Королева льда

Элис Кова

Королева Льда

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Название: A QUEEN OF ICE

Автор: Элис Кова / Elise Cova

Серия: Испытание чародеев № 5 / A Trial Of Sorcerers #5

Переводчик и редактор: dias (Дианова Светлана)

Вычитка: SD

ИМПЕРИЯ СОЛЯРИС

БОЛЬШАЯ КАРТА МЕРУ

Для тех, кто идет туда, куда другие не осмелились бы.

Глава 1

Эйре не нужно было убивать их. Она жаждала этого.

Дождь хлестал её по лицу, пока корабль шел вперёд по течению, созданному ею самой. Магия смешивалась с океанскими волнами.

Паруса были повреждены ещё до начала шторма, задолго до того, как Ворона заметила карсовийское судно между вспышками молний.

Судно, которое они угнали, когда сбегали с вражеских берегов после проникновения в Карсовию и уничтожения шахты, было торговым кораблём. У него был хороший корпус, рассчитанный на дальние плавания, но изначально он предназначался для перевозки грузов, а не оружия. Потребовалось некоторое оснащение: магия Элис, работающая с деревом, и щедрость Аделы, чтобы установить пушки, которые сейчас готовил Йонлин.

— Капитан, у нас есть четыре выстрела, — доложил Фен.

— Справимся с одним. — Эйра не сводила глаз с убегающего корабля. Несколько минут назад он заметил их преследование, резко ускорился и развернулся. Несомненно, он искал убежища где-то в скалах, окаймлявших далёкое побережье. Если она отведет взгляд, то рискует потерять его из виду. — Скажи Йонлину, что я хочу, чтобы он зашёл с правого борта.

— Отлично. — Фен склонил голову и ушёл. Ни он, ни Ворона не возражали против того, чтобы присоединиться к Эйре на её корабле, когда Адела приказала им это сделать, вопреки ожиданиям Эйры. Фен и Ворона были глубоко преданы королеве пиратов, и Эйра ожидала, что они будут сопротивляться, чтобы любой ценой остаться на «Шторме». Но что бы ни сказала Адела тет-а-тет, это, должно быть, было убедительно, потому что они без лишних вопросов поднялись на борт корабля Эйры.

— Ты уверена, что стоит тратить на них пушечные выстрелы? — спросил Каллен, стоя рядом с ней. — Они не нападали.

— Но всё же, — многозначительно проложила она. — Чем меньше их будет, тем лучше. — Эйра взглянула на него, откинув голову назад. На её лице было почти скучающее выражение, но оно бросало ему молчаливый вызов, побуждая задавать ей дальнейшие вопросы.

Он кивнул с мрачным выражением на лице.

— Если бы роли поменялись местами, она бы сожгла мир ради нас. — Эйра сосредоточила взгляд на далёком корабле, и от её убийственных намерений кровь стыла в жилах.

Каллен скрестил руки на груди. Она приготовилась к его возражениям, к тому, что он скажет ей спуститься в трюм, если не сможет её поддержать. Но Каллен, стоявший сейчас рядом с ней, был не тем человеком, которого она когда-то знала.

Промокший до нитки, он был полон убийства в глазах.

— Если мы это сделаем, — сказал он, едва различимо из-за воя ветра и стука дождя, — то никто не выживет.

— Моя месть абсолютна.

— Капитан, пушки готовы, — крикнул Фен.

Отойдя от носа корабля, Эйра вернулась на край квартердека. В отличие от «Шторма», массивного высокого корабля с множеством палуб разной высоты, это судно было более плоским.

— Мы повернём направо, по моей команде, огонь. Когда они будут подбиты, обрушь на них весь свой гнев, — приказала она.

В её команде было десять человек, включая её саму. Не так уж много, но это были люди, которым она доверяла больше всего на свете. У них, как и у нее, было много причин жаждать мести.

Они кивнули и переглянулись в знак согласия. Команда заняла свои места. Оливин стоял у перил, рядом с Дюко. Лаветт была рядом с Варреном. Ворона держалась в стороне, она помогала управлять кораблём вместе с Феном — никто не разбирался в тонкостях лучше, чем они. Йонлин уже был в трюме.

Единственной, кто выглядел хоть сколько-нибудь неуверенно, была Элис. Она молча выдержала взгляд Эйры, в котором читался почти вызов. Эйра одарила ее долгим взглядом, прежде чем снова повернуться к ней спиной.

Элис… милая Элис… единственный моральный ориентир, который у них остался. Единственное сердце, которое может быть таким нежным и в то же время сильнее, чем у всех остальных, вместе взятых. Эйра надеялась, что она никогда его не потеряет, даже если Эйре придётся столкнуться с трудностями.

— Готов? — спросила Эйра Каллена. С каждой секундой они догоняли вражеский корабль, а магия Эйры превосходила магию моряков Карсовии.

Он кивнул.

— Только скажи.

Эйра направила магию, и корабль рванул вперёд. Они приближались к другому кораблю быстрее, чем карсовийская стража успевала зарядить пушки. Стоило ей шевельнуть пальцами… («не показывай» — эхом прозвучал в голове голос Аделы), и корабль развернулся. Течения толкали и тянули их, поворачивая. Теперь они были достаточно близко, чтобы услышать крики на противоположном корабле. Достаточно близко, чтобы увидеть широко распахнутые от страха глаза.

— Сейчас! — По ее команде произошло сразу несколько вещей.

Каллен вытянул руки, ладонями вниз. Над противоположным кораблём образовался вихрь, который рвал такелаж и срывал мачты под стоны тысячи досок.

Под их собственными палубами раздался грохот, бросивший вызов небу. Вспыхнула вспышка света, и волна магии, обжигая воздух, испарилась.

Дерево, разлетевшееся с борта корабля, застыло в воздухе. Элис повела руками, и оно подчинилось её воле, образовав мост между двумя кораблями. Оливин бросился вперёд первым, Дюко последовал за ним, а за ними и остальные.

— Не спускай с них глаз, — крикнула Эйра Каллену.

Когда она собралась уходить, он поймал её за руку.

— Разве тебе не следует остаться здесь?

Эйра нахмурилась, глядя на него с явным ответом во взгляде.

— Ты капитан этого судна. Что, если с тобой что-нибудь случится? Что будем делать мы все?

Эйра посмотрела на противоположную палубу. Её друзья, не теряя времени, вступили в бой с солдатами. Магия искрилась между вспышками молний, искажённые болью и гневом лица освещались кругами «Световорота» Оливина.

«Я должна быть там с ними», — было ее первой мыслью.

«Ноэль умерла из-за меня». Потому что она не была достаточно сильной, быстрой, решительной… достаточно хорошим лидером.

Именно эта вторая мысль побудила ее остаться. Она расширила свою позицию и сосредоточилась на том, что происходит не только на ее корабле, но и на корабле противника. Она позволила им разделиться на группы в шахтах, позволила каждому делать свой выбор, и стать свидетельницей последствий. С тех пор она каждый день училась и внедряла в свою работу идею о том, что можно быть лидером, в котором нуждаются и которого заслуживают ее друзья, и при этом прислушиваться к их мнению и идеям.

Эйра сжала пальцы Каллена и кивнула, показывая, что поняла. На его лице промелькнуло облегчение. На секунду дождь, казалось, замедлился. Хаос прекратился. Стало так тихо, что она слышала его дыхание. Так тихо, что Эйра проверила магию, чтобы убедиться, что она не останавливает капли дождя в воздухе.

Отвлекшись всего на секунду, Эйра снова сосредоточилась на битве. Она метнула взгляд на матроса, сражавшегося с Оливином, и тот застыл. Меч Оливина без труда пронзил его грудь, прежде чем он бросил взгляд на Эйру. Она слегка кивнула ему. Он ответил тем же, прежде чем перейти к следующему. Эйра переключила внимание на другого противника.

Лед. Ветер. Свет. Руны. Вся магия в совокупности превратилась в симфонию смерти. Они быстро расправились с кораблём, так быстро, что упустили из виду кое-что важное. К тому времени, как Эйра почувствовала вспышку магии, присущую файер-вспышкам, было уже слишком поздно.

Карсовийские моряки дали по ним залп. Корабль Эйры накренился. Она бросилась к перилам. В тот же момент порыв ветра толкнул судно с противоположной стороны, не дав ему перевернуться. Ее пальцы сомкнулись на перилах.

Эйра направила магию на корабль. Из её руки вырвался морозный вихрь, распространившись по перилам и палубам. Он перелился через борт судна, закрыв свежую пробоину в корпусе. Она чувствовала каждый зазубренный край повреждённой древесины. Каждое отверстие, через которое просачивалась вода.

«Будет достаточно», — подумала Эйра. Океан, хлынувший в их судно, отступил, как отлив. Они выровнялись, и весь корабль от носа до кормы покрылся инеем.

Эйра выпрямилась и оглянулась на врагов. Её взгляд встретился со взглядом женщины-морячки, к которой она не испытывала ни привязанности, ни симпатии. Эйра была уверена, что никогда раньше не видела эту женщину и больше никогда не увидит. На лице женщины отразилось холодное осознание, не имеющее ничего общего с морозным ветром.

— Адела.

Эйра ухмыльнулась, прежде чем магия сжала сердце женщины, пока оно не перестало биться.

Корабль противников тонул. Сражение было выиграно задолго до того, как команда решила вернуться, покинув палубы, которые вот-вот поглотят волны. Как только последний из них (Оливин) вернулся, Эйра переключила внимание.

— Отодвинь нас, — попросила она Каллена, когда магия окружила другой корабль.

Ветер, который удерживал их противников на месте, сменился, толкаясь в лёд, которым Эйра заделала пробоину в корпусе. Они отплыли назад и в сторону. В то же время она создала завихрения под тёмными волнами. Они затянули вражеское судно на дно. Дерево и такелаж хрустели, перемалываемые бурлящими потоками. Эйра прищурилась.

Вниз, вниз и ещё ниже. Она обречёт их всех на забвение, из которого нет выхода. О том, что здесь произошло, будут напоминать лишь обломки и обмёрзшие трупы.

Удовлетворившись результатом, Эйра вернула всю магию на корабль. Вода подхватила их, и Эйра спустилась на главную палубу, где все еще пытались отдышаться товарищи. Даже Йонлин выбрался из трюма.

— Пушки? — спросила его Эйра.

— Одну мы потеряли, — серьёзно ответил Йонлин.

Эйра решила не оглядываться на Каллена. Она надеялась, что у него хватит порядочности не злорадствовать, она не собиралась давать ему такую возможность.

— Хорошо, что нам понадобился всего один выстрел. Теперь мы сосредоточимся на главном, — сказала она. Каллен был прав. Не стоило гнаться за этим маленьким судном. Но сейчас было трудно мыслить ясно.

— Ворона, ты можешь вернуть нас на прежний курс?

— В разгар шторма? — Вороне пришлось повысить голос, чтобы перекричать ветер и дождь. — Я хороша, капитан, но не настолько.

— Думаю, я могу немного вернуть нас на прежний курс, — предложил Каллен, стоя у неё за спиной. Эйра повернулась к нему, приподняв бровь. Он пояснил: — Мы достаточно близко к берегу, и я чувствую, как ветер обтекает пляжи и скалы. Я могу ориентироваться по этому.

— Действуй. — Если они были достаточно близко к берегу, чтобы он это почувствовал, значит, они были достаточно близко к берегу, чтобы их нашёл другой патруль. Часть их корпуса всё ещё была пробита, и только лёд не давал океану хлынуть внутрь. Как бы Эйра ни хотела утопить всю Карсовию, она знала, когда лучше всего тактически отступить. Хотя, если кто-то совершит ошибку и встанет у них на пути…

Кивнув, Каллен направился к штурвалу, принимая командование на себя. Его ветер кружил вокруг судна, направляя его так же, как это делали бы течения. Эйра ослабила магию, следуя его примеру. Силы Каллена стали ей настолько привычны, что ей не составляло труда поддерживать его, когда это было необходимо. Она чувствовала, что он собирается сделать, ещё до того, как он это делал.

— Капитан, — позвала Ворона, подходя ближе, чтобы не кричать. Эйра перевела взгляд на девушку. — Выживание в нашем первом сражении означает, что у этого корабля должно быть имя.

Она ещё не дала ему названия. Раньше это казалось таким… ненужным. Этот маленький корабль был нужен только для того, чтобы доставить их из одного места в другое, будучи средством для достижения цели. Эйра не планировала привязываться к нему настолько, чтобы давать ему имя. Но теперь, когда встал этот вопрос, она почувствовала себя более ответственной за него, чем когда-либо. Так же, как и за свою команду. Этот деревянный, ледяной корабль был единственным, что защищало их.

— «Проклятие зимы», — без раздумий сказала Эйра. Это название первым пришло ей в голову и показалось правильным.

— Значит, «Проклятие зимы», — повторила Ворона.

— Все, кроме Каллена, спускайтесь в трюм, — приказала Эйра достаточно мягко, чтобы было ясно, что это не приказ, а скорее предложение. — Отдохните. Мы с Калленом выведем нас из шторма. — Пока она говорила, её магия искала край дождя.

Варрен и Лаветт не теряли времени. Как и с Ворона и Феном. Но Оливин и Элис оставались на противоположной стороне палубы.

Оливин сидел на корточках рядом с Элис. Слабое магическое сияние освещало лицо Элис из-под ладони Оливина. Йонлин стоял напротив и говорил что-то, чего Эйра не могла расслышать из-за дождя.

Она подошла к ним.

— Всё в порядке?

— Она… — начал Йонлин.

— Поцарапалась в бою. — Храбрая улыбка Элис была мучительно очевидна для Эйры. — Ничего такого, что не смог бы вылечить Оливин.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — спросила Эйра, когда Йонлин помог Элис подняться на ноги.

— Конечно. — Как только она произнесла это слово, вдалеке сверкнула молния, за которой последовал раскат грома, заставивший Элис подпрыгнуть.

— Ладно, иди, отдыхай. — Эйра понимала, что лучше не настаивать. Если её подруге нечего сказать, то они оставят всё как есть.

Йонлин помог Элис уйти, хотя у неё больше не было видимых ран.

Оливин задержался. Эйра встретилась с ним взглядом.

