Королева льда

Эйра ясно услышала подтекст: этот хрупкий союз прекратит своё существование, как только со Столпами будет покончено. Эйра была в их числе.

— С чего бы Аделе быть врагом Столпов? — Валла всё ещё сомневалась.

— У Аделы личная неприязнь к Ульварту, — просто ответила Эйра. В мотивах Аделы было слишком много загадочного, чтобы объяснять что-то еще. Но, к счастью, судя по выражению лица Валлы, этого объяснения было достаточно.

— Как бы то ни было, я обнаружил, что Аделе на удивление можно доверять, — подбодрил Валлу Каллен.

— О нет… Только не говори мне, что она и тебя захватила? — Валла приложила руку к подбородку. Это движение было фамильярным. У Эйры от него защемило сердце.

Вот что заставит Каллена вернуться… Он снова найдёт свой путь среди знати в Солярисе. Он увидит, как это хорошо — делать что-то хорошее, не подчиняясь исключительно приказам отца. А она…

Она не станет его останавливать.

Как она может? Если ему была уготована такая жизнь, то она была бы счастлива, что он её нашёл.

— Я в порядке, — заверил Каллен императрицу.

— Нам нужно помочь навести порядок в Хокохе. Похоже, им не помешало бы согреться. — Ви повернулась к городу вдалеке, всё ещё сверкавшему инеем. Эйра приложила больше усилий, чтобы ослабить свою магию.

— Лорн там, — покорно доложил Оливин Ви.

— Да? — Ви, похоже, была довольна. — Ребекка сказала, что он собирается обратиться за помощью.

— Ребекка жива? — Несмотря на то, что Лорн так и сказала, Дюко все еще ждал дальнейших подтверждений.

— Да, она была с нами, когда мы покидали Райзен. Она помогла нам выбраться. — Ви нахмурилась. — Я понятия не имею, как долго она там продержится. Столпы были безжалостны.

— Удивительно, что вам вообще удалось сбежать… что вы вообще выжили. — Эйра позволила себе немного сентиментальности. Судя по тому, как Ви приподняла брови, она это услышала. — Не то, чтобы я не была благодарна за это, конечно.

— Никогда не сомневайся в силе двух самых могущественных Несущих огонь, когда-либо ступавших по земле. — Алдрик с гордостью положил руку на плечо дочери. Глаза Ви засияли, и она промолчала в знак согласия. Но дело было не только в этом. Женщина также обладала силой «Световорота»… и могла отпугнуть Аделу.

— Какие у вас планы? — Эйра посмотрела в сторону Райзена. — Эта магия может пригодиться для свержения Столпов.

— Я знаю, что Меру под Столпами — это плохо для Соляриса. И… — Ви замолчала, и её напряжённая поза расслабилась. Она проследила за взглядом Эйры и посмотрела на Райзена. — Для меня это личное.

— Таавин. — Эйра ругнула себя за то, что была такой недалёкой. Если его здесь нет, то это не сулит ничего хорошего.

— Он у них. — Ви сжала руки в кулаки, и вокруг них вспыхнуло раскалённое добела пламя. — Они схватили его, когда мы пытались выбраться. Он…

— Он остался, чтобы мы могли сбежать, — закончила за дочь Валла, опустив взгляд.

— Поскольку Хокох освобождён от Столпов и благодаря Лорну уже ведутся операции, мы будем использовать его как южную базу для сбора наших сил. — Ви снова повернулась к городу, лежавшему перед ними. Её решимость снова стала непоколебимой. Все следы эмоций и сомнений полностью исчезли. Но Эйра их видела. И она могла ей посочувствовать. — Тогда мы двинемся дальше, в Парт. У нас будет достаточно сил, чтобы захватить его, и мы сможем использовать их верфь, чтобы собрать армаду из Соляриса и через несколько дней отправиться в Райзен. — Она снова посмотрела на Эйру. — Ты можешь передать сообщение Аделе?

— Могу.

— Что? — На лице Дюко отразилось удивление.

— Как? — спросил Йонлин.

— У меня есть свои способы, — загадочно ответила Эйра. Перед отъездом они с Аделой обсудили систему. Хотя её ещё предстояло опробовать. — Короткие сообщения лучше длинных.

Ви кивнула. То, что она не удивилась, ещё больше убедило Эйру в том, что её магические способности выходят далеко за рамки возможного.

— Можешь спросить её, видела ли она корабли Соляриса?

Эйра выдохнула и высвободила остатки своей магии с Хокоха. Она сосредоточилась на влаге в воздухе, на бризе, доносившем шум далёкого моря. Её мысленный взор погрузился в эти холодные воды и поплыл по их течению. Сквозь белые барашки волн и за пределы бухты в океан.

Она нахмурилась и потратила минуту на то, чтобы найти магию Аделы. А затем ещё две минуты, чтобы найти «Шторм». Энергетический трос, брошенный как спасательный круг, взбежал по борту корабля, проскользил по палубе и обвился вокруг трости Аделы, остановившись на тыльной стороне её ладони, словно капля росы.

Адела подняла и опустила трость, и Эйра почти представила, как она говорит: «Выкладывай, девочка».

Невидимой рукой Эйра написала на палубе «Шторма» у ног Аделы ледяными буквами, выступающими из вечной мерзлоты: «Корабли Соляриса?»

Один удар её трости эхом разнёсся по магической связи. Один удар означал «да».

Эйра открыла глаза, но продолжала поддерживать связь с Аделой.

— Она видела армаду Соляриса.

— Они близко? — спросила Ви.

Эйра снова закрыла глаза и написала на палубе слово: «Близко?»

Ещё одно касание.

— Да, они близко, — сообщила Эйра.

— Хорошо. Вам понадобится два дня, а то и три, чтобы добраться отсюда до Райзена. Полагаю, вам понадобится ещё один день, чтобы попасть в город… — Ви задумчиво погладила подбородок. — Через пять дней мы начнём атаку на Райзен. Армада Соляриса присоединится к армаде Квинта, а также к тем силам, которые Адела, возможно, захочет выделить.

Прежде чем разорвать связь, Эйра написала ещё одно сообщение: «Три дня. Парт. Ви. Пять дней. Райзен».

Последовала гораздо более долгая пауза, затем раздался один стук.

— Я не могу говорить о помощи Аделы, но могу сказать, что она поможет армаде Соляриса добраться до Парта за три дня. — Эйра пока ослабила связь.

— Ты что, какая-то новая чародейка? — в благоговении прошептала Элис.

— Иногда мне тоже так кажется, — призналась Эйра.

— Тогда решено. Через пять дней мы вернём Райзен, — заявила Ви.

Глава 33

Им потребовалось почти четыре полных дня, чтобы преодолеть расстояние от Хокоха до Райзена. Город впервые показался на горизонте, когда они поднялись на горный хребет. Долина главной реки Меру сильно изменилась с тех пор, как они видели ее в последний раз.

— Они… разрушили его. — Голос Йонлина дрожал от ужаса или ярости, а может, и от того, и от другого.

— Не весь. — Элис старалась сохранять оптимизм, но её слова прозвучали неубедительно, учитывая то, что предстало перед ними.

— Кто-нибудь хочет объяснить? — спросил Дюко.

Эйра описала ему открывшуюся картину: почерневшие остовы целых кварталов города, оставленные гнить, как трупы животных. Пустые участки, на которых раньше стояли здания. Каждый шрам на некогда великолепном городе вёл к огромной груде обломков на месте замка.

— Этот замок простоял там тысячи лет. — Оливин до побеления костяшек сжал поводья своего скакуна дрожащей рукой. — Он был свидетелем истории Меру и нашего будущего.

— Замок разрушен, но Архивы великолепны, как никогда, — сказала Эйра, стараясь не выдать своих чувств перед Дюко. Дома и кварталы, ведущие к Архивам, уцелели лучше всего. На холме, где располагались Архивы, были возведены стены, которые светились в новом Пламени Ярген, окружавшем их. Она не сомневалась, что на каждой стене есть какой-то контрольно-пропускной пункт и только самым доверенным людям позволено жить ближе всего к Ульварту и его нечестивому престолу.

— Городские ворота? — пробормотал Дюко.

— Закрыты и охраняются, — доложил Оливин. Он все разведал заранее.

— Итак, Ледяная-в-обучении, мы войдём, как Хокох, и заморозим всё это чёртово место? — Дюко адресовал вопрос Эйре.

— Как бы мне этого не хотелось… но нет. — По крайней мере, не сразу. — Оливин, Дюко, кто-нибудь из вас знает другой вход? — Они поступят так же, как Хокохе, и войдут тихо, собрав как можно больше информации, чтобы нанести продуманный удар. Единственным отличием здесь было терпение Эйры. Она не собиралась тратить впустую тот единственный шанс, который у нее был.

— Я знаю о туннелях, — сказал Дюко. — Но они, скорее всего, контролируются или разрушены. Столпы знали о главных операциях Теней.

— Учитывая то, что сказал Лорн, я уверен, что Дюко прав, — вмешался Оливин. — Но я думаю, что знаю другой способ, о котором Столпы не знают.

— Правда?

— Следуйте за мной. — Оливин повел их с главной дороги к скалистому обрыву. Там они оставили лошадей и продолжили путь пешком, обогнув город, там, где река Райзена впадала в большой залив Меру.

Спустившись по каменистой береговой линии, они остановились перед плоской каменной плитой. Она показалась им не более значительной, чем другие, но Оливин остановился прямо перед ней.

— Элис, ты можешь ее отодвинуть? — Оливин указал на плиту.

— Конечно. — Она выглядела такой же растерянной, как и Эйра, но всё же сдвинула плиту. Под ней оказался вымощенный булыжником туннель, такой узкий, что им придется ползти по нему. Он был весь в водорослях и иле.

— Что это? — спросила Эйра.

— Вход в наш дом. — Оливин посмотрел на Йонлина, у которого от удивления отвисла челюсть.

— Ты никогда мне не говорил…

— Я не хотел, чтобы ты исследовал подземелье, — перебил его Оливин. — Я не знал, где может прятаться Уинри, она тоже знает о нем, и не хотел, чтобы ты уходил без меня. Поэтому я запечатал его и никогда не говорил об этом.

— Я имел право знать… — В голосе Йонлина слышалась неуверенность.

— Ты был мальчишкой, — возразил Оливин и повернулся обратно к туннелю. — А я делал всё возможное, чтобы защитить тебя.

Как же она раньше этого не замечала? Оливин, возможно, и страдал от жестокой несправедливости, но он никогда не считал себя Тенью. Даже когда он отдавал организации всего себя, его сердце всегда было в другом месте. Наконец-то всё встало на свои места. Противоречия, с которыми боролась Эйра, исчезли. В глазах Оливина он был благородным рыцарем. Падшим лордом, который изо всех сил пытается вернуть себе утраченную власть. Сначала он хотел отомстить, но, едва увидев возможность получить нечто большее, ухватился за неё.

Он был всего лишь мальчиком, который боялся потерять тех немногих, кто был ему дорог, после того как он уже потерял так много.

Это было благородно. Но в то же время удушающе и неправильно. Вместо того чтобы смягчить боль в ее сердце, эта боль только усилилась.

Он любил её.

Никогда еще это не было так очевидно, как в тот момент. Никогда еще не было так грустно… потому что, если бы он ее не любил, он бы не стремился ее защитить. Он бы не радовался, если бы ей пришлось отойти в сторону, он бы понимал, что это неправильно.

Эйра оставила свои мысли при себе и послушно поползла за ним в туннель на четвереньках. Они были в Райзене. Разговор придётся отложить. Сейчас было не время для этого.

Туннель пошел вниз, затем выровнялся и снова пошел вверх. На гладких стенах поблескивали символы Оливина и Йонлина. Оливин остановился, чувствуя, как болят колени от ползанья по неровному камню.

— Элис, ещё раз повтори передо мной, — скомандовал Оливин.

С помощью магии, которая пробежала рябью по камням вокруг них, Элис сложила потолок туннеля над головой Оливина, как лист бумаги. Камни и известковый раствор заскрежетали друг о друга. Треск и скрип прекратились, когда несколько камешков отскочили и покатились по полу.

Теперь, когда Оливин мог стоять на ногах, он выбрался из дыры в полу. Он повернулся и протянул руку Эйре. Она взяла его за руку, молясь, не выдать ее догадок.

Комната, в которой она оказалась, была подвалом, хотя, судя по толстому слою паутины и кучам пыли, скопившейся там, где когда-то стояли различные предметы, давно пришедшие в негодность и сгнившие, здесь уже много лет ничего не хранилось. Эйра почти могла разглядеть силуэты на стенах. Остатки былого.

— Где мы? — спросил Йонлин, пока Оливин поднимался по лестнице, пристроенной к стене. Вверху был люк.

— Прямо под кухней. — Оливин поднажал на люк плечом. Тот едва сдвинулся с места.

— Хочешь, я попробую? — с готовностью предложила Элис.

— Если ты не против, — сказал Оливин.

— Под кухней? Как я этого не заметил? — вклинился в их разговор Йонлин.

— Я закрыл его ещё до того, как ты снова вошёл в дом.

— И запечатал другой проход. Не слишком ли много, тебе не кажется? — Йонлин посмотрел туда, откуда они пришли, на проём, проделанный Элис.

— Ты умный, братишка. Всегда был таким. Если кто и мог найти это место, так это ты. — Похлопав брата по плечу, Оливин поднялся по лестнице.

Йонлин задержался, нахмурив брови. В его взгляде читалась резкость. Эйра хотела сказать ему, что знает, что он чувствует (особенно после своих последних открытий). Будучи младшей сестрой, она бесчисленное количество раз бросала этот пронзительный взгляд в спину Маркуса. Но сейчас она придержала язык и поднялась в помещение, которое когда-то было хорошо оборудованной кухней.

«Когда-то было…» такое можно сказать обо всём поместье.

Двери висели криво, расшатанные петли сгнили от дождя, который лил во внутреннем дворе квадратного трёхэтажного дома. Окна были разбиты. Мебель давно проела моль.

— Где вы жили после… ну, ты понимаешь? — спросила Элис у Йонлина. Было ясно, что они уже давно не живут в этом доме.

— Денея помогла мне обустроить квартиру, — ответил Оливин, прежде чем это успел сделать Йонлин.

— Денея была у нас дома? — Похоже, для Йонлина это было новостью.

