Контракт для нефтяника

Глава 28

— Откуда такая широкая улыбка? — подхожу к маминой больничной койке, которая выглядит как обычная кровать. Вообще, комната мало чем напоминает палату. Выдают ее назначение лишь разнообразные кнопочки, провода и мониторы на стене. Запах лекарств тоже не позволяет забыть, где мы находимся. Его не перебивают красные розы, стоящие на прикроватной тумбочке. — И цветы откуда? — приподнимаю бровь, ставя пакет с продуктами на пол.

Мама краснеет. Замираю. Краснеет? Та-а-ак…

— Я не знаю, с чего начать, — мама сминает мягкую ткань бордовых спортивных штанов из замшевой ткани, которые отлично сочетаются с черной водолазкой. Мама выглядит неплохо, даже волосы распустила. Вот только ничего не может скрыть неестественно бледного лица, которое пугает меня до чертиков.

Пытаюсь подавить страх и улыбаюсь. Но, скорее всего, улыбка получается вымученной.

— Сначала, — перевожу взгляд на пакет у своих ног, надеясь, что мама не заметила моего состояния.

— Хм… ну если сначала… — она на мгновение замолкает, а я сажусь на корточки и открываю дверцу тумбочки. — Цветы от старого знакомого, которого я очень давно не видела. Не думала, что он меня помнит. И понятия не имею, как нашел. Но получить от него весточку было очень приятно.

— Что за знакомый? — перекладываю апельсиновый сок, фрукты и печенье в тумбочку.

— Эм… — мама запинается. — Ты его не знаешь, — в ее голосе слышится желание замять тему, и я с прищуром смотрю на нее. — В любом случае, сегодня придет его сын. Можешь задержаться, чтобы с ним познакомиться? — она взмахивает рукой, делая вид, что ничего серьезного не произошло. Вот только мама раньше от меня ничего не скрывала, и это настораживает.

После пары секунд раздумий решаю воспользоваться ее предложением. Саша сегодня дал мне выходной, поэтому я никуда не спешу.

Саша… Кусаю губу, сдерживая улыбку. Но мама сразу ее замечает.

— А как у тебя дела с женихом? — от ее пытливого взгляда вряд ли получится хоть где-то укрыться. Поэтому я поднимаюсь, подхватывая пустой пакет, и сажусь на край кровати.

— Все хорошо, — чувствую, как теперь кровь приливает уже к моим щекам.

— Даже так? — мама устраивается удобнее, опираясь на подушку, и склоняет голову к плечу.

Киваю, больше не сдерживая улыбку.

— Все очень хорошо, — скручиваю в трубочку пакет, вспоминая последние две недели, они были… идеальными.

Мы теперь постоянно вместе. Спим вместе. Едим вместе. Работаем вместе. Даже на паре свиданий побывали. Я успела поверить, что у нас настоящие отношения. Только маячащий на горизонте контракт не дает покоя. Мысль, что все обязательно закончится, заставляет сердце болезненно сжаться и убивает кружащих в животе бабочек.

Скручиваю пакет в комок. Сжимаю его.

— Ладно, не хочешь рассказывать, не надо, — мама накрывает ладонью мои руки. Нежно поглаживает. Ее тепло передается мне, и я постепенно расслабляюсь. — Только скажи, он хорошо к тебе относится?

— Да, — уголки губ снова ползут вверх, поднимаю взгляд на маму. — Очень. Представляешь, Саша в офисе при все объявил о наших отношениях. И я вчера тоже цветы получила. Саша принес букет розовых пионов прямо на работу. Теперь они стоят в вазе на моем столе.

Мама, которая вроде бы должна за меня радоваться, мрачнеет.

— Что такое? — бросаю пакет на кровать, подрываюсь. — Что-то болит?

— Нет-нет, — мама мотает головой. — Все хорошо. Сядь обратно. — Смотрю на нее пристально, жаль, не могу понять, говорит ли она правду. Но исполняю просьбу. Хотя глаз не отвожу. Мама тяжело вздыхает, понимая, что теперь от меня не отделается. — Я просто переживаю, что он твой начальник. Вот и все.

“Я тоже”, — едва не вырывается у меня.

Не представляю, как мы будем работать вместе, когда нашим отношениям придет конец. Желудок скручивает от одной мысли, что нам придется расстаться, когда истечет контракт. Но маме говорю другое:

— Все хорошо. Не переживай, — слова звучат вполне правдоподобно. — Расскажи лучше, что говорят врачи, — вот это сейчас действительно важно.

— На самом деле, меня уже хотели выписать… — мама усмехается, а у меня все внутри начинает трепетать от счастья.

Вот только радуюсь недолго. “Хотели” — это не “выписали”.

— Но…? — сглатываю образовавшейся в горле ком.

— Но вмешался твой жених, — мама закатывает глаза, а у меня рот открывается. — Не волнуйся ты так, — она похлопывает меня по бедру. — Александр просто нашел какого-то доктора заграницей и договорился, что он приедет на консультацию. Поэтому ждем. Я думала, ты знаешь.

— Нет, не знала, — шепчу.

Тепло разливается в груди. Оно такое сильное, что обжигает. Но мне нравится это ощущение. Очень нравится. Хочется броситься в пламя и забыть о последствиях.

Вспоминаю зеленые глаза Саши, которые в последнее время начали лучиться теплом. Может, мое отсюда взялось? Не знаю, но отчетливо понимаю — когда все закончится, боли не избежать.

От раздумий отвлекает стук, после которого тихо открывается дверь. Перевожу на нее взгляд и вижу мужчину в белом костюме, который входит с еще одним букетом красных роз.

Сразу узнаю его.

Михаил.