— Насколько всё плохо? — Эйра знала, что он будет честен с ней.

— Она скорее потрясена, чем ранена. Кусок дерева, который её магия не успела вовремя поймать, задел ухо и оборвал его часть. Ничего серьёзного. Но если бы она стояла на шаг ближе… — Оливин не стал заканчивать.

Эйра заметила на палубе узкую деревянную доску, больше похожую на кол, чем на часть корабля. Она пнула её в море.

— Если бы это представляло реальную угрозу, магия Элис спасла бы её.

— Эйра… — Оливин сдвинулся с места и подошёл к ней на полшага ближе. В его глазах по-прежнему читалось беспокойство, которое не покидало его уже несколько недель, но теперь он решился переступить черту и сказать то, что хотел. — Элис сильна, но даже самые могущественные чародеи не бессмертны.

— Знаю. — Она не была уверена, намеренно ли он напомнил ей о Ноэль. В любом случае, сама мысль об этом задела её.

Оливин легонько коснулся ее предплечья, почти обхватив его пальцами. Ее рука дернулась в ответ. Она хотела потянуться к нему, но не могла… В ней сейчас не было достаточно тепла, чтобы протянуть ему руку. В памяти Ноэль остались только гнев и холодный дождь. Он убрал руку.

— Я знаю, что ты бы… Если бы что-то случилось с… — Он вздохнул и отбросил мысль, которая не могла сформироваться в то, что он хотел сказать. — Я знаю, что ты заботишься обо всех нас и делаешь всё возможное. Но, может, не стоит преследовать врагов, которые даже нас не видели?

Она поджала губы. Не могла возразить, когда корабль оказался в таком состоянии. Смирившись, она вздохнула.

— Хорошо. Отныне мы только в Квинт. Если только на нас не нападут первыми.

Он кивнул и обошёл её. Когда он проходил мимо, костяшки его пальцев коснулись её. Её пальцы дрогнули. Его пальцы ждали. На секунду они соприкоснулись. Не совсем переплетаясь, но и не просто так.

Во всех них была пустота, которая приняла форму девушки, которая должна была быть рядом с ними. Призрак Ноэль был спутником и пустотой.

Обернувшись, Эйра увидела, что остался ещё один человек. Вместо того чтобы спуститься вниз, Дюко подошёл к носу судна, держась рукой за перила.

Теперь на палубе их было только трое. Каллен стоял у штурвала, Дюко — на носу, а она — посередине. Эйра переводила взгляд с одного на другого. Каллен поймал её взгляд и кивнул, словно знал, о чём она думает. Ну, конечно, он знал. Он знал её сердце во многих отношениях лучше, чем она сама, даже если Эйра не всегда хотела в этом признаваться.

Она снова поднялась на ют, прошла на нос и остановилась рядом с Дюко. Он невидящим взглядом смотрел в море. Ветер гнал дождь по его щекам, образуя ручейки, которые почти напоминали слёзы. Почти.

Но он уже наплакал океан. Они все наплакали. В отголосках их рыданий и криков ничего не осталось. Это была пустота, такая же глубокая, как бурлящее под ними море, бескрайняя и тёмная, как бездна.

— Спасибо тебе, — сказал он, наконец.

— Тебе не за что меня благодарить. — Эйра вцепилась в перила, костяшки её пальцев побелели от холода. — Если бы у меня были ресурсы и время, я бы плавала вдоль их побережья всю оставшуюся жизнь и показала бы им, что такое страх.

— Возможно, когда мы уничтожим Ульварта.

— Возможно, — эхом отозвалась она.

Будущее было чистым листом. Таким же неизвестным, как и то, что лежало за горизонтом на краю шторма. Но Эйра стремилась к нему, так или иначе. Сначала они отправятся в Квинт. Они высадят Лаветт и Варрена, там они пополнят запасы и найдут союзников. Затем они вернутся в большую бухту Меру и воссоединятся с Аделой, которая курсирует между Разрушенными островами, сея хаос среди кораблей Столпов.

Затем будет Райзен, чтобы встретиться с Ульвартом и положить конец хаосу, который он устроил.

После этого… кто знает? Выживание для всех них, включая Эйру, не было предрешённым фактом. Поэтому Эйра сосредоточилась на настоящем. Одна битва за раз. Один враг. Один далёкий рассвет.

Глава 2

Горизонт манил их с самого восхода солнца. В течение двух долгих дней и ночей они наблюдали, как он приближается, пока сегодня не смогли различить детали на далёком полуострове. На море опустился утренний туман, в котором кружили крикливые чайки, создавая иллюзию, что Квинт поднимается с неба, а не с моря.

Эйра шла по палубе, глядя на далёкий берег, и в солёном бризе ощущала странную смесь эмоций. С одной стороны, она испытывала облегчение от того, что они добрались до относительной безопасности, спустя четыре недели после того, как попрощались с Аделой и «Штормом», несмотря на стычки с флотом Карсовии. Но с другой стороны, оставались без ответа некоторые вопросы, которые теперь скрывались, как бурлящие волны за туманом. Удастся ли им заручиться поддержкой Квинта? Как Квинт примет их?

Когда она смотрела на далёкий городской пейзаж, ей пришло в голову, что она его представляла себе как прибрежный город, в котором выросла — Опариум. Она понятия не имела, чего ожидать от Квинта, и поэтому заполняла пробелы тем, что знала. Это осознание было окрашено болью от тоски по прежнему дому. Опариум никогда не был тем местом, о котором она мечтала, но её сердце болело по дому, который она представляла в своём воображении. Желание, которое всегда оставалось несбыточным, поскольку вопрос о том, что для неё было домом — где был её последний порт приписки, оставался без ответа.

Возможно, отчасти её предположение о том, что Квинт будет больше похож на причудливую гавань Опариума, чем, скажем, на Норин, основывалось на знании о том, что это относительно молодая нация. Место, которое только зарождалось. Она определённо не ожидала, что это будет процветающий мегаполис, который она видела перед собой.

Огромные шпили тянулись к небу, между ними вились тонкие струйки дыма, танцуя с развевающимися на ветру флагами и напоминая о суетливом населении. Каждый клочок земли был усеян высокими постройками и яркими зелёными внутренними садами, окружёнными высокими стенами с широкими каменными балюстрадами. Окна отражали солнечный свет, подмигивая, как дневные звёзды. Массивные волнорезы тянулись от самого моря, защищая от бушующих волн и вражеских сил, окружая весь полуостров каменной кладкой, образующей крепость. Насколько Эйра могла судить, там был только один вход и выход — пролом в стене, обрамлённый двумя сторожевыми башнями с пушками и бойницами для лучников.

Это было впечатляюще, внушительно, Эйра никогда раньше не видела ничего подобного.

— Дом. — Шепот Лаветт был едва слышен из-за морского бриза, который начал разгонять туман, и крикливых чаек, круживших в нём. Варрен стоял рядом с ней на носу корабля, и на его лице читалось всепоглощающее облегчение. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет. Зная его историю и учитывая всё, через что они прошли, она бы не стала его винить в этом.

Эйра откашлялась, подходя к ним и привлекая внимание.

— Я должна что-то знать перед тем, как мы пришвартуемся?

— Вскоре, когда станет ясно, что мы действительно собираемся войти в город, они пришлют корабль с гвардейцами, — спокойно и методично объясняла Лаветт. Казалось, ей было очень комфортно рассказывать о том, что происходит у нее дома. — Корабль будет небольшой, но на нем будут самые лучшие солдаты из тех, что сейчас на дежурстве. Они попытаются взять нас на абордаж и провести в гавань.

Эйра возмутилась при мысли о том, чтобы передать командование своим кораблём, но прикусила язык и оставила сомнения при себе.

— Они отведут нас в док для посетителей и пришвартуют судно, так как мы достаточно маленькие. Пристань за стенами достаточно глубокая даже для больших кораблей, но в доках может быть тесно… — Лаветт продолжила, подробно рассказав, как их отведут в кабинет верховного магистрата для допроса, но заверила Эйру, что беспокоиться не о чем. — Но есть одно но … Можно ли убрать лёд с борта корабля?

— Нет, если ты не хочешь, чтобы мы затонули. — Они пытались заставить Элис заделать дыру в борту. Несмотря на свой невероятный талант, Элис не была волшебницей. Она не могла создать дерево и землю из ничего, а они слишком быстро покинули место стычки, чтобы она успела собрать разлетевшиеся обломки. На корабле не было достаточно материала, чтобы как следует залатать пробоину.

К счастью, Адела подготовила Эйру именно к такому повороту событий, несколько раз дав ей возможность управлять «Штормом».

— Затонуть было бы неидеальным вариантом, — задумчиво прищёлкнула языком Лаветт. — Я бы сказала, совсем.

— А ты можешь сделать лёд менее заметным? Я беспокоюсь из-за ассоциаций с Аделой…

— Я сделаю всё, что в моих силах. — Эйра направила поток силы, на мгновение сосредоточившись на корабле. Из-под её ног вырвался морозный вихрь, давая ей более чёткое представление о повреждениях, о том, где должен быть лёд и как его можно скорректировать.

— Я бы ещё спрятала кинжал. — Лаветт опустила взгляд на бедро Эйры, где был пристёгнут кинжал, который Ульварт так любезно подарил ей после того, как она убила Ферро. — Не хочу, чтобы они были ещё более взвинчены, чем сейчас.

— Хорошо. — Хотя Эйре не понравилась мысль о том, что придётся расстаться с чем-то, что было неотъемлемой частью её планов. Она собиралась окончательно и бесповоротно покончить с Ульвартом этим кинжалом.

— Ещё кое-что, — сказала Лаветт, когда Эйра свернула лёд, и развязала ремни ножен на бедре. — Когда мы окажемся там… позволь мне взять инициативу на себя. Я знаю, что это твой корабль, но…

— Тут твой дом. — Эйра почтительно склонила голову. — Ты знаешь обычаи и людей.

— И все её уважают, — сказал Варрен с ноткой восхищения в голосе и во взгляде. Эйра начала задаваться вопросом, не было ли невежество Лаветт в отношении его чувств намеренным. Для остальных это было довольно очевидно. Но раз Варрен ничего не говорил, то Эйра уж точно не будет.

— Верно, — согласилась Эйра. Если истории, которые Варрен рассказывал ей о Лаветт, были правдой, то определённо так и было.

Выражение лица Лаветт стало жёстким от похвалы. Она окинула взглядом город, целенаправленно уставившись на что-то, чего Эйра не могла видеть. Это определённо было не то возвращение домой, которое они себе представляли по окончанию турнира… но, по крайней мере, это было возвращение домой, а это гораздо больше, чем могли позволить себе многие участники и зрители.

— Вон там. — Лаветт указала пальцем на небольшой корабль, который отчаливал от внутренней пристани Квинта. — Это тот самый корабль, который идет поприветствовать нас.

— Я сообщу остальным. Не торопитесь, соберите вещи. — Эйра вернулась на главную палубу, где собрались остальные, и вкратце пересказала им всё, что сказала Лаветт.

— Значит, мы не должны сообщать им, что мы здесь по поручению Её Ледяного величества? — Ворона скрестила руки на груди.

— Относитесь к Квинту так же, как и к Меру. — Эйра вспомнила приказ Аделы не вмешиваться в политику Меру и надеялась, что это прояснит ситуацию. — Сейчас не время для пиратства. Мы здесь в качестве гостей.

— Не могу сказать, что мы, пираты, часто бываем в гостях. — Фен сложил руки и закинул их за голову. — Прошло уже несколько дней с тех пор, как я был на твёрдой земле, и ещё больше времени с тех пор, как я был кем-то, кого можно было бы назвать гостем. Думаю, мне это понравится.

— Если «это понравится» не связано с воровством, убийствами или какими-либо другими сомнительными поступками, то наслаждайтесь, — Эйра окинула их взглядом. — Посмотрим, как пойдут дела, но я не рассчитываю пробыть здесь больше одного, двух дней. Этого времени хватит, чтобы починить корабль, пополнить припасы и узнать, какую помощь мы можем получить от Квинта.

Готовясь к прибытию, Эйра раздала часть монет, которые Адела щедро выделила им на дорогу. «Я не благотворительница, я жду, что вы их заработаете», — сказала она твёрдо, но с намёком на юмор. — «Не тратьте их впустую. Больше вы от меня ничего не получите». — Эйра заверила её, что они более чем способны сами себя обеспечить.

Получив денежное довольствие, команда быстро спрятала всё, что можно было считать пиратскими атрибутами, вместе со своими ценностями и собрала лёгкие сумки, чтобы отправиться в город. Хотя Лаветт заверила Эйру, что корабль будет в безопасности в гавани, она также сказала, что его обыщут, и любому недобросовестному человеку будет слишком легко придраться к чему-нибудь.

Эйра доверила кинжал Вороне, сказав девушке, чтобы та берегла его ценой своей жизни, пока они будут на Квинте. Затем она принялась раскладывать остальные свои вещи. Когда Эйра собирала сумку, в полутьме ей в глаза бросился красный отблеск, и она замерла.

Поверх вороха одежды (тех немногих ценных вещей, которые еще оставались у Эйры), лежал скромный мешочек из мягкой кожи с распущенными завязками и едва различимым содержимым. Пальцы Эйры скользнули по зарубкам, оставшимся от времени на потертых лоскутах ткани. Она не использовала магию, не в силах вынести мысль о том, что среди драгоценностей может оказаться что-то, о чем она не знает.

Каждое украшение было сложнее предыдущего. На континенте Солярис уже много лет не было в моде ничего подобного. Кольца, подвески и браслеты потрясающей красоты мерцали в лучах сумеречного света, пробивавшихся сквозь доски настила. Их полированные поверхности отражали лицо Эйры, освещенное лампами. По краям украшений виднелась патина.

Она крепче сжала мешочек, словно невидимый кулак сжал её сердце, и Эйра судорожно вздохнула.

Повернувшись, она решительно направилась к Дюко. Эйра чувствовала, как остальные поглядывают в ее сторону, несомненно, гадая, что же заставило ее так измениться в поведении. Хотя Эйра знала, что Дюко чувствует ее присутствие, она осмелилась положить руку ему на плечо. Он напрягся, и это напомнило ей о том, как мало они контактировали — ни физически, ни словесно, после смерти Ноэль. Он винил в этом ее. Она винила себя. В итоге им особо нечего было обсуждать.