— Нам потребовалось много времени, чтобы вернуть себе поместье. За это время у нас не осталось денег, к которым мы могли бы получить доступ. Наше имя не имело никакого влияния. — Оливин повёл их через заросший двор. Эйра не могла удержаться и не окинуть взглядом мезонин, который опоясывал здание на верхних этажах. В здании было тихо, как в могиле. — Мы были подопечными короны, поэтому Денее было логично заняться нашими делами.

— А потом ты начал работать на неё. — Даже сейчас в голосе Йонлина слышалась лёгкая обида. Он узнал о том, насколько скрытен его брат, только за последние несколько месяцев и, по мнению Эйры, воспринял это на удивление спокойно. Но такие раны могут заживать очень долго.

— Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить тебя, и всегда буду это делать.

— Всегда защищать меня. — Йонлин сделал несколько шагов вперёд, отстранившись от Элис. — Но не себя.

Эйра замолчала, вспомнив похожие разговоры. Она несколько раз говорила Маркусу что-то подобное. Слова и обстоятельства были другими, но смысл оставался тем же: «Прими меня такой, какая я есть, я гораздо больше, чем просто твоя младшая сестра».

Оливин, однако, ничего не замечал.

— Я в порядке.

Йонлин повернулся к старшему брату. Несмотря на то, что он был немного ниже ростом, ему удалось пронзить Оливина взглядом.

— Почему ты решаешь, каким тебе быть, но не распространяешь это на остальных?

— Ты ведёшь себя как ребёнок, — отчитал его Оливин.

— Ты всегда видел во мне только его. Ребёнка. — Йонлин прижал ладонь к груди. — Мне восемнадцать, почти девятнадцать. Я мужчина.

— Мужчине не нужно говорить, что он мужчина. — Оливин отвернулся от брата и посмотрел на них. — Думаю, мы найдём что-нибудь достаточно уцелевшее, чтобы расположиться в передней части дома. Оттуда мы сможем спланировать наш удар, ведь другие страны должны начать наступление завтра.

— Ты вообще позволишь мне остаться во Дворе Теней после всего этого? — Йонлин продолжал преграждать Оливину путь.

— Тебе не нужно этого делать. После смерти Ульварта наша жизнь изменится. — По крайней мере, Оливин был последователен в своих представлениях о будущем.

— Тогда ты позволишь мне сразиться с ним? — Йонлин казался почти отчаявшимся.

— Ты знаешь свою роль, — просто ответил Оливин. — Эйра дала тебе пистолет, потому что ты лучше всех нас стреляешь. Тебе нужно найти хорошую позицию для стрельбы.

— Как удачно, что моя роль не связана с самыми ожесточёнными боями. — Йонлин перевёл взгляд на Эйру.

Она открыла рот, чтобы сказать, что ей всё равно, где он будет, лишь бы он смог выстрелить и снять с Ульварта доспехи, но Оливин перебил её.

— Просто так получилось.

Йонлин тихо фыркнул и покачал головой.

— Нельзя сохранить что-то в безопасности, просто спрятав это, брат.

— Я видел, как ты умирал. Я увидел тебя и подумал, что ты мёртв. Я думал, что снова всё потерял. — Оливин схватил брата за плечи и посмотрел прямо на Йонлина. — Если для того, чтобы уберечь тебя от них, нужно запереть тебя в комнате, я так и сделаю. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, потому что они… они уже так много отняли у меня… у нас. Я не позволю им забрать ещё больше. Я не потеряю никого из тех, кого люблю. Не сейчас, когда мы так близки к тому, чтобы вернуть себе будущее, которое они пытались у нас украсть. — Пальцы Оливина впивались в одежду Йонлина.

Йонлин вырвался из хватки брата и отступил на шаг.

— Я не хочу терять шанс жить своей жизнью, потому что вынужден быть всего лишь частью тебя.

— Йонлин…

— Прими меня в свой круг, дай мне право голоса, или я уйду. — Йонлин сверкнул глазами и задержал дыхание. Как только Оливин открыл рот, чтобы заговорить, он развернулся, побежал по коридору и взлетел по боковой лестнице.

— Йонлин! — крикнул Оливин. Он бросился вперёд. — Йонлин…

Эйра схватила его за запястье. Оливин обернулся, но вся его ярость исчезла с его лица, когда он увидел её.

— Дай ему побыть одному, — твёрдо сказала она ему. — Ты ничего не добьешься, если будешь за ним бегать.

— Ты совсем не знаешь, на что это…

— Похоже? — закончила она за него, приподняв бровь и вскинув голову. — Ты хочешь сказать, что я не знаю, каково это — бояться потерять брата или сестру? Может, я и не знаю этого страха, потому что видела, как это происходило прямо у меня на глазах, а я была слишком беспомощна, чтобы это остановить.

— Эйра… — Он расслабился. Но она продолжала крепко держать его.

— Я знаю, каково это, когда люди «защищают» тебя до такой степени, что это сдерживает тебя и мешает тебе. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты раздавишь его под тяжестью своих страхов, если не отпустишь ситуацию.

Эйра знала, что на это можно отреагировать двумя способами: ещё больше разозлиться и дать волю ярости. Или принять ситуацию.

К счастью, он выбрал второе. Оливин, по крайней мере, на данный момент, выдохнул, оставив позади своё раздражение. И покачал головой. Эйра отпустила его руку, и она безвольно повисла.

— Пока он остывает, я покажу вам все комнаты, о которых я говорил. — Оливин провёл их мимо лестницы, по которой взбежал Йонлин.

Элис замерла, глядя на лестницу. Эйра тоже остановилась. Взгляд Элис метался между ней и вторым этажом. Йонлина нигде не было видно.

— Ты права, — скорее прошептала, чем произнесла вслух Элис. Эйра решила, что она имеет в виду необходимость дать Йонлину побыть одному, и Элис последовала за остальными в прихожую и в боковую гостиную.

Эта комната была соединена с другой гостиной, а за ней располагался кабинет. Двери были заперты, а окна закрыты ставнями. Мебель была накрыта брезентом, который отяжелел от пыли.

Но благодаря тому, что за этими комнатами следили, пока они были закрыты, они не были в таком плачевном состоянии, как остальная часть дома.

— Это были покои моей мамы, — объяснил Оливин, хотя никто его об этом не спрашивал. Он провёл пальцами по одному из приставных столиков у кожаного дивана. — Она была бы в ужасе, если бы увидела их сейчас. Она всегда поддерживала в них порядок.

— Мы будем благодарны, если сможем остаться здесь, — мягко сказала Элис.

— Хочешь, я приведу их в порядок для тебя? — предложил Дюко. Оливин резко обернулся, на его лице отразилось изумление. — Судя по твоим движениям, это предложение… тебя удивило?

— Сдвиг, — прошептал Оливин.

— Что есть, то есть. — Дюко кивнул. — Если хочешь, я могу переделать весь дом.

— Давай начнём с этого места, — решил Оливин после недолгого раздумья. — Здесь есть кое-какие напоминания о том, за что я сражаюсь, о том, что я потерял, и я хочу это сохранить.

Дюко принялся за ремонт комнаты. Это было похоже на то, как смотришь на зеркало, которое превращается в воду. Его поверхность колыхалась на ветру, и в каждой ряби Эйра видела что-то новое. Само время склонялось перед мощью магии Дюко.

— Всё так, как я и помню. — Оливин глубоко вдохнул, словно пытаясь вдохнуть остатки духов своей матери. Эта мысль натолкнула Эйру на одну идею.

— Оливин, хочешь услышать эхо? — Она задала этот вопрос как бы в знак примирения. Остальные отвлеклись на что-то другое, сразу поняв, что то, что сейчас произойдёт, будет личным.

— Эхо? Здесь?

— Вы же семья чародеев. — Она обвела рукой комнату. — Рискну предположить, что что-то могло зацепиться.

— Я… Да.

Эйра позволила своей силе распространиться по комнате. Конечно, там было множество отголосков, но она выбрала более слабый в зеркале. Ведя его за руку, Эйра провела пальцами по позолоченной раме. За ними тянулся иней. Магия была слабой, и ее было немного сложнее уловить. Но она справилась с собой, сосредоточившись лишь на мгновение.

«Оливин, Йонлин, мы опаздываем», — окликнула женщина — как она предположила, их мать.

«Всё будет хорошо». — Мужчина усмехнулся. «Есть вещи похуже, чем опоздание ко двору».

Мы всегда опаздываем ко двору».

«И всё же все мечтают быть на нашем месте».

Она рассмеялась.

«Ты такой высокомерный».

«И за это ты любишь меня ещё сильнее».

На этом Эйра остановила эхо. Сразу после этого вошла Уинри. Но даже этого было более чем достаточно. В уголках глаз Оливина выступили слёзы. Какое-то время он просто смотрел на себя в зеркало, почти с тоской. Будто он мог увидеть мальчика, которого когда-то позвала с собой его мама.

Похоже, у них действительно была счастливая семья. У неё скрутило живот. Может быть… может быть, не так уж плохо, что ему хотелось вернуть то время. Или, по крайней мере, что он хочет этого для Йонлина.

— Йонлин должен это услышать. — Оливин глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Я пойду его поищу. — Элис вскочила на ноги.

— Я пойду с тобой. — Оливин шагнул вперёд.

Эйра крепко схватила его за руку. Возможно, это был самый подходящий момент, чтобы застать его одного, и прежде, чем они отправятся сражаться с Ульвартом, она хотела поговорить с Оливином наедине. Она надеялась, что её поведение показало ему, что она настроена серьёзно.

— Или… почему бы тебе не пойти одной, Элис? — неохотно предложил Оливин. — Держу пари, он пошёл в свою комнату. Я уверен, что он запомнил дорогу. Это вторая дверь после того, как ты поднимешься на третий этаж.

— Я вернусь. — Элис улыбнулась и вышла.

— Мы пойдём следом, — предложила Эйра Оливину в качестве компромисса. — Сначала дадим им побыть наедине.

— Конечно.

Он последовал за ней в прихожую, оставив Дюко и Каллена позади. Шаги Элис уже стихли на лестнице. Хотя Эйра задавалась вопросом, не намеренно ли она их заглушает. Вдруг Элис искала «вдохновение» для своей книги, подслушивая Эйру и Оливина.

— Что такое?

Эйра сразу перешла к делу.

— Я знаю, что ты делаешь, и я бы предпочла обсудить это напрямую. Ты должен знать, что я буду продолжать идти навстречу опасности. Ты не сможешь меня остановить.

— Что?

— Я поклялась убить Ульварта, и я это сделаю.

— Конечно. Мы все это сделаем. С твоей помощью…

— От моей руки, — уточнила Эйра, снова посмотрев ему в глаза. Выражение его лица стало немного жестче. — Это сделаю я. Это должна быть я. Никто другой не сможет разрушить саму идею о нем так, как я.

— Я знаю, ты считаешь себя могущественной, но Ульварта нельзя недооценивать. — Оливин, казалось, искренне переживал из-за того, что Эйра не до конца осознала опасность.

— Думаешь, я добилась всего только из-за своего высокомерия? — Эйра указала на центр своей груди. — Ради какой-то способности позлорадствовать? Оливин, я знаю, что он опасен, я уже несколько раз сталкивалась с ним и терпела поражение. Так что я знаю, чего это стоит. Я уже несколько месяцев работаю над планом, у меня есть сила, которой нет ни у кого другого, — она неопределённо махнула рукой в сторону зеркала в соседней комнате, и этот жест был одновременно проявлением доброты и напоминанием о её силе, — так что я должна сделать это, когда придёт время.

Его глаза слегка расширились, будто он не до конца обдумал это.

— Тогда позволь мне быть твоим мечом и щитом.

— Ты не сможешь защитить меня, если будешь думать только о своём брате, — сказала она как можно мягче.

Он в шоке отступил на шаг.

— Ты не хочешь, чтобы я защищал Йонлина?

— Хочу, — настаивала она. — Вот почему я пытаюсь сказать, что ты не должен обо мне беспокоиться. Мне нужно убить Ульварта, потому что именно из-за него погиб мой брат. Я хочу убить его, потому что он разрушил страну, о которой я мечтала долгие годы. Страну с недостатками и уродством, но также с красотой и добром. Страну, которая не была моей и, возможно, никогда не станет, но которую я всё равно люблю. Потому что, пока он жив, я и те, кого я люблю, никогда не будем в безопасности. И… да. Ты прав, ещё из-за того, что ты сказал. Я хочу убить его из гордости. Кто бы стал воспринимать пиратку всерьёз, если бы она сбежала от своего первого настоящего врага?

Оливин молча слушал, и по его лицу было трудно понять, что он чувствует. Но что-то до него дошло. По крайней мере, она так думала…

— Зачем ты всё это говоришь? — наконец спросил он. Ему требовались объяснения.

— Я знаю, что ты сделал… или пытался сделать в Хокохе. Я знаю, что ты хотел как лучше. Но не пытайся сделать это снова. — Её рука скользнула в его ладонь. В его глазах мелькнула паника, но она не могла понять, было ли это из-за того, о чём она просила, или из-за того, что она его раскрыла.

— Я не потерплю того, как он. — Оливин понизил голос до шёпота и взглянул на Дюко в соседней комнате. — Я не буду смотреть, как ты умираешь.

— Я сделаю всё возможное, чтобы обезопасить себя и всех остальных. Но моя жизнь — не твоя, и ты не можешь ею распоряжаться.

Оливин крепче сжал её руку.

— Почему ты сопротивляешься помощи?

— Я хочу, чтобы ты помог мне. — Она хотела умолять его понять. — Я хочу, чтобы ты был рядом, помогал мне, защищал меня, но как равный. Точно так же, как я буду делать то же самое для тебя. Пожалуйста, Оливин… — Она хотела сказать ему тысячу разных вещей. «Пожалуйста, не усложняй».

Оливин вглядывался в её лицо, словно мог услышать все эти чувства. Услышать её страхи и мечты, о которых она даже не подозревала до этого момента. Пока не поняла, что может их потерять.

— Я люблю тебя, Эйра.

— Я знаю. — Она кивнула, и её сердце сжалось до боли. — Я знаю, что любишь. Ты бы не сделал этого, если бы не любил.

— Ты… — Он едва смог закончить вопрос, — … любишь меня?

