Коктейль времен

Глава 20

— Мы в Египте?! — с тревогой вскрикнула я. — Как мы могли попасть так далеко назад? Это невозможно…

— Что? — взвыл Миша, хватаясь за голову. — Хочу домой, а не в древнюю пустыню!

Я обвела взглядом незнакомую местность.

— Надо как-то выбираться отсюда! Подождем немного, загадаем новое желание… вдруг сработает.

Однако прежде, чем мы успели что-то предпринять, мой взгляд зацепился за движение вдалеке. Люди. Толпа людей в белых одеждах собиралась у подножия одной из пирамид.

— Смотри! — я указала на них. — Может, они нам помогут?

Мы поспешили в ту сторону, но жара оказалась невыносимой. Под палящим солнцем наши вещи стали бесполезны. Сняв куртки, мы оставили их под пальмами — чтобы не вызывать лишних вопросов у местных. Но даже так нас выдавало все: прически, обувь, ткань одежды.

— Эй, люди! Помоги… — начала я, но резко затихла, когда толпа обернулась к нам. Они изучали нас с подозрением.

— Расступитесь, народ! — раздался властный голос из толпы.

Люди моментально разошлись, образуя проход. К нам медленно подошел мужчина, заметно ниже меня ростом, но с поразительной энергетикой. Его голова была украшена высокой короной с изящными узорами, которые блестели под солнцем. Львиная борода добавляла ему строгости, а в руках он держал длинный нож с изогнутым лезвием.

— Кто вы? Как вы здесь оказались? — мужчина демонстративно поднял брови и наклонил голову.

Я замялась, но прежде чем успела ответить, из толпы выбежал пожилой мужчина. В руках он держал свиток. Его глаза горели лихорадочным восторгом.

— О, мой… Наш великий фараон! Смотрите, — воскликнул он, разворачивая свиток. — Это же наша потерянная царица — Хатшепсут!

Старик торжественно поднял свиток так, чтобы его все увидели. На нем был изображен портрет женщины, и я приоткрыла рот, едва узнав собственное лицо.

— Ты наша богиня! Потерянная царица! Сегодня же будет коронация!

— Это какой-то… коктейль времен! — восторженно произнес Миша, оглядываясь вокруг.

— Что? Вы ошиб… — начала я, но Миша резко потянул меня за руку.

— Лучше не перечить ему. Мало ли, — шепотом проговорил парень.

Фараон обвел нас взглядом, а затем улыбнулся. Улыбка эта была слишком широкой, чтобы казаться дружелюбной.

— Хорошо. Пусть будущую царицу проводит Тутмос, — властно произнес он. — Позаботься о ней как о величайшем сокровище. Покажи ей наши храмы, пусть почувствует себя как дома. Но… следи за ней внимательно. Царице не должно быть скучно!

Его слова сопровождались одобрительным гулом толпы. Я сглотнула, понимая, что попала в новую головоломку, из которой, кажется, так просто не выбраться.

Меня усадили в массивное кресло, украшенное золотыми узорами и сверкающими камнями, и торжественно понесли по длинным коридорам. Я только и успевала провожать взглядом картины и барельефы на стенах: сцены охоты, боги с головами животных, пышные празднества.

— Не скажу, что мне не нравится, когда меня несут, — пробормотала я, — но ситуация… забавная.

— Ты-то в кресле с короной, а я — твой слуга, — тихо хихикнул Миша, шагавший рядом. Его нарекли моим охранником. — Ты только посмотри на себя. Футболка, шорты из обрезанных брюк, грязная … и при этом тебя несут, как богиню!

Я невольно улыбнулась. Смешно, но и немного стыдно: прохожие уважительно склоняли головы передо мной, принимая за кого-то великого. А я просто мило улыбалась и старалась не смотреть им в глаза.

Нас привели в просторную комнату, полную света, где стены были красиво расписаны. Едва я попыталась встать с кресла, меня тут же подхватили и потащили дальше.

— Подождите, куд… — я даже не успела закончить, как оказалась в небольшой комнате, где меня аккуратно усадили на стул.

Передо мной стоял тазик с водой, кувшин и нечто, напоминающее кусок мыла.

— А это что, ванна? — удивленно пробормотала я.

Помощники, не произнеся ни слова, удалились. Я осталась одна с этой… роскошью.

— Ну что ж, — блаженно вздохнула я, оглядываясь, — хоть как-то приведу себя в порядок.

Я умылась, но вода была мутной, а мыло не пенилось и больше походило на кусок воска. Вместо свежести я почувствовала запах чего-то травяного, смешанного с песком.