Она заговорила первой.

— Тебе следует взять это.

Дюко протянул руку, и Эйра положила мешочек в центр его ладони.

— Она бы хотела, чтобы это было у тебя.

Его губы сжались в тонкую линию, когда он понял, что протягивает ему Эйра. Дюко взял мешочек и потянул за шнурок. Он медленно изучил его содержимое и, в конце концов, выбрал маленькое золотое кольцо с печаткой и тремя рубинами.

Не говоря ни слова, он положил мешочек в свой сундук и надел кольцо на мизинец левой руки. Оно было сделано для руки гораздо меньшего размера, чем его.

— Спасибо. Остальное я верну её семье. Она бы этого хотела… и они заслуживают знать.

Эйра чувствовала себя обязанной сообщить семье Ноэль о случившемся, как и он. Она должна была взять на себя ответственность за свой выбор и предстать перед их судом. Но она также не знала, захочет ли Дюко видеть её рядом.

— Если я смогу помочь тебе найти их, я буду рада. — Вот что она решила сказать.

Он кивнул, и Эйра отошла, оставив всё как есть. В её сердце зияла болезненная пустота, которую когда-то занимала Ноэль, и эта пустота становилась ещё больше из-за расстояния, которое Эйра теперь ощущала между собой и Дюко. Она бы сделала всё, чтобы вернуться в место, где они когда-то были. Но найти дорогу назад, к доверию, открытости… Возможно, она просит слишком многого.

Она поднялась обратно на главную палубу, сменив Ворону и Фена, чтобы те могли собрать вещи и подготовиться. Маленькая лодка была уже совсем близко, и теперь Эйра могла разглядеть мужчин и женщин, стоявших на верхних стенах крепостных валов, возвышавшихся над морем. Все внимание было приковано к ним.

— Лаветт, — Эйра крикнула вниз, — они почти здесь.

— Почти закончили! — Ответ сопровождался тяжелым стуком упавшей на пол сумки.

Эйра снова обратила внимание на маленькую лодку. Но не успела она оглянуться, как послышались шаги. Она узнала их по звуку.

— Ты нервничаешь? — спросил Оливин, подходя к ней.

— Не особо. — Эйра пожала плечами. — А должна?

— Это новое место… но, учитывая то, что тебе уже довелось пережить, я полагаю, тебя мало что может напугать.

— То же самое можно сказать и о тебе. — Она посмотрела в его сторону.

— Как и ты, я тоже не нервничаю. Просто жажду.

— Чего?

— Двигаться дальше. — По тону Оливина было сложно понять, что он имеет в виду. — Это их возвращение домой. Но я готов к своему… готов раз и навсегда покончить со Столпами и отомстить за свою семью. Пока этого не случится, у нас нет будущего. — Эйра слишком хорошо понимала эти слова. — Чем раньше мы сделаем то, что должны, и уйдем, тем лучше.

Оливин не был самым близким другом Ноэль, но испытания в шахтах, похоже, повлияли и на него. Возможно, он осознал, насколько далеко простирается влияние Столпов. Как они переманивают на свою сторону сильных союзников со всех уголков мира. Или он увидел, насколько все они уязвимы — ведь на месте Ноэль мог оказаться любой из них, в том числе и его младший брат Йонлин. Если быть честной с самой собой, стычка на море тоже не пошла на пользу.

— Я не собираюсь задерживаться, — заверила его Эйра.

— Чуть задержаться, может, и не так уж плохо.

— Эм?

— Возможно… — Его взгляд упал на её губы. Эйра одарила его понимающей ухмылкой, которую он вернул. — Мы могли бы провести время наедине, когда закончим на материке.

— Возможно, — согласилась Эйра. Она открыла рот, готовая предложить несколько вариантов того, что они могли бы сделать. Но её прервал внезапный всплеск магии, и небольшой взрыв сотряс борт корабля — предупредительный выстрел.

Она рванула в сторону источника. Маленькая лодка, которая плыла к ним, подошла ближе. Эйра почувствовала их, но не ожидала, что они нападут. Это была её ошибка. Мужчина протянул руку, на которой были закреплены рунические браслеты. Другой крутил в руках руны, готовясь к атаке.

Эйра стиснула зубы и переступила с ноги на ногу, готовясь ответить, когда рыцарь закричал:

— Сделаешь ещё шаг, королева пиратов, и мы потопим твой корабль.

Глава 3

— Не знаю, стоит ли мне радоваться тому, что вы считаете меня достаточно могущественной, чтобы быть Аделой. Или, может быть, мне стоит обидеться за неё и сказать, что если бы я была такой, то вы бы не смогли меня одолеть. — Эйра наклонила голову, глядя на них сверху вниз как в прямом, так и в переносном смысле.

— На этот раз ложь тебя не спасёт, королева пиратов. — С решительными гримасами на лицах двое солдат закрепили руны на своих браслетах, готовые призвать неизвестную магию.

«На этот раз?» — с лёгкой насмешкой отметила Эйра. Что же Адела делала в Квинте?

— Я вам не враг. Вы обознались. — Спокойствие и хладнокровие её слов рассекли накалённую атмосферу. Она почти видела, как мужчины призадумались, но они лишь ещё крепче сжали руки в кулаки. — Я не буду сопротивляться. Сегодня нет необходимости топить корабли или проливать кровь.

Рыцари не сдвинулись с места. Их скептицизм был понятен. Если они действительно считали её Аделой, у них не было причин верить, что она не будет сопротивляться.

— Именно это и сказала бы Адела. — Мужчина двинулся вперёд, и магия Эйры вспыхнула.

Голос Лаветт перекричал их всех.

— Достаточно! — Девушка выбежала из-под палубы.

«Развлекайся». Эйра едва удержалась от того, чтобы не сказать этого.

— Она со мной. — Лаветт подняла полоску зелёной ткани, которая была похожа на ту, что участники Квинта носили на турнире. Должно быть, это было то, что она искала.

Один солдат расслабился.

— Лаветт Д’Астр, дочь Квинта.

Ее репутация опережала ее, и это должно было спасти их жизни.

— Эта девушка говорит правду. Она не королева пиратов Адела, — твёрдо сказала Лаветт.

— Но, корабль…

— Она Бегущая по воде с континента Солярис и участница Турнира Пяти Королевств. Несколько дней назад на нас напал карсовийский разведывательный корабль. У нас не было другого способа починить наше судно в море, поэтому мы импровизировали, используя доступные нам навыки. Мы бы все погибли, если бы не её способности. — Лаветт говорила спокойно, не торопливо и не отчаянно, но и не медля. Она держалась с таким авторитетом, Эйра раньше ее такой не видела. Она явно была в своей стихии. — Эта девушка старалась, чтобы вернуть нас домой.

Лаветт указала на люк, и Варрен вышел наружу. Мужчины тоже узнали его. Хотя Эйра подозревала, что они запомнили его только по проводам участников.

— Я… Мы… — Лидер, казалось, был в замешательстве. Его взгляд метался между Эйрой и Лаветт. — Нам было чётко сказано потопить корабль.

— Ну, если бы Адела была тут, я бы это поняла, — возразила Лаветт. — Проводите нас, мы поговорим с Советом министров и проясним недоразумение.

Солдат нахмурился, скептически посмотрев на Эйру.

Эйра драматично вздохнула.

— Ладно, если вам так нравится, наденьте на меня наручники.

— Что? — прошипел Оливин, стоящий рядом.

— Полагаю, они у вас есть? — Эйра приподняла бровь. Конечно же, рыцари оглянулись на свою лодку. — Хорошо. Отведите меня к вашим министрам.

— Ты уверена насчет этого? — прошептал Оливин.

— Я ничего не говорила о том, чтобы заковать вас в наручники, — пробормотала она с лёгкой ухмылкой.

— Мне всё равно не нравится мысль о тебе в наручниках, — пробормотал Оливин себе под нос.

Эйра проигнорировала его защитную манеру речи и продолжила обращаться к рыцарям.

— Но сначала вы должны позволить нам пришвартоваться, чтобы моя подруга починила корабль. Если вы сейчас заглушите мой магический канал, наше судно потонет.

— Вы хотите, чтобы мы впустили вас в бухту с вашей силой? — Рыцарь был потрясён этой идеей.

— Конечно, моё слово же что-то значит, — снова вмешалась Лаветт. — Она не представляет для вас опасности и ведёт себя более, чем честно.

— Поднимайтесь на борт и приставьте нож к моему горлу. — Эйра пожала плечами. — Учитывая все эти пушки, которые вы расставили вдоль стены, вы должны чувствовать себя в безопасности.

Последовало короткое обсуждение. Затем рыцарь, с которым они вели переговоры, сказал:

— Хорошо.

— Фен, пожалуйста, опусти лестницу для наших новых друзей.

Пират скептически взглянул на Эйру краем глаза, но подчинился, когда солдаты подплыли достаточно близко, чтобы лидер мог подняться на борт с наручниками, перекинутыми через плечо. Но, прежде чем подойти к Эйре, он остановился рядом с Лаветт.

— Я действительно рад вас видеть, — в его словах чувствовалась неподдельная эмоция. — После новостей о…

— Скоро у нас будет время для встреч. — Лаветт нежно положила руку ему на локоть. — Сначала я хочу попасть в город своих предков и позаботиться о безопасности своих друзей.

— Конечно, — кивнув, солдат подошёл к Эйре. Он явно всё ещё сомневался, что она на самом деле не Адела. Эйра понимала, что её внешний вид не идёт ей на пользу, поскольку он несколько раз окинул её взглядом.

— Я не причиню вам вреда. — Она ободряюще улыбнулась ему. Но почему-то это заставило его вздрогнуть и ещё больше занервничать. Словно убийство и пиратство, как иней, висели в воздухе вокруг неё, и этот солдат чувствовал это.

Он ощетинился, оскорблённый её банальностями.

— Не останавливайся.

Она сделала, как ей было приказано, и корабли двинулись вперёд, к сверкающему городу.

Глава 4

Гавань в стенах Квинта была переполнена. На волнах покачивались корабли всех форм и размеров. Они медленно лавировали между ними и направлялись к уединенному причалу, предназначенному для официальных целей, как и говорила Лаветт.

Эйра стояла неподвижно, как статуя, пока Элис в доках чинила корабль. Оно ни в коем случае не стало пригодным для плавания, но держалось на плаву после того, как Эйра отозвала свою магию. Затем она протянула руки к наручниками.

В ту же секунду, как они сомкнулись вокруг нее, вспыхнули руны, и её канал затих. Обычный гул силы исчез. Все, от моря до окружающей влажности в воздухе, стало… нормальным. Тусклым.

Рыцари, не теряя времени, первой сопроводили ее с корабля, пока другие солдаты не окружили её. Она оглянулась. Её друзья двигались свободно, без оков. Хорошо, значит, солдаты ей поверили. Они бы ни за что не позволили команде настоящей Аделы так свободно передвигаться.

Это также означало, что, если случится худшее и им придётся пробиваться с боем, они смогут это сделать.

Её взгляд остановился на Каллене, и он завладел её вниманием. На его губах играла лёгкая, лукавая улыбка, словно, он, как и она, был в восторге от всей этой эпопеи. Что-то в его взгляде придало ей уверенности, и она почувствовала прилив сил. В его глазах не было и тени сомнения.

Чувствуя себя значительно увереннее, Эйра перевела взгляд на город впереди и собравшуюся толпу. Должно быть, слухи быстро распространились среди жителей Квинта. Мужчины и женщины теснились по обеим сторонам улицы, подчиняясь приказам солдат и держась подальше от главной дороги, но стремясь взглянуть на предполагаемую королеву пиратов.

Эйра держала голову высоко, на её губах играла лёгкая улыбка. Она поглядывала на них краешком глаз. Дети прижимались к юбкам матерей и цеплялись за шеи отцов. Моряки смотрели на неё со смесью ужаса и благоговения. В глазах знати и женщин читалось восхищение и ненависть.

Толпы людей, всеобщее внимание… это смутно напомнило ей о том, как они впервые в Райзене вышли из поместья участников после смерти Ферро. Любопытные взгляды. Неуместная ненависть. Тогда это так беспокоило её. Она пыталась скрыть свой дискомфорт за гневом и напускной беспечностью.

На этот раз шагать Эйре было проще. Она непринуждённее улыбалась. Она не спешила, и её безразличие было естественным.

Думайте обо мне, что хотите. Она была рада этому. Ваше мнение ничего не значит.

Как только Лаветт появилась в поле зрения, внимание быстро переключилось на неё. Радость и облегчение при виде «дочери Квинта» боролись с замешательством из-за её связи с женщиной, в которой они узнали Аделу. Эйра оглянулась на шум и ликование — солдаты не помешали Лаветт подбежать к людям в толпе, пожать им руки и слегка обнять. Там, где Эйра вызывала обеспокоенные взгляды и хмурые лица, Лаветт оставляла после себя улыбки.

Квинт — это демократия, напомнила себе Эйра. Новая концепция, которую Эйра пока не могла до конца постичь. Но, судя по тому, что ей объяснили, воля народа имела наибольшее значение. Те, кто был у власти, избирались путём свободного и открытого голосования обычных людей. Тех самых людей, которых Лаветт уже завоевывала для них.

Доверившись Лаветт, которая должна была помочь им разобраться в местной политике, Эйра наслаждалась видами и запахами города. Переулки вели к небольшим рынкам. Над головой открывались окна, люди сидели на балконах, к трубам были привязаны веревки, на которых было развешано белье. В воздухе витал аромат благовоний и менее приятные запахи сточных вод, от которых не было спасения даже в самых роскошных мегаполисах. Это была симфония для чувств, заключённых в тесные рамки высоких зданий.

Стены из блестящего белого камня, украшенные стеклом всех мыслимых оттенков, отбрасывали радужные блики. Фрески были выложены плиткой. Даже водосточные желоба, проходившие по крышам, были произведениями искусства, созданными умелыми руками.

Эйре казалось, что она могла бы бродить по этим улицам годами и не раскрыть всех их тайн. Квинт был городом, который однажды был возведен, а затем построен заново прямо поверх предыдущей версии. Здания возвышались, как детские кубики, скрывая тайны, известные только Ярген.

