Королева льда

— Прости, если тебе этого было недостаточно. — Он так крепко сжал её в ответ, что слова дрожали в такт его рукам.

— Дело не в том, достаточно это или нет. — Они отстранились друг от друга, и Эйра нежно смахнула слезинку с его щеки. — Я была создана для чего-то другого, вот и все. Не для того, чтобы быть лучше или хуже. — Хотя она знала, что он может не согласиться. — Просто для другого.

— Трудно когда то, что ты представлял себе для человека, который для тебя как ребёнок, оказывается не той жизнью, которую он хочет.

— Но есть и радость в том, что он обретает ту жизнь, которая ему предназначена, — мягко напомнила она ему. — А теперь тебе нужно вернуться туда, где твое место. Передай Грэму от меня привет. Я приеду, как только у меня будет возможность. — Хотя Эйра не знала, когда это случится, она говорила искренне. Если у неё будет возможность, она вернется к ним как Эйра, а не как наследница Аделы. Не для того, чтобы грабить, а чтобы провести тихий вечер в месте, которое когда-то было для неё домом.

— Пожалуйста, сделай это. — Несмотря ни на что, он говорил искренне. — Я… мы все тебя любим.

— Я знаю. — Они старались изо всех сил.

Она слегка улыбалась всё то время, пока они готовили Фрица к отъезду. Элис крепко обняла его и дала письмо, которое он должен был отправить её родителям, когда вернётся в Солярис. Судя по всему, она работала над ним, пока они были в Квинте, и Каллен тоже отправил письмо.

Каллен обменялся крепким рукопожатием с министром магии и произнес несколько слов, которые Эйра не смогла разобрать. Впрочем, она и не пыталась. Некоторые вещи не предназначались для ее ушей, даже если она сгорала от любопытства. Однако она услышала, как Каллен вежливо отказался от предложения Фрица передать ему ещё одно письмо.

— Я уже сказал все, что хотел сказать. Мне больше нечего передать. — Каллен с лёгкостью произнёс этот вежливый отказ, и она на мгновение перевела взгляд на него. Встретилась с ним глазами. «Я покончил с этим местом», — казалось, ветер, пронесшийся между ними, говорил за него.

Эйра снова переключила внимание на Фрица и в последний раз сжала его в объятиях.

— Удачи, — прошептал он.

— И тебе того же, — ответила она.

А потом они расстались. Она смотрела, как он спустился по трапу «Шторма» и поднялся на борт «Проклятия Зимы». Даже после того, как другие пираты занялись своими делами, она стояла у перил, а Элис и Каллен стояли по бокам от неё. Все трое смотрели, как маленький корабль растворяется на восточном горизонте, пока его флаги не исчезли из виду.

Всё это время щёки Эйры оставались сухими. Поэтому, когда она повернулась и пошла прочь от вод Разрушенных островов, граничащих с Солярисом, ей не нужно было брать себя в руки. Она не колебалась и не оглядывалась.

Все, что ее ждало, было впереди. В Меру. Туда, где чернила стекали с краев карт.

Глава 24

Им потребовалось два дня и еще одно сражение со Столпами, чтобы успешно доплыть до острова Мороза. Все это время Эйра продолжала исследовать свои новые способности вместе с Аделой, проверяя, осуществится ли их давно продуманный план благодаря руне Эйры. К счастью, предварительная работа показала, что так оно и будет.

Старая пиратская база находилась несколько в стороне. Но это было одно из немногих мест на восточной стороне Меру, где можно было безопасно отдохнуть и пополнить запасы. Даже если остров был заброшен в течение многих лет.

Эйра спросила Аделу, почему она вообще покинула легендарный оплот, но их разговор не заладился…

— Это было мое решение.

— Очевидно, — ответила Эйра. — Но что побудило вас принять это решение?

— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться.

— Если я однажды стану капитаном «Шторма»…

— Однажды, — повторила Адела тоном более суровым, чем зима. Холоднее, чем лед, покрывающий остров, о котором они говорили. — Но ты еще не ее капитан. И даже близко не готова.

Она и близко не готова… Слова эхом отдавались в ее голове даже сейчас, спустя несколько дней. Эйра помассировала центр груди, ощущая выпуклый шрам под рубашкой и короткой одеждой.

— Эйра. — Адела отвлекла Эйру от ее мыслей. Эйра оглянулась. Королева пиратов приблизилась, и Эйра отступила в сторону, чтобы Адела могла занять свое место на самом носу.

— Вы чувствуете, когда я думаю о вас? — сухо спросила Эйра.

— Нет. Слава богу. Я думаю, мы обе можем согласиться, что это к лучшему. — Адела искоса взглянула на нее. — Хотя заинтриговала.

— Я тут подумала о том, что, возможно, в последнее время я перегибала палку.

— Ах… — промурлыкала Адела. — Наш разговор до сих пор не даёт тебе покоя.

— Только потому, что я столкнулась с его первоначальной темой. — Эйра указала на остров, который медленно вырастал на горизонте. — Я размышляла обо всем, что мне еще предстоит сделать.

— Хорошо. — Адела оперлась обеими руками на трость, не отрывая взгляда от моря. — Самодовольство погубит тебя.

Эйра слегка кивнула и позволила разговору потонуть в шуме волн, разбивавшихся о прочный корпус «Шторма». Солнце продолжало подниматься, его лучи рассеивали холодный мрак, окутавший остров, превращая его из едва заметной бусины в сверкающую жемчужину морей. Он был заключен в ледяные объятия, такие холодные, что в утреннем свете казался почти ослепительно голубым. Казалось, что само время очутилось в тисках вечной зимы.

Адела прищурилась и подняла трость, и ее магия усилилась одновременно. Было так редкостно видеть или чувствовать какие-либо знаки от этой женщины, что взгляд Эйры мгновенно приковался к ней. Когда она с мягким стуком опустила трость, магия вырвалась наружу и пронеслась по поверхности океана, словно выпущенная самим «Штормом». Магия сгущалась в морях, сливаясь с каждой набегающей волной. По мере приближения к острову Мороза, волна достигала невероятных размеров, отбрасывая длинную тень.

Когда приливная волна обрушилась на замерзшую землю, глубоко под землей послышался, а не просто почувствовался, низкий грохот. Магия Аделы каким-то образом коснулась самого основания острова, и даже воздух задрожал от страха. Остров ожил по ее воле. Раскат грома эхом разнесся над морем, вызвав загадочную улыбку в уголках губ Аделы.

Центральный ледник, расположенный на изгибе горной дуги острова, раскололся. Ледяные глыбы размером с корабль обрушились в океан, порождая волны, столь чудовищные, что их потомки могли бы коснуться «Шторма». В ответ от Аделы продолжали исходить волны огромной силы.

Когда лед раскололся и растаял в море, ледяная броня острова уступила место скрытому под ним миру. Деревянные и каменные постройки начали появляться, словно первые решительные ростки весны. По мере таяния с них капал иней. Мачты давно спрятанных кораблей торчали из гавани, как костлявые пальцы, а пропитанные водой знамена изо всех сил пытались поймать утренний бриз.