Когда я вышла из комнаты, ко мне подбежали три женщины. Не успела я опомниться, как они начали расчесывать мои волосы, наряжать и сыпать на меня благовониями. Миши рядом не было, вероятно, его тоже забрали для «банных процедур». Я смирно сидела и ждала, чтобы поскорее все закончилось. Нам нужно сбежать из этого ада!

На меня надели длинное шелковое платье цвета слоновой кости. Его гладкая ткань, украшенная золотыми вышивками, красиво обтягивала фигуру. Волосы уложили, но потом передумали и заплели в свободный узел, закрепив серебряной веревкой. На шее у меня красовалось ожерелье из драгоценных камней, а на голове диадема, украшенная восхитительной резьбой. Обувь выглядела как роскошные сандалии с крупным камнем на ремешке, который больно натирал ногу. Последним штрихом была алого цвета шляпа, украшенная цветком с одной стороны.

Остальные египтяне готовили площадь для моей «коронации». От голода мой живот вдруг громко заурчал. Женщины, окружавшие меня, остановились и с ужасом зашептались.

— Нет, я не умираю, — поспешно сказала я, прижимая руку к животу.

Одна из них вернулась с двумя странными фруктами. На вкус они оказались кислыми, но это было лучше, чем ничего.

Когда все наконец покинули комнату, оставив меня одну, я с облегчением вздохнула.

— Надо попробовать… — я открыла свою сумку, достала книгу и попыталась написать новое желание.

Ничего. Ни единого намека на магию.

— Значит, то было действительно последним…

В отчаянии я достала папин дневник. Может быть, в нем найдется подсказка. Я торопливо перелистывала страницы, вглядываясь в строки, стараясь разобрать его аккуратный почерк.

«…Я замкнулся, начал искать работу. Для такого, как я, работа была только грузчиком. Грыжу долго ждать не пришлось. Спустя пару дней я лег в больницу. Я очень долго пролежал в одиночестве. Моя компания друзей даже не навестила меня. Я был им не нужен в таком состоянии. И я вновь решил, что так дело не пойдет.

Пока я бесплатно лежал на койке, то решил, что зарплату смогу потратить на что-то вкусное в кафе. Еда в больнице была просто отвратительной. Я решил себя порадовать.

Я убежден, что в нашей жизни ничего не происходит просто так. И в этом кафе я оказался неслучайно. Я не успел добежать до автобуса, и он уехал. Пошел ливень. Меня как будто осенило. Я увидел через дорогу уютное кафе. Это был маяк среди бушующего дождя.

Я уверенно заказал все самое дорогое. Официантка игриво подмигивала мне. Однако я был не в духе флиртовать с незнакомкой. Ведь только недавно я расстался со своей девушкой. Она не захотела бросать курить.

Я смотрел в окно. Люди бежали, забегая в магазины, или просто стояли, прячась под крышами. Прозвенел дверной колокол. Вошел плотный мужчина в дождевике. Он снял шляпу, отряхивая капли, и огляделся. Я сразу узнал его и интуитивно помахал рукой…»

Шаги за дверью заставили меня похолодеть. Вскоре кто-то может войти. Я ускорилась.

«…Он тоже меня заметил и сразу направился в мою сторону. Я встал, и мы с треском пожали друг другу руки. А потом обнялись.

— Альбе-е-рт!

— Мака-а-ар! — повторил он с воодушевлением.

— Что ты забыл здесь?

— Прячусь от дождя, — Аль лениво пожал плечами.

— Ну понятно! Но в этот город ты зачем обратно вернулся? — Мы снова уселись на потрепанный диван, и я откинулся на спинку, внимательно разглядывая Альберта.

— Да так… Дела в гору пошли. Я открыл свое дело, приехал к друзьям, чтобы к себе позвать поработать. Дело нехитрое, — он небрежно махнул рукой.

У меня глаза чуть не вылезли из орбит. Неужели и для меня найдется работа? Я же как раз ищу ее! Правду говорят: нужно легко расставаться с деньгами, и новые не заставят себя ждать.

— А для меня есть работенка? — я тут же оживился, глядя на него с преданностью щенка.

Альберт скукожился, но сразу уважительно улыбнулся. Тут же подошла официантка, неся чашку кофе с густой пеной.

— Ну так что? Я очень хорошо работаю. Ты же знаешь! — напомнил о себе я, пока Альбер неспешно делал глоток.

— Знаю-знаю. Но ты слишком мал для этого, — он развел руками с притворной грустью.

— Но ты меня старше буквально на три года!

— Хорошо, — наконец сдался он. — Завтра приходи. Посмотрим на тебя в деле. По рукам?

— По рукам! — мы крепко пожали друг другу руки».

Резкий шум вырвал меня из чтения. В комнату вбежали женщины. Я торопливо спрятала дневник в рюкзак, лямки которого тут же закинула на плечи. Меня схватили под локти и увлекли за собой. Мы вышли на главную площадь, где вокруг толпились люди.