Несмотря на то, что Лаветт сказала, что их отведут в магистрат в доках, Эйра почувствовала, что они уже давно миновали это место. Её догадка подтвердилась, когда они поднялись на вершину холма, и вышли на огромную площадь, окружённую колоннами. На противоположной стороне находилось самое большое из зданий с куполом на вершине. Оно смутно напомнило Эйре сенат в Солярисе, но было в несколько раз величественнее.

Их без лишней суеты провели внутрь. Внутри было так же впечатляюще, как и снаружи. В нишах вдоль стен стояли скульптуры. Под ногами у них расстилалась карта из крошечных мозаичных плиток, позволявшая за несколько шагов пересечь целые океаны и попасть в страны и на континенты, которых Эйра никогда не видела. В глубине души она задавалась вопросом, не отправится ли она когда-нибудь на эти далёкие берега, когда Ульварта не станет, и её работа будет закончена.

У Эйры не было времени рассмотреть всё в деталях, потому что они уже шли по очередному ряду приёмных поменьше, но всё так же изысканно обставленных, пока не остановились перед двумя огромными деревянными дверями. За ними приглушенно раздавались жаркие дебаты, но недолго, потому что двери распахнулись, и слова стали отчётливее.

Само внутреннее помещение здания располагалось прямо под позолоченным куполом. Вдоль круглых стен на возвышениях стояли кресла, так что всем были видны два полукруглых стола в нижней центральной части, где стояли три человека, обращаясь к остальным.

Верхний балкон опоясывал купол, полный зрителей. «Граждане — активные участники государственного управления», — сказала Лаветт в одном из своих предыдущих объяснений Эйре. «Правительство — под их началом, оно служит им. Без воли граждан у нас нет власти». Конечно, с этой точки на полу зала казалось, что граждане стоят над всеми.

Внимание всех присутствующих на креслах под балконом, по меньшей мере, пятидесяти человек, было приковано только к ним. Дебаты внизу и шёпот толпы наверху внезапно стихли. Воцарившаяся тишина подчёркивала сосредоточенность министров. Эйра предположила, что это были министры, поскольку все они носили мягкие зелёные шляпы с широкими белыми лентами по краям, украшенными голубыми перьями, которые Эйра видела в Колизее.

— Насколько я помню, было приказано убить королеву пиратов, а не привести её к нам, — сказал один из трёх человек в центре. Эйра не узнала его. На нём был особый зелёный пояс.

— Полагаю, произошла небольшая путаница. — Лаветт обошла солдат и остановилась рядом с Эйрой.

Женщина в центре практически оттолкнула мужчину, чтобы броситься к Лаветт. Она заключила её в сокрушительные объятия.

— Девочка моя, — прошептала она со слезами на глазах.

— Привет, тётя. — Лаветт ответила тёплым объятием, но почтительно отстранилась, не позволяя эмоциям взять верх.

— Я думала, ты погибла вместе со отцом и остальными, — выдавила она, обхватив лицо Лаветт руками, словно не могла поверить, что Лаветт настоящая.

Эйра вспомнила тётю Гвен. На мгновение она вернулась в солдатскую казарму, где Гвен говорила ей, чтобы она не позволяла стыду из прошлого мешать ей жить. Эйра подавила собственные эмоции, пока они не взяли над ней верх.

— Значит, отец…? — вопрос Лаветт затих. Её тётя кивнула, не в силах подобрать слова.

— Я… — Лаветт откашлялась, прежде чем эмоции захлестнули её. Они все доблестно боролись за самообладание и пока побеждали. — Я так и предполагала, но всё равно хотелось знать точно.

— Пришел корабль с беженцами, — объяснила женщина. — Немногие выжили.

— Я буду благодарить каждую руну за то, что она защитила их, — тихо сказала Лаветт.

Громкий стук молотка в руках мужчины, который всё ещё с нетерпением ждал в центре, привлёк всеобщее внимание.

— Каким бы трогательным ни было это воссоединение, важно, чтобы мы сосредоточились на решении проблемы с королевой, которая якобы не является пиратом.

Лаветт отошла от тёти, чтобы обратиться ко всем собравшимся. Она указала на Эйру открытой ладонью.

— Эта девушка — не печально известная королева пиратов. Её зовут Эйра Ландан, она…

Речь Лаветт была прервана пронзительным криком.

— Эйра! Эйра!

Эйра перевела взгляд на балкон. Её сердце пропустило несколько ударов. Оно бешено заколотилось, будто она снова оказалась в Карсовии, убегая от рыцарей. Сражаясь за свою жизнь. В одно мгновение она превратилась в маленькую девочку — хрупкое создание в огромном мире. Отчаянно нуждающаяся в любви и одобрении двух людей, превыше всех остальных.

— Это не королева пиратов! — Слова прозвучали громче стука молотка. Громче бешеного стука сердца Эйры. — Это моя дочь.

Глава 5

Мама.

Слово не особо подходило. Оно, казалось, не описывало женщину, которая звала её. И всё же у Эйры не было другого подходящего слова.

— У нас будет порядок?! — прогремел мужчина, стуча молотком. — Галерея закрыта для комментариев.

Сверху донесся шум. Эйра нашла источник голоса. Она прищурилась, вглядываясь в свет, пробивавшийся сквозь купол. Фигуры наверху были окутаны тенью.

Этого не может быть…

Лаветт откашлялась и продолжила:

— Эта девушка — не печально известная королева пиратов. Её зовут Эйра Ландан. Она — Бегущая по воде из Соляриса и участница Турнира Пяти Королевств. Я знала её как соперницу и могу подтвердить, что это она. Если бы не её смекалка и мастерство, а также мастерство и ум её друзей, мой товарищ-участник из Квинта, Варрен, и я погибли бы вместе с остальными. Именно благодаря ей мы смогли вернуться к вам. Поэтому я требую немедленно освободить её от этих наручников.

— Даже если она сама не королева пиратов, она может быть с ней в сговоре, — сказал министр с трибун, расположенных по периметру зала. Некоторые согласились. Некоторые возразили, что «Адела действует в одиночку».

— Возможно, не с Аделой, но с той, кто преподнес Ульварту эти адские доспехи, — сказал другой.

Доспехи? Эйра никогда не слышала ничего подобного, но времени на дальнейшие расспросы не было.

— Я поддерживаю предложение своей племянницы. — Тётя Лаветт отступила в центр зала, не менее желая соблюсти приличия, и как можно скорее завершить дело.

— Я тоже поддерживаю, — вмешался другой мужчина в центре, который до сих пор молчал.

Первый мужчина, который пытался навести порядок, старший из них, продолжал настороженно смотреть на Эйру. Он неохотно сказал:

— Тогда предложение выносится на голосование. Все, кто за то, чтобы освободить Эйру Ландан и позволить её команде свободно перемещаться по Квинту, поднимите свои флажки.

В зале подавляющее большинство подняло зеленые флажки.

— Кто «против».

Лишь несколько синих флажков выделялись на фоне моря шляп.

— И те, кто «воздержался».

Пара белых флажков.

— Тех, кто «за» больше. — Пожилой мужчина взял небольшой молоток и ударил по высокому колокольчику, стоявшему на краю одного из двух столов.

Как только звон колокольчика эхом разнёсся по залу, гвардейцы сняли с Эйры наручники. Она помассировала запястья. Физическое облегчение померкло по сравнению с ощущением возвращения магии.

— На этом мы завершаем наше специальное заседание Совета министров, посвящённое потенциальной угрозе со стороны королевы пиратов, Аделы Лагмир, — продолжил пожилой мужчина властным тоном. — Пусть будет записано, что Адела не заходила в наши воды, как предполагалось изначально, и на этом вопрос закрыт.

Все, кто сидел на креслах, расставленных по кругу в зале на разных уровнях, трижды ударили кулаками по перилам перед собой. После этого воздух, казалось, очистился от неслышного вздоха. Люди поднялись на ноги и начали переговариваться. Эйра заметила, что, когда угроза миновала, они почти не обращали на неё внимания, за исключением тех немногих, кто проголосовал против неё. Эти мужчины и женщины по-прежнему смотрели на неё настороженно и скептически.

Непосредственная угроза миновала, и её внимание переключилось на балкон. Место, где женщина утверждала, что Эйра её дочь, теперь пустовало. Там всех выгнали. Возможно, выгнали силой.

— Эйра? — прошептала Элис, стоящая рядом с ней. Она и не заметила, как Элис подошла и встала рядом.

— Этого не может быть… — Она всё ещё искала ответы на пустом балконе, которых там не было. — Как она могла оказаться здесь? Она была в Колизее…

— Ты же тоже здесь, — указала Элис.

Размышления Эйры были прерваны, когда Лаветт и её тётя привлекли к себе внимание, подойдя к ней.

— Народ, это моя тётя, верховный министр Морова Д’Астр, — представила ее Лаветт жестом.

— Приятно познакомиться. — Морова представилась каждому из них по очереди. Когда она дошла до Эйры, то остановилась, не разжимая рук, уставившись на нее. — Сходство поразительное.

— Моя репутация опережает меня. — Эйра слегка улыбнулась.

— Только благодаря выжившим, которые вернулись с турнира. — Молчание. — Кажется, ты знаешь некоторых из них по… Солярису.

— Это ещё предстоит выяснить, — осторожно сказала Эйра. Но кто ещё мог бы назваться её матерью? Кто стал бы лгать об этом? Что было более вероятно: что кто-то пытается манипулировать ею, чтобы поставить в опасное положение, или её мать действительно здесь? И то, и другое казалось невозможным. Она старалась сохранять самообладание, даже когда в её голове проносилась тысяча вопросов без ответов. — В любом случае, я хотела бы заверить вас, что слухи обо мне сильно преувеличены. — Эйра отпустила руку женщины.

— Рада это слышать, иначе я бы выглядела глупо, защищая тебя.

— Мы этого не хотим, — согласилась Эйра с невысказанным. — Что касается того, что произошло на турнире, я бы хотела обсудить с вашим Советом несколько вопросов.

— Очередное заседание начнётся только завтра… формально сегодня был выходной, пока вы не приехали. Но я с радостью вынесу твои вопросы на рассмотрение зала, — заверила её Морова.

Эйра воздержалась от более настойчивых просьб. Здесь свои правила. И одна ночь вряд ли что-то изменит.

— Кто еще вернулся? — вмешался Варрен.

— Только небольшая группа зрителей и министр Гурдан. — Слова Моровой были сказаны с тяжёлым вздохом. Боль от потери всё еще не зажила. — Еще прибыли несколько людей из Соляриса, которые сидели на трибунах вместе с Квинтом.

Вот оно, правдоподобное объяснение. И всё же Эйра не была готова в это поверить.

— Так мало выжило… — Остальная часть того, что могла бы сказать Лаветт, была утрачена, без сомнения, из-за того, что она погрузилась в собственное горе. Девушка прилагала впечатляющие усилия, чтобы держать себя в руках, но её брови болезненно нахмурились. Глаза по краям покраснели.

Её тётя, похоже, тоже это заметила.

— Пойдём, мы должны отвезти тебя домой, где ты сможешь спокойно отдохнуть.

— Домой? — Лаветт моргнула, возвращаясь в настоящее. — Домой, — повторила она тише, и в её голосе прозвучала тоска. Затем она повернулась к Эйре. — Тётя, как думаешь, ты сможешь взять Эйру с собой, чтобы она познакомилась с беженцами из Соляриса? Думаю, она захочет убедиться, что это действительно они.

— Если это не слишком хлопотно, — заставила себя сказать Эйра. Её голос оставался ровным, хотя внутри всё дрожало.

— Да нет, конечно. Я могу попросить двух наших солдат проводить тебя в дом беженцев, который мы для них оборудовали. — Морова жестом подозвала ближайшего солдата, быстро повторила приказ и закончила: — А потом сопроводите её в резиденцию Д’Астр.

— Принял. — Солдат склонил голову в шлеме и с плюмажем.

— Мы можем пойти все вместе? — предложил Каллен. Сейчас он выглядел более обеспокоенным, чем во время стычки с флотом Карсовии.

— Конечно. — Эйра кивнула, сразу предположив, что он хочет разузнать о своем отце. Ее рука двинулась по собственной воле, нежно касаясь его предплечья. У Каллена были такие же непростые отношения со своей семьей, как и у нее, но легче от этого не становилось. — Элис, не хочешь присоединиться?

— Сомневаюсь, что моя семья приезжала смотреть. — Она потёрла затылок. Эйра вперилась в нее взглядом. Как и всегда, Элис поняла невысказанное. — Но я должна проверить.

— Тогда увидимся позже у меня дома. — Лаветт все еще пыталась взять себя в руки. Казалось совершенно несправедливым, что Эйра получит возможность воссоединиться с частью своей семьи — людьми, с которыми у нее в лучшем случае были очень непростые отношения, а Лаветт лишь получила подтверждение смерти отца. Отца, которого Лаветт явно очень любила.

Судьба редко играла честно.

Они разошлись в разные стороны. Лаветт пошла с тётей, остальные последовали за ними. Каллена, Эйру и Элис солдат вывел через другой выход обратно на улицу.

— Всё будет хорошо, — ободряюще прошептала Элис, взяв её за руку. Эйра и не заметила, что сжала пальцы в кулак так сильно, что на ладони выступили красные полумесяцы.

— Что я им скажу? — выдохнула Эйра. Её родители были здесь, даже если её сердце противилось этой мысли.

Каллен шёл на шаг впереди. Эйра не могла понять, то ли он намеренно старался не мешать, то ли был погружён в свои мысли. Возможно, и то, и другое.

— Начни с приветствия, а там посмотришь, — сказала Элис.

— Это не так просто.

— Это не должно быть сложно.

Эйра взглянула на подругу краешком глаза. Раздражение нарастало не из-за Элис, а из-за того, что она была права. Элис, казалось, поняла разницу, и на её губах появилась лукавая улыбка.

— Просто… — Элис замолчала, когда они остановились перед небольшим зданием с гербом Квинта на двери. Эйра смутно вспомнила дома в Деревне чемпионов — хорошо построенные, но не слишком обставленные. Достаточно удобные. Она задумалась, не в это ли здание привезли Варрена, когда ему удалось сбежать из Карсовии. — Будь честна с собой и с ними.