Остров вернулся к жизни, по-прежнему сверкая снегом и инеем, и команда забеспокоилась от волнения. Адела постучала тростью и переступила с ноги на ногу, словно собиралась уйти, но затем что-то пришло ей в голову, заставив ее остановиться. Она встретила вопросительный взгляд Эйры.

— Проследи, чтобы к нашему приезду все было разморожено и высушено. — Она ухмыльнулась. — Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь поскользнулся и упал.

— Этого нельзя допустить. — Эйра видела королеву пиратов насквозь. Это было таким же испытанием, как и все остальное.

— Именно. — Адела предоставила Эйре решать эту задачу.

Эйра снова встретилась лицом к лицу с островом, но на этот раз она направила магию на определенный участок суши. Если бы Адела хотела, чтобы исчезла вся вода, она бы позаботилась о том, чтобы к их прибытию ни один потрёпанный флаг на кораблях в бухте не был мокрым.

***

В каком-то смысле город напомнил Эйре нечто среднее между Райзеном и портом, из которого они сбежали в Карсовии. Через сердце пиратского города протекала река, разделявшая его надвое, как и Райзен. Но по понятным причинам он был меньше, чем столица Меру. Бесчисленные мосты пересекали реку вдоль и поперек, придавая острову сходство с лабиринтом. Остров Мороза был явно подготовлен к тому, чтобы принять сотни, если не тысячи пиратов. Что делало это зрелище еще более жутким из-за того, что они были единственными, кто его занимал.

Тем не менее, это означало, что их небольшая команда могла претендовать на ночь на собственный дом, обустраивая свой маленький уголок среди других пиратов так, будто собирались остаться надолго, а не просто пополнить запасы. Адела снова открыла доступ на остров Мороза, хотя и не говорила об этом прямо. Конечно, Эйре было безумно любопытно, что это значит для нее, после того как она годами избегала Соляриса и Меру любой ценой. Но она понимала, что лучше не углубляться в этот вопрос.

Стук в дверь ее маленького однокомнатного домика заставил Эйру направиться к выходу.

Элис, не теряя времени, схватила ее за руку.

— Мы сегодня гуляем.

— Прости, что? — выпалила Эйра.

— Едим. Пьем. Танцуем. Внизу, у доков.

— С каких это пор ты стала той, что хочет быть в гуще событий? — Эйра рассмеялась, оглядывая площадь, вокруг которой стояли их дома. Вокруг больше никого не было.

— С тех пор как мы неделями напролёт были заперты на корабле и только и делали, что работали, ссорились и вели тяжёлые разговоры.

— Разве мы только что не были в Квинте? Мы же там погуляли. — Эйра быстро перебирала ногами, чтобы не отстать от Элис. Несмотря на ее широкие шаги, ей приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от миниатюрной девушки. Элис была настроена решительна. Она собиралась хорошо провести время, или что-то в этом роде.

— Мы работали. — Это, конечно, было подходящее выражение. — У нас почти не было времени на развлечения. Когда мы были в Карсовии, мы торговались, выживали, или чинились и пополняли запасы на корабле. Здесь мы можем расслабиться.

Мысль о том, чтобы расслабиться, казалась… странной. Эйра не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе это. Даже когда она гуляла по рынку с Калленом и Оливином, в глубине души у нее всегда что-то было на уме. Элис была права, события следовали одно за другим. После смерти Ноэль все смешалось.

Эйра оступилась, но быстро поймала равновесие. Элис заметила это и, повернув голову, вопросительно посмотрела на нее.

— Как ты…? — Вопрос звучал нелепо даже для Эйры, но она все равно должна была его задать — Как ты считаешь, это будет оскорблением памяти Ноэль — дать волю чувствам, в то время как ее убийцы разгуливают на свободе?

Элис замедлила шаг, но всё равно шла вперед. Вдалеке, у доков, виднелись светящиеся огоньки. Уже слышались музыка и неразборчивые звуки болтовни.

— Ноэль жила ни на кого не осматриваясь. Она горела ярко. — Эта фраза каким-то образом прозвучала как дань уважения ее памяти, а не как констатация факта. — Она бы точно отругала нас за то, что мы сидим такие мрачные, когда можем веселиться в компании пиратов.

— Ты не ошибаешься. — Эйра слышала, как Ноэль в глубине души уговаривает её погулять… сделать что-то большее. Перестать хандрить.

— Я редко бываю такой. — Элис слегка улыбнулась, словно понимая, что эти слова перекликаются с мыслями Ноэль.

В конце реки, там, где она впадала в гавань, была большая площадь. Эйра могла себе представить, что когда-то это место использовалось для торговли. Или для обустройства доков. Но сегодня здесь был большой праздник. Здесь играла музыка, были танцы, обжигающий ликер, который она бесчисленное количество раз потягивала в каюте Аделы.

Сегодня вечером все танцевали и пели так, словно это была их последняя ночь в жизни.

Элис, не тратя время зря, потащила Эйру прямо в гущу танцующих. Сплетая пальцы, развевая юбки, они кружились и подпрыгивали друг с другом под громкую музыку. Впервые за несколько месяцев на губах Эйры появилась улыбка. Она улыбалась так, будто её не тяготили расчёты, планы, интриги и другие заботы. Весь мир растаял, как лед на острове.

Затаив дыхание, они отошли в сторону, все еще держась за руки.

— Знаешь, в пиратах есть что-то забавное, — призналась Элис.

Эйра ахнула.

— Может, мы начинаем тебе нравиться?

Ее подруга рассмеялась.

— Ты давно приросла ко мне, как плющ к стенам Башни.

— Ты назвала меня прилипалой? — Эйра принесла напитки для них обеих, и они не стали терять времени даром.

— Без меня ты бы пропала.

— Я бы пропала. — Эйра сделала большой глоток. То, что они пили, было холодным и крепким. Со вкусом цитрусовых — терпким и сладким одновременно. — Ты могла бы остаться здесь. — В тот момент, когда Эйра тихо произнесла эти слова, она пожалела об этом. Давить на Элис было худшей идеей, и она это знала.

Отчасти потому, что она уже знала ответ, а заставить Элис сказать это, было еще хуже.

— Я могла бы, — мягко и уклончиво ответила Элис. Хотя в словах было мягкое согласие, тон говорил «нет».

— Полагаю, было бы трудно продавать книги с острова пиратов. У нас здесь не так уж много полиграфических станков, которые тебе мог бы предоставить Йонлин, — согласилась Эйра, предлагая Элис легкий выход. Затем, в попытке разрядить обстановку, добавила: — Хотя, полагаю, я могла бы украсть несколько для тебя.

Это вызвало смех Элис.

— Посмотрим. — Это было приятное замечание со стороны Элис, хотя в глубине души Эйра знала, что это не так.

Она хотела умолять ее остаться. Передумать. И хотя Элис говорила уклончиво, в глубине души Эйра понимала, что для ее подруги, вероятно, будет лучше не вести жизнь пирата. Что то, что они делали сейчас, для Элис было неизбежным злом. И, если отбросить эгоизм, она не хотела, чтобы ее подруга менялась. Она хотела, чтобы Элис сохранила свою невинность и добродушие. Эйра просто хотела, чтобы для этого не требовалось меньше находиться рядом с ней.