— Я… — У нее не было возможности закончить.

Душераздирающий крик Элис эхом разнесся по пустому дому.

Эйра вырвалась из объятий Оливина и взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Беззвучный крик Ноэль звенел у нее в ушах. Из-под ее ног вырвался лед. Она не допустит, чтобы это повторилось. Она не собирается отправлять ещё одну свою подругу в загробный мир.

Ребята шли за ней по пятам, пока она поднималась по лестнице на третий этаж. Всё было так, как и говорил Оливин. Дверь была открыта. Она толкнула её.

Когда она завернула за угол, вокруг неё закружился снег. Эйра была готова обрушить на всё, что её ждало, всю мощь ледяной смерти. Но Элис стояла в одиночестве в центре комнаты.

Она зажала рот дрожащими руками. Эйра остановилась, тяжело дыша. Шаги ребят позади неё замедлились… все, кроме Оливина.

Он шагнул вперёд, не сводя глаз с единственной точки, от которой никто из них не мог отвести взгляд. Оливин протянул руку и коснулся стены. Его пальцы окрасились в ярко-красный цвет. Липкий, как тот тошнотворный ужас и ярость, что бурлили в жилах Эйры.

— Кровь, — прошептал Каллен.

— Будь она проклята! — закричал Оливин. Костяшки его пальцев разбили штукатурку на стене, и из неё, как свежевырванные зубы, торчали деревянные щепки. Это стало мрачным завершением фразы, написанной каплями свежей крови:

Привет, брат.

Глава 34

— Он у неё, — прохрипел Оливин между прерывистыми вздохами, опустив голову и дрожа всем телом. — Он. У. Неё. — Он отдёрнул руку и указал на каждого из них окровавленными костяшками с содранной кожей. — Отпусти его. Отпусти его, вы же мне сказали. А потом, — он ткнул пальцем в стену, — вот что происходит.

— Оливин…

— Если бы он остался, она бы его не заполучила. Наверное, она ждала здесь… — Он замолчал, и все они осознали, в какой опасности находятся.

— Уходим, — прошептала Эйра.

Они все бросились к окнам. Элис взмахнула рукой, и стена вокруг них рухнула, ставни с грохотом упали на улицу.

Эйра отступила назад, к Дюко. Он двигался вместе с остальными. Даже если он не мог прочитать надпись на стене, он слышал панику в их голосах, чувствовал магию Элис, их бег.

Ее рука сомкнулась вокруг его руки.

— Когда я скажу, прыгай.

Губы Дюко были сжаты в тонкую линию, но он все равно кивнул, выражая свое доверие к ней. Они приблизились к стене.

— Прыгай!

Оливин приземлился на диск из светящегося света. Каллен парил вниз, рассекая воздух ногами. Элис бежала по лестнице, сложенной из обломков. Каждый из них появлялся у неё под ногами и рассыпался, когда она с помощью магии и ног переходила с одного на другой.

После того как Эйра почувствовала, как от первоначальной невесомости у неё перехватило дыхание, она приземлилась на ледяную опору. Дюко пошатнулся. Она применила магию, и лёд превратился в жёлоб — импровизированную горку, по которой Эйра направила его падение. Он скользил на спине, а она ехала за ним, не отставая.

Они были уже на середине второго этажа, когда в воздухе вспыхнула магическая искра.

Эйра развернулась. Часть ее магии продолжала работать, опуская Дюко на землю. Она затормозила на ледяной опоре, на которой стояла, и сосредоточилась на другом. Перед домом выросла толстая ледяная стена.

В ту же секунду она взорвалась.

Внезапная магическая сила взрыва могла сравниться только с тем, что Эйра ощутила в конце использования файер-вспышек. Эйра подняла обе руки, встала на цыпочки и наклонилась вперёд. Будто пыталась потушить огонь собственным телом, а не магией.

Лёд треснул, как гром. Хрустнул, как её челюсти, когда она стиснула зубы. Её грудина обуглилась вокруг выгравированной на ней руны.

Но лёд выдержал. Он защитил от осколков и обломков и сдержал силу взрыва. Когда последние ударные волны прокатились по земле, она ослабила магию и спустилась, чтобы встретиться с остальными.

— Ты с лёгкостью заблокировала полдюжины вспышек, — с благоговением пробормотал Дюко. Эйра знала, что из всех присутствующих он лучше всех разбирается в магии.

— Я работала над своей магией. — Эйра попыталась отмахнуться от похвалы. Она сделала это не ради похвалы. Они все видели, какие разрушения может вызвать всего одна вспышка. — Нам нужно уходить.

— Сюда. — Оливин пошёл первым.

Эйра пристроилась за ним, а остальные последовали за ними, и они быстро зашагали по улицам.

— Куда мы идём? — спросила она.

— За моим братом. — Именно такого ответа она и боялась.

— Оливин…

— Они хотят драку, мы устроим драку, — прорычал он, сворачивая на улицу, которая соединялась с главной дорогой. Юноша не думал ни о чем. Он буквально прямо сейчас собирался отправиться в Архив. Эйра сделала два быстрых шага вперед и обняла его за плечи.

— Что…

— Мы не можем попасть прямо к ним в руки. — Эйра прижала его к стене, удерживая на месте. Оливин попытался вырваться, но она крепко вцепилась в него. Она оказалась сильнее, чем он помнил или чем он думал.

Он был в ярости.

— Они забрали моего брата!

— Я знаю. И я знаю, что ты готов рискнуть чем угодно, чтобы вернуть его. Но подумай вот о чём: они убьют его, как только поймут, что не смогут использовать его как рычаг давления, чтобы добраться до нас. Так что, если ты сдашься им, как думаешь, что они сделают в первую очередь? — Эйра крепче сжала его руку. Оливин отвернулся, но ничего не ответил. Она восприняла это как победу. — Дюко, ты знаешь о каких-нибудь туннелях Двора Теней в этой части города?

— Есть вход ближе к докам, — сказал он. — Я не совсем понимаю, где мы находимся, но это должно быть недалеко. Я уверен, что сориентируюсь по дороге.

— Ты хочешь, чтобы мы спустились в туннели, которые, по словам Лорна, теперь контролируются Столпами? Да, это гораздо разумнее, чем решать проблему в лоб. — Оливин снова попытался вырваться.

Ледяной кинжал вонзился ему в горло под подбородком. Эйра встретилась с ним взглядом, и её глаза расширились от удивления.

— Ты угрожаешь мне? — В его глазах мелькнула боль.

— Только до тех пор, пока ты не одумаешься. Если мы сейчас пойдём в Архив, они убьют нас всех. Ты играешь ей на руку. Что бы ты сейчас ни сделал, она всё спланировала. Она уже всё предусмотрела. Мы найдём место, где можно спрятаться и всё обдумать. Мы сделаем то, чего она от тебя не ждёт: подойдём к этому логически и спокойно.

— Я не…

— Оливин, пожалуйста, — тихо сказала она. Не заставляй меня делать это. — Клянусь тебе, мы вернём его. Не потому, что он нам небезразличен… а он нам небезразличен, мне точно небезразличен, а потому, что у него пистолет, а без него никто не победит Ульварта. Так что если ты не веришь, что я буду в первую очередь добиваться его возвращения, потому что он член нашей команды, и мне не всё равно, то поверь, что это в моих интересах. — Эйра наклонила голову, чтобы посмотреть Оливину в глаза, и увидела в них страх и беспокойство. — Ты не сможешь ему помочь, если умрёшь. Не умирай у него на руках. Не заставляй его проходить через это.

Возможно, дело было в том, что он совсем недавно напомнил ей о боли, которую она испытывала из-за смерти Маркуса, но плечи Оливина поникли. Он покачал головой и издал звук, выражающий отвращение и боль, которые она прекрасно понимала.

В конце концов, он смирился с её планом.

— Хорошо.

— Сюда. — Эйра снова повела их за собой.

Найти дорогу к докам было несложно. Она помнила эти пути по книгам, которые читала о Райзене и о том, как они сюда попали. Дюко тоже не потребовалось много времени, чтобы сориентироваться, и он повёл их по боковому переулку к двери, которую им помогла открыть Элис.

Эйра вспомнила кладовую в Архивах — месте, где Элис и Ноэль впервые окунулись в безумие Двора Теней, и тут же задумалась, не связано ли это как-то с происходящим. Даже если Столпы повергли Двор, их подземный лабиринт был огромен, и они никак не могут контролировать каждый туннель. Даже с учётом риска, связанного со Столпами, она была уверена, что это более безопасный способ передвижения, чем наземный…

— Сюда. — Дюко отодвинул заднюю стену, и за ней оказалась лестница.

— Я пойду первым, — предложил Каллен. — Посмотрю, не чувствую ли я кого-нибудь. — Он спустился в темноту. После долгого молчания он тихо произнес: — Я думаю, все чисто.

Дюко был следующим по лестнице. Он сделал паузу, и от него исходили магические импульсы. Он покачал головой.

— Я тоже ничего не чувствую.

Остальные последовали за ним.

— Хорошо, значит, мы одни. Что дальше? — Оливин, понятно, сгорал от нетерпения.

— Давайте найдём место, где мы сможем немного рассредоточиться и перегруппироваться в безопасности, — предложила Эйра. Туннель был довольно тесным.

— Неподалёку должен быть тайник с припасами. — Дюко повёл их за собой.

Они прошли за ним несколько поворотов и, в конце концов, оказались у двери. Внутри был подвал. Но из-за другой лестницы, ведущей вниз, казалось, что это чердак полностью погребённого под землёй дома.

Комната была небольшой, но в ней хватало места, чтобы расположиться среди пустых ящиков и треснувших бочек. Комната была вычищена, из неё вынесли всё, что могло пригодиться. Тем не менее, Каллен и Элис всё равно начали поиски.

— Здесь можно бродить вечно, — пробормотала Элис, проводя рукой по стене.

— Райзен — древний город, — сказала Эйра. — Его строили и перестраивали на старом фундаменте тысячи лет. Кто знает, что можно найти здесь, если хорошенько поискать? Возможно, в будущем здесь найдётся место для нелегальных пиратов или хороший путь для проникновения в город, если ей когда-нибудь понадобится… — А пока она сосредоточится на том, что происходит на поверхности.

— Не могу поверить, что она забрала его… что я его отпустил… — Оливин расхаживал в дальнем углу комнаты, ругая себя под нос. Это случилось как раз в тот момент, когда он почувствовал, что может вернуть все, что было потеряно. Даже если Эйра не разделяла его целей на будущее… она все равно сочувствовала ему.

— Это то, что они делают, — серьезно сказал Дюко. — Ты знаешь это так же хорошо, как и все мы. То же самое они сделали с Эйрой, с Таавином, с Йонлином.

— Дважды, — без необходимости добавил Оливин.

— Как только всё уляжется, я хочу действовать быстро. — Эйра была решительно настроена перевести разговор с темы гнева и раздражения на что-то продуктивное. Все взгляды устремились на неё. — У меня есть план, но он открыт для обсуждения.

— Рассказывай, — потребовал Дюко, не сводя с неё глаз.

Следующие два часа они обсуждали, как лучше поступить, чтобы спасти Йонлина, не рискуя напасть на Ульварта слишком рано. Они сокрушались, что элемент неожиданности был утрачен. Но Ульварт всё ещё не ожидал нападения со стороны других стран, и, если повезёт, Йонлин сохранит в тайне наличие пистолета.

Они чертили линии на земле, объясняли друг другу свои действия и рассматривали все возможные варианты. Самым важным было вернуть Йонлина, и Эйра подозревала, что знает, где Уинри и Ульварт его держат. Если бы она прятала Йонлина, то спрятала бы его там, где никто из них не догадается его искать, а путь к подземельям перекрыла бы рыцарями и другими ловушками. Поэтому план состоял в том, чтобы добраться до Архивов, по возможности расчистив путь для масштабной атаки на город, а затем найти Йонлина.

К тому времени, как все они более или менее пришли к согласию, Эйра была уверена, что первоначальная охота за ними на поверхности закончилась. Это означало, что Столпы, скорее всего, переключат своё внимание на подземелья.

— Веди нас по наименее оживлённым тропам, чтобы мы могли подобраться как можно ближе к Архивам, — приказала Эйра Дюко. — Элис, соединяй проходы, когда почувствуешь, что рядом есть ещё один, чтобы мы могли двигаться по разным маршрутам.

Они спустились по лестнице ещё глубже под улицы Райзена.

Она не доверяла Оливину, который должен был вести их, ведь было ясно, что Уинри предугадывает каждый его шаг. Дважды они слышали вдалеке какие-то звуки. Оба раза Элис уводила их в боковой проход, и они ждали. Было невозможно понять, доносились ли эти звуки от Столпов, от Теней Ребекки или от разбойников и бродяг. Но Эйра не собиралась рисковать и вступать в бой.

Они начали подниматься и, в конце концов, оказались в подвале. Сгорбившись и затаив дыхание, они прислушались и потянулись к магии. Сверху не доносилось ни звука, не было никаких признаков жизни.

Дюко подошёл к двери и толкнул её. К счастью, она не была заперта или забаррикадирована с другой стороны, и они выбрались из-под замысловатого ковра в давно заброшенном доме.

— Слава богу, он всё ещё здесь, — выдохнул Дюко. — Здесь можно остаться на ночь.

— Мы не останемся здесь на ночь. — Эйра подошла к ближайшему окну, спряталась в тени тяжелых штор и постаралась не чихнуть от клубов пыли, поднявшихся при ее движении.

— Это убежище Теней. Это место никогда не принадлежало никому, кроме нас, — сказал Дюко.

— Именно. Мы не можем полагаться на то, что принадлежит Теням. — Она осмотрела улицу внизу, узнавая более неблагополучный район города, через который она когда-то попадала в Архив и выходила из него. Похоже, это было где-то в противоположном конце, но достаточно близко, чтобы это могло пригодиться. — Я собираюсь найти нам другое место для ночлега. Я уверена, что там есть какая-нибудь незапертая задняя дверь или чердак, на который никто не заглянет.

— Разве это не более рискованно, чем оставаться здесь на чердаке? — спросила Элис. — Если бы мы были где-то в другом месте, там могли бы быть люди.

— Столб, почувствовав здесь жизнь, автоматически примет ее за Тень и уничтожит нас. Нам нужно спрятаться в толпе.

