Контракт для нефтяника

Глава 24

— Оксана, зайди ко мне! — громкий рык заставляет отвести трубку в сторону.

Тяжело вздыхаю и снова прикладываю телефон к уху. Хочу спросить, что случилось, но слышу короткие гудки.

Хотя, наверное, глупо задавать этот вопрос. Ведь именно я — причина, по которой он зол сильнее, чем самый страшный демон, выбравшей из ада. Именно я попросила его уйти сегодня, прямо после нашего крышесносного секса.

Сглупила? Да. Но в тот момент ничего не могла с собой поделать. Паника захватила мозг. Я почти сразу начала отталкивать босса от себя, стараясь всеми возможными и невозможными способами выбраться из-под него, а когда он меня отпустил, отползла подальше к изголовью кровати и выпалила первое, что пришло в голову. И только после того, как дверь с грохотом захлопнулась, осознание обухом ударило по голове. Но исправить ничего уже было нельзя.

Два часа сна, из которого меня вырвал оглушительный стук в дверь и разъяренный голос босса, сообщающий, что через пять минут он ждет меня у двери, а следом за этим гнетущая тишина в машине, не помогли мне начать нормально соображать.

С самого утра я словно нахожусь в прострации, не переставая прокручивать в голове произошедшее.

Это моя вина! Все моя вина!

Я же сама попросила босса остаться со мной. Сама попросила взять меня. Сама переступила последнюю грань.

А теперь Александру приходится скорее терпеть мои выходки.

Снова раздается звон телефона, вздрагиваю. Похолодевшими пальцами поднимаю трубку и, еще не успев поднести ее к уху, слышу резкое:

— Я жду! — после чего раздаются короткие гудки. Опять.

Тяжело вздыхаю и поднимаюсь. Узкая юбка черного платья сковывает движения, но хотя бы пиджак, не мешает оставаясь висеть на спинке кресла.

Подхожу к двери кабинета босса и спокойно стучу костяшками по дереву. Звучит резкое “входи”, и я, стараясь подавить дрожь, нажимаю на ручку.

Дверь открывается, поэтому у меня не остается выбора кроме, как проследовать внутрь и встретиться с непроницаемым выражением лица босса. Пустота в глазах пугает больше, чем если бы зеленых опытах горело пламя ненависти. Приходится натянуть на себя похожую безразличную маску, чтобы не струсить и не сбежать куда-нибудь подальше. Желательно, к маме, которой, слава богу, вроде бы, становится лучше, под крылышко.

Вместо желанного побега, я на негнущихся ногах иду к столу босса. Александр все это время не отрывает от меня взгляда, который ощущается таким же горячим, испытывающим, воспламеняющим, как этим утром. По позвоночнику выступает пот, а внизу живота затягивается узел. Приходится напоминать себе дышать и не опускать глаза в пол из-за вины, которая сдавливает все внутри и оставляет горечь на языке.

— Вызывали? — останавливаюсь перед столом, стараясь держать спину прямо, а не прогнуться под тяжелым взглядом босса.

Александр берет папку, которая лежит сверху на стопке таких же, и протягивает мне.

— Отправь эти документы во Владивосток, — на удивление спокойный голос.

— Зачем? — непонимающе спрашиваю, но папку все-таки беру.

— Затем, что я так сказал. Этого мало? — он откидывается на спинку кресла и вскидывает бровь.

Желудок ухает вниз.

Он никогда со мной не разговаривал подобным тоном. Да и не смотрел на меня, словно я муха, которую можно раздавить в любой момент. Папка становится почти неподъемной, начинает выскальзывать из пальцев, но я перехватываю ее крепче.

Значит так, да? Ла-а-адно.

— Хорошо, Александр Геннадьевич, — произношу твердо, хотя во мне клокочет злость. Она хочет вместе со словами вырваться наружу. — Что-то еще?

— Да, — уголок его губ ползет вверх, а у меня ком застревает в горле. — С этого дня, ты ночуешь в моей комнате.

Распахиваю глаза, открываю рот, но не произношу ни звука… Смотрю на босса, пытаясь определить, шутит он или нет, вот только на его лице нет ни единой эмоции. Все, что я вижу — пустота.

— Нет, — удается выдавить из себя, хотя лучше бы молчала, потому что голос все-таки дрогнул.

Босс медленно встает, упирается ладонями в стол и смотрит исподлобья. Долго, пристально. Словно пытается проникнуть мне в голову. Разобрать тот бардак, который сам же и навел.

Я тоже не отвожу глаз. Кажется, стоит отвернуться, Александр набросится на меня. Нет, не съест. Хуже. Потребует то, что принадлежит ему по праву. А я… я не смогу ему сопротивляться.

Трель телефона раздается так неожиданно, что я едва не подпрыгиваю на месте. Босс же опускает взгляд на стол, сводит брови к переносице, прежде чем ответить на звонок.

— Что? — секунда, и брови босса взлетают вверх.