— Я не знаю, смогу ли я, — призналась Эйра.

— Ты достаточно сильная. — Элис знала, что ей нужно услышать. Она была рядом на каждом этапе, когда дело касалось семьи Эйры.

— Я… я знаю, что это так. — Слова отдавали ложью, но в них была доля правды. Эйра могла позволить себе роскошь быть сильной, потому что как девушка, которой она стала, она больше в этом не нуждалась. Но девочка, которой она была, хоть раз в жизни хотела получить их одобрение. — Но я не уверена, что моя честность их сломает. И что оно того стоит.

«Мне не нужно делать им больно, чтобы исцелиться». Это задевало ее. Какая-то мелочная, детская часть её души хотела, чтобы это было неправдой. Но это было правдой. Её существование больше не зависело от них. Сделав им больно, она вряд ли исцелится.

— Решение можешь принять только ты. Но не жертвуй своим спокойствием ради их комфорта. Ты не отвечаешь за их чувства.

Эйра услышала Элис. Но надеялась, что к тому времени, как они войдут в здание, она полностью поверит в ее слова.

— Элис права, — наконец, заговорил Каллен, привлекая внимание Эйры исключительно к себе. Но смотрел он только вперед, полностью сосредоточившись на двери. — Скажи то, что тебе нужно сказать. Говори так, словно у тебя никогда не будет другого шанса… никогда не знаешь, что будет дальше.

Что бы он сказал своему отцу, если бы знал, что другого шанса не будет? Как бы он повел себя, если бы знал, что вся его жизнь рухнет? Что из обломков он сможет построить что-то новое, полностью самостоятельное, для себя, после стольких лет, когда его жизнь определяли окружающие.

У неё не хватило духу спросить его, по крайней мере, не сейчас, даже когда Каллен повернулся к ней. Не говоря ни слова, он потянулся вперёд и схватил её лицо одной рукой. Его прикосновение было уверенным и страстным, но не слишком требовательным. Именно эта непринуждённая лёгкость заставила её наклониться к нему.

— На удачу, — пробормотал он ей в губы, прежде чем поцеловать её так, словно это был последний раз, когда он мог это сделать.

Так же резко, как начался поцелуй, он отстранился и прислонился к двери. Не сказав ни слова, он вошёл в здание. Эйра почувствовала укол зависти из-за его смелости.

— Значит, вы с Калленом всё ещё… — Элис метнула взгляд между ними.

— Да.

— А Оливин?

— Тоже да. — Хотя после Ноэль отношения с обоими были в некотором роде заморожены. Сейчас было не время и не место.

Элис подтолкнула её локтем и сжала руку.

— Теперь ты можешь поделиться этим со своими родителями.

Эйра расхохоталась, осознав абсурдность этого предложения. Элис присоединилась к ней. Попытка разрядить обстановку сработала, но лишь на мгновение. Эйра со вздохом снова напряглась.

— Ладно, пойдём. — Эйра шагнула вперёд. Рука Элис выскользнула из её руки, когда она не пошла за Эйрой. Вопрос так и не сорвался с её губ. Вместо этого Эйра увидела ответ, написанный на лице Элис.

— Нет, — прошептала она. — Ты должна сделать это сама.

— Но…

— Я буду здесь, когда ты закончишь. И, если тебе понадобится, я уверена, что где-нибудь в этом городе продаются сладкие булочки.

— Ты хуже всех. — Эйре уже было трудно говорить.

— Я знаю. — Элис мотнула головой в сторону двери. — А теперь иди.

Солдат, сопровождающий их, отошёл в сторону. Эйра прошла мимо него, раздумывая, стоит ли сказать ему, что они пробудут там всего минуту. Но в итоге она решила этого не делать. Кто знает, сколько это займёт времени?

Отперев тяжёлую дверь, Эйра не встретила никакого сопротивления. Перед ней был вестибюль, переходящий в длинный коридор, по одной стороне которого тянулась лестница на чердак с другими дверями. Эйра остановилась, размышляя, куда идти дальше. Каллена нигде не было видно. В конце концов, выбор за неё сделал громкий хлопок закрывшейся за ней двери.

— Да? — Из арки в глубине комнаты вышла незнакомая женщина, вытирая руки тряпкой. Было странно слышать соларианский акцент после того, как Эйра привыкла к акцентам Меру и Квинта. — Вы с Его Светлостью?

— Да… но нет, — быстро поправилась Эйра. Она путешествовала с Калленом, но в тот момент их дороги шли разными путями. — Я ищу Реону и Херрона Ланданов. — Эйра произнесла эти слова, но ей показалось, что они исходят от кого-то другого. Этого не происходит…

— Реона, Херрон, — позвала женщина из комнаты, примыкающей к арке. — К вам гостья.

Она едва успела договорить, как мимо неё молнией пронеслась женщина. Глаза Эйры слегка расширились, когда из-за спины матери появился отец. Они впервые увидели друг друга после смерти Маркуса. Через секунду Эйра уже оказалась в замке Соляриса… одна… в ожидании новостей. Она боялась, что её семья возненавидит её раз и навсегда.

— Эйра. — Реона бросилась вперёд. Эйра не успела среагировать, как мать заключила её в объятия и крепко прижала к себе. Она была так поражена, что только когда мать судорожно вздохнула, Эйра поняла, что её щёки и плечи мокрые от слёз. — Мы думали, что потеряли и тебя тоже.

Эти слова заставили её обнять женщину, которая была одновременно и матерью, и незнакомкой. Другом и врагом. Женщиной, которая вырастила её, но также сумела сломить. Но на секунду всё это перестало иметь значение.

Все могло подождать, пока они наконец-то разделят горе, которое по-настоящему понимают только они.

Глава 6

Родители отвели ее в свою комнату наверху. Обстановка была простой и скудной, что свидетельствовало о том, что им удалось сбежать, прихватив с собой только то, что было на них. Тем не менее, Эйра не удержалась и оглядела комнату своей магией, улавливая отголоски, которые исходили от каждого предмета. Ни один из ее родителей не был чародеем, так что, как и следовало ожидать, она мало что нашла. Все голоса были незнакомыми и, скорее всего, принадлежали предыдущим владельцам кровати или стула.

— Как вы оказались в Квинте? — спросила Эйра, устраиваясь на единственном стуле. Её родители сидели напротив, бок о бок, на краю кровати.

— Когда… это случилось, — начал Херрон. Взгляд Реоны мгновенно стал пустым, словно она перенеслась из настоящего в тот роковой день. — Мы бежали вместе с остальными. Наступил хаос… столько огня и насилия.

Эйра едва удержалась от того, чтобы не напомнить, что она не понаслышке знает, каким хаотичным и кровавым был тот день. Но, очевидно, за последние несколько месяцев ей удалось справиться с отголосками той ночи лучше, чем им. Она позволила им рассказать свою версию событий.

— Мы попали в толпу людей, пытавшихся спастись. Были люди, которых затоптали… их едва можно было узнать.

Реона поморщилась, глядя себе под ноги, словно всё ещё видела мужчин и женщин под ногами.

— Это не ваша вина, — вынуждена была сказать Эйра; она знала, как легко чувство вины проникает в мысли. Оба её родителя казались пораженными. — Те несчастные люди… они умерли не по вашей вине. И ни по чьей-то другой. Просто так случилось. — Напуганная толпа опаснее голодного зверя. — Вы тоже ничего не могли сделать, чтобы спасти их.

— Трудно смириться с такой жестокой смертью… всегда можно что-то сделать, — тихо сказала Реона.

Противоречие в её чувствах заставило Эйру прикусить щёку изнутри. Она подавила желание ещё больше подчеркнуть свою точку зрения. Что поставило бы её в ещё более затруднительное положение. Она бы призналась им, сколько людей убила. Сейчас они знали лишь малую часть. Что также подчёркивалось словами её матери: «трудно смириться с такой жестокой смертью»… Как и со смертями причинёнными Эйрой? Её родители никогда бы не обрели мира с такой, как она. Даже после всего, что они видели, они всё ещё верили, что в мире есть простота, которая указывает на то, что в нем есть справедливость, добро и зло, праведность. Все эти понятия в мире Эйры слились в одно серое пятно.

— В любом случае, — Херрон, казалось, почувствовал напряжение и продолжил, — мы последовали за толпой. Одна группа отделилась от остальных и заговорила о лодке на реке, как о спасении от резни. Они не стали возражать, когда некоторые решили присоединиться к ним. Мы сели в нее с намерением сойти в Райзене, но…

— К тому времени, как мы добрались туда, там уже сожгли все корабли Соляриса, — закончила Реона.

— Как вам удалось сбежать? — спросила Эйра, скрывая своё любопытство по поводу состояния Райзена за сочувствием к ним. — Райзен был в основном нетронутым, если не считать нападения на корабли Соляриса?

— Вовсе нет. — Херрон вздрогнул. — Город горел, и им управлял человек, который, по их словам, был помазан богиней.

Ульварт.

— Он определённо выглядел так, — добавила Реона. — Ни магия, ни оружие не могли его коснуться. Казалось, что всё от него отражается.

— Отражается? — с любопытством переспросила Эйра. У Ульварта не было магии… разве что ему удалось снова открыть свой канал? Стоит узнать, с чем ей придётся столкнуться по прибытии. Хотя вероятность получить чёткие ответы от родителей была невелика, учитывая, как мало они знали о «Световороте».

— Мы не стали ничего выяснять. — Реона покачала головой.

— Да мы и не хотели. Мы были сосредоточены на выживании. — Что-то в тоне Херрона навело Эйру на мысль, что он считает, будто она расстроится из-за того, что они не провели расследование. Эйра прикусила язык. Любое замечание, которое она сделала бы о том, как Ульварт уничтожил бы их одним взглядом, было бы оскорбительным.

— Там были те, кто грабил реку, так что нам пришлось двигаться быстро, — продолжила Реона, — но каким-то образом мы выбрались в Большой залив Меру. Оттуда нам удалось добраться до порта Парта.

Эйра знала этот город: он был одним из последних крупных городов в южной части Меру. Парт был логистическим центром для таких ресурсов как меха и древесина из более крупного города — Хокоха. Доставлять их таким образом в Райзен было быстрее, чем по суше.

— Я так понимаю, Столпы не добрались до Парта? — спросила Эйра.

— Судя по тому, что мы видели — нет, — ответил Херрон. Эйра сразу же засомневалась в этом после Офока. Хотя, возможно, Ульварт применил там свою силу, потому что знал, что если она попытается сбежать по воде, и это будет либо там, либо в Райзене.

— Люди из Квинта приняли нас. Судов, идущих в Солярис, не было, и оставаться в Меру дальше казалось небезопасным. Мы не хотели ждать и смотреть, что будет дальше, — сказала Реона. — Они сказали, что у Квинта долгая история принятия беженцев, и позволили нам остаться на борту. Что Квинт по большей части город мореплавателей, и они найдут способ отправить корабль обратно в Солярис.

Эйра удержалась от того, чтобы не заметить, что если их целью было обеспечить себе безопасность, то они выбрали странное место, отправившись подальше от Соляриса, от Меру, куда Солярис, скорее всего, направил бы войска, чтобы отомстить, в город-государство, которое постоянно находилось в опасности из-за своего более крупного соседа. Но, каким бы невероятным это ни было, их выбор удался. Потому что она была здесь, сейчас.

— Как тебе удалось сбежать? — обратился к ней Херрон.

— И как ты стала ассоциироваться со страшной королевой пиратов? — в ужасе прошептала Реона. Она двинулась быстрее, чем Эйра успела отреагировать, упав на колени и схватив руки Эйры. От этого контакта и широко раскрытых, слезящихся глаз матери, Эйра была ошеломлена и на мгновение замолчала. — Мы так старались спасти тебя от этой клеветы. От слухов и мифов, которые, как мы опасались, будут преследовать тебя на каждом шагу. Прости нас за то, что мы потерпели неудачу.

Реона прижалась лбом к костяшкам пальцев Эйры, судорожно дыша. Эйра всё ещё была слишком потрясена, чтобы реагировать. Часть её хотела утешить мать. Другая часть хотела сказать родителям, что она действительно «участвовала» в подражании на королеву пиратов и наслаждалась каждой минутой этого. Что «ужасная Адела» стала для неё отчасти матерью, отчасти наставницей.

Но Эйра сдержала свои словесные позывы. Она хотела мира с ними больше, чем осознавала, когда пришла.

— Всё в порядке, — подбодрила она. Надеясь, что когда они разойдутся, думая об одном и том же, то это будет хорошо. Чем больше она это говорила, тем больше понимала, что это всё, чего она хочет. Она хотела, чтобы всё было в порядке настолько, чтобы она могла забыть об этом раз и навсегда. — Я отправилась в противоположную от вас сторону — в Офок. Это город к северо-западу от Меру, по другую сторону реки. Я тоже сбежала на корабле, а потом мне удалось найти другое судно, более пригодное для плавания. Мы пришли сюда, чтобы доставить Лаветт и Варрена — единственных выживших участников от Квинта.

Эйра решила умолчать о некоторых моментах, связанных с Аделой. Всё, что она сказала, было более или менее правдой… настолько правдой, насколько им нужно было знать.

— Важно то, что с нами всеми всё в порядке. — Снова прозвучали те слова, сказанные мягко, словно она обращалась к ребёнку. Эйра крепче сжала её руку и подняла лицо матери, чтобы ободряюще улыбнуться, чувствуя, что роли поменялись. — Ты нашла дядю?

Реона покачала головой, отводя руку, чтобы подавить всхлип.

— Мы пытались, но не увидели его, — сказал Херрон.

— Я уверена, что с ним всё в порядке, — сказала она более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. Ничто нельзя было гарантировать, но… — Если мы все смогли выжить, то я уверена, что и он смог.

— Да, я уверена. — Реона улыбнулась, более ярко и с надеждой, чем следовало бы… но Эйра не собиралась гасить это пламя. Вместо этого она улыбнулась в ответ и ничего не сказала, пока её мать продолжила. — Какое облегчение видеть тебя здесь… знать, что ты в безопасности.

— Неужели? — Эйра не могла сдержать вырвавшиеся у неё слова. Она так хорошо держалась, но они вырвались сами собой.