Подошел Йонлин, его внимание было сосредоточено исключительно на Элис.

— Могу я пригласить тебя на танец?

Элис сделала вид, что обдумывает вопрос.

— Я полагаю, один из них не повредит. — Она взяла его за руку и вернулась в толпу.

Эйра задержалась с краю, в кольце людей, окружавших танцующих. Скрипач все еще нервно перебирал струны инструмента, в то время как женщина с раскрасневшимися щеками играла на флейте. Эйра знала их, но не помнила их имена. Она знала, кто из танцоров был друзьями, родственниками, парами, а кто стремился к большему.

Все присутствующие были со «Шторма». Знакомые лица. Что еще больше выделяло отсутствующих. Оливина нигде не было видно. Учитывая их последнее общение… она беспокоилась о том, что может означать его отсутствие. Ей нужно будет найти время, чтобы поговорить с ним еще раз и убедиться, что все уладилось. Эйре претила мысль о ссоре с ним из-за того, что казалось ей не более чем недоразумением.

— Будешь еще? — Каллен с раскрасневшимся лицом отвлек ее от размышлений. Он указал на ее пустую кружку.

— О, нет. Спасибо. — Эйра отступила назад и поставила кружку на один из длинных столов позади себя. Она не сомневалась, что эти кружки будут стоять несколько дней или недель, собирая дождевую воду. Без сомнения, никого из пиратов это не будет волновать, ни в малейшей степени. — Думаю, я и так уже перебрала.

— Ты держишься прямо, и твои слова звучат ровно. Не думаю, что сильно. — Каллен ухмыльнулся. Его голос едва заметно заплетался. — Не хочешь потанцевать?

— Я только что с танцпола.

— С каких это пор ты останавливаешься, когда впереди ещё много работы?

Она рассмеялась. Почему сказать «да» казалось плохой идеей? Но, оглядываясь назад, можно сказать, что некоторые из худших решений, которые она принимала, привели ее к лучшим результатам. Все, чего ей не следовало делать, стало тем, чего она хотела.

— А давай.

Каллен, поморщившись, осушил свою кружку одним глотком. Ром со специями не предназначался для быстрого употребления, но больше подходил для того, чтобы его можно было пить маленькими глотками, так что она не сомневалась, что его горло обожгло. Он поставил кружку рядом с ее и протянул руку.

— Ну, что идем?

Ее пальцы скользнули по его руке и крепко сжали. Он повел ее сквозь пульсирующий водоворот кружащихся тел, и они зашагали в ногу. Она кружилась. Его ладонь скользнула по ее бедру, притянула ее к себе, а затем снова оттолкнула, чтобы она сделала еще один поворот.

Улыбка тронула ее губы, а грудь вздымалась. Их шаги стучали в такт с остальными, словно отдаленный раскат грома. Это были не медленные, осторожные шаги, которые можно было бы услышать на балу, а едва контролируемый хаос. Эйра несколько раз чуть не врезалась в других… но от этих столкновений ее улыбка становилась только шире. Каллен сиял от уха до уха.

В следующий раз, когда он крутанул ее и притянул к себе, у нее вырвался легкий вскрик удивления.

— Я не должен был отпускать тебя в ту ночь, — прошептал он ей на ухо, затаив дыхание.

— Тебе не следовало этого делать, — легко согласилась она. — Тебе следовало сразу же взять меня в жены. — Эйра воспользовалась его удивлением и отступила на полшага. Она оценила, как от шока у него слегка приоткрылись губы и приподнялись брови. — Я была молода и наивна и думала, что влюблена. Я бы пошла за тебя.

— Думала? — Вот на чем он сосредоточился, его карие глаза горели в свете факелов.

— Я была влюблена, — поправилась она. Отрицать это было глупо, когда они оба понимали, что так и было. — Настолько, насколько я могла любить, учитывая то, что я знала и кем была.

— Была? — Однословные вопросы, продолжали разрушать ее притворную застенчивость.

Эйра замедлила шаг, но её сердце и дыхание не уловили этого сигнала. Сердце всё ещё бешено колотилось, дыхание было прерывистым до такой степени, что её грудь почти касалась его груди, когда он обнимал её, а она смотрела на него снизу вверх. Он наклонил голову, не настолько, чтобы поцеловать её, но достаточно, чтобы сузить мир до него одного. Ночь опустилась на его лицо, как занавес, сужая всё до каждого его вздоха. До блеска в его глазах.

— Была? — повторил он, требуя ответа. Всё, что осталось невысказанным, было настолько громким, что почти кричало.

Она открыла и закрыла рот, не зная, что сказать… не зная, что было правдой. Любила ли она его по-прежнему? Спустя столько времени?

— Я не любила тебя, — осторожно произнесла она, чувствуя, как у нее перехватывает горло. Это было то же самое жгучее чувство, поднимавшееся из глубины ее души все выше и выше. — Я люблю тебя. — Слова, которые она не осмеливалась произнести, но часть её с каждым днём всё больше этого хотела.

— Как давно?

— Что?

— Как давно ты меня разлюбила? — Уголок его рта приподнялся в кокетливой ухмылке. — И когда ты снова влюбилась?

По её телу пробежала дрожь. Ей хотелось ударить его так же сильно, как и поцеловать за его смелость. Она прошептала:

— Отпусти меня, навсегда. Или возьми меня сейчас. — Она отдала бы ему своё тело, своё наслаждение. Но не своё сердце. Пока нет. В ней до сих пор была та испуганная, сломленная часть, которую ещё предстояло исцелить. Но, может быть… с правильным прикосновением и правильными словами эта часть, наконец-то, могла бы исцелиться.

Он моргнул, вскинув брови. Но затем они приняли расслабленное самодовольное выражение.

— Тогда нам лучше уйти, потому что я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.

Глава 25

Корзина со звездами была опрокинута и рассыпана по черному полотну безлунного неба. В тот момент, когда они вышли за пределы теплого света факелов, расположенных вдоль доков, музыка стихла.

Свежий ветер спускался с ещё не растаявших горных вершин и проносился по городу, словно центральная река. Он пощипывал щеки, вызывая румянец, с которым Эйра не могла, да и не хотела бороться.

Каллен оглянулся, ведя ее за руку обратно к району домов. По крайней мере, ей так показалось. Он повернул в противоположном направлении, перешел реку по шаткому мосту и свернул в узкий переулок.

— Куда ты меня ведешь? — В этих словах слышались нотки смеха. Она ни в малейшей степени не чувствовала себя в опасности. На самом деле, ее ноги подпрыгивали на булыжной мостовой, будто Каллен тайком обдувал ее порывами ветра.

— Туда, где тебя никто не найдет, — он ухмыльнулся, оборачиваясь к ней.

— О? Звучит опасно. Может, мне позвать на помощь?

