Контракт для нефтяника

Глава 44

Мои брови ползут вверх, но я не говорю ни слова. Хоть меня и разрывает от любопытства.

Не знаю, чего ждать от этого мужчины. Сейчас, пока я сижу напротив него на заднем дворе дома нашего отца, он кажется безобидным, но плохое предчувствие не уходит. Оно разливается холодом по телу, заставляя мышцы ныть от напряжения. Прохладный ветер не помогает расслабиться. Он забирается под ворот куртки, в рукава, вызывает дрожь.

Зато Михаил, кажется, совсем не замечает его. Братец спокойно потягивает чай, с любопытством глядя на меня.

— Что? Даже не спросишь? — улыбается уголком губ.

— Зачем? Вы же расскажете только, если захотите, — как можно небрежнее пожимаю плечами, в очередной раз прокручивая циферблат часов. — От моего желания ничего не зависит.

Михаил запрокидывает голову и гортанно смеется.

— Умная девочка, — улыбаясь, ставит чашку на стол и берет заварник. — Если кратко, папочка женился на моей матери, чтобы расширить влияние своей компании. А когда мама, точнее, ее отец, перестали быть ему полезны, отправил ее за границу. Беременную, — он наливает очередную порцию чая в свою чашку и тянется к моей.

Последнее, чего мне хочется — это что-то пить или есть с Михаилом. Рядом с ним я чувствую себя мышкой, которая сама зашла в так ловко расставленную ловушку.

— Папаня был той еще сволочью, — Михаил пододвигает ко мне наполненную чашку. — Использовал всех, кого только мог, чтобы добиться своих целей. Да, он поднялся из грязи, но это же не повод втаптывать в нее других, — снова откидывается на спинку стула. — Хотя можно только позавидовать такому хладнокровию. Пример я точно взял с него, — криво ухмыляется. — Он развелся с моей матерью, чтобы жениться на другой. Кстати, где-то в это время у него были отношения с твоей матерью. Ее он любил, насколько я понял из предсмертного письма, но тоже бросил для достижения цели.

Дыхание застревает в груди.

Скулы сводит.

Зубы скрипят.

Я всю жизнь хотела узнать отца. Вот только папа оказался совсем не таким, как был в моих мечтах. Нежный, добрый мужчина, которому по ужасному стечению обстоятельств пришлось оставить семью, — на самом деле, бездушный монстр, не знающий слово “семья”.

Хотя, если так подумать, я услышала мнение предвзятого человека. К сожалению, это единственный человек, который может рассказать об отце.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — аккуратно ставлю палец на кнопку на часах.

— Чтобы у тебя не было иллюзий по поводу “папочки”, — Михаил тянется за чашкой и берет ее за ручку. Взглядом указывает на мою. — Пей, — приподнимает бровь.

В его глазах что-то мелькает… темное. Не хочу прикасаться к чашке. Пробоватьчай тоже нет никакого желания. Вот только видя пристальный взгляд Михаила, понимаю, он пойдет на принцип. А я приехала сюда не просто так. Да, в папочке разочаровалось, но самого важного пока не узнала.

Даже если Саша не считает меня своей семьей, я все-таки могу помочь ему… в последний раз.

Поэтому судорожно вздыхая, тянусь к чашке. Обхватываю дрожащими пальцами фарфоровую ручку. Поднимаю. Чай бьется о стенки кружки, едва не выплескивается. Подношу его ко рту, но не пью. Вдыхаю аромат — обычный терпкий запах чая с явно выраженными нотками мяты. Рот заполняется слюной, тяжело сглатываю. Бросаю настороженный взгляд на Михаила. Вроде бы ничего особенного в нем нет: испытывающий взгляд, привычная непроницаемая маска на лице, приподнятая бровь. Глаза братца прикованы к моему лицу. Михаил ждет, пока я выполню немой приказ.

Черт с ним!

Делаю большой глоток. Напиток немного остыл, поэтому язык не обжигаю. Быстро глотаю и опускаю чашку на колени. Свободной рукой обхватываю часы.

Смотрю на Михаила — он довольно улыбается, но так же молчит.

— Я все еще не понимаю, чего вы от меня хотите, — облизываю пересохшие губы.

Братец внимательно прослеживает за моим движением, а меня едва не тошнит от отвращения. Ну и придурок!

— Михаил! — возмущению нет предела.

Дергаюсь. Немного чая все-таки проливается на мои джинсы. Ставлю чашку на стол. Пытаюсь смахнуть влагу, но она слишком быстро впитывается в ткань. Ну и черт с ней! Сейчас есть более важные дела.

Поднимаю голову, встречаюсь с любопытным взглядом Михаила.

— Хочу… — тянет. — Для начала поделиться информацией, — говорит после недолгого молчания, после чего делает еще один глоток из чашки. — Это нас с тобой отец бросил. Но один человек все-таки для него был важен.