку, вышла из комнаты.

Зайдя в ванную, закрыла щеколду и включила воду. Огляделась. Мой взгляд привлёк кусочек окровавленной ткани. Когда его достала, оказалось, что это был платок. Также там лежали брюки в крови с большой дыркой на колене.

— И чего ты тут стоишь? Думаешь, что я заблужусь в твоей трёшки? — в её глазах промелькнуло то ли злоба, то ли зависть.

— Злата, что происходит? Ты сегодня совсем не та. Очень странная.

— Разве? — я пожала плечами. — Такая же, как всегда. — я обошла её и пошла на кухню. — Лиза! Шевелись. Кофе само себя не нальёт.

Когда мы обе сели за стол и передо мной поставили кружку ароматного кофе, я задала вопрос.

— Почему ты вчера была на выступлении моей дочери?

Лиза вздрогнула и отвела взгляд.

— Я случайно там оказалась. Увидела их с Давидом и пошла посмотреть.

— Лиза, — я говорила спокойно. Хотя внутри всё кипело от гнева. Мне так хотелось схватить её за волосы и оттаскать по всей квартире. — Мне звонил тренер Лены. Она благодарила за пирожные. Которые так всем понравились. Так что ты там оказалась неслучайно. — она замолчала. — Лиза, пора сказать правду.

Лиза смотрела на меня с такой ненавистью. Её губы были плотно сжаты. Крашеные белые волосы теперь напоминали прутья веника. Бледно-серые глаза потемнели.

— Если тебе нужна правда, спроси у своей дочери и мужа. Почему они решили позвать меня с собой, а не тебя. — я видела, что она хотела сказать другое, но решила бить по больному.

Я улыбнулась. Отодвинула пустую кружку.

— Я обязательно с ними об этом поговорю. — встала и пошла в коридор. У Лизы вытянулось лицо. Не такого она ожидала от меня поведения. Я же обулась и надела пальто. Дверь открыла себе сама.

— Больше не смей подходить и общаться с моей семьёй. Нашей дружбе конец. — Лиза усмехнулась.

— Это не тебе решать, кто и с кем будет общаться и дружить. — она сложила руки на груди и победно вскинула голову.

— Ты права, я не могу заставить их делать то, что хочу. — слегка наклонилась к ней. — Но я могу рассказать им о некоторых твоих грязных секретах. Уверена, кому-то из них очень не понравится то, что они могут услышать. Не каждый поймёт твой своеобразный способ «отдыха».

Лиза побледнела и отшатнулась.

— Ты не посмеешь.

— А ты проверь. — я оскалилась в ответ и вышла из квартиры.