— Конечно. — Глаза Реоны расширились. — Как ты могла подумать иначе?

— Вы не слишком беспокоились о моей безопасности после смерти Маркуса. — В её словах было больше холода, чем ей хотелось бы, но пути назад уже не было. Как бы ей ни хотелось покоя, а отчасти она действительно стремилась к нему, Элис была права: лучше покончить с этим.

— Эйра… — начал Херрон.

Она оборвала его взглядом.

— Не говори со мной в таком тоне. — Ее мать в ужасе отстранилась. От ее шока Эйра похолодела. — Не говори со мной так, словно я капризный ребенок.

— Разве ты не этим занимаешься? — Он нахмурился.

— Нет. Я пытаюсь поговорить с вами обоими о том, как вы сделали мне больно. Вы были нужны мне тогда. Вы были нужны мне потом, но вас не было рядом.

— Мы горевали. — Реона встала. — Наш единственный сын умер.

— А ваша дочь была жива. — Или вы никогда обо мне так не думали? Она не могла заставить себя задать этот вопрос. Даже после всего, после того, через что она прошла и чему научилась. Это было слишком. — Вы были мне нужны, — повторила она ещё более отчаянно, чем в прошлый раз. — Я была одна и напугана. Я винила себя каждую секунду, каждую минуту, каждый час, каждый день за его смерть.

— Нам жаль. — Реона тяжело опустилась на кровать. Несмотря на то, что она произнесла слова, которые Эйра надеялась услышать, они не вызвали у неё тех чувств, на которые она рассчитывала. Они не сняли напряжение, которое сковывало её с того момента, как она вошла. — Я едва могла есть. Едва могла двигаться… Что я могла для тебя сделать?

— Быть рядом со мной, — ответила Эйра, хотя и подозревала, что вопрос был риторическим. — Я знаю, что во многих отношениях я была не той дочерью, которую вы хотели, но… — Херрон открыл рот, чтобы заговорить. Эйра подняла руку, чтобы остановить его. — Давайте будем честны друг с другом, хорошо? Я больше не ребёнок. Я знаю правду обо всём.

— Обо всём? — тихо прошептала Реона. Эйра задумалась, не вспомнила ли она об Аделе. О таинственном символе, который был прикреплён к груди Эйры в младенчестве и каким-то образом, о чём её родная мать даже не подозревала, определил судьбу Эйры.

— Обо всем, — повторила Эйра, позволяя им самим додумывать. — Я знаю, что вы оба делали всё, что могли, но бывали моменты, когда этого было недостаточно. Временами я хотела лишь той же поддержки, которую вы оказывали Маркусу, но так и не получила её. Я чувствовала себя второй, недостойной, а иногда и нелюбимой.

Как только она произнесла эти слова, Эйра ощутила себя легче. Она смогла выпрямиться и дышать чуть свободнее.

— Конечно, мы тебя любим. — Лицо Херрона покраснело от обиды. — Мы взяли тебя к себе, вырастили… мы пересекли моря, чтобы посмотреть, как ты выступаешь, чтобы подбодрить тебя.

— Я благодарна вам за это, — сказала Эйра. — Правда. Но бывали моменты, когда мне нужно было гораздо больше, и я видела, что вы можете мне дать это. Я просто не была достойна ваших усилий. — Эйра встала, чувствуя, что разговор окончен. Она подошла к матери, которая в шоке подняла глаза, когда Эйра наклонилась и нежно поцеловала ее в лоб, словно Реона была ребенком. — Но, несмотря на все это… я люблю вас обоих. Я знаю, вы сделали все, что могли, с тем, что вам дали… с тем, кто вы есть.

— Эйра, — прошептала мать, хватая за её руку, словно пытаясь удержать. Цепляясь за то, что, возможно, было их последним совместным мгновением. Может быть, какая-то часть её всё ещё цеплялась за ту девочку, которой когда-то была Эйра. Когда у них ещё был шанс стать настоящей семьёй.

Эйра слегка улыбнулась.

— Я позабочусь о том, чтобы вы благополучно добрались до дома.

— А ты? — спросила Реона.

— Мне надо кое-что сделать, — серьёзно ответила Эйра. — Я не могу вернуться в Солярис… наверное, ещё какое-то время. Но когда я смогу, то вернусь. И я постараюсь увидеться с вами обоими.

Она говорила серьёзно, и, возможно, они тоже это поняли, потому что их потрясённые взгляды сменились чем-то более похожим на спокойное смирение. Эйра протянула руку отцу. Он перевёл взгляд с её руки на лицо, ища что-то. На секунду ей показалось, что он откажется от её мирного предложения. Но, в конце концов, он взял её руку, и они крепко пожали друг другу руки.

— Спасибо вам за всё, что вы для меня сделали, — мягко сказала Эйра.

— Мы действительно тебя любим, — сказала Реона, и Эйра поверила, что она говорит искренне.

— Я знаю. Берегите себя и будьте счастливы. — С этими словами Эйра ушла от них. Она тут же услышала приглушённый всхлип, бормотание отца. Торопливые обрывки фраз. Но они не последовали за ней вниз по лестнице. Эйра остановилась на последней ступеньке, оглянулась, гадая, не побегут ли они за ней, чтобы умолять вернуться домой. Чтобы отругать её в последний раз.

Но они не сделали ни того, ни другого.

Все было кончено.

Они всегда будут частью её прошлого, но они больше не имеют отношения к её настоящему. Как и раны, которые они оставили. Они наконец-то могут зарубцеваться навсегда, и с каждым шагом краснота от воспаления будет исчезать.

Элис болтала с солдатом, когда появилась Эйра. Каллен стоял рядом с ней.

— Нужна сладкая булочка? — не моргнув глазом, спросила она. — Лу говорит, что знает хорошее место, где подают липкую булочку, которая есть только в Квинте, но, кажется, это не совсем то.

— Не нужна. — Эйра вдохнула свежий воздух. — Но, думаю, почему бы и нет.

Глава 7

Дом Лаветт занимал весь верхний этаж одного из высоких зданий в центре Квинта. Он состоял из нескольких комнат с высокими потолками и большим количеством штор, чем дверей, и казался просторным и открытым. Стены из медовой штукатурки отражали свет позднего дня, окрашивая каждую комнату в тёплый золотистый оттенок.

С высоты здания, с широкой веранды, опоясывающей его снаружи, открывался панорамный вид на весь город-государство: от волнорезов, защищавших Квинт от океана и противостоящих ему военно-морских сил, до далёкой стены на западе, отделявшей его земли от Карсовии.

Эйра, Элис и Каллен, облизывая пальцы, заляпанные сахаром, поднялись по многочисленным лестницам в апартаменты Д’Астр. Как только они прибыли, Лаветт быстро ввела их в курс дела, рассказав о том, что они пропустили, и провела для них экскурсию по родному дому, объяснив, как комнаты распределены между ними.

Каждый из них по очереди отдыхал и приводил себя в порядок. Сделав то же самое, Эйра прошла через центральную общую зону и вышла на самую широкую часть веранды, расположившись в самой дальней точке и осматривая город, как с носа корабля.

Завитки магии щекотали её ладонь, словно невидимая рука пыталась переплести свои пальцы с её. Эйра оттолкнулась от перил локтями и повернулась лицом к Каллену.

Брюки тёмно-синего цвета низко сидели на его бёдрах, удерживаемые на месте широким поясом. То, что выглядело как клетчатое одеяло или шарф, было

обёрнуто вокруг его плеч. Под брюками и шарфом виднелась часть живота. Его руки тоже были на виду.

Он тихо усмехнулся, проведя рукой по всё ещё влажным волосам. Нормальное купание в пресной воде было роскошью, недоступной на кораблях, и они все по очереди наслаждались ею.

— Тебе нравится то, что ты видишь?

— Жизнь на корабле была добра к вам, лорд Дроуэл.

— Каллен, пожалуйста. — Он поморщился от звука своей фамилии, словно ему было странно и неприятно её слышать. Эйра слишком хорошо понимала это чувство. — Или… любимый. Так тоже принимается.

Она тихо рассмеялась и покачала головой. Её взгляд снова устремился на город. Краем глаза она заметила, что он сделал то же самое, и его взгляд смягчился. Во время их прогулки за булочками они не говорили ни о чём важном, сосредоточившись на передышке, на притворной нормальности.

— Кстати, о фамилии… Ты узнал о нем? — спросила она так деликатно, как только могла, спрашивая о мужчине, который никогда ей особо не нравился.

— Ни слова. — Он не стал уточнять, и Эйра оставила это без внимания. Какой бы ни была правда, в Квинте её не найти. — Хотя, если говорить о семьях…

Эйра скрыла гримасу. Она сама начала этот разговор, и с его стороны было справедливо продолжить его.

— С тобой все в порядке? Ты пришла сюда, чтобы побыть одной после ванны.

— Мы все заняты своими делами. — Эйра жестом указала внутрь, где Дюко сидел с Вороной на одном из широких диванов в общей зоне. Оливин и Йонлин все еще приводили себя в порядок. Элис сразу же ушла вздремнуть, как только увидела кровать. Лаветт и Варрен тоже уединились.

— Наверное, потому что мы впервые можем находиться на расстоянии более сорока шагов друг от друга, — задумчиво произнёс он.

— Возможно.

— Ты хочешь, чтобы я отошёл от тебя на сорок шагов? — Он приподнял брови.

Эйра покачала головой.

— Ты можешь присоединиться ко мне. Здесь много перил.

— Даже перил, которые находятся примерно в сорока шагах отсюда.

— Знаешь, я начинаю думать, что ты хочешь быть подальше от меня.

— Хорошо, позволь мне доказать обратное. — Он встал рядом с ней, соприкоснувшись локтями, когда наклонился вперед. Это прикосновение почему-то напомнило ей о том, как их костяшки пальцев впервые соприкоснулись в Райзене. Щекочущее счастье от этого воспоминания было отяжелено событиями на носу корабля, где он был ее молчаливым спутником в их трауре. — Серьезно, Эйра, как все прошло?

— Они были такими, как всегда. — Эйра вздохнула и позволила себе расслабиться. С ним ей по-прежнему было слишком легко… даже инстинктивно. — Какими я никогда не хотела их видеть…

— Мы все закрываем глаза на недостатки родителей. — Каллен мог говорить об этом по собственному опыту. — Мы никогда не хотим видеть их такими, какие они есть. Это значит признать их недостатки… Даже у тех, у кого были самые лучшие родители, наступает момент, когда ты понимаешь, что они не те идеальные люди, какими мы их себе представляли, и признаёшь, что не можешь полагаться ни на кого, кроме себя.

Эйра хмыкнула, предполагая, что это правда. В глубине души она надеялась, что родители опровергнут её ожидания. Несмотря на то, что на протяжении многих лет на каждом шагу они показывали ей, кто они на самом деле.

— Но мне, честно говоря, на них наплевать. Ты то как?

— Я в порядке. — Она была благодарна ему за то, что он не стал ей перечить, потому что она говорила серьезно. — Я чувствую, что… всё кончено. Они не исчезнут из моей жизни навсегда, но и не являются её частью. Они не имеют надо мной никакой власти… они мне не нужны. Но это также означает, что я поняла, что мне не нужно полностью их исключать. Это…

— Сложно, — закончил он за нее.

— Полагаю, ты испытываешь те же чувства по отношению к своему отцу. — Каждое слово было произнесено с особой хрупкостью. Эйра взглянула на него краешком глаза. Его лицо было каменным, но не исказилось и не сморщилось.

Каллен кивнул.

— Отчасти я надеялся, что он будет там. Но другая часть меня… — Он издал звук, похожий на фырканье, — считает, что к лучшему, что его там не было. Я начал задумываться, что бы я сказал ему, если бы у меня была такая возможность. Каким бы он мог увидеть меня сейчас.

— И? — Ей было мучительно любопытно.

— У меня есть много подходящих слов. — Каллен мрачно усмехнулся, его глаза затуманились и пристально посмотрели на далекий горизонт. — Но, в конце концов, я сделал собственный выбор. Мне следовало быть более мужественным и постоять за себя. Я не могу винить его во всем.

— Посмотри-ка на себя, ты стал брать на себя ответственность. — Она толкнула его плечом.

— Я знаю, просто шок. — Каллен опустил голову и скользнул взглядом по прядям ее волос, выбившимся из привычного пучка.

— Когда-то такое уже было.

— Было, — повторил он, и на его лице появилась недоверчивая улыбка. Она задумалась, не думает ли он тоже о том, как далеко они зашли.

Разговоры о семье, о выживших и погибших, заставили Эйру вспомнить о Ноэль. В горле у неё было ещё солоно от слёз, которые она отказывалась проливать сегодня.

— Несправедливо, что мы оба здесь… что моим родителям, из всех людей, удалось оказаться здесь, а её нет.

— В её смерти много несправедливого. — Каллен выпрямился и оглядел город.

— Ей бы здесь понравилось. — Слова едва слышно долетели по ветру, пронеслись над крышами к далёкому горизонту, где акварельное небо сливалось с темнеющим морем.

— Она бы сказала нам, что Норин лучше.

Каллен фыркнул, сдерживая смех. Какое-то время даже улыбка казалась предательством по отношению к её памяти. Смех был практически запрещён среди них, но, похоже, со временем лёд таял.

— Она бы так и сделала, — согласился Каллен, смотря на горизонт, как только ему удалось взять себя в руки. — Она была абсолютно уверена, что права, и мы все с этим согласны.

— Совершенно верно.

Тишина тянулась, казалось, целую вечность. В лучах заходящего солнца она почти слышала его мысли. Только когда на дальних зданиях начали мерцать огни, отражая в сумерках ранние звезды над головой, он заговорил снова.

— Ты знаешь, это не твоя вина, — прошептал он.

— Не надо, — твёрдо сказала Эйра, выпрямляясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не надо, — повторила она мягче, но так же непреклонно. — Ты хранишь её смерть и память о ней по-своему, позволь и мне хранить на свой лад.

Каллен, казалось, собирался возразить, но передумал, когда её многозначительный взгляд заставил его замолчать. Он со вздохом отвернулся от раскинувшегося перед ним города. В его голосе прозвучала удивительная уверенность, когда он произнес:

— Пойдем, прогуляемся.