Каллен неожиданно резко остановился, и только хруст гальки под его ногами насторожил ее. Эйра чуть не врезалась в него по инерции. Рука, которая держала ее за руку, быстро сплела пальцы, притянув её к себе. Другой рукой он запустил пальцы в ее волосы, направляя ее лицо к своему и предоставляя ему полный доступ к ее губам.

Она с мягким стуком ударилась спиной о стену, но Каллен смягчил удар, расставив руки и прижавшись к ней всем телом. На секунду он прижал ее к себе. Их губы были так близко, что, вздрогнув, они встретились. Словно он наслаждался каждым ее неглубоким вдохом.

Затем он поцеловал ее с такой страстью, что у нее перехватило дыхание. Его язык исследовал каждый дюйм ее рта так, как обещал сделать и за его пределами. Эйра охотно предоставила ему полный доступ, отвечая тем же. Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз целовала его так? С тех пор, как она отдавалась безрассудной страсти? С тех пор, как они впервые были вместе.

Его колено просунулось между ее ногами, а его бедро сильно прижалось к ее центру, так что их тела оказались на одном уровне. Она чувствовала каждое напряжение сильных мышц, когда исследовала каждый дюйм его широких плеч и спины, а он прижимал ее еще крепче. Эйра сгребла в охапку его рубашку. Внезапно одежды стало слишком много. Стало душно — каждый торопливый поцелуй был еще более удушающим, чем предыдущий, будто их потребность выдавливала из них воздух.

— Ты нужен мне. Сейчас. — Она прошептала отчаянную мольбу ему в губы. Наполовину целуя. Наполовину говоря.

Низкий рокот вырвался из его горла в виде веселого хмыканья, свидетельствующего о том, что он точно знал, что делает с ней — словно все шло в соответствии с его планами.

— Хорошо. Подожди.

На мгновение он отстранился, чтобы встретиться с ней взглядом. Его волосы, растрепанные ветром, щекотали её лоб. Как раз в тот момент, когда она собиралась наклониться и поцеловать его снова, он отодвинулся. Стон разочарования сменился возгласом удивления, когда он потянул ее вперед.

Они снова двигались в темноте. Здания еще больше сдвигались вокруг них, будто они тоже физически пытались прижаться друг к другу. Как раз в тот момент, когда она была готова предложить ему прижать ее к стене, если это будет означать, что он перестанет увиливать, Каллен остановился и открыл дверь, за которой оказалось маленькое однокомнатное жилище, мало чем отличающееся от того, что Эйра выбрала для себя.

Однако, в отличие от того, которое выбрала Эйра, в этой комнате уже горел фонарь. На кровати лежали уютные одеяла. Все выглядело… прибранным.

Эйра моргнула, осмысливая, что предстало перед ней. Каллен взял свечу и поджег ее от фитиля в фонаре, затем двинулся по комнате, чтобы зажечь дюжину свечей на нескольких полках, каминной полке, столе, на котором стояли кувшин с водой и небольшая миска с едой.

— Ты… приготовился? — Это было единственное, что имело смысл. Но в ее тоне слышалось недоверие к тому, что видели ее глаза.

— Да. — Он не стал ходить вокруг да около. — Я знал, что вряд ли смогу провести с тобой какое-то время наедине. Возможно, ждать придется долго. — Каллен помолчал, задул свечу и помахал ею, пока тонкая струйка дыма не исчезла. Комната погрузилась в розовый полумрак. Достаточно яркий, чтобы можно было что-то разглядеть. Достаточно тусклый, чтобы смягчить детали. — Решил, что если мне удастся украсть тебя, я бы хотел, чтобы это того стоило. Того, что ты… заслуживаешь.

— Заслуживаешь? — тихо повторила она. — Как думаешь, что это значит для будущей королевы пиратов?

Он усмехнулся в ответ на ее вопросы. Она жадно впитывала звуки, как жаждущая девушка, потерявшаяся в море.

— Как королева пиратов, — подчеркнул он. Каллен поставил свечу и повернулся к ней лицом. Говоря это, он сокращал расстояние между ними, и его приближение подчеркивало каждое слово сильнее, чем предыдущее. — Ты, Эйра, заслуживаешь весь мир. Я с радостью предложу тебе всё, что смогу.

Она наклонила голову, глядя на него сквозь отяжелевшие веки. Он был так близко, что кончики ее пальцев скользнули по его груди и легонько коснулись пряжки ремня.

— А если я попрошу тебя предложить мне себя?

— Я давно принадлежу тебе. Все, что я есть, и чем буду, я предлагаю тебе. — Его ладони скользнули по ее талии.

— Я принимаю твоё подношение. — Она обняла его за плечи, слегка царапая ногтями кожу головы, а пальцами перебирая его волосы.

— Хорошо. — Его голос был хриплым и глубоким.

Одна его рука скользнула по её телу, обводя каждый изгиб. От этого прикосновения по её телу пробежали разряды молний, которые вызвали огонь на своем пути. Жар грозил поглотить её. К тому времени, как его пальцы коснулись её лица, она уже наклонила голову, чтобы снова подставить ему губы.

На этот раз, когда он поцеловал её, это был медленный поцелуй. Томный. Он целовал ее так, словно у него была на это целая вечность. Он наслаждался ею, как мужчина в начале эпического путешествия, маршрут которого уже проложен, но конечный пункт неизвестен. Мужчина, который все еще ориентируется и впитывает в себя каждую мелочь, чтобы не забыть, где он был и куда направляется.

Эйра подалась вперед. Самообладание то ослабевало, то исчезало между ними. Он брал, она отдавала, и это заставляло её хотеть всё больше и больше.

Каллен отступил назад, и, обхватив его за рубашку, она потянула его к кровати. Когда ее ноги коснулись края кровати, она остановилась. Их взгляды встретились, и тысячи слов остались невысказанными. Целая жизнь, полная тоски, сладости и печали. Сожаление и триумф.

Они одновременно судорожно вздохнули.

Она потянула его за рубашку. Каллен поднял руки и позволил ей стянуть ее через голову. Она повторила его движение и расшнуровала бюстье.

Это был первый раз, когда он увидел метку, которую она скрывала. Глаза Каллена слегка расширились. Он провел пальцами по выпуклым шрамам, потемневшим от чернил Алланы. Он достаточно долго общался с Лаветт и другими жителями Квинта, чтобы знать, как выглядят их руны.

— Что это значит?

— Делает меня сильнее.

Его рука легла на пояс ее брюк.

— Тогда, должно быть, теперь тебя действительно невозможно остановить.

— Таков был план. — На ее лице появилась улыбка, в которой было больше облегчения, чем ожидалось. В конечном счете, не имело значения, что он думал. Что сделано, то сделано, и ей не было стыдно. Но то, что это не вызвало у него отвращения, было большим облегчением, чем она ожидала.

Руна была быстро забыта. Появились и другие новые детали, которые стоило оценить. Что изменилось почти за год. Их тела стали стройнее и крепче. Мягкий свет свечей почти сгладил их шрамы, но Эйра чувствовала их, когда ее руки скользили по нему. Она исследовала его с помощью прикосновений, и он делал то же самое с ней. Они изучали тела друг друга, заново изучая каждый изгиб. Она чувствовала себя генералом, намечающим каждое место, которое она опустошит до конца ночи.