Элис кивнула на это после недолгого раздумья.

— Я пойду с тобой, — предложил Каллен. — Безопасность в количестве.

Эйра на мгновение задумалась, не сказать ли ему «нет». Но если они всё-таки попадут в беду, это позволит одному из них сбежать и сообщить остальным. Поэтому она сказала:

— Хорошо.

Через несколько минут они вышли на улицу в новой одежде и плащах с капюшонами. Преимущество того, что они зашли в магазин «теневых» товаров, заключалось в том, что там было много возможностей изменить внешний вид. Несмотря на это, она наложила на них иллюзию, когда они уходили. Для случайного наблюдателя дверь в доме даже не открылась.

— Ты же знаешь, что не потребуется много усилий, чтобы заставить его отказаться от этого плана, — серьезно сказал Каллен. Ему не нужно было уточнять, о ком он говорит.

— Знаю, — вздохнула Эйра. — Но что мне делать? Позволить ему сбежать?

— Да.

Она в ужасе посмотрела на Каллена.

— Я говорю это не из ревности, — поспешил уточнить Каллен, хотя, как ни странно, эта мысль не пришла ей в голову. — Но если речь идёт о его жизни или о наших жизнях, то это совсем не выбор, не так ли?

Эйра стиснула зубы и посмотрела на возвышающийся над ними Архив. Она представила, как Ульварт прячется в самых верхних, секретных комнатах, где она встретила Таавина. Он смотрит на весь Райзен сверху вниз, будто это игра в карчиви, и передвигает фигуры.

Он знал, в какие углы загоняет их. Заставлял их совершать действия, которые приводили к ошибкам и играли ему на руку.

— Нет, не так, — сказала она. Пират не стал бы жертвовать жизнями всей команды ради одного мятежного матроса. — Будем надеяться, что до этого не дойдет.

В этих словах не хватало уверенности. Она попыталась компенсировать это своей походкой, бросившись вперёд. Но чувство обречённости легло на её плечи, как зимнее одеяло. Смертельно холодное.

«Казалось, что не все вы выберетесь отсюда живыми», — шептало оно.

«Я знаю», — хотел было ответить её здравый смысл.

«Следи за мной», — повторял каждый удар ее сердца.

***

Выспавшись за несколько часов, в полночь они отправились в Архив. У них было мало времени до начала скоординированной атаки. А до этого ей нужно было вернуть Йонлина и пистолет и найти Ульварта, чтобы занять выгодную позицию.

Первая часть их пути была относительно лёгкой. Дороги были свободны, и никто их не беспокоил, если не считать слегка любопытных взглядов, которыми их одаривали некоторые сомнительные личности. Чернильная пелена ночи служила идеальным прикрытием.

Три кольца стен, окружавших Архив, оказались больше, чем представляла себе Эйра. Первое кольцо представляло собой внушительное зрелище: оно было больше любого из окружающих зданий, так что перепрыгнуть через него было невозможно. Оно было таким широким, что разглядеть Архив (даже высоко на холме, вдалеке) было практически нереально. Если с другой стороны и доносился какой-то шум, то он был совершенно неразличим.

Она ожидала увидеть грозных стражников и укреплённые фортификационные сооружения, регулярные патрули или нацеленные на крепостные стены пушки, заряженные файер-вспышками. Но вместо этого они обнаружили пугающую тишину и жуткую пустоту. Вдоль стены никого не было. Никаких признаков Столпов или других живых существ. Сами ворота представляли собой простую арку. Они тоже не охранялись и были полностью открыты. Внутри не было ничего, кроме клубящейся тьмы, чёрной как смоль, которая, казалось, полностью поглощала свет.

Глава 35

— Мне это не нравится, — пробормотала Элис то, о чём они все подумали после того, как Эйра рассказала Дюко, что их ждёт.

— Мы войдём? — пробормотал Каллен.

— Конечно, войдём, другого пути нет. — Оливин был настроен решительно, как никогда.

Несмотря на то, что Эйра знала, что в основе его решимости лежат неправильные мотивы, она была вынуждена согласиться. Они не могли повернуть назад, даже зная об этом.

— Это ловушка, — буквально закончил её мысль Каллен.

— А что ещё нам остаётся? — Оливин многозначительно посмотрел на них.

Эйра вздохнула.

— Он прав. Но мы будем осторожны.

— Я могу пойти на разведку, — предложил Дюко. — Никто не ждёт появления крота.

— А вдруг? — В голове Эйры закружился водоворот мыслей, затягивая её всё глубже и глубже. Она бы утонула в бесконечных вариантах и гипотезах, если бы не следила за тем, куда движется. — Они проникли в знания Теней.

На этот раз у Оливина были хорошие новости.

— Лорн сказал, что уничтожил записи до того, как до них добрались Столпы.

Но…

— Есть много способов получить информацию о других людях, помимо записей Лорна.

— Мы тратим время на споры. — Терпение Оливина было на исходе. Удивительно, что он еще не набросился на них.

— Иди, Дюко, но не слишком далеко и сразу возвращайся. — Эйра сжала его предплечье. — Ноэль никогда бы меня не простила, если бы с тобой что-нибудь случилось, так что, пожалуйста, будь осторожен.

Он кивнул и, сделав шаг, превратился в крота. Сердце Эйры замирало при каждом шорохе его крошечных лапок. Она затаила дыхание на все время, с того момента, как он исчез в полной темноте арочного прохода, и до того, как он появился снова — к счастью, целым и невредимым.

Дюко скользнул обратно в нишу, к которой они прижимались, прежде чем принять свой гуманоидной облик.

— Хорошие новости и плохие.

— Хорошие новости — редкость, может, начнём с них? — взмолилась Элис.

— Насколько я могу судить, в туннеле никого нет.

— Тогда в чём плохая новость? — Эйра с трудом сдерживала желание начать праздновать прямо сейчас.

— Это изменённый мир, как во время турнира, демонстрация магии морфи.

Эйра слишком хорошо помнила ту ночь, и её взгляд невольно устремился к Оливину. Он выдержал её взгляд, и его собственный взгляд немного смягчился. Как же всё было просто тогда… если бы только можно было вернуться в то время.

— Ты можешь вернуть его в прежнее состояние? — Эйра подозревала, что уже знает ответ.

— Нет… это мощная магия. Древняя и даже секретная — это как сдвиг вокруг самого Сумеречного города, который мне не по силам. — Он прислонился к стене, его спина напряглась под невидимым грузом. — Как они заставили морфи сделать это?

Этот тихий вопрос заставил их всех замолчать.

Исторически сложилось так, что Ульварт был недружелюбен ко всем, кто не был эльфом из Меру, потому что они не были «избраны» Ярген. Именно по его приказу была сожжена деревня Дюко.

— Он работал с дракони, возможно, он заключил сделку и с морфи, — предположила Эйра, ободряюще положив руку на плечо Дюко.

— Или он не оставил никому выбора. — Дюко сжал кулак так сильно, что тот задрожал. — Я выясню, и кто-то за это поплатится… либо морфи, который предал наш народ и добровольно стал работать на него, либо Ульварт, который чем-то пригрозил, чтобы заставить кого-то это сделать.

— Сначала нам нужно пройти через это. — Эйра отпустила его и оглянулась на стену с аркой. Значит, темнота была не просто игрой света и тени.

— Может мне сделать лестницу, чтобы перебраться через это? — предложила Элис.

— Не получится, сдвиг распространяется вверх, — сказал Дюко, отвергая эту идею.

— Мы пройдём. Должен же быть способ, которым пользуются люди Ульварта. Мы найдём путь. — Эйра протянула руку. — Встаньте в цепочку. Мы будем поддерживать иллюзию, пока не окажемся внутри.

Взявшись за руки, окутанные магией Эйры, они направились к стене. Она сосредоточилась на своей магии и движениях, а не на том, кто мог быть поблизости. Но улицы оставались пустыми, ночь тихой, и, если не считать шороха одежды, они погрузились в пространство, где не было ни единого лучика света.

— Мне это не нравится, — пробормотала Элис. — Я ничего не вижу.

— Привыкнешь, — сказал Дюко.

— О боже, прости. — Элис рассыпалась в извинениях. Дюко рассмеялся, явно не обидевшись, но звук не долетел до них. — Я имел в виду не только зрение… Я ничего не чувствую. Моей магии не во что погрузиться… это…

— Ничто, — закончил Каллен. — Даже воздух неподвижен, кажется, что его вообще нет.

— Откуда нам знать, что мы идём в правильном направлении? — спросила Элис, безуспешно пытаясь скрыть панику в голосе.

— Позвольте мне прояснить ситуацию, — сказал Оливин.

— Я сомневаюсь… — Дюко не успел договорить. После команды Оливина вспыхнул «Световорот», словно искра от кремня. Ярко. Но лишь на секунду. Оливин попытался снова, но безуспешно. Дюко вздохнул. — Это изменённое пространство. Это уже не совсем тот мир, который мы все знаем… нельзя ожидать, что здесь будут действовать те же правила. Правила, регулирующие это пространство, были разработаны морфи, которые его создали.

— Что ж, теперь я ненавижу это ещё больше, — пробормотала Элис.

— Не отпускайте друг друга, — твёрдо сказал Каллен. — Если вы это сделаете… мы можем больше никогда не найтись.

— Ты не помогаешь, — вздохнула Элис.

— Ты можешь как-то ускорить процесс, Дюко? — спросила Эйра.

— Моя магия потеряна так же, как и твоя.

Она поджала губы и продолжила идти. Им оставалось только двигаться вперёд. Хотя было невозможно сказать, продвигаются ли они вообще. Без ориентиров, без света, без звуков и ветра… они могли ходить кругами. Но Эйра была уверена в своей способности держать курс, и вскоре послышался шёпот.

— Что это? — спросил Дюко.

Значит, он был не только у неё в голове…

— Будь начеку, — выдохнула она и продолжила путь.

Ещё один голос. Опять молчание. Но из темноты никто не вышел. Не было ни света, ни признаков присутствия других живых существ.

— Что происходит? — спросила Элис. Но никто не ответил. Ни у кого из них не было ответа.

— Может, мы уже близко к другой стороне. — Эйра говорила с бо́льшим оптимизмом, чем чувствовала.

Шёпот становился всё громче, к нему присоединялось всё больше голосов. Это было дезориентирующее бормотание: на каждом шагу звучал новый голос, будто в комнате собрались призраки, и все разом разговаривали. Несмотря на то, что ни один из голосов не был громким сам по себе, пустота стала оглушительной. Звучали молитвы Ярген и хвалы Ульварту. Звучали высказывания, в которых тех, кто находится за пределами Меру, называли покинутыми и злыми.

— Что происходит? — закричала Элис.

— Должен же быть какой-то выход. — Замечание Оливина не было ответом на ее вопрос. Но это было хорошее замечание, которое помогло Эйре сосредоточиться.

— Ты прав. — Она не могла видеть его за спиной, но знала, что он где-то в темноте, в цепочке крепко сжатых рук. — Здесь должен быть какой-то секрет. Если снаружи не было охраны, то это, должно быть, потому, что Столпы предполагали, что содержимое внутри достаточно хорошо охраняет и защищает.

— Может быть, в шепоте есть расшифровка, как пройти? — предположил Дюко.

— Отлично, в таком случае мы в полной заднице. — Бормотания почти полностью заглушили Оливина.

Как и следовало ожидать, Элис стала искать решение, не обращая внимания на унылые замечания.

— Может быть, в комментариях спрятана какая-то загадка или пароль!

— Или мы должны следовать за одним голосом? — предположил Каллен, когда шёпот то усиливался, то затихал.

Одним голосом.

— Каллен, возможно, ты на верном пути, — заявила Эйра.

— Что?

— Серьезно? — Элис была так же шокирована, как и он.

— Как мы узнаем, за каким именно? — спросил Оливин.

— Нам не нужно прислушиваться ни к одному из голосов, вплетенным в переход, — уверенно сказала Эйра. — Мы будем искать те, которых нет. Держитесь крепче и не отставайте от меня. Я подозреваю, что, когда мы окажемся по ту сторону, нам нужно будет быстро спрятаться.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула через нос, чтобы успокоиться. Мир вокруг неё был соткан из магии, но в этом была своя закономерность. Это была не та реальность, к которой она привыкла, но всё же это была реальность. А это означало, что должно быть и эхо.

С помощью магии она попыталась заглушить все остальные шёпоты и бормотания, сосредоточившись только на том, что говорила ей магия. Мир исчез, и её поглотила пустота. Единственной опорой была её рука, крепко сжимавшая чужую, но даже она казалась такой далёкой.

Словно тряпкой, смоченной в чернилах, она смахнула хаос и стала искать только то, что было реальным. Должно быть, через эти проходы прошло бесчисленное множество людей. Тот, кто первым проделал этот путь… один из них должен был оставить после себя эхо.

Там.

«Мы следуем только молитвам, верно?» — один бестелесный голос спросил другой, эхом отдаваясь в сознании Эйры.

«Да. Голоса снова изменили свои реплики».

Эйра не ослабляла хватку. Вместо этого она направилась туда, откуда доносились голоса. Если Столпы изменяли слова в этом лабиринте шепота, то она не могла верить, что молитвы по-прежнему верны. Поэтому, вместо этого, она возложила надежду на то, что путь сам по себе проложен. Ориентиры могут измениться, но не направление движения. То место, где стояли эти люди, когда-то было правильным курсом.

Добравшись до источника шепота, Эйра остановилась и повторила процедуру. С помощью своей магии она просеивала клубящийся шёпот, пытаясь понять, что в нём настоящее, а что надуманное. Ее свободная рука дергалась, словно она перебирала струны невидимой арфы.

Время, казалось, и мимолетными мгновениями, и вечностью одновременно. Каждая пауза, поворот и медленное продвижение вперёд были шагами в неизвестность. Было время, когда погружение во тьму, созданную Столпами, рвало нити её разума. Но теперь она двигалась уверенно. Она знала, что её друзья и магия на её стороне, а значит, её ничто не остановит.

Наконец они увидели вдалеке тусклый огонёк, и шёпот стал стихать.

— Это… — Элис не договорила.

— Выход? — Каллен вздохнул с облегчением.