Эйра издала удивленный звук и приподняла брови.

— Мы в новом городе, впервые за несколько недель от нас не воняет, и в наших карманах по-прежнему полно золота Аделы. — Он ухмыльнулся. — Почему бы нам не прогуляться?

— Нам нужно оставаться сосредоточенными.

— На чем?

Уголки её губ дрогнули от волнения, когда она услышала этот вопрос.

— Нам нужно убедиться, что наш корабль будет готов к отплытию, когда мы захотим. Что он будет должным образом отремонтирован и пополнен припасами, чтобы у нас было всё необходимое. И что мы можем сделать ещё, чтобы заключить союз с Квинтом и вернуться на помощь Меру.

Эйра считала на пальцах, перечисляя всё, чего она хотела добиться.

Каллен ободряюще сжал её пальцы.

— Сегодня вечером ничего из этого не будет сделано. Разве что мы купим кое-что из припасов, но не здесь. Нам всё равно придётся выйти.

— Ты можешь быть упрямым, ты знаешь это?

— Кажется, я тебе нравлюсь таким, какой есть, — ухмыльнулся он, и в угасающем свете Эйра заметила, что Каллен выглядит увереннее, чем раньше.

Глава 8

Вечерний воздух, принесший с собой прохладу с моря, рассеял влажность, которая оседала на городских стенах, словно граффити. Эйра наслаждалась свежим бризом. Для такого тесного города Квинт был очень удачно расположен рядом с океаном.

Группа разделилась. Дюко, Ворона и Фен решили пойти на рынок в доках и поискать материалы, которые могли бы понадобиться для корабля. Эйра дала им возможность купить всё, что они посчитают необходимым. Она всё ещё осваивалась в руководстве кораблём и доверяла Вороне гораздо больше, чем себе, в том, что касается следующего этапа их путешествия.

Лаветт и Варрен ушли, чтобы встретиться с другими выжившими после турнира. Эйра ненадолго задумалась о том, чтобы присоединиться к ним в знак солидарности, но в итоге решила, что её присутствие принесёт больше вреда, чем пользы. Эйра знала, насколько нелогичной может быть вина выжившего. Одному из них было бы слишком легко спросить, почему она, случайная девушка из Соляриса, оказалась в Квинте, а их близкие — нет.

Это означало, что ей, Каллену, Йонлину, Оливину и Элис придётся исследовать город вместе. Лаветт указала им общее направление, в котором, по её мнению, они должны были двигаться, а остальное зависело от них самих.

Их шаги эхом разносились по мощеным улицам, словно барабанный бой, пульсирующий под какофонией рынка, на который они вышли. Это была огромная площадь, на которой располагались всевозможные лавки. Товары были разложены в деревянных шкафах под широкими навесами, прикрепленными к стенам зданий. В центре площади были установлены палатки, создававшие туманный лабиринт из ткани и жары. Они шли по этому роскошному месту, напрягая все чувства, чтобы рассмотреть, понюхать и послушать все, что попадалось на глаза.

— Я пойду, поищу новый блокнот, — объявила Элис.

— Ещё один? — спросила Эйра. — Разве ты не купила его в бухте Чёрного Флага?

— Купила, но он уже заполнен. — На губах Элис появилась робкая улыбка. — Кроме того, я думаю, что уже готова начать писать саму историю.

— О? Значит, я могу быть уверенной, что нас больше не будут использовать в исследованиях?

— Ты всегда будешь исследованием. — Улыбка Элис не внушала оптимизма. Эйра сдержала гримасу, не желая расстраивать подругу. Но, похоже, ей это не удалось, потому что та расхохоталась. — Знаешь, некоторым было бы лестно, если бы их увековечили.

— Я уверена, что найдётся кто-нибудь получше, — сухо сказала Эйра. — Я дам тебе знать, если кого-нибудь найду.

Элис фыркнула.

— Только представь, как будет выглядеть вторая книга.

— Я ещё даже не сформулировала свои мысли по поводу первой книги.

— Она скоро будет опубликована.

«Опубликована». Это слово засело в голове Эйры, но она не могла понять почему. Конечно, она хотела этого для своей подруги… хотела, чтобы Элис добилась успеха во всём, за что бралась. Но мысль о том, что Элис опубликует книгу, казалась… какой-то неправильной.

Пока Эйра пыталась разобраться в себе, вмешался Йонлин:

— Знаете, я думаю, что у нас есть друзья друзей, которые владеют типографиями в Райзене. Правда, они больше специализировались на бумажных брошюрах с новостями. — Он бросил взгляд на Оливина, который кивнул.

— Если предположить, что они еще не загнулись. — Слова Оливина были тихими и мрачными. Их едва было слышно даже Эйре, которая стояла рядом с ним. В его смягчившемся взгляде читалась настоящая боль.

Йонлин либо не услышал, либо проигнорировал их, потому что быстро повернулся к Элис, ещё более воодушевлённый.

— Но я уверен, что у них есть выход к книгопечатникам, если они не могут сделать это сами. И мне кажется, что у нас есть еще выходы на переплётчиков…

Их разговор затих, когда Йонлин и Элис пошли в противоположную сторону. Эйра заметила, что рука Йонлина как-то неловко дёрнулась. Словно он хотел взять Элис под руку, или взять её за руку, или даже положить ладонь ей на бедро, но не мог решить, что именно. И, вероятно, не знал, будет ли этот жест воспринят положительно.

— Мой брат безнадежен. — Оливин с забавным выражением лица остановился рядом с ней. — Он никогда раньше ни к кому не проявлял интереса. Ему не хватает опыта.

— Пока он не причиняет ей вреда. — Эйра была уверена, что её тон развеял все сомнения в том, что, несмотря на какие-либо отношения с Оливином, не помешают ей выбрать сторону Элис, если до этого дойдёт.

— Он никогда этого не сделает, по крайней мере, нарочно.

Она в принципе была согласна. Если не брать в расчёт её подозрительность, Йонлин был хорошим парнем. Честно говоря, он был лучше Оливина или Каллена, что делало его в какой-то мере достойным Элис. Она не смогла сдержать смешок и лёгкую улыбку. Элис заслуживала только самого лучшего.

— О чем думаешь?

— Думаю о том, насколько влиятельна ваша семья, — солгала она, вместо того чтобы признаться в своих истинных мыслях.

— Мы были одной из самых знатных семей… до Ульварта. — Его глаза наполнились тоской, в голосе звучала ненависть. — Если бы моя сестра не предала нас, наша жизнь была бы совсем другой. Возможно, мы выросли бы в ближайшем окружении королевы.

— Возможно, это и к лучшему, что этого не случилось. — Эйра взяла Оливина под руку и увела прочь от этого места и, будем надеяться, от воспоминаний о том, как в конце турнира взорвалась шкатулка королевы Люмерии.

— И почему же это так?

— Не думаю, что члену «ближнего круга королевы» понравится, если кто-то из его окружения будет близок с пиратом. — Или, если уж на то пошло, будет заниматься пиратством.

Глаза Оливина весело заблестели.

— В этом и прелесть власти, Эйра. Когда она у тебя есть, ты сам устанавливаешь правила.

— И какие правила ты бы установил?

Он замолчал, и на его лице отразилась эмоция, почти похожая на тоску. Вопрос внезапно стал казаться гораздо серьёзнее, чем она предполагала.

— Когда я был моложе, у меня было много идей о том, как сделать Меру лучше. Возможно, из-за того, что меня предал лидер Мечей Света, людей, поклявшихся защищать Верных Ярген, и я чувствовал себя таким оскорблённым, меня охватило праведное негодование, и я составил список того, что бы я изменил, если бы мог. Именно это в первую очередь привлекло меня во Двор Теней.

— Правда? — Эйра с удивлением осознала, что они никогда особо не говорили о его мотивах присоединения к Теням. Она всегда предполагала, что это было исключительно из-за его потребности отомстить сестре, Уинри. И это, вероятно, так и было, но были и другие причины.

Оливин кивнул.

— Денея предположила, что мою ненависть можно использовать во благо. Не думаю, что сейчас это имеет значение, учитывая положение Меру. Сомневаюсь, что в ближайшее время мне придётся общаться с аристократами или членами королевской семьи.

— Поверь мне, ты, скорее всего, ничего не теряешь. Быть рядом с королевской семьёй — это не то, чем кажется, — вмешался Каллен, удивив её вдвойне. Эти двое парней нормально общались, но обычно они не старались утешить или подбодрить друг друга.

— Я поверю тебе на слово. Не могу сказать, что у меня когда-либо была такая возможность. — В тоне Оливина прозвучала окончательная нотка, которая заставила их закончить разговор. Но Эйра не могла не задаться вопросом, пока они осматривали прилавки.

Хотел бы он этого?

***

Она оставалась лидером по умолчанию, переводя их от одной лавки к другой. Между ними было естественное соперничество. Когда один из них подходил слишком близко, другой почтительно отступал, внезапно увлекаясь чем-то другим. Затем, когда приближался другой, первый отступал. Эйра старалась не оказывать никому из них слишком много внимания. Отношения между ними тремя всё ещё оставались неопределёнными.

В последний раз, когда они говорили о своих чувствах, они оба решили, что «поживем-увидим». Это была возможность для неё исследовать и познать пути своего сердца. Они знали друг о друге и были довольны этим. Затем они отправились в Карсовию, и там случились шахты. С тех пор всё было…

Поставлено на паузу Эйрой.

Сначала Эйра успокоилась при мысли о Ноэль, но теперь ее взгляд упал на кинжал, лежавший на столе в дальнем конце рынка. В нем не было ничего особенного. Он был без украшений. Но на навершии была выгравирована маленькая змейка, обвившаяся вокруг рубина такого крошечного размера, что он был похож на каплю крови. Эйра видела такое оружие вблизи в шахтах Карсовии. У всех охранников они были прикреплены к поясу.

— Вам что-то понравилось? — произнес незнакомый голос, вернув ее к настоящему. Мужчина с бритой головой наклонился в дверном проеме позади прилавка, Эйра была уверена, что его там не было, когда они подошли. Тени казались длиннее, более зловещими, поскольку они облепляли его. Он был одет в том же стиле, что и Каллен — свободные брюки, без рубашки, вязаный шарф был накинут на плечи и грудь. На его бледном теле были вытатуированы тёмно-синие линии. Казалось, что они двигаются, как ленты, в мерцающем свете рынка.

— Возможно, — уклончиво ответила Эйра, возвращая внимание к кинжалу, на который она только что смотрела. Надеясь, что ошиблась, она позволила магии погрузиться в лезвие. Ей едва удалось скрыть содрогание, мгновенно пожалев о принятом решении, когда из прошлого донесся отрывистый приказ и крик. Кончики ее пальцев лежали на краю прилавка, их покрыл иней. — Больше любопытно, откуда у вас кинжал из шахт Карсовии.

В тот момент, когда эти слова сорвались с её губ, Каллен и Оливин напряглись. Перемены в их поведении, несомненно, были заметны только ей.

Мужчина лишь улыбнулся.

— Считайте это трофеем. Напоминанием о личном триумфе.

— Триумфе? — Многое зависело от того, что он скажет дальше.

— Как использование его против моих угнетателей.

— И вы расстанетесь с ним? — Эйра всё ещё не была уверена, что может поверить ему на слово, и держала магию наготове.

— Нет… — Он взял оружие со стола и убрал его в ножны. — Я просто ждал, когда оно привлечёт внимание подходящего покупателя. И, похоже, это вы.

— С чего вы так решили?

— Вы кажетесь мне человеком, которому понравится использовать оружие Карсовии против них. Заходите, — он жестом пригласил внутрь, — мои лучшие товары внутри.

Эйра задумчиво постучала пальцем по столу.

Его светлые глаза забегали по сторонам, словно выискивая кого-то, кто мог оказаться слишком близко. Его голос понизился.

— Уверяю вас, наследница королевы пиратов найдёт мои акции ценными.

Она не знала, что её больше нервировало — страх или любопытство.

— Я понятия не имею, о чём вы говорите.

— Конечно. Без сомнений.

Эйра оценивающе посмотрела на него. Он назвал её не дочерью Аделы, а наследницей. Было ли это предположением, основанным на том, что Эйра — дочь Аделы? Разговорная терминология? Или… этот человек был пиратом? Была ли у него какая-то информация, и его уклончивые, но осторожные формулировки были призваны заманить её внутрь, чтобы он мог поделиться информацией?

Или он был одним из тех редких неприятных типов, о которых предупреждала Лаветт? Возможно, он определил их как потенциальных жертв, поскольку они были новичками в городе, и сделал выводы, основываясь на слухах, которые ходили о ней с момента её приезда. Эйра определённо произвела впечатление.

Был только один способ выяснить это.

— Конечно, покажите мне, что у вас есть. — Эйра пожала плечами, будто для неё это не имело особого значения.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — прошептал Каллен себе под нос, подходя к ней на шаг ближе.

— Я взвесила все риски. — Она наклонила голову, чтобы скрыть свои слова, и последовала за Оливином, огибая прилавок с товарами и возвращаясь к выходу. Эйра была уверена, что даже если их поджидают засады, они втроем справятся без особых проблем.

Эйра ожидала в худшем случае попасть в ловушку, а в лучшем… в продолжение торгового зала, но ее ждал не тот и не другой вариант, а тускло освещенный однокомнатный дом. В очаге тлел огонь, на крюке висел котелок. Один стол, два стула. Кровать. Все было… просто. Приличного качества и изготовления. Но ничего похожего на роскошь, царившую в доме Лаветт.

— Сюда. — Мужчина потянул полку в задней части комнаты. Она сдвинулась в сторону, открывая ещё один дверной проём, в который он протиснулся. Это было немного подозрительнее и больше соответствовало тому, чего она опасалась.

Оливин оглянулся на Эйру, и она одобрительно кивнула ему. Они продолжили путь. Каллен держался рядом с ней, прикрывая тыл. Она чувствовала, как он оглядывается в поисках тех, кто может идти за ними.

— Как вас зовут? — спросила Эйра, заглядывая за широкие плечи Оливина, пока мужчина вёл их вверх по очень крутой лестнице, зажатой между зданиями.