Не говоря ни слова, она села на кровать, затем легла на спину. Она согнула колени, подтянув к себе ступни. Его грудь поднималась и опускалась от медленных, тяжелых вдохов, когда он смотрел на нее, полностью обнаженную перед ним. Юноша почти дрожал от напряжения, с которым он сдерживал свои желания.

— То, что ты сделал в бухте Чёрного Флага… — Эйра легонько провела кончиками пальцев по бедру к колену и обратно.

— Да? — Это слово прозвучало почти как рычание.

— Сделай это снова, — приказала она.

Он жадно набросился на неё.

В тот момент, когда его губы сомкнулись на ее губах, она издала восторженный вздох, который почти граничил с визгом. Все рациональные мысли покинули ее разум. Все желания, которые не были сосредоточены на нем, на наслаждении этими восхитительными ощущениями, которые дарил ей только он, исчезли. Волны внутри неё набирали скорость, проникая глубже. Вздымаясь, набухая. Сильные руки скользили по её телу, пока он осыпал ласками каждую её чувствительную часть. Каждое прикосновение было обжигающим.

Тяжелое дыхание перешло в тихие стоны, которые становились все громче, пока не начали вырываться из ее горла, когда он доводил ее до исступления. Казалось, он знал каждое движение, которое нужно было сделать, словно ее тело принадлежало ему так же, как и ей. Он подталкивал ее все дальше и дальше, переходя все границы, до которых она когда-либо доходила. Единственное, что оставалось у нее на уме — это уступить.

Внезапно она вскрикнула, потому что этого стало слишком много. Ее спина выгнулась дугой. Но он не остановился. Он продолжал двигаться, пока она физически не оттолкнула его. Каллен поцеловал ее бедро с той же довольной ухмылкой хищника, нашедшего свою жертву.

— Самодовольство так и прёт из тебя, — тихо выдохнула Эйра.

— Я чувствую себя самодовольным.

— Ты почувствуешь нечто большее. — Она фыркнула и села. От ее быстрого движения его глаза на мгновение расширились. Брови приподнялись в невысказанном вопросе.

— О?

— Теперь моя очередь. — Она поменялась с ним местами.

Отдавать было так же приятно, как и получать. Первоначальная неуверенность в его глазах исчезла в тот момент, когда она завладела им. Он запрокинул голову, обнажив шею. Его рука зарылась в её волосы, подталкивая ее. Требуя большего.

Она была готова отдавать.

Но внезапно он отстранил ее лицо. Привлекая ее к себе. Целуя ее десятки раз подряд.

— Разве это не было…

Он не дал ей договорить.

— Это было потрясающе, но я хочу насладиться сегодняшним вечером. Я хочу чувствовать тебя всеми возможными способами, которые ты мне позволишь.

Она мгновенно поняла, что он имеет в виду.

Эйра склонилась над ним и замерла. Какое-то время они просто смотрели друг другу в глаза. Тысячи слов шептались у нее в голове, будто он пытался сказать ей что-то, не издавая даже вздоха. Но Каллен ничего не произнес вслух. Его губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука.

И ей оставалось только заполнить пробелы. Поставить под сомнение всё, что она чувствовала и испытывала к этому сбивающему с толку и разочаровывающему парню, от которого временами ей больше всего хотелось избавиться. Но… в другое время… прямо сейчас… она хотела стереть все расстояния между ними, пока ничего не останется.

— Когда наступит утро, ты все еще будешь здесь? — прошептала она. Слова были хрупкими, все еще кровоточащими из-за давней раны, которую он нанес ее сердцу.

Руки Каллена массировали ее бедра. Высвободив одну, он коснулся ее лица, поглаживая большим пальцем щеку.

— Я же говорил тебе, что буду здесь столько, сколько ты захочешь. Ни секундой больше, ни секундой меньше, — поклялся он. — Я знаю, что не достоин тебя, но я всё равно хочу тебя.

— Только мне решать, кто достоин меня, а кто нет, — напомнила она ему. — И сегодня вечером я хочу только тебя.

— Тогда всё, что мне нужно сделать — это убедиться, что это будет правдой каждую ночь отныне и навсегда.

Глава 26

На следующее утро Эйра чувствовала лёгкую боль. Она проснулась в объятиях Каллена. Он наполовину повернулся к ней, и его тёплое дыхание щекотало ей затылок. Свечи за ночь догорели, и лужицы воска превратились в сталактиты цвета слоновой кости.

Закрыв глаза, она наслаждалась моментом. В её воображении комната вокруг неё преображалась. Они больше не находились в каком-то заброшенном доме на острове Мороза, а были в каюте капитана «Шторма». Он был её любовником, и бывали дни, когда она приказывала ему только лежать в постели и быть готовым к её приходу, когда бы ей ни вздумалось. В другие дни они просыпались и выходили вместе, готовые вселить страх в сердца всех, кто был на берегу.

У нее вырвался тихий, похожий на песню звук восторга. За этим последовало нежное прикосновение его губ к ее шее. Она пошевелилась, чувствуя тяжесть его тела у себя за спиной и то, как соприкасалась их кожа.

— Доброе утро. — Его голос был хриплым ото сна и звучал довольно приятно.

— Приятно, что ты здесь, — призналась она. — Это успокаивает.

— Ты сомневалась? — Эйра перевернулась на спину, а он сел, сполз с кровати и встал, предоставив ей восхитительный вид, которым она бесстыдно любовалась.

— Ты никогда не просыпалась рядом со мной. В последний раз… — Он замолчал и, надевая брюки, замер с пряжкой в руке. Каллен смотрел в пустоту. — Я тебя не заслуживаю. Не заслуживал тогда и уж точно не заслуживаю сейчас.

Эйра села, свесив ноги с кровати. Она не испытывала ни малейшего желания скромничать в его присутствии, поэтому ей потребовалась минута, чтобы собрать одежду и присоединиться к нему, одеваясь в тишине. Её одолевали тысячи мыслей, но ни одна из них не была достаточно связной, чтобы о ней стоило говорить.

— Может да, а может, и нет. — Она, наконец, заговорила, когда уже была в штанах, словно каждый предмет одежды возвращал ей здравый смысл. — Я знаю свои недостатки, Каллен. За последние два года они стали особенно очевидны. Я бываю импульсивной и дерзкой. Я действую, не считаясь с окружающими, с людьми, которые для меня важнее всего. Я совершаю ошибки, которые причиняют людям боль. Из-за которых людей убивают.

— Ноэль не была…

Она остановила его многозначительным взглядом и поправила рубашку.

— Ноэль была и не была моей виной. Я могла бы сделать больше, но в то же время я виню себя за то, что было вне моего контроля. Я всё это осознаю.

Его возражение превратилось в едва заметную улыбку. В его глазах мелькнула гордость. Эйра тяжело вздохнула, давая понять, что она знает, о чём он думает: о том, как далеко она продвинулась. Это вызвало у него смех, и её каменное выражение лица сменилось улыбкой.