Прочитав все это, у меня возникло еще больше вопросов. Это что, тот самый Альберт? Ремонтник обуви? Зачем папа дал мне этот дневник? Что он хотел мне этим сказать? Или показать?..

Меня поставили рядом с Тутмосом и Мишей. Я не сразу заметила, как нелепо выглядел мой друг. Миша был в серебряном платье, его широкие плечи казались комично массивными в этом наряде. Я не удержалась и захихикала, прикрывая рот рукой.

— Даже не начинай, — прошипел он, бросив на меня сердитый взгляд.

Но моя улыбка тут же испарилась, когда я услышала, как Миша шепчет:

— Нужно сбежать.

Мы одновременно оглядели площадь, но вокруг стояли охранники, от которых невозможно укрыться.

Началась церемония. Фараон поднялся на возвышение, и толпа смолкла. Его мощный голос раздавался над площадью, когда он начал читать длинную речь со свитка, который держал сгорбленный старичок.

Я бросила взгляд на Мишу и чуть не рассмеялась снова: он щедро раздаривал воздушные поцелуи женщинам из толпы, которые тут же закатывали глаза и прижимали руки к сердцам.

Я озадаченно на него посмотрела и вдруг он оторопел.

— Чего ты так на меня уставился?!

— Э-э… У тебя… Ну, как бы тебе сказать… Ну у тебя в животе дыра! — Его слова звучали так нелепо, что я сначала даже подумала, будто он шутит.

— Что? Дыра? Где?! — я подалась вперед, глядя на него с возмущением, и опустила глаза на свой живот.

Тогда я и заметила это. Прямо посередине живота была пустота, словно кто-то вырезал часть меня.

— Откуда это?! Может, я просто мало ела? И живот просит перекуса?

Я подняла руку… а ее уже не было. Я застыла, глядя на пустоту, где мгновение назад у меня была кисть.

— Миша! Что со мной происходит?!

Я не чувствовала боли. Абсолютно ничего. Только легкое покалывание в кончиках пальцев, которые постепенно исчезали.

— Не знаю! — Миша резко шагнул назад, но тут же с криком упал. Его правая нога пропала! — Что за?!

Едва он дернулся, левая нога тоже испарилась в воздухе, будто ее и не было.

Вокруг царил хаос. Нет, не из-за нас. Люди на площади по-прежнему преклонялись перед фараоном, который торжественно произносил свою бесконечную речь. Никто даже не смотрел в нашу сторону.

Я бросилась к Мише, чтобы помочь ему подняться. Адреналин бил в висках, руки дрожали.

— Держись! — закричала я, но когда протянула ему руку, то с ужасом увидела, как она исчезает прямо на глазах, начиная с локтя.

Мы медленно растворялись, становясь невидимками.

— Это все… — мои слова застряли в горле. — Это все из-за Кейтона. Мое желание… Оно сделало его человеком, но, похоже, за это платим мы.

Миша вцепился в мои плечи, его глаза были полны ужаса, но я не могла его утешить. Мы оба знали: нас уже не спасти. Это конец.

— Вот так просто? — я с трудом выдавила слова, смотрев на то, как ноги превращаются в легкий дым. — Мы просто исчезнем?

Но ни боли, ни страха больше не было. Лишь обволакивающая пустота. Миша закрыл глаза, крепко сжав мои плечи, а я вздохнула, словно приняла неизбежное.

Вспышка. Белый свет. Мир вокруг нас разорвался на тысячи мельчайших частиц, сверкающих, словно звездная пыль. Вдруг я ощутила себя невесомой. Мое тело тянуло куда-то вверх, прочь от земли. Я не могла понять, что происходит, но знала: это не конец. Что-то ждало нас впереди.

Перед глазами появился силуэт. Сначала размытый, но с каждой секундой он становился четче. Я услышала голос, который звучал одновременно отовсюду и изнутри.

— Добро пожаловать в Орвэлин. Вы сделали свой выбор.

Наконец, фараон закончил свою длинную речь. Народ, ранее поглощенный правителем, обратил внимание на пустующее место, где еще недавно стояла «богиня». В толпе послышались тревожные шепоты, которые вскоре превратились в громкий гул. Паника охватила площадь. Люди начали растерянно переглядываться, многие падали на колени, вознося руки к небу, будто моля своих богов вернуть исчезнувшую.

Но все это разом прервал громкий, пронзительный голос:

— О-о, я потерянный принц! Коронуйте меня! — старичок торжественно поднял над головой картинку — нарисованное изображение самого себя с короной. Местами краска еще не высохла, а в уголке был след от приклеенного пальца.