Контракт для нефтяника

Глава 37

Генерал, который сегодня надел серый костюм вместо формы, не спрашивает разрешения войти. Протискивается в квартиру между мной и косяком, разворачивается. Окидывает меня безэмоциональным, но одновременно цепким взглядом, прежде чем заявить:

— Переоденься, — задерживается на моих волосах. — Но сначала душ прими.

У меня пропадает дар речи. Желудок скручивает с такой силой, что тошнота подкатывает к горлу. Смотрю на Дмитрия словно на инопланетянина. Его жесткое выражение лица заставляет меня невольно отступить назад.

Не могу поймать ни одну связную мысль. Все, что удается — хлопать глазами и пытаться равномерно дышать.

— Что застряла? — грохочет генерал. — Иди, — он смотрит через плечо, быстрым взглядом окидывая коридор. Кажется, что он не упускает ни одной детали. Замечает, даже обертку от конфеты, которая затесалась в углу. Но замечания не делает, просто возвращается ко мне. — Живо, — приказной тон заставляет меня вздрогнуть.

Со мной никто и никогда так не разговаривал!

— Что вы себе позволяете? — хочется звучать уверенно, но писклявый голос выдает трепет, который я испытываю перед этим мужчиной, хотя пытаюсь засунуть его в дальний угол сознания.

Понимание, что Дмитрий ворвался ко мне в квартиру без приглашения и теперь что-то еще требует, помогает держать спину прямо, ведь правда на моей стороне. Вот только сердце, как неслось со скоростью света, так и продолжает нестись. Даже судорожный вдох, который все-таки удается сделать под пристальным взглядом, не помогает вернуть полное самообладание. А когда Дмитрий одним широким шагом преодолевает разделяющее нас расстояние, вовсе чувствую себя олененком, который попал в лапы ко льву.

— Ты не хочешь меня злить, — генерал четко проговаривает каждое слово. — Поэтому сделай себе одолжение — соберись быстро. Иначе, я закину тебя на плечо и вытащу из квартиры, в чем бы ты ни была, — его взгляд исподлобья заставляет меня дрожать. — И поверь, меня никто не остановит.

Я смотрю в цвета ночи глаза Дмитрия, и верю ему. Верю каждому слову. Генерал должен быть человеком действия, иначе он ни за что не занял бы такой важный пост.

— Хорошо, — бормочу, хотя все нутро сопротивляется. Но прекрасно осознаю, что спорить с этим мужчиной — себе дороже.

— Умница, — Дмитрий делает шаг назад, а я понимаю, что наконец могу дышать. — У тебя десять минут, — он разворачивается, снимает ботинки и проходит в гостиную.

Мне же требуется с минуту, чтобы осмыслить произошедшее, а в следующую — уже срываюсь с места. Забегаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Ладонями упираюсь в бедра, чуть наклоняюсь. Дышу тяжело, часто. Даю себе пару мгновений передышки, после чего снова начинаю двигаться. Первой целью становится шкаф — открываю его.

На глаза сразу же попадается темно-синее платье с запахом, поэтому вытаскиваю его и бросаю на кровать. Также достаю с полки черные плотные колготки, все-таки прилично похолодало. Отправляю их к платью. Быстро снимаю пижаму, но прежде чем переодеться, замираю.

Идея “сходить в душ”, когда в квартире посторонний мужчина, как-то не прельщает. Поэтому пользуюсь влажными салфетками и дезодорантом, которые достаю из выдвижного ящика рабочего стола, стоящего у окна. Волосы завязываю в конский хвост, после чего надеваю платье. На макияж время решаю не тратить.

Сделав пару успокаивающих, глубоких вдохов и медленных выдохов, выхожу из комнаты.

Дмитрия нахожу не в гостиной на диване, как рассчитывала, а у входной двери. Он стоит неподвижно, широко расставив ноги, а руки завев за спину, чем напоминает статую. Когда видит меня, тут же окидывает оценивающим взглядом. Молчит. Мне приходится из закромов сознания вытащить последние силы, чтобы, не споткнувшись, подойти к генералу, обуть грубые ботинки, накинуть на плечи темно-серое пальто и заглянуть мужчине в глаза.

Он все также молча пару мгновений смотрит на меня, после чего выходит из квартиры. У меня не остается выбора, как последовать за ним. Конечно, можно было бы попробовать запереться дома, вызвать полицию и сказать, что меня пытаются похитить, но уверена, что когда люди в форме увидят человека, который пытается меня “украсть”, то через секунду скроются, покрутив пальцем у виска.

Поэтому, изнывая от страха, захожу вместе с генералом в лифт, спускаюсь на первый этаж, выхожу из подъезда и даже сажусь на переднее сиденье джипа, припаркованного у тротуара.

Пока мы едем, генерал молчит. Мои же попытки узнать хоть что-то пресекает пренебрежительным взглядом. Следующий час едем в тишине, которую разрывает только стук моего сердца. Оно отдается в ушах, чувствуется в кончиках пальцев и застревает в горле. Во рту постоянно пересыхает, и мне приходится периодически тяжело сглатывать, чтобы успокоить дерущее горло.

Пока мы едем, чего я только не передумываю. Представляю себе многое: от допроса с пристрастием в темном подвале до закапывания моего холодного тела в глубокой могиле в лесу. Поэтому, когда мы заезжаем в охраняемый поселок и тормозим у двухэтажного дома из красного кирпича, не понимаю, как себя вести.

Дмитрий решает эту проблему за меня: выходит из машины, огибает ее и открывают дверцу с моей стороны. Вылезать из комфортного тепла, в котором я чувствую себя более или менее защищенной — последнего чего мне хочется. Но прекрасно понимаю, что если не сделаю это сама, то меня вытащат за шкирку. Поэтому ничего не остается, кроме как минимизировать последствия. Дрожащими пальцами отстегиваю ремень безопасности, сжимаю кулаки и, игнорирую руку помощи от генерала, выпрыгиваю из джипа.

Дмитрий ничего не говорит. Лишь захлопывает дверцу, после чего мы направляемся к входу в дом. Не успеваем подойти близко, как дверь распахивается, а на пороге появляется огромная фигура босса в… сером спортивном костюме. Замечаю, что щетина на его лице стала куда заметнее, а влажные волосы завязаны в хвост.

— Что она здесь делает? — рычит он, впиваясь в меня взглядом, наполненным отвращением.