— Мы не выйдем, пока не окажемся на улице, — предупредила их Эйра, не сводя глаз с арки впереди. Теперь, когда они подошли чуть ближе, можно было разглядеть дорогу и дома за ней. — Мы снова выйдем под покровом иллюзии. Будьте готовы ко всему.

Сердце Эйры бешено колотилось, когда она направила свою силу на то, чтобы окутать их плечи, словно зимние объятия. Она приготовилась к тому, что ждало их по ту сторону стены. Как только они вышли, Эйра замерла на месте — прямо перед ней стоял Столп.

Глава 36

Откуда взялся этот мужчина? Она никого не видела, но вдруг он оказался рядом. Он смотрел сквозь неё пустыми, потухшими глазами…

Сердце Эйры то бешено колотилось, то замирало, то снова начинало биться. Никто не двигался, никто не дышал. Если он сделает ещё один шаг, их поймают.

Но, вздохнув, Столп развернулся и пошёл обратно тем же путём, которым пришёл, бормоча что-то о патрулях и о том, что стена взбунтовалась.

Затаив дыхание от волнения, она повела их по улице. Первые слабые лучи рассвета пробивались сквозь облака, усеивавшие небо, и Эйра знала, что им нужно добраться до Архива до восхода солнца. Сегодня в какой-то момент начнётся атака со стороны других народов. Если она не будет готова, то может упустить свой шанс.

Более того, в домах между первыми двумя стенами, как и ожидалось, было гораздо больше людей. И как только все эти люди проснутся и начнут перемещаться, станет значительно сложнее передвигаться незамеченными.

Все, кто находился во внутренних кругах, несомненно, были Столпами или настолько преданными Ульварту, что с таким же успехом могли ими стать. А это означало, что они вообще не могли рисковать и быть замеченными. Эйра сохраняла самообладание, пока они петляли по улочкам и протискивались в проходы между зданиями, которые Элис удалось расширить ровно настолько, чтобы они могли пройти, срезав слой камня. Но, в конце концов, они добрались до места, где единственным путём вперёд была главная дорога, ведущая к следующей стене.

Никто из них не проронил ни слова с тех пор, как они покинули первую стену. Но теперь, когда они отдышались, стало ясно, что все они задаются одним и тем же вопросом: что дальше?

В отличие от первой стены, вторая была хорошо видна как с земли, так и со стороны Столпов, расположенных на равном расстоянии друг от друга вдоль крепостной стены. Их мантии развевались, и в свете фонарей зловеще поблёскивали стальные пластины. Это были не те случайные Столпы, с которыми они сталкивались до сих пор. Было ясно, что эти мужчины и женщины были частью Мечей Света — прославленной организации, которая защищала верующих Ярген.

— Может, поднимемся наверх? — предложил Каллен, едва слышно шепча. — По крышам? Дождемся подходящего момента и воспользуемся иллюзией, чтобы перебраться?

— Подняться наверх кажется, рискованнее, чем оставаться на земле. — К тому же, несмотря на то, что ее навыки иллюзиониста были великолепны, Эйра не была уверена, сможет ли она поддерживать их на всех уровнях одновременно, перепрыгивая с крыши на крышу.

— Может, тогда под землей? — вмешалась Элис. — Я могла бы прорыть туннель.

Эйра обдумала это предложение. Это было элегантное решение… но была причина, по которой они не сделали этого с самого начала.

— Проверь все проходы, но делай это как можно незаметнее. — Была причина, по которой Денея не воспользовалась туннелями, чтобы подвести Эйру ближе к Архивам много месяцев назад: туннелей не было. Поэтому, если Элис и чувствовала какие-то проходы, можно было предположить, что они были созданы и контролировались Столпами.

Элис прижала ладонь к земле. Ей потребовалось всего несколько магических импульсов, чтобы отдёрнуть руку и пробормотать проклятие.

— Их много.

— Как я и думала. — Несомненно, все они тоже были ловушками или патрулировались. — Будь прокляты Столпы за то, что они такие хорошие кроты.

— Действительно. Быть хорошим кротом — моя обязанность, — пробормотал Дюко. Эйра не осмелилась рассмеяться, но не смогла сдержать улыбку.

— Если мы не можем пройти сверху или снизу, тогда… — Каллен не договорил, растерявшись не меньше остальных.

— Идем дальше, — сказал Дюко чуть громче, но по-прежнему помня о закрытых ставнями окнах вокруг и о спящих людях, которые наверняка находились внутри.

— Что? — спросил Каллен.

— Здесь слишком много патрулей, чтобы мы могли просто так пройти. — Оливин говорил так, будто Дюко был в чем-то не прав. — К тому же ворота закрыты.

— Мы пройдём через стену, — сказал Дюко Эйре, — так же, как мы сбежали от них из Деревни чемпионов.

— А-а-а. — Эта идея была ярче приближающегося рассвета. — Но тогда у нас было…

— Неподалеку есть здание, которое стоит вплотную к стене. Мы проберёмся между зданиями, вне поля зрения патрулей, к такому узкому проходу, что никому и в голову не придет туда заглянуть. — Дюко указал на Элис. — Мы с ней прикроем все следы, и никто ничего не заметит.

— А что насчет людей внутри зданий? — Вопрос Каллена был поспешным. Все они знали, что у них не так много времени, чтобы стоять и спорить.

— Мы будем осторожны. Ты хорошо чувствуешь людей, Каллен, а магия Эйры и Оливина будет свободна для иллюзий, пока мы с Элис будем вести нас. — Дюко пожал плечами. Это был не самый убедительный ответ, но он был честным.

— У нас нет времени придумывать план получше, — пробормотала Эйра. Затем, уже более уверенно: — Ладно, давай сделаем это.

Все они утвердительно закивали.

— Веди, — сказала Элис Дюко.

Он сделал шаг в сторону здания и прижался к стене, направляясь к задней части дома. Наконец он остановился и кивнул, указывая на камень. Элис была там, она разбирала кладку из кирпича и раствора. Это было похоже на шорох песка на пляже под ногами.

Дюко шагнул внутрь и слегка помахал рукой. Остальные последовали за ним в некое подобие черного хода, ведущего в другой переулок. Взмахнув руками, словно вращаясь на невидимом ткацком станке, Элис возвела стену на место.

Эйра подошла к двери и отперла её, выглянув в переулок. Оттуда была видна стена, но патрулей пока не было.

— Быстрее.

Они последовали за ней через заднюю дверь, и Элис закрыла её так тихо, что не было слышно ни звука. На цыпочках они побежали в тупик переулка, когда в поле их зрения появился ещё один патруль. Прижавшись спиной к холодному камню и тяжело дыша, они стали ждать, прислушиваясь.

Тревога не поднималась.

Дюко и Элис повторили свой путь и оказались в роскошной гостиной. Над камином висел портрет Ульварта, обращённый лицом к ослепительно яркому солнцу. На вычурной раме были вырезаны слова:

«Доверься её Избранному».

— Фу. — Эйру чуть не вырвало.

Элис пошевелила пальцами, и резное дерево перед глазами Эйры пришло в движение. Буквы утонули в раме. Появились новые. Теперь надпись гласила:

«Лжец. Еретик. Фальшивый избранный».

Элис пожала плечами и с кривой ухмылкой посмотрела Эйре в глаза.

— Может, они решат, что это знак от Ярген, и прислушаются?

Эйра открыла рот, чтобы попросить Элис вернуть всё как было (слишком велик был риск), но Дюко постучал по стене справа от камина. Возможно, это был знак от Ярген, что у них нет шанса вернуть всё как было. Богиня действовала таинственным образом.

Элис пошла открывать другую стену, Эйра последовала за ней.

— Так будет лучше, — сказал Каллен.

— Жаль, что мы не можем его сжечь, — пробормотал Оливин.

Эйра поймала себя на том, что согласна с ними обоими.

В предрассветные часы они скользили по комнатам и стенам, принадлежавшим самым преданным Ульварту людям. Невидимые. Их присутствие ощущалось по едва заметным изменениям, которые Элис, казалось, спешила внести, пока Дюко указывал ей следующее направление.

Сначала была рама. Затем мраморная скульптура Ульварта, стоящего на фоне солнца, превратилась в его изображение, объятое пламенем. Затем вокруг него развернулся гобелен, и его сотканное из нитей тело растеклось по полу.

Эйра понимала, что не стоит ожидать чего-то особенного, но эти маленькие бунтарские выходки, когда они в остальном были так осторожны, приносили ей радость. И какая-то её часть, в чём она никогда бы не призналась, втайне надеялась, что горожане, которым принадлежали эти гобелены, действительно воспримут это как знак Ярген. Что, когда Ульварт падёт, его имя будет запятнано позором, а память о нём будет жить лишь в клевете.

Они остановились в гостиной, где Дюко трижды провёл рукой по стене, прежде чем повернуться к Элис.

— Думаю, дошли, стена должна быть прямо за ней.

Элис подошла к стене и положила руку на половицы, закрыв глаза.

— Похоже на то, — наконец согласилась она, глядя на Эйру.

— Пусть проём будет низким и узким. Даже если мы будем всего в ладони от стены, я не хочу рисковать и давать патрулю повод задержаться и что-то заподозрить, — проинструктировала Эйра.

Каждое её решение и каждое данное ею указание были связаны с воспоминаниями о Ноэль. Была бы Ноэль жива, если бы Эйра проявила больше решительности, когда у неё был шанс? Эйра загнала чувство вины обратно, позволив этому монстру расхаживать по клетке. Он навсегда поселился в её мыслях, время от времени вырываясь наружу, но она не могла дать ему волю. Так совершались ошибки. А ещё больше ошибок приведёт к гибели её друзей.

Элис открыла стену, как и велела Эйра.

— Дюко, ты чувствуешь приближение патруля? — Эйра не сводила глаз с Элис. — Проделай еще одну дыру в противоположной стене.

Это был очень рискованный шаг. Они не знали, насколько толстой была эта стена, и были ли там люди, но нужно было рискнуть.

— Через тридцать секунд у нас будет окно. — Дюко открыл глаза. — Думаю, через две минуты.

Времени было достаточно.

— Мы закончили. — Элис отстранилась от отверстия. — Но, похоже, что стена полая. Внутри есть проход.

— Дюко, ты первый в образе крота. Посмотри, нет ли там чего-то, о чём нам стоит беспокоиться.

В мгновение ока он перешел в другую форму и проскочил через узкое отверстие. Но ждать его возвращения было некогда. Над головой громко заскрипели половицы. За этим звуком последовали несколько тяжелых шагов и дребезжание труб в стенах. Приглушенный разговор.

— Идите. — Эйра посмотрела на Каллена и Оливина. Они тут же легли на живот и поползли, цепляясь друг за друга.

Шаги пересекли комнату наверху. Еще одна пауза, скрип дверных петель. Кто-то тяжело поднялся по лестнице.

Звуки стихли, когда Эйра промчалась мимо Элис. Она успела вдохнуть лишь глоток свежего воздуха, прежде чем оказалась внутри оборонительной стены. Стена была такой толстой, что проход, проделанный Элис, больше походил на туннель. Как только она оказалась внутри, две пары рук схватили ее за руки и потянули на себя.

Магия Эйры вспыхнула, но она встретилась взглядом с Калленом и Оливином Они стояли на наклонном пандусе, ведущем в глубины под стеной. Они не дали ей упасть лицом вниз.

— Спасибо. — Эйра приняла их помощь. Её движения были далеки от грациозных, но всё же были эффективны. Она не стала призывать магию, чтобы смягчить приземление, не желая создавать слишком много всплесков различной силы, которые могли бы привлечь внимание патрулирующих Столпов.

Элис шла позади. Эйра восприняла её задержку как знак того, что она запечатывает дом, но в голове у Эйры тикали секунды. Две минуты, о которых предупреждал Дюко, пролетели незаметно. Если она не…

Элис оттолкнулась и практически спрыгнула с верхнего выступа. Оливин и Каллен по-прежнему были наготове и помогли ей спуститься. Она, должно быть, знала, что они рядом, и рассчитывала на их помощь, так как была сосредоточена на том, чтобы закрыть проход, через который они только что вошли.

— Тебя заметили? — Эйра осознавала, что ее слова могут отозваться эхом в туннеле, в котором они сейчас находились.

— Я так не думаю. — Элис покачала головой. — Но это было близко.

— Отсутствие тревоги — хороший знак, — с надеждой сказал Каллен.

— Давайте попробуем выбраться с другой стороны. — Оливин по-прежнему был сосредоточен на задаче.

— Что насчет Дюко? — Элис осмотрела туннель.

В этот момент к ним с отчаянным писком бросился крот. Он подпрыгнул и приземлился уже в человеческом обличье. Дюко всё ещё бежал и не сбавлял скорости.

Остальные восприняли это как явный знак и последовали негласному указанию. Они бросились бежать по туннелю.

— Столпы. Идут. Прячьтесь, — тяжело дыша, произнёс Дюко. Ему было тяжело говорить тихо, как и бежать.

— Куда мы? — спросила Эйра, стараясь говорить как можно тише. Их шаги и так были слишком громкими.

— Впереди тупик. — Элис даже не пыталась скрыть беспокойство в своём голосе.

Туннель заканчивался большой подземной кладовой. Эйра задумалась, не были ли они частью той сети, которую Элис почувствовала ранее. На секунду все они застыли, уставившись на вспышки.

— Глядите…

— Карсовия всё-таки отправила груз? — В голосе Дюко звучала ненависть. — Какой тогда был смысл?

— Это простые вспышки, а не файер-вспышки. — Мысли Эйры бежали быстрее, чем её ноги. — Карсовия такая же, как и Столпы: они не хотят, чтобы их считали слабаками, поэтому…

Не было времени закончить. До них донеслись шаги. Столпы были уже совсем близко.

Глава 37

— Каллен, Элис — со мной. Дюко с Оливином. Прячьтесь. Иллюзия, — торопливо проинструктировала Эйра.

Дюко с Оливином спрятались за одной из стоек со вспышками. Эйра последовала их примеру и сделала то же самое. Глиф Оливина исчез, и мир погрузился во тьму, как только она создала свою иллюзию.

На несколько мгновений вокруг ничего не было. Затем вспыхнул новый свет.

В кладовую вошли двое облаченные в доспехи Мечей Света, но выражение их лиц было унылым. Почти скучающим. У более коренастого из них были огненно-рыжие волосы, другой был худощав с бледными чертами лица.

— Я не понимаю, зачем ему это нужно, — сказал рыжий.

— Потому что Хокох пал, и в заливе было замечено какое-то движение. Он говорит, что скоро начнется атака.

— Я знаю, что Хокох пал. — Он закатил глаза. — Я хочу сказать, что не знаю, что мы сможем с ними сделать без файер-вспышек, а этих не так много, чтобы их можно было использовать.

— Мы сожжем их верой в Ярген. Тем, кто шествует в ее славе, нечего бояться, и они обладают всем необходимым могуществом. — У бледного был благоговейный тон.

— Ты же не веришь во всю эту чушь про его силу от Ярген, правда? Ты же знаешь, что это просто файер-вспышки и театральщина… и казнь любого, которого…

Бледный повернулся к своему другу и толкнул его на стойку, за которой стояли Эйра, Каллен и Элис. Опоры стойки впились Элис в плечо, и она едва сдержала крик. Эйра сжала ее руку, встретив полный боли взгляд подруги.

Несмотря на то, что было очевидно, как мучительно ощущать вес двух мужчин в сочетании со стойкой, Эйра сохраняла твердость и решительность во взгляде. «Не издавай ни звука», — обратилась она только взглядом. Элис медленно дышала через нос.

— Он предаст смерти любого еретика, который выступит против него, — резко закончил светлоглазый реплику рыжего. — Вот почему мы здесь, чтобы почитать его, сражаться за него и защищать наш дом.

Даже Эйра умела читать между строк. Эти молодые люди не были посвящены в Столпы, хотя символ был вырезан на тыльной стороне их ладоней. Они пытались выжить. Ульварт четко изложил свои методы — следуй за ним или умри.

Но Эйра не думала, что из-за своего отчаяния они автоматически станут ее союзниками. Скорее наоборот. Из-за страха они набросятся на нее и ее друзей, как только увидят. Они воспользуются своим открытием как рычагом давления.

Их присутствие заставило ее пересмотреть свой выбор в Хокохе. Элис была права… вероятно, в том храме были такие люди, как эти мужчины. Но она не чувствовала себя виноватой. Из страха или из любви они все равно сражались бы насмерть.

— Итак, мы устроим показательное выступление, чтобы продемонстрировать его мощь и политическое мастерство. — Бледный отошел, и стойка вернулась в обычное положение. Элис не дернулась. Она даже не призвала магию, чтобы залечить рану, без сомнения, боясь, что это почувствуют.

Мужчины начали снимать вспышки со стройки прямо перед ними. Эйра смотрела на них сквозь деревянные планки. Рыжий смотрел сквозь нее. Он нахмурился, лицо его исказилось.

— Ты действительно думаешь, что готовится нападение? — Его рука дрогнула, но лишь на секунду, прежде чем он схватил оружие.

— Сначала Хокох, потом Парт… — Ви Солярис была занята точным выполнением своих планов. Бледный сделал паузу, поправляя хватку, чтобы скрыть беспокойство, промелькнувшее в его глазах. — Это не имеет значения. Пусть приходят. Мы выйдем победителями.

— Пусть победят те, кто по-настоящему хорош. — По тону рыжего не было похоже, что он имел в виду Столпов.

— Пусть добро победит, — согласился бледный. — Мы должны доставить вспышки, которые им нужны для портовых пушек.

— Правильно… — больше они ничего не сказали и ушли, их шаги стихли вместе с отблесками света.

Эйра ослабила иллюзию, и Элис, почувствовав магические импульсы, размяла травмированное плечо, когда они вышли из-за стеллажа.

— Элис, Дюко… — Она замолчала. Времени на колебания не было. Но могла ли она попросить их выполнить план, который сформировался у нее в голове? Глиф Оливина снова вспыхнул, и Эйра увидела в золотом сиянии лица всех присутствующих, которые выжидающе смотрели на нее.

«Они ожидают, что ты будешь руководить, так веди». Слова прозвучали хором. Это были голоса Аделы, Лаветт, Ноэль, даже Фрица и Маркуса. В этой гармонии звучал ее собственный голос, сильный и искренний. «Ты можешь это сделать».

— Проследите за ними, выясните, где находится запас вспышек. Заберите все, что у них осталось… или столько, сколько сможете унести. — Они собирались решить одну проблему «нехватку боеприпасов у Столпов» с помощью другой — «стен». — Как только рассветет, снесите стены и все барьеры, чтобы расчистить путь к Архивам. Затем двигайтесь к причалу. Ви начнет действовать, и мы не можем позволить им зарядить пушки.

— Предоставь это нам. — Элис кивнула, решительно стиснув зубы.

— Все барьеры? — уточнил Дюко.

— Да. Уничтожьте сдвиговый разлом, — приказала Эйра.

— Ты что, не слышала меня раньше? Это древняя и могущественная магия. Я даже не знаю основ его создания.

— Тебе не обязательно знать, как его создавать, только как уничтожить. — Эйра положила руку ему на плечо. — Ты сможешь это сделать. Ты достаточно силен, я знаю это.

— Эйра, сдвиговый разлом подтачивает основы реальности. Одно неверное движение, и все может стать нестабильным.

— Пока ты в безопасности, остальное меня не волнует. — Она сжала его в объятиях.

Его кадык нервно дернулся, но он не стал возражать.

— Мы втроем отправимся в Архив. Если сможем сами отключить третью стену, то отключим. — Эйра посмотрела на Оливина и Каллена. — Потом мы найдем Йонлина и выманим Ульварта. Если получится, мы покончим со всем этим в самом начале атаки.

Ее мозг лихорадочно работал, и каждая мысль была громче, чем удаляющиеся шаги двух мужчин. Элис и Дюко должны были уйти. Но было ли что-то еще, что ей нужно было спланировать? Что-то, что она упустила из виду?

— Если что- то пойдет не так…

— У нас нет времени. — Дюко остановил ее беспокойство. — Нет необходимости в непредвиденных обстоятельствах. Мы добьемся успеха или умрем.

Плана побега не было. Альтернатив не было. Выбор был либо все, либо ничего.

Эйра кивнула.

— Не смей делать последнее.

— Мы сделаем все, что в наших силах. — Дюко взглянул на Элис. — Я пойду первым. Не отставай.

— Ты можешь на меня положиться. — Элис замешкалась, когда Дюко превратился в крота, и сделала шаг, но остановилась на полпути. Развернувшись, она почти бегом преодолела расстояние между собой и Эйрой.

Эйра обняла подругу за плечи, крепко прижимая к себе Элис. Они обменялись прерывистым вздохом и выплеснули весь свой страх. Костяшки пальцев Эйры побелели, ногти впились в ладони, чтобы не оставить синяков на спине Элис от того, что она так крепко прижималась к ней.

— Ты можешь рассчитывать на меня, — повторила Элис, только для нее. — Что бы ни случилось…

— Я не хочу, чтобы ты со мной прощалась, — оборвала ее Эйра и отстранилась, держа Элис на расстоянии вытянутой руки, чтобы заглянуть ей в глаза. — Увидимся по ту сторону. Мне нужен экземпляр той книги.

— Из типографии ты заберешь первый. — Один шаг назад, затем другой. Элис повернулась и последовала за Дюко обратно по дорожке.

Эйра позволила себе задержаться еще на секунду. В мгновение ока она снова оказалась в Башне, а Элис убежала вперед, чтобы раздобыть еще работы в клинике. «Возьми меня с собой», — шептала Эйра, умоляя дать ей шанс проявить себя.

Это была возможность, о которой она мечтала все эти годы. Это была не работа. Это было ее предназначение.

Эйра сосредоточилась на том, что происходит здесь и сейчас, отбросив тени своего прошлого.

— Ну ладно. Пойдемте. — Эйра снова схватила Каллена за руку, создавая иллюзию у них на плечах. Оливин сам замаскировался.

Они поднялись наверх, и Каллен почувствовал присутствие кого-то еще. К счастью, Столпов было немного, а те, что были поблизости, казались более озабоченными подготовкой к предстоящей атаке. Не раз она слышала упоминания о файер-вспышках, но не видела никаких признаков Элис или Дюко.

Эйра попыталась отогнать тревогу. Это ничего не даст, а если они отвлекутся, то подвергнутся опасности вместе с Оливином и Калленом.

Они скользили по проходам, которые опоясывали внутреннюю часть стены, чем-то напоминая коридоры внутри Колизея. Наконец, они добрались до караульного помещения, занимаемого двумя Столпами.

— Батальон прибудет в течение часа, — сказал один из них. — Отправляю их на пристань. Избранный возглавит атаку.

Это означало, что Ульварт покинет Архивы. Она проклинала свою удачу. Оставалось надеяться, что она сможет найти его по пути к Йонлину.

Ожидание было самым долгим часом в жизни Эйры. На самом деле, возможно, прошло всего десять или двадцать минут. Но ей показалось, что прошел целый час. Каждая секунда тянулась, как пот, стекающий по ее затылку. Все ее тело напряглось от усилия, даже дышать она старалась не слишком громко.

Ворота открылись, пропуская ряды за рядами марширующих Мечей Света. Это был их единственный шанс, но для этого нужно было легко обойти пятьдесят вооруженных мужчин и женщин, готовых убить их в ту же секунду, как их обнаружат.

В груди Эйры разгорелось пламя, когда она призвала еще больше силы. Ей придется рискнуть, чтобы никто ее не почувствовал. Они проскользнули в проем, где двое стражников наблюдали за марширующим батальоном. Прижавшись спинами к стене, они двинулись по коридору.

Последний из Мечей Света был уже близко. После этого ворота будут закрыты. Эйра уставилась на опускную решетку, желая, чтобы она оставалась открытой.…

… совсем чуть-чуть…

Последние мужчины и женщины в доспехах прошли мимо них.

… еще немного.

Два шага и они вышли из туннеля, соединявшего одну сторону толстой баррикады с другой. Эйра, держась спиной к стене, направилась к одному из близлежащих зданий. Дома по эту сторону стены были почти такими же, как и до этого, и, если повезет, они смогут скрыться из виду и затеряться в густонаселенном городе.

В тот момент, когда они свернули в пустой переулок, и между ними и стеной оказалось здание, она остановилась, чтобы перевести дыхание. Это была кратковременная передышка, и они снова двинулись в путь. Небо было ярко-янтарного цвета, и нельзя было терять ни минуты.

Расстояние между второй и третьей стенами было меньше, чем между первой и второй, и они оказались перед открытыми, но хорошо охраняемыми воротами. Рыцари образовали живую баррикаду, плечом к плечу, проскользнуть через нее не было никакой возможности. Даже с иллюзией, они почувствовали бы движение ткани или слабый ветерок, который следовал бы за их движениями.

Если только они не почувствовали бы этот ветерок.

Не ослабляя хватку на Каллене и Оливине, Эйра направила часть своей силы в другое русло. Не переставая поддерживать иллюзию для Столпов, патрулировавших крепостные стены, Эйра обратила внимание на шеренгу солдат. Они застыли как вкопанные. Их едва различимые губы под шлемами посинели.

Она обошла застывшую баррикаду из мужчин, направляясь к другой стороне последней стены. Как только солнце показалось из-за горизонта, они вышли в большой внутренний двор, который простирался перед Архивами. Он был освещен ревущим пламенем, охватившим весь комплекс — новым Пламенем Ярген Ульварта.

Они преодолели только половину пути, когда раздался взрыв, грозивший разнести в клочья половину города.

Глава 38

Город разрушался изнутри. Даже с того места, где они стояли на вершине холма, ударные волны от вспышек грозили сбить их с ног. Далеко внизу вторая стена обрушилась сама по себе.

Архивы ожили. Рыцари бросились врассыпную и начали строить баррикаду перед входом. Массивные двери Архивов, которые открывались с помощью цепей и колес и закрывались усилиями как минимум десяти человек, начали закрываться.

— Мы не можем позволить им забаррикадироваться. — Оливин снова посмотрела на нее, и все вокруг словно замерло.

— Тогда пошли.

Он переводил взгляд с нее на рыцарей.

— У нас не будет возможности проникнуть внутрь незамеченными… не привлекая внимания, ведь рыцари и так находятся в состоянии повышенной готовности. Наши иллюзии хороши, но не настолько, и ты это знаешь.

— С моей руной я могу…

Он заставил ее замолчать одним взглядом. Добрым. Даже нежным. Но он слишком хорошо знал ее чувства, возможно, даже лучше, чем она сама. Его рука легла на ее щеку.

— Ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал, но… хотя тебе, возможно, и неприятно это признавать, даже у тебя есть пределы.

— Оливин… — Ее сердце забилось где-то в горле, угрожая задушить ее. Она знала, что он планировал остаться. Что им придется пережить разлуку. Но она не была готова к этому сейчас. И никогда не будет готова. И почему-то этот момент казался ей гораздо более окончательным, чем то прощание, к которому она готовилась.

— Ты хотела, чтобы я позволил тебе жить жизнью, как тебе было предназначено, окажи мне такую же любезность, как всегда. — Он знал, что надо сделать. Он принял решение. Она увидела это в его глазах еще до того, как он произнес какие-либо слова или предпринял какие-либо действия. Непоколебимую решимость.

— Черт возьми, тебе обязательно быть героем? — прошептала она.

— Когда все это закончится, у нас будет прекрасный маленький дом. Место, куда мы будем возвращаться после всех наших приключений. Место отдыха. Как только Ульварт исчезнет, у нас появится столько возможностей сделать Меру местом, которое ты всегда любила, таким, каким мы хотим его видеть. — Его брови слегка приподнялись, а глаза загорелись весельем от собственных слов. Она тихо рассмеялась. Он вел себя нелепо и знал это. Но в этой безумной фантазии о том, что у них будет уютный маленький домик, куда они смогут вернуться, когда все закончится, было что-то, что на один последний миг защитило их от хаоса, поднимавшегося вокруг. Одна последняя секунда в эпицентре бури. — Это мог бы быть дом, наш дом.

— У меня есть дом, — прошептала она, чувствуя, как щиплет глаза. — И у него есть имя: «Шторм».

— Я знаю. И я люблю тебя за это. — Несмотря на то, что Каллен был прямо рядом с ней, Оливин схватил ее за лицо и притянул к себе. Глаза Эйры закрылись, и она поцеловала его. В этом поцелуе даже чувствовался привкус тоски по тому времени, которое еще не прошло.