— В любом случае… я не знаю, заслуживаешь ты меня или нет, если говорить в целом.

— Хорошо, — уступил он. — Но, по крайней мере, ты заслужила гораздо лучшего обращения, чем то, что я сделал с тобой той ночью.

— В этом мы можем согласиться, как и с Лаветт. — Она повернулась к нему и увидела, что он тоже полностью одет.

Воздух внезапно стал густым. На грудь словно навалилась тяжесть, из-за которой стало трудно дышать. Время замедлилось, и она не могла сказать, стояли ли они там секунду или пять минут.

«От этого уже не убежишь», — мягко подсказал голос в её голове. Больше не убежишь. Они будут ждать лишь до определённого момента. Лишь до того момента, когда её собственное сердце начнёт путаться в таких вещах, игнорировать которые будет по-настоящему безответственно.

— Как ты думаешь, ты когда-нибудь простишь меня? — Вопрос был деликатным и тревожным.

На мгновение возникло острое и мелочное желание сказать ему «нет». Воспользоваться этой возможностью, чтобы вонзить в него нож. Сделать ему больно, как он сделал ей.

— Я уже это сделала, — призналась она. — Это не значит, что я забыла о боли. Что во мне нет ничего, что по-прежнему остерегается снова стать уязвимой с тобой. — Подумать только, лечь с ним в постель было легче по сравнению с тем, чтобы снова отдать ему своё сердце. — Но… я больше не та девушка. Нет смысла таить обиду. А ты…

— Я не тот, — закончил он за неё.

— И ты мне показал. — Она окинула его взглядом с головы до ног, в полной мере осознавая, насколько он изменился с тех пор. — Нам нужно вернуться к остальным.

Он опустил подбородок, но не сдвинулся с места. Она протиснулась мимо него и направилась к двери, прекрасно понимая, что его что-то тяготит. Эйра решила не обращать на это внимания. Сейчас было слишком опасно что-то выяснять. И он подтвердил, что она была права.

Пальцы сомкнулись на её запястье, удерживая её. Сжимал нежно, но крепко. Эйра замедлила шаг и снова посмотрела на него. Каллен пристально смотрел на неё, приоткрыв губы, но не произнося ни слова. Она открыла рот, чтобы сказать, что им нужно уходить. Это возымело противоположный эффект и побудило его к действию.

— Я люблю тебя.

Вот она. Точка невозврата. Черта, которую она, Каллен и Оливин едва не пересекли за последние недели. Три слова и он занял свою позицию… и теперь ждал её решения.

Сможет ли она это сказать? Готова ли она к этому? И что будет, если она это скажет? Она любила его. Но любила ли она также Оливина? Что это значит, если ее сердце принадлежит обоим мужчинам? Они воплощали в себе разные стороны ее личности, играли разные роли, которые были ей нужны.

Эйра с трудом сглотнула.

— Каллен, я…

Он покачал головой.

— Тебе не нужно отвечать. Пока нет. И никогда не нужно будет отвечать, если это не будет идти от сердца. Если я когда-нибудь снова услышу от тебя эти слова, я хочу, чтобы они были искренними.

— Дело не в этом… Просто… Понимаешь… — она запнулась, желая успокоить его, но в то же время не зная, что сказать.

— Эйра, тебе не нужно ничего говорить, — повторил он с лёгкой улыбкой. Словно он точно знал причину её волнения и почти находил это… забавным. — Одно из преимуществ положения лорда заключается в том, что я давно научился играть вдолгую. Я терпелив, когда дело касается того, чего я хочу. Моя позиция неизменна: не торопись, прислушайся к своему сердцу, и, когда будешь готова, когда примешь решение, скажи мне.

— Я люблю тебя, — выпалила она. Глаза Каллена расширились. — Да. Я люблю тебя, — повторила она. На этот раз слова прозвучали так же хрупко, как и надежды и страхи, на которых они были построены. — Я не хотела этого очень, очень долго. Но я не могу забыть тебя и не хочу. Может быть, ты мне подходишь, а может быть, ты худший выбор, который я когда-либо делала. В любом случае, похоже, моё сердце само приняло решение, и пути назад нет. — Она судорожно вздохнула. Впервые в жизни она чувствовала себя сбитой с толку, потерянной и плывущей по течению. У неё было всё, чего она хотела. Почему же она боялась принять это? Возможно, потому, что снова захотеть этого и потерять было бы невыносимо. — Но… может быть, я тоже люблю его? Я не знаю. И это кажется несправедливым…

Он заставил её замолчать, приложив палец к её губам.

— Этого достаточно.

«Так ли это?» — Её взгляд без слов задавал этот вопрос.

— Тебя достаточно, даже больше, чем достаточно. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы начать вести себя соответственно. Но теперь я здесь. В этом мире нет ничего, за что я бы боролся, ради чего жил бы, кроме тебя и твоих целей. Пока ты со мной, я доволен.

Эйра слегка кивнула в знак понимания, и он отпустил её. Но ни один из них не пошевелился. Она продолжала смотреть на него, обдумывая его слова. Их значение.

Как так получилось, что он убеждал её, что ничего не нужно менять, и в то же время, казалось, менял всё?

— Спасибо. — Её голос упал до шёпота.

— Тебе не за что меня благодарить. Скорее наоборот. — Они улыбнулись друг другу и переплели пальцы.

— Давай вернёмся, — заявила она. — Нам ещё многое нужно сделать.

***

В последующие дни она остро ощущала его присутствие. Когда он держался в стороне, пока Эйра и Адела обсуждали следующие этапы их плана. Когда он послушно выполнял приказы и помогал упаковывать новое судно, которое до этого было заморожено во льдах, покрывающих остров Мороза. Когда его мышцы напрягались, пока он возился с парусами перед отплытием с острова.

Надо признать, он стал для нее отвлекающим фактором. Но приятным, и она полностью контролировала ситуацию. Когда Эйра не была занята чем-то другим, она изучала его, как много лет назад изучала один из дневников Аделы, узнавала все, что могла, о мужчине, в которого он превращался.

За три дня, которые потребовались им, чтобы добраться до Меру на их новом, меньшем по размеру судне, Эйра осмелилась помечтать о том, как может сложиться её дальнейшая жизнь. Пока она засыпала в своём гамаке, в её голове роились фантазии. О «Шторме». О жизни, в которой она могла бы делать всё, что захочет, и когда захочет. О жизни без осуждения, потому что она никому не позволит прикасаться к себе. О том, кого она хотела бы видеть рядом с собой…

Но с каждым рассветом Эйра отбрасывала мечты в сторону. Она не могла позволить себе погрузиться в фантазии. Впереди была битва, и ничто не было реальным, пока она не одержит победу.

— Мы проведём здесь последнюю ночь, — заявила Эйра, когда подняли паруса. Солнце уже клонилось к закату. Только Дюко, Оливин, Йонлин, Каллен и Элис присоединятся к ней в операции по проникновению в Меру. Когда их осталось всего шестеро, отсутствие Ноэль стало особенно заметным. Её призрак всё ещё витал между Дюко и Элис, напоминая об их цели. — Соберите вещи и выспитесь, пока есть возможность. Мы отчалим до рассвета, чтобы добраться до берега, пока ещё темно.