— Дрогол, — ответил он, не оглядываясь. Интуиция подсказала ей, что это настоящее имя. Оно легко слетело с его языка, но не без секундного колебания, словно не был уверен, что хочет им его сказать. Возможно, он был очень хорошим актёром.

— Эйра. — Она проявила ту же вежливость в ответ.

— Я знаю. — Они остановились на площадке между зданиями, где могли поместиться только Дрогол и Оливин. Эйра и Каллен всё ещё поднимались по лестнице. — Ваша репутация опережает вас.

— Замечательно, — пробормотала Эйра себе под нос. Но она все больше убеждала себя, что ей все равно. Если она когда-нибудь унаследует флот Аделы, то должна будет досконально изучить все недостатки своего положения.

Дрогол провел их троих в темную комнату. Щелкнув пальцами, он зажег фонарь, и его оранжевое сияние озарило стены, увешанные всевозможным оружием. Там были, конечно, мечи и кинжалы. Особенно впечатлял арбалет. Но в дальнем конце стены висели файер-вспышки.

В свете огня она перенеслась за много лиг отсюда. Она снова оказалась на залитом кровью поле, окутанном дымом. К ней приближался всадник, рыцарь Карсовии, вооруженный файер-вспышкой.

Эйра проследила взглядом за стволом оружия и встретилась взглядом со знакомой парой тёмных глаз.

«Спаси меня», — прошептала призрак Ноэль. Каждое слово было кинжалом, вонзающимся в сердце Эйры. Всё её тело сковал холод, более жестокий, чем самая суровая зима. Более беспощадный, чем обморожение. «Эйра…»

— Эйра?

Эйра моргнула. В груди Ноэль зияла кровавая рана. По её губам потекла алая струйка, когда она прошептала: «Почему?»

В этом и заключался вопрос, не так ли? Почему она не была сильнее? Не была умнее? Почему она не смогла защитить тех, кого любила больше всего? Этот вопрос прожег дыру в её груди, такую же широкую, как у Ноэль, но не такую глубокую. Она заплатила за них всех самую высокую цену.

Призрак снова открыла рот. «Почему…»

— Эйра?

Она моргнула, и мир вокруг стал чётким. Оливин стоял перед ней, освещённый тусклым светом фонаря. Она с трудом сглотнула. Кинжал заставил её вспомнить о том, о чём она не позволяла себе думать неделями.

— Простите, — пробормотала Эйра и опять перевела взгляд на стену с оружием.

— Это впечатляющая коллекция, я знаю. — Дрогол либо действительно ничего не заметил, либо был очень вежлив. В любом случае Эйра была ему благодарна. — Но есть кое-что, что, я думаю, покажется вам наиболее интересным.

Дрогол снял с шеи ключ и отпер тонкий, широкий ящик стола, который затем выдвинул. Там, на шелковом ложе цвета крови Ноэль, лежала файер-вспышка, меньшая, чем любая другая, которую видела Эйра. Она сделала шаг вперед, оценивая оружие, и Дрогол молча махнул рукой, приглашая ее подойти.

Файер-вспышка была меньше её предплечья. В ней были все составляющие ее более крупной сестры — обычной файер-вспышки, которую, как она видела, держали одной сильной рукой или, в большинстве случаев, двумя руками. На одном конце была деревянная рукоятка, а на другом — руна, которая повторяла ту, что была выгравирована на маленьком серебряном кольце рядом. Там было место для маленькой вспышки. Однако, в отличие от других вспышек, которые она видела, и тех, что были на стене, на этом стальном стволе были выгравированы десятки рун. Каждая из них сияла энергией, оставляя простор для воображения.

— Что это? — Оливин озвучил вопрос, который у всех вертелся на языке.

— Моя наставница называет это «пистолетом», — гордо сказал Дрогол.

Эйра не сразу запомнила название.

— Ваша наставница?

— Да, женщина, которую вы собираетесь спасти для меня.

Глава 9

— Самонадеянно. — Эйра скрестила руки на груди, отодвигаясь от оружия. Какой бы любопытной она ни была, она не хотела проявлять излишнюю нетерпеливость и терять рычаг воздействия. Даже если какая-то часть ее испытывала отвращение при мысли об использовании оружия Карсовии, она понимала, что лучше не исключать потенциальное преимущество из-за личных шрамов.

— Я знаю, зачем вы здесь. — Дрогол повторил её движения и прислонился к шкафу позади себя, выглядя довольно самоуверенно. — Руководство Меру уничтожено. Солярис пытается удержать на троне единственного наследника, который, без сомнения, склонен вернуться на Тёмный остров, где они так долго прятались.

Она предполагала, что Меру находится в таком положении, но подтверждение было кстати. Новости о Солярисе несколько удивили. Значит, Ви, Валла и Алдрик Солярис погибли при взрыве в Колизее? В это явно верил Дрогол, а значит, именно такие слухи распространялись. Она отнеслась к этому скептически и промолчала, позволив ему продолжать говорить, радуясь, что её спутники последовали её примеру.

— Квинт слишком беспокоится из-за Карсовии, чтобы снова ввязываться в дела других стран. Он слишком мал и уступает в вооружении, чтобы вести войну на два фронта.

Еще одно подозрение Эйры подтвердилось. Квинт вступил в Договор Пяти Королевств ради союза, который позволил бы им выглядеть сильными в глазах агрессивных соседей. Но теперь, когда договор был расторгнут, они рисковали получить ответный удар со стороны Карсовии за свою дерзость. Это, в сочетании с неспособностью вести войну на два фронта, означало, что Квинт не станет поддерживать Меру против Столпов из-за страха, что Карсовия воспользуется этим, как возможностью нанести удар, пока их силы рассредоточены.

— Вы хотите сказать, что без гарантий или улучшений в военной мощи Квинта они нам не помогут, — подытожила Эйра, решив, что он ведёт их к этому.

— Схватываете на лету. — Дрогол ухмыльнулся.

— И эта ваша мастер поможет склонить чашу весов в пользу Квинта, — продолжила Эйра высказывать свои предположения, когда он ничего не добавил.

— Её зовут Аллана. Она мастер рунического искусства. Её теории привели к созданию пистолета. Это небольшая файер-вспышка, которую можно держать в одной руке. Но она настолько мощная, что может прорваться сквозь любую магическую силу, любой щит, любую стену — даже те, что укреплены рунами.

Оружие, которое, вероятно, будет бесценно, когда придёт время добраться до Ульварта. Оружие, которое в сочетании с природными способностями Эйры и уроками Аделы может сделать её непобедимой… особенно если команда (или Йонлин) сможет разобрать его и узнать, как он работает.

Магия рун по-прежнему оставалась для неё загадкой. Она в общих чертах узнала о ней от Лаветт и Варрена. Но, похоже, в Карсовии был свой подход к этой силе, связанный с магией, выходящей за рамки вращающихся браслетов Квинта.

— Где Аллана? — спросила Эйра.

— В Карсовии.

От этого названия к горлу подступила тошнота, от мысли, что ей придётся вернуться туда. Эйра с трудом сглотнула и проигнорировала шёпот в глубине души, который снова звучал как голос Ноэль.

— Она направлялась сюда, но, к сожалению, была перехвачена в городе по дороге. Однако она слишком ценна, чтобы держать её там. Теперь, когда они знают, кто она такая, они переправят её в золотой город — столицу. Пока её будут перевозить, у вас будет возможность освободить её.

— Она хочет, чтобы ее освободили? — спросила Эйра, вспомнив девушку в шахтах, которая была готова выдать Эйру, чтобы вернуться к прежней жизни и служить императрице.

— Помимо всего прочего, Аллана — знаток магии. Карсовия душит амбиции своими бесконечными попытками диктовать, чем следует, а чем не следует заниматься, и как. Она не их инструмент, она — чудо. — Учитывая его почти остекленевший взгляд, лояльность Дрогола к этой женщине не подлежала сомнению. Если он говорил правду, она, безусловно, была силой, которую стоило иметь на своей стороне. — Если вы приведете ее сюда, Квинт раскроет перед ней объятия. Она станет секретным оружием… необузданным.

Необузданные амбиции — не всегда хорошо, но долгосрочные последствия лягут на Квинт, а не на неё. Им самим надо будет решать, как они захотят использовать этого нового союзника. Но такой союзник может стать ключом к тому, чтобы Эйра получила то, что ей нужно… помимо пистолета.

— Итак, как нам добраться до нее?

Оливин взглянул на неё краем глаза, когда она это сказала, но продолжал держать язык за зубами.

— Это станет ясно завтра утром, когда вас снова приведут в Зал министров. — Дрогол отодвинулся от шкафа и закрыл ящик на замок. — Сделайте это для меня, и вы не только получите первый в истории пистолет, но и обретёте союзника, который сможет оснащать ваши корабли и экипажи на долгие годы.

Эйра слегка кивнула и последовала за ним, когда они вышли из потайной оружейной комнаты. Просто попрощавшись, Дрогол оставил их у дверей своего дома и скрылся в тени, а они снова погрузились в суету рынка.

***

Ночной воздух проникал сквозь шифоновые занавески в её комнате. Когда-то в покоях Эйры был кабинет, и большой диван в нем стал ей подходящей кроватью, но ей не спалось.

Большую часть ночи она провела, расхаживая с книгой в руках. Она просматривала как можно больше томов, собранных отцом Лаветт, стремясь узнать как можно больше о Квинте. Но даже когда она жадно просматривала страницы, её мысли снова и снова уносились в другое место.

Эйра со вздохом вернула последнюю книгу на полку и потерла глаза. Утром она поручит чтение Элис. Девушка могла прочитать книгу от корки до корки быстрее, чем Эйра могла прочитать пару глав.

Её мысли были заняты другими вопросами, которые сводились к тому, кем же на самом деле был Дрогол? Просто беженцем из Карсовии, который хочет воссоединиться со своим мастером? Или с кем-то ещё? Похоже, он многое знал об Эйре…

Она в задумчивости прикусила ноготь большого пальца.

У него должны были быть сообщники. Он уже дал понять, что у него есть союзники в Зале министров, которые дёргают за ниточки. Но их должно было быть больше. Как ещё он мог знать, что она наткнётся на его лавку? Нет… Дрогол не оставил бы это на волю случая. Должно быть, на рынке прятались люди, которые направляли их в тот укромный уголок. Она бы так и поступила, если бы у неё были средства и намерение с кем-то встретиться.

Была ли у него сеть? Только здесь, в Квинте? Или, может быть, за его пределами? Это делало Аллану ещё более важной.

Мягкий стук прервал её мысли. Эйра уже была у двери, так что ей потребовалась всего секунда, чтобы открыть её и увидеть Каллена.

— Я увидел свет сквозь щель. — Он посмотрел на пол, а затем снова поднял взгляд, словно ожидая чего-то. — Можно мне войти?

— Всегда. — Эйра задумалась, не вспоминал ли он и о событиях прошлого вечера.

Каллен закрыл за собой дверь.

— Ты как?

— Я всё ещё не могу решить, насколько обширна его сеть. — Она сразу же перешла к своим теориям, её руки и ноги двигались так же быстро, как и выскакивали приглушённые слова. — Он пират? Двойной агент? Но этот пистолет, если он настоящий, может оказаться бесценным для того, чтобы добраться до Ульварта. Мы уже знаем, что у него есть люди, владеющие рунической магией. В Зале министров тоже что-то упоминали о броне? Важно это или нет, но мы не должны встретиться с ним неподготовленными, и, возможно, лучше всего сражаться с рунами с помощью рун. Я знаю, что отправляться в Карсовию рискованно, но если все просчитать…

— Это не наша битва, — перебил Каллен, сделав небольшой шаг вперёд. — Карсовия, Квинт, это не наша битва.

— Но…

— Ты либо гражданка Соляриса, либо пиратка. Ни одна из вас не несёт ответственности за то, что здесь происходит. — Каллен сократил расстояние между ними и положил руки ей на плечи, скользнув вниз к её ладоням и переплетя свои пальцы с её. — Я пришёл посмотреть, как ты.

— Это наша битва, — возразила Эйра, демонстративно игнорируя вторую часть. — Всё, что может помочь нам свергнуть Ульварта — это наша битва.

— Я хочу его уничтожить так же сильно, как и ты, так что давай пойдём и сделаем это, чтобы больше не тратить здесь время. Квинт будет делать то, что ему вздумается. Твоё место — в море.

Эйре пришла в голову мысль. Что любая часть их вылазки сюда, кроме как оставить Лаветт и Варрена и пополнить запасы, была пустой тратой времени. Но…

— Я хочу использовать Квинт, чтобы отвлечь Меру, когда придёт время, — призналась она почти шёпотом. — Если мы сможем заставить их остаться на стороне Соляриса и остатков руководства Меру, то три нации смогут нанести сосредоточенный удар по силам Ульварта, вовлекая их в бой и отвлекая на себя. Если мы сможем скоординировать это, когда прибудем в Райзен…

— Последовавший за этим хаос даст вам время проникнуть во внутренний круг Ульварта, — понял Каллен.

Эйра кивнула.

— Ульварт будет следить за ними, пока я буду следить за ним.

Каллен сжал её пальцы, глядя на их переплетённые руки.

— В любом случае, я не думаю, что тебе стоит возвращаться в то место.

— Со мной всё будет в порядке, — мягко заверила она его. — Квинт не поможет Солярису без дополнительной поддержки Алланы… если она настолько хороша. Им понадобится какая-то гарантия, чтобы разделить свои силы.

— Ты достаточно сильна, чтобы справиться с Солярисом и Меру, — подбодрил Каллен.

— Я ценю твою веру. — Она искренне так считала. — Но, если я хочу покончить с этим, мне нужно сделать всё возможное, чтобы склонить чашу весов в свою пользу.

Его взгляд блуждал по её лицу. Она видела, как он обдумывает свои слова, напрягая челюсть.

— Эйра… Я видел тебя в той комнате, когда ты увидела файер-вспышки. — Как только он произнёс эти слова, Эйра захотела убрать свои руки, словно могла избавиться от своих слабостей. — Если мы собираемся использовать Квинт ради достижения наших целей, то давай. Но я не думаю, что это должно происходить в ущерб твоему благополучию.

— Единственное, что имеет значение для моего благополучия — это смерть Ульварта. — Она постаралась вложить в эти слова всю свою злость, чтобы он понял, насколько она серьёзна.