Она не позволила ему отстраниться, когда он попытался. Эйра схватила его за рубашку и дернула, снова сокращая расстояние между ними. Его губы прижались к ее губам, и Оливин издал испуганный вскрик, который она заглушила своим ртом. Она поцеловала его так, словно это был их последний раз. Словно звезды, которые были ее путеводителями, погасли, и ветер никогда не заставит ее вернуться в этот порт.

— Я люблю тебя, — прошептала она ему в губы, когда он отстранился.

Его глаза слегка расширились. Что-то похожее, на радость, искривило уголки его губ.

— Я так и знал, — наконец выдохнул он. — А теперь приведи ко мне Йонлина. Что бы ни случилось, береги его.

— Ты проживешь достаточно долго, чтобы сделать это самому. — Она провела руками по его лицу, изучая его. — Проживи достаточно долго, чтобы показать мне этот дурацкий, причудливый маленький домик, чтобы я могла сказать тебе, насколько это глупо, и похитить тебя навсегда.

Он рассмеялся, даже в этом звуке слышалась боль.

— Я попробую.

Она хотела потребовать, чтобы он повторил это, и на этот раз убедил ее, что это не ложь. Двери застонали, когда начали открываться. Их время истекло.

Он отстранился, и ее руки соскользнули с его тела. С последней плутоватой улыбкой Оливин развеял свою иллюзию. Она задохнулась от шока. Даже зная, что сейчас произойдет, мир замер, и с каждой секундой все медленнее, чем в прошлый раз. С ее губ не сорвалось ни слова, даже когда она хотела окликнуть его. Каллен удержал ее на месте, когда она дернулась вперед, выставив руку.

— Уинри, — взревел Оливин, — давай покончим с этим раз и навсегда!

Среди рыцарей появилась фигура, выскользнувшая из-за двери. Каждый ее шаг был медленным и обдуманным. Эйре она напоминала огромную кошку, хищную и смертельно опасную. Семейное сходство было несомненным. Рыцари окружили их, словно создавая арену. Их внимание было полностью сосредоточено на Оливине.

— Давно пора, брат. Я так и знала, что ты настолько глуп, что придешь один. Ты всегда больше всех любил Йонлина. — Из-за слов Уинри Эйра поняла, что из-за обваливающихся стен Столпы решили, что она находится ниже по склону.

— Легче любить брата или сестру, которые не убивали твоего отца, — возразил Оливин.

Вспыхнула магия. Слова «Световорота» призвали магию в этот мир, когда Уинри и Оливин бросались друг на друга. Эйра знала, что только один из них выйдет из этой схватки живым, и, как она должна была покончить с Ульвартом, так и он должен был убить свою сестру.

Эйра заставила себя пошевелиться. Казалось, что с каждым шагом она отрывает от себя часть себя самой. От отдачи в ногах у нее стучали зубы. Боль пронзила ее, когда они проскользнули в двери Архива, прежде чем они захлопнулись.

Что она натворила? Что наделала?

***

Она прошла по ступеням Архива, отпустив Каллена и ослабив иллюзию только тогда, когда это было абсолютно необходимо (и никого больше не было рядом), чтобы подняться по лестницам. Он молча последовал за ней до самой потайной двери, через которую ей почти год назад велели пройти Денея и Таавин.

Ее самая первая миссия во Дворе теней привела к ее последней уловке в Райзене.

Она вела Каллена по темным как смоль переходам за великим хранилищем знаний. Однако они не успели далеко уйти, как он остановился. Эйра потянула его за собой. Каллен не пошевелился. Вместо этого он перехватил ее запястье и притянул к себе.

Они упали, неловко приземлившись. Они произвели больше шума, чем следовало, но на самом деле из-за поднявшейся суматохи снаружи потайного хода не было слышно ни звука.

Тем не менее, она оттолкнула его, и приступ гнева заставил ее резко произнести слова.

— Каллен, у нас нет времени.

— Я сожалею. — Он снова притянул ее к себе и нежно погладил по затылку.

Она открыла рот, чтобы спросить, с чего вдруг, но тут до нее дошло. Парень утешал ее из-за Оливина. Она не смогла сдержаться и уткнулась лицом ему в шею. Эгоистично наслаждаясь каждым вздохом. Каждым трепещущим ударом своего сердца.

— Он сильный, с ним все будет в порядке, — успокаивал Каллен.

— А что, если нет? — прошептала Эйра, и слова прозвучали мучительно и тонко. — Я бросила его.

— Ты доверилась ему, — поправил Каллен. — Знала, что он собирается делать, и у тебя хватало сил сделать это.

Именно об этом она и просила Оливина.

— Что, если он… Неужели я только что создала еще одну ситуацию, подобную той, в которой оказалась Ноэль? — спросила она, признавшись в своем самом большом страхе.

— С ним все будет в порядке, — подчеркнул Каллен. Она не совсем верила в это. Как она могла, когда за ним гнались все те охранники.

— Я думала, это тебя обрадует. Видеть, что Оливин остался позади. — Перевести стрелки на него, было гораздо проще.

— Я не могу «победить» в мире, где ты несчастлива. — Он поцеловал ее в висок, затем в лоб, затем в другой висок. Каллен подвинулся, взял обе щеки в свои теплые, грубые ладони и притянул ее лицо к своему, требуя ее губ.

В темноте она прижалась к нему. Она целовала его так, словно это был последний поцелуй в ее жизни. Ее руки скользили по его груди, разминали мышцы, сжимали рубашку.

— Ты же не желаешь ему смерти? — прошептала она, оторвавшись от него.

— Может, я и хочу, чтобы ты принадлежала только мне, но я не монстр. — Он провел подушечкой большого пальца по ее губам. Не глядя, она знала, что он сосредоточен на ее губах, влажных от его нежности.

— Мы не должны терять время. Давай, мы уже недалеко. — Когда она собралась уходить, он крепко сжал ее руку.

— Как ты собираешься это сделать?

— Что?

— Убить Ульварта.

— У меня есть кинжал, предназначенный для него. — Эйра похлопала себя по бедру, где висел тот кинжал, который Ульварт оставил ей после того, как она убила Ферро.

— Ты помнишь, что я говорил тебе во время турнира?

— Ты многое наговорил мне во время турнира. Тебе нужно быть более конкретным. — Она стала торопиться, им нужно было двигаться дальше. Оливин дал ценную возможность, притянув внимание к себе, но скоро фора закончится. Если они хотели иметь хоть какой-то шанс вернуться к нему и помочь, им нужно было действовать.

— Ты не можешь просто взять и убить его. — Как только он это сказал, она вспомнила, как он предостерегал ее от этого. Что если Ульварт умрет при загадочных обстоятельствах, это освободит место для другого. Или его провозгласят мучеником. Его власть только укрепится.

— У меня есть план, — заверила она его.

— Какой именно?

— Я собираюсь использовать эхо его слов против него. Я покажу всему Райзену, какой он человек на самом деле.

— А если это не сработает? — Судя по тону Каллена, ему тоже не нравилась идея сомневаться в ней. Но Эйра начала воспринимать это как здоровый скептицизм, поскольку он проверял ее планы. И, насколько он знал, все это было для нее в новинку. Она никому из них не рассказала о своем истинном замысле из страха, что не сможет достичь своих целей.

Улыбка Эйры погасла, превратившись в гримасу.

— Тогда это не сработает. Я понимаю твою осторожность, и было время, когда я бы согласилась с тобой, Каллен. Но даже если я не смогу его уничтожить, я все равно покончу с ним, это все, что имеет значение. Что бы ни случилось потом, хорошо это или плохо, это забота Меру. Моя борьба… моя преданность — не для Меру. Они для меня самой. Я здесь не как освободитель, я здесь, потому что у меня есть личные счеты.

— Главное, чтобы ты знала, что делаешь. — Он отпустил ее.

— Да. — Эйра снова пошла вверх, преодолевая последний участок Архивов и приводя мысли в порядок. Она знала, что он прав. Уничтожение Ульварта может стать лишь началом проблем для Меру. Но это были не те проблемы, которые она должна была решать. Она ясно даст понять, что любой, кто будет угрожать ей, будет жестоко наказан. Затем, как только она освободится от этой утомительной игры, она отправится за пределы карты со своей постоянно растущей пиратской семьей.

Когда они достигли вершины, землю сотряс еще один взрыв. За ним быстро последовали еще два. Рушится первая стена? Пушки на пристани? Из-за стен Архива ничего не было видно. Но, к счастью, Эйра знала, откуда открывается хороший обзор.

Они выбрались из люка, через который открывался вид на Пламя Ярген, пылающее в массивной жаровне на самом верху Архива. Эйра на мгновение замедлила шаг, чувствуя, как жар огня обжигает ее щеки.

Эйра повела Каллена прочь от этого места, обратно к лестнице, которая вела в последнюю комнату Архива — комнату, в которой, как подозревала Эйра, Уинри и Ульварт держали Йонлина. И, если не Йонлина, то, возможно, самого Ульварта. Эта комната была скрыта и хорошо защищена — и то, и другое было бы желательно, если у него не осталось магии. Особенно при подозрении на приближающееся нападение. Трус захотел бы спрятаться, переждать бурю, а затем заявить, что ему удалось выжить благодаря собственному мастерству.

— На всякий случай, будь готов нанести удар, — прошептала Эйра. — Вон там, наверху, есть комната. Когда мы поднимемся, дай мне знать, если почувствуешь какое-нибудь движение в воздухе, которое могло бы подсказать, что внутри кто-то есть.

Каллен кивнул, и они поднялись. Наверху они остановились на крошечной площадке. Каллен присел на корточки, прижавшись щекой к полу. Это выглядело так, словно он пытался заглянуть в дверную щель, но Эйра чувствовала каждое движение его магии.

Он бесшумно отодвинулся и слегка кивнул ей. Эйра сверлила взглядом дыру в двери, собираясь с духом. Изнутри не доносилось ни звука, из-за чего невозможно было определить, кто находится внутри.

Вытащив кинжал из ножен, Эйра медленно толкнула дверь. Комната была пуста. Каллен слегка кивнул подбородком в сторону двери, расположенной по диагонали от них, жестом, который означал: «там». Проходя через комнату, Эйра сжала рукоять кинжала, когда ее ладонь легла на приоткрытую дверь. Там было слишком мало места, чтобы она могла заглянуть внутрь.

Она затаила дыхание, прислушиваясь. Послышался слабый лязг, похожий на звук стакана, который ставят на стол, или, возможно, цепи. Был только один способ выяснить, какой именно.

Одним быстрым движением она распахнула дверь и ворвалась в комнату. Ветер дул ей в пятки, подгоняя ее. Кинжал сверкнул в первых лучах утреннего солнца, проникавших в окно.

Она резко остановилась. Это был не Ульварт.

Но это был и не Йонлин.

— Красные нити судьбы богини, несомненно, сплетаются в замысловатые узлы, чтобы снова свести нас в этом забытом богом месте, — почти равнодушно произнес Таавин, Голос Ярген.

Глава 39

По его лицу пробежала улыбка, отчего в уголках глаз появились едва заметные морщинки. Под его проницательными зелеными глазами залегли темные круги, которые соответствовали синякам, покрывавшим его кожу.

— Ваше… величество. — Каллен запнулся то ли от того, что не знал, как правильно обращаться к Таавину, то ли от шока.

— Я не знала, что вы здесь, — выпалила Эйра, убирая кинжал в ножны и опускаясь на колени, чтобы осмотреть рунические кандалы, которые были застегнуты на запястьях Таавина. Они были такими же, как и в Квинте, и шахтах. — Еще один подарок из Карсовии, я вижу, — пробормотала она.

— У него таких много, — согласился Таавин. — Мы знали, что он пытался добиться расположения императрицы, но сомневались, что ему это удастся, учитывая ее характер.

— По натуре она явно жестокая. Я бы предположила, что они отлично поладят. — Цепь, к которой были прикреплены кандалы, была привинчена к полу, что давало ему необычайно короткий поводок. Эйра продолжала намеренно игнорировать убожество, в котором он был вынужден существовать ради ее собственного блага и его гордости. — Вы знаете, где ключ? На Ульварте, я полагаю?

— Таково мое предположение.

Эйра тяжело вздохнула.

— Конечно. — Она уже жалела, что отослала Элис. Но откуда она могла знать, что ей понадобятся навыки подруги? — Каллен, в главной комнате был факел. Возьми его, зажги от жаровни и принеси сюда.

Он начал действовать без лишних вопросов. Эйра подняла глаза на Таавина.

— Я могу снять их, — продолжила она, — но будет больно. По крайней мере, я не могу обещать, что у вас не останется шрамов.

— У каждого из нас есть свои шрамы, — сказал он непринужденно. Понимал ли он, что ей придется сделать, чтобы избавиться от оков? В глубине души она надеялась, что нет. Возможно, так было бы проще, но она подозревала, что он все понял. Таавин был умен и понимал, что будет дальше.

Его запястья разделяло всего одно звено, но Эйра все равно сблизила их, удерживая металл и плоть одной рукой.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать это как можно более безболезненным, — сказала она.

— Я бы предпочел, чтобы все закончилось как можно быстрее. — Его брови уже были решительно нахмурены.

Эйра кивнула и позволила магии проникнуть сквозь оковы, черпая ее из глубокого источника, который открывала руна на ее груди. Она текла по его венам и доходила до локтей. Эйра представила, что это похоже на волны, набегающие на берег. Его кисти и запястья были полностью погружены в магию, и он постепенно терял чувствительность. Ощущения были не такими сильными до локтей, а потом и вовсе исчезли.

Переход был таким быстрым и плавным, что он даже не вздрогнул, когда потерял чувствительность. Но его бицепсы все же подергивались от мелкой дрожи. Эйра крепко держала его. Иней начал покрывать ее и его кожу, собираясь в кристаллы льда.

Холоднее, холоднее, еще холоднее. Так же холодно, как в безрадостные рассветы высоко в горах, где воздух такой пронизывающий, что невозможно почувствовать свое лицо, как только выходишь на улицу. Холоднее снега или льда.

Такой же холод, как ненависть, которую Эйра испытывала к Карсовии и Ульварту.

Каллен вернулся незамеченным. Он молча стоял с факелом в руке. Она восприняла его молчание как хороший знак: значит, у них еще есть время.