Сегодня ночью она позволила кораблю плыть по течению, краем сознания отмечая направление ветра. Неважно, где они сойдут на берег. Вместо этого Эйра сосредоточила магию на поддержании иллюзии вокруг корабля — густого тумана, который скрывал их. Не полной невидимости, чтобы не слишком устать, а такой, чтобы с берега их никто не заметил. Они были далеко от каких-либо поселений, но густой лес подступал прямо к скалистому побережью, поэтому Эйра не хотела рисковать.

Они занялись своими делами, собирая вещи. Судно было небольшим, и они намеренно взяли с собой не так много вещей. К тому времени, как Эйра застегнула последний ремешок на своём рюкзаке, Дюко и Каллен уже устроились на своих койках.

Она уже собиралась сделать то же самое, когда Оливин поймал её взгляд. Он разговаривал с Йонлином, который изучал пистолет, подаренный ему Эйрой неделю назад на острове Мороза. Она решила, что, когда придёт время, он сделает выстрел. Если кто-то и мог уверенно обращаться с оружием, то это был он. И ей нужно было сохранить силы для битвы с Ульвартом, она не могла допустить, чтобы оружие истощило её силы.

Оливин пристально посмотрел ей в глаза, и Эйра слегка кивнула. Она поднялась на главную палубу, а он последовал за ней по пятам. Эйра вздохнула и подошла к перилам.

— Я давно хотела с тобой поговорить. — Эйра нарушила молчание.

— Это чувство взаимно.

Она вцепилась в перила и расслабилась.

— Мне не понравилось, как мы расстались в прошлый раз. — Она вздохнула. — Я была слишком резка с тобой. Прости.

Оливин покачал головой.

— Нет, ничего подобного. Я вёл себя как придурок. Из-за того, что Йонлин был сильно ранен, я был на взводе.

— Я могу понять. — После того, что случилось с Маркусом, а затем с Ноэль, она действительно могла это понять.

— Я знаю, что можешь. Это одна из многих твоих черт, которые я обожаю. Ты знаешь, каково это… — Оливин медленно выдохнул, отбросив первоначальную мысль. Когда он заговорил снова, казалось, что он начинает с самого начала. — Когда Уинри предал нас, мы потеряли всё. Йонлин был всем, что у меня осталось, и всей целью, которая мне была нужна. Каждый день мы боролись за выживание, как могли, сражались за то немногое, что у нас было. Всё, что мне было нужно — это заботиться о нём.

— Но? — Она чувствовала, что это ещё не всё.

— В конце концов, одного выживания недостаточно, понимаешь? В конце концов, начинаешь хотеть большего. Хотеть комфорта. Хотеть процветания. — Оливин продолжал смотреть на тёмный горизонт. Она повернулась к нему лицом и внимательно слушала. — Я всё время думаю о Лаветт и Варрене.

— В каком смысле? — Эйра не понимала, какое отношение они вдруг стали иметь к происходящему.

— Для них всё рухнуло. Но даже после того, как казалось, что всё потеряно, они вернулись домой. Они вернули себе будущее, которое должно было быть потеряно. Они нашли способ снова процветать.

Эйра не проводила никаких параллелей, но в таком контексте она могла это увидеть. По крайней мере, она могла понять, почему Оливину это показалось похожим на ситуацию, в которой оказались они с Йонлином.

— Спасибо тебе. — Он повернулся к ней. — Ты сделала это ради них.

— Я помогла им только потому, что мне это было выгодно. — Она многозначительно отвела взгляд.

Его рука легла поверх её руки на перилах.

— Я знаю, ты хочешь, чтобы весь мир считал тебя безжалостной пираткой, но я знаю тебя. Ты так сильно, так страстно любишь. Ты хорошо относишься к другим.

— Я тоже безжалостна, — возразила она.

— Но только по отношению к тем, кого любишь.

Эйра закусила губу, не желая спорить. Казалось странным пытаться доказать ему, что она хуже, чем он хочет её видеть. Но она хотела, чтобы он увидел её такой, какая она есть. Со всеми хорошими и плохими качествами. За последний год Эйра привыкла смотреть на себя в зеркало и видеть себя настоящую.

— Думаю… я хочу перестать выживать, — продолжил он. — Когда всё это закончится, и мы победим, я хочу жить в достатке.

— И как же выглядит процветание? Ты всё ещё хочешь стать моим адмиралом? — Эйра старалась, чтобы её вопросы звучали бесстрастно. В глубине души она боялась ответа.

Он улыбнулся и кивнул. Но что-то в его улыбке показалось… менее искренним, чем раньше. Объяснение пришло само собой, когда он сказал:

— Но сначала мне нужно устроить дела Йонлина. Не думаю, что пиратская жизнь для него.

— И не для Элис тоже.

— И я подозреваю, что они не расстанутся в ближайшее время. — В его голосе слышалась грусть, которая была сродни её собственной. Горько-сладкое чувство от того, что два дорогих им человека явно нашли друг друга, даже если это означало, что они покинут их. — Я не могу бросить его… или их обоих на руинах Меру. После этого придётся многое разгрести, чтобы не дать ещё одному Ульварту подняться и воспользоваться образовавшейся вакансией власти. Я не хочу, чтобы Меру оказался под властью другого тирана. И я хочу убедиться, что мой брат в безопасности и устроился в жизни.

— Значит, ты останешься? — Она не хотела ничего предполагать или смягчать.

— Скорее всего, на какое-то время. — Он повернулся к ней лицом. Эйра повторила его движение, и он поднял руку, чтобы погладить её по щеке. — Ты ненавидишь меня за это?

— Заманчиво, но нет. — С этими словами он наклонился вперёд и прижался лбом к её лбу, почти касаясь её носом. — Только если ты будешь присматривать за Элис.

— Всегда. Тот, кто дорог тебе, дорог и мне. — В этих словах было так много смысла. Настолько много, что это причиняло ей приятную боль. Она не собиралась позволить этому парню сломить себя, чтобы потом снова собирать себя по кусочкам.

— Договорились.

— Тогда, думаю, я могу дать тебе на это разрешение, — сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать его. Другой рукой Оливин коснулся её лица и нежно обнял, словно боялся, что она может сломаться, несмотря на то, что жизнь закалила её тело. Возможно, он обнимал её с такой нежностью, потому что без слов понимал, что завладел её сердцем.

***

Солнце ещё не поднялось над горизонтом, а они уже были на палубе. Взмахнув руками, Элис с хрустом и треском начала крушить их корабль. Она оторвала куски от носа и кормы. Мачты сложились, как бумага. Полоса палубы, на которой они вшестером стояли, начала прогибаться под их весом, так как опоры были повреждены.