— Поднеси факел к низу цепи, — проинструктировала Эйра, стараясь не слишком отвлекаться. — Поддерживай огонь там.

Он сделал, как было сказано.

Когда цепь раскалилась докрасна, она отдернула пальцы. Тонкий слой льда, покрывавший их, треснул и упал на пол. Но она не ослабила своей магической хватки, наручники Таавина продолжали источать морозную дымку.

— Мы сделаем это на счет три. — Пока Эйра говорила, Таавин поднялся на колени и протянул руку. Он знал, что сейчас произойдет. — Вы прижмете одну сторону наручников к раскаленному железу. Каллен, поднеси факел с другой стороны.

— Но его кожа…

— Сделай это, — прервал его Таавин. Его губы сжались в жесткую линию.

— Тогда на счет три. — Эйра взглянула на них обоих. Они кивнули в ответ. — Один… — Она мысленно помолилась, чтобы сработало. Это был тот же принцип, который они использовали в ту ночь, когда сбежали с Офока, чтобы разорвать цепь, удерживавшую корабль… но на этот раз у нее не было Ноэль, чтобы вызвать раскаленное добела пламя в одной точке. — Два…

Они все одновременно втянули в себя воздух.

— Три, — выдохнула Эйра.

Таавин действовал быстро, прижимая наручники к раскаленному железу. Каллен, не колеблясь, поднес факел с другой стороны, и пламя охватило наручники. Эйра извлекла магию из металла, но оставила ее на коже Таавина, стараясь, насколько это было возможно, защитить ее от огня.

Прошла всего секунда, прежде чем воздух наполнился треском и хлопками.

Эйра посмотрела на Таавина.

— Тяните!

Он дернул. Она укрепила его запястья ледяным кольцом под кандалами, надеясь, что они не сломаются. Каллен отошел в сторону, когда Таавин отшатнулся. Металл раскололся на несколько частей.

— Каллен, держи факел наготове. — Эйра подошла к Таавину, положила ладони ему на тыльную сторону и провела пальцами по его предплечьям. — Я постараюсь согреть вас постепенно. Так ваша кожа не будет тянуться за металлом.

Если бы она сразу убрала холод, для него это стало бы мучительно. Если делать это медленно, можно сохранить плоть. Будем надеяться. Эйра боялась представить, как разозлится Ви, если она сделает руки ее жениха совершенно бесполезными.

— Ты стала увереннее, — задумчиво произнес Таавин. Его голос звучал ровно, словно он не испытывал невыносимой боли, пронзавшей его предплечья и запястья.

— Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Я была занята. — Эйра сохраняла сосредоточенность. Его кожа приобрела пепельно-голубой оттенок, но кровообращение восстанавливалось. Если она могла заморозить человека, но сохранить ему жизнь, значит, она могла справиться и с этим. Те же контроль и ловкость, как с управлением обледенелым кораблем.

— Похоже на то… Ты встречалась с ней, училась у нее, не так ли?

Эйра подняла на него глаза при упоминании «ее». Не было необходимости спрашивать, про кого он. Про Аделу.

— Да.

— И? Она такая, какой ты ее себе представляла?

— Круче. — Эйра не стала утруждать себя ложью. Она поделилась своим настоящим и будущим с королевой пиратов. Мир узнает об этом достаточно скоро. С таким же успехом он мог услышать это из ее слов.

Он усмехнулся, будто уже понял.

— Ты собираешься стать силой, с которой придется считаться, не так ли?

— Я уже такая. — Эйра задержала его взгляд еще на мгновение, а затем убрала руку. Она посмотрела на Каллена. — Поднеси факел немного ближе.

Таавин теперь мог двигать пальцами, разжимать и сжимать ладони в кулаки. Кожа постепенно возвращалась к своему естественному цвету… за исключением багровых пятен на запястьях. Эйра подозревала, что кожа там повреждена сильнее, и она не сможет ее вылечить. Но, хотелось надеяться, все можно будет исправить, когда он попадет в руки опытного целителя.

Если бы только Элис была здесь… Эта мысль заставила Эйру вскочить на ноги и подойти к окну. Ей не видна была пристань, но она могла видеть хаос, разворачивающийся в городе внизу. Клубы дыма и отголоски криков, когда начались столкновения.

— Ваша невеста ведет армаду Соляриса и помощь из Квинта. Адела расчищает путь к причалу, помогая выводить из строя другие суда.

— Тебе удалось заручиться помощью Аделы? — В его голосе звучало неподдельное восхищение.

— Временно. — Эйра хотела прояснить, что характер Аделы и ее отношения с Меру принципиально не изменились. — Атака в полную силу должна начаться в ближайшее время, если это еще не произошло.

— Судя по грохоту и взрывам, я подозреваю, что она началась. — Таавин тоже встал. Он продолжал растирать запястья дрожащими пальцами. Каллен вышел в главную комнату, чтобы поставить факел на место.

— Ульварт владеет магией? — многозначительно спросила Эйра. Она помогла ему и рассказала о том, что происходит. Больше нельзя было терять времени.

— До меня доходили слухи, что нет. Но, конечно, никто не хочет придавать этому большого значения или говорить об этом слишком громко.

Порочная улыбка тронула ее губы. Было так приятно осознавать, что она восстановила свои силы (и многое другое), в то время как он продолжал томиться. Без защитных доспехов он был бы полностью в ее власти.

Губы Таавина скривились.

— Однако у него действительно странный комплект доспехов. Я никогда не видел его без них. По своей природе это руна, но как она работает, мне неизвестно.

— Я знаю, и у меня есть способ ей противостоять. — Эйра встала и протянула ему руку.

Он приподнял брови и сжал ее ладонь.

— Ты была очень занята.

Эйра повернулась, сосредоточившись на Каллене.

— Нам нужно найти Йонлина и убраться отсюда как можно быстрее. — Она все еще помнила, что сказали Столпы, что Ульварт поведет атаку к пристани. Она должна была добраться туда до того, как он ускользнет от нее. Что будет делать Таавин дальше — его выбор. Хотя она подозревала, что он последует за ней.

— Веди, — сказал Каллен.

— Я покажу вам более быстрый способ выбраться отсюда, чем тот, который ты знаешь. — Таавин направился к двери. Несмотря на ужасы, которые он, должно быть, пережил от рук Столпов, он двигался легко. Эйра могла только представить, как ноют все синяки и раны на его теле. Голос Ярген оказался сильнее, чем она ожидала.

Таавин вывел их из-за верхнего книжного шкафа в Архиве. Это привело их на верхнюю ступеньку, к все еще пылающему Пламени Ярген. Они остановились у перил, глядя на царящий внизу хаос. Двери снова открылись, чтобы Столпы могли входить и выходить.

Оливина нигде не было видно.

— Таавин, вы знаете, где Столпы держат пленников? — спросила Эйра.

— Под залами Мечей Света, — ответил он.

Эйра посмотрела на Каллена, который уже начал хмуриться. Он знал ее слишком хорошо.

— Отправляйся за Йонлином, — попросила она его. Эйра приготовилась к возражениям, но Каллен удивил ее, выразив понятную обеспокоенность.

— Как думаешь, он все еще жив?

— Будем надеяться. Он лучше всех стреляет из пистолета. — Она знала, что Каллен спрашивает не только о Йонлине. — Я не покину Меру, пока не узнаю, что случилось с моей командой. Со всеми. — Учитывая все, что Эйра знала о Уинри, она была уверена, что та захватит Оливина живым. Она взяла в плен Йонлина, хотя могла бы его убить. Возможно, это была глупая надежда, но у них были только надежда и безумные планы.

— Береги себя, — сказал Каллен в знак согласия.

— Постараюсь. — Она была не так уверена, как казалось. Но быть капитаном — значит не позволять тем, кем она руководит, видеть свой страх. — Освободи их, а затем отправляйся на передовую. Мне нужен Йонлин и пистолет.

Он взял ее за руку и притянул к себе. Другой ладонью он коснулся ее щеки. Каллен поцеловал ее снова, так же крепко, как и в коридоре.

— Я скоро буду, — поклялся он.

— Я не ожидаю ничего другого. — Она встретилась с ним взглядом. — Когда вы с Йонлином займете позицию, подайте мне знак. — Каллен кивнул, и Эйра переключила свое внимание на Таавина. — Я знаю, что не могу просить вас сделать крюк.

— Только не тогда, когда моя будущая жена сражается на пристани.

— Мы пойдем вместе. Но не могли бы вы сказать Каллену то, что ему нужно знать — где здесь могут держать заключенных?

После того, как Таавин дал ему четкие инструкции, Каллен скользнул обратно за книжный шкаф, решив спуститься по более медленным, но более потайным проходам.

От беспокойства за него в груди расцвела тупая боль. Эйра покачала головой, пытаясь избавиться от этого ощущения. Ему не нужно было, чтобы она волновалась. Ему нужно было, чтобы она оставалась рассудительной и была готова ко всему.

Эйра посмотрела на Таавина, удивленная тем, что он все еще здесь. Она думала, он сбежит. Но его присутствие намекало на то, что их союз, хоть и временный, но все же существует.

— Давайте покончим с этим.

— Раз и навсегда, — добавил он.

Они обменялись тяжелыми взглядами, полными решимости. Затем Таавин двинулся вперед, и Эйра последовала его примеру.

Глава 40

— Мы пытаемся действовать незаметно? — спросила Эйра, когда они приблизились к нижней части Архива. Столпы были так заняты, что пока никто их не заметил.

— Я думаю, время для деликатности давно прошло, — бросил Таавин через плечо, но его слова почти заглушили крики и отдаленные взрывы.

— Хорошо. — Она драматично взмахнула рукой, и дно Архива покрылось льдом. Он вздымался неровными краями, как замерзшая волна, разбивающаяся о сводчатые проходы, которые вели в разные залы комплекса. Прежде чем кто-либо из Столпов успел отреагировать, они полностью замерзли.

— Твоя магия реально стала сильнее, — пробормотал он себе под нос.

— Осторожно, а то можно подумать, что наследница королевы пиратов произвела на вас впечатление. — Эйра преодолела последние ступеньки, перепрыгивая через две, и пронеслась мимо Таавина. Когда она приземлилась этажом ниже, лед отступил от нее, образовав дорожку, чтобы Таавин не поскользнулся.

— Я способен как считать кого-то врагом, так и восхищаться его способностями. — Он был на шаг позади, когда они проходили под входом в Архив.

— Я ваш враг? — спросила Эйра, когда Столпы снаружи устремились к ним, притягиваемые магией.

— Не сегодня. — Таавин ухмыльнулся и повернулся к приближающимся мужчинам и женщинам. Он поднял руки, и Эйра повторила его движение.

От них обоих исходила магия. Таавин похвалил ее мастерство, но его собственное было столь же ошеломляющим. Он старался держать свои способности в секрете, потому что в юности Эйра впитывала все слухи и сплетни о Голосе Ярген. Но ни в одной из историй он не представал сияющей золотой смертью.

Его движения были размыты, руки и слова сплетались в воздухе в замысловатый узор из глифов. Она собрала влагу под кончиками пальцев. Взмахами запястий она отбросила от себя град ледяных осколков. Взмывая ввысь, та насвистывала смертоносную колыбельную, прежде чем обрушиться на наступающих фанатиков.

Уже на рассвете перед ними развернулось кровавое полотно Райзена. В стенах, которые защищали путь к Архивам, зияли проломы, а в самом дальнем из них клубилась и схлопывалась темная пустота. Судя по всему, файер-вспышки и древняя магия сдвига, разрывающая реальность на части, плохо сочетаются друг с другом.

Они прокладывали себе путь по главной дороге. Большинство Столпов либо сосредоточились на том, чтобы добраться до Архивов, с которыми Эйра и Таавин продолжали ловко расправляться, либо бежали к основным силам, которые маршировали вдалеке к причалу, где корабли устанавливали пушки на позиции.

У последней стены Эйра заметила знакомую фигуру. Дюко стоял на краю живой тени, вытянув руки, по его лицу стекал пот.

— Что за бардак! — крикнул он, когда она приблизилась. — Почему я позволил тебе уговорить меня попытаться взорвать сдвиговый разлом?

— Потому что другого выхода не было.

Пока они разговаривали, Таавин толкнул человека, используя светящийся глиф, в пустоту, которая простиралась за краем булыжной мостовой. Столб упал с криком, который оборвался, когда тень поглотила его. Эйре стало интересно, попал ли он в лабиринт шепотов, который они проходили ранее… или его постигла худшая участь.

Она надеялась, что второе.

— У тебя все под контролем? — спросила Эйра.

— Это выходит за рамки моей компетенции, — процедил Дюко сквозь стиснутые зубы. — Но не волнуйтесь, я просто останусь с этим громоздким, извивающимся, едва управляемым клубком фрагментированной реальности и разрозненной магии!

— Райзен в зоне риска?

— Нет. Не должен. Я не знаю! — Возмущение Дюко было прервано серией оглушительных взрывов, от которых задрожал фундамент города. Внимание Эйры мгновенно привлек звук, но она не могла ничего разглядеть за живой стеной теней.

— Он здесь, — прошептал Дюко, выражая то, о чем они одновременно подумали. Они нутром чуяли звуки этих пушек.

— Я собираюсь за ним. — Эйра сжала плечо Дюко.

Он понял, о чем она говорила.

— У меня есть это.

— Я верю в тебя. — Эйра побежала за Таавином.

Он продолжал демонстрировать впечатляющее мастерство, рисуя в воздухе глифы, прокладывая путь вперед. Эйра старалась двигаться в гармонии с ним, насколько это было в ее силах. Но, по большей части, они бок о бок сражались сами по себе.

— Там! — указал Таавин, и Эйра проследила взглядом за его пальцем.

По главной дороге Райзена медленно двигалась массивная пушка. Ее тянули несколько лошадей, а за ними следовали две металлические повозки. Столпы плотно окружали ее, охраняя оружие и боеприпасы… и человека, который ехал между ними.

Даже с такого расстояния Эйра прекрасно разглядела среди них Ульварта. Он восседал на огромном белом коне, и его доспехи сверкали на солнце. Солнечные лучи, казалось, отражались от них и кружились вокруг него, окутывая его золотистым сиянием. Белый плащ с расшитым золотом символом Столпов был накинут на круп коня. Ульварт излучал спокойную уверенность, словно и правда был избран самой богиней.