Эйра сосредоточилась на том, чтобы активировать собственную магию и продолжать скрывать корабль. К счастью, луна была ещё молодой, а облака густыми. Благодаря этому, а также её иллюзорному туману, Эйра была уверена, что никто на берегу их не увидит. И это хорошо, потому что создать иллюзию над каждым кусочком дерева, кружащимся вокруг них, было бы невозможно.

Обломки собрались воедино и превратились в небольшую гребную лодку прямо в воде перед кораблём. Повинуясь мысли, море поднялось, соединив край большого судна с краем меньшего и превратившись в ледяной мост.

— Всем на выход, — скомандовала Эйра. Команда подчинилась, и она спустилась последней, следом за Элис. — Хорошо, Элис, никаких остатков.

— Поняла. — Вытянув обе ладони с растопыренными пальцами, Элис сжала их в кулаки, и стоявший перед ними корабль треснул. Она повернула кулаки в противоположных направлениях, словно выжимала полотенце. Дерево раскололось и застонало, превращаясь в пыль.

— Каллен, будь любезен. — Эйра уже сосредоточилась на изменении магии, отпуская воду, которая была их ледяным мостом, так, чтобы на лодку не попало ни капли. Благодаря Каллену поднялся ветер, который унёс остатки корабля далеко в огромный залив Меру, и они помчались к береговой линии. Часть её внимания была сосредоточена на поддержании тумана, и где-то в глубине сознания она заставляла течения уносить остатки корабля под воду, чтобы помочь Каллену.

Это напомнило ей о первом корабле, который они доставили на «Шторм» и который был разрушен, чтобы скрыть их присутствие. Как Адела, так и Эйра.

Если кто-нибудь и найдёт обломки корабля, он не догадается, кому они принадлежали. И это будет далеко-далеко от того места, где корпус их гребной лодки накренился у берега. Эйра выпрыгнула наружу, и остальные последовали за ней без лишних команд. Единственными звуками были шаги пяти пар сапог по гравию, а Дюко превратился в крота и забрался на плечо Оливина.

Эйра поймала взгляд Элис и слегка кивнула. Элис повторила то же, что и с кораблём — раздавила лодку. Однако на этот раз Каллену не пришлось разбрасывать обломки. Песок и камни вокруг больших досок задрожали, и обломки дерева впитались в землю.

«Без следов», — одними губами произнесла Эйра, обращаясь к Каллену. Пляж был в основном каменистым, но лёгкий бриз замел их следы.

Оливин опустился на колени и протянул руку. Дюко спрыгнул с его руки и проворно помчался вперёд, несмотря на свои крошечные размеры. Он будет их глазами в темноте, высматривая возможную угрозу.

Вшестером они отправились в тёмный лес. Эта сила, не оставлявшая за собой следов, шла навстречу смерти.

Глава 27

Ни в лесу, ни на открытых полях им никто не встретился. Эйра вывела их на дорогу, не снимая капюшона. Дюко всё ещё был кротом, но теперь сидел на плече у Оливина. Остальные выбрали одежду, которая в основном скрывала их лица. На Элис был платок, который также защищал её от солнца. У Каллена была рубашка с высоким воротником. Оливин выглядел самым обычным из них, но, как и в случае с Эйрой, всякий раз, когда они встречали путника, его лицо искажала иллюзия, слегка старя его и меняя цвет волос. Но на дороге было мало людей.

Они передвигались так же, как и в Карсовии, устраивая ночлег на траве, на деревьях, а по-возможности то в амбарах или сараях. Днём и ночью они почти не разговаривали.

Из-за чего их первый настоящий разговор друг с другом показался им странным, когда они замедлили шаг, увидев вдалеке город.

— Это должен быть Хокох. — Оливин украл слова Эйры.

Она намеренно провела их мимо крупного порта в Парте. Родители говорили, что, когда они останавливались там, Столпы еще не проникли в город, но Эйра не была уверена, что так и есть. Но она не осмеливалась ехать дальше Хокоха, зная, что в заливе Меру Ульварта регулярно проводит патрулирование.

— Он кажется большим. — Элис слишком часто поправляла платок, чтобы не нервничать. — Может, обойдем его? Кажется, за ним начинается лес.

— Долгий путь отнимет у нас ещё неделю. — Оливин покачал головой и заговорил с авторитетным видом, который раздражал Эйру. — Нам нужно идти напрямую. Дорога — самый простой путь, и мы даже можем встретить торговую повозку, направляющуюся в Райзен.

— Мне бы не хотелось идти пешком до Райзена, — пробормотал Йонлин. Эйре не нравилась идея доверить транспортировку до Райзена кому-то другому. Но это был бессмысленный спор, ведь он оставался лишь гипотетическим.

— Эйра? — Каллен посмотрел на неё, заметив, что она молчит.

— Через лес было бы безопаснее… но думаю, что нам стоит пойти другим путём, — неохотно сказала Эйра. — Так мы сможем узнать что-нибудь о состоянии Райзена.

— И, возможно, попасться. — Элис всё ещё сомневалась.

— Если мы настолько беспечны, что они поймают нас здесь, то идти в Райзен бессмысленно, ведь мы уже обречены, — сказал Оливин с серьёзным видом.

— Оптимистично. — Элис бросила на него косой взгляд.

— Реалистично. В какой-то момент нам придется столкнуться со Столпами. Мы должны быть к этому готовы.

— Оливин прав, если мы не сможем ориентироваться здесь, значит, мы не готовы к Райзену, — сказала Эйра. Как только Элис, казалось, собралась возразить, Эйра добавила: — Но мы все равно должны быть осторожны, и ни с чем не торопиться.

По мере приближения к городу каждый шаг давался ей все тяжелее и тяжелее. Меру был усеян поселениями и городками, но Хокох был древним городом, существовавшим сотни лет. Со временем его обитатели вложили средства в его защиту, вероятно, начиная с давнего периода враждующих герцогств. Того самого, на котором закончилась родословная Люмерии.

Она оглядела ворота перед ними. На стене кто-то сидел, казалось, непринужденно, будто он был всего лишь жителем города, который решил подышать свежим воздухом. Но он наблюдал за ними со своего насеста, как ястреб. Она старалась не обращать на него слишком пристального внимания, опустив голову.

Волосы на ее шее и руках встали дыбом, как только они прошли через ворота. Это было в несколько раз хуже, чем когда они проникали в город в Карсовии. Там Эйре не нужно было сильно беспокоиться о том, что ее узнают. Каким-то образом ставки казались слишком… невысокими. Возможно, потому, что она была более далека от проблем Карсовии. В этом не было ничего личного, не то, что сейчас.

Или, возможно, это был первый раз за несколько месяцев, когда она увидела знак Столпов, напоминание о том, что конец Ульварта близок.

Столпы заползли в Хокох, как гадюки, и устроили здесь свое логово. Их знак был нанесен золотой краской почти на каждую дверь — три вертикальные линии, расположенные по центру над тремя переплетающимися кругами, расположенными вертикально. На дверях, на которых не было этого символа, был нарисован черный крест, окна разбиты, внутри было темно и пахло гнилью.

Посыл был ясен: присоединяйся или умри.

И всё же, несмотря на жестокость, люди продолжали заниматься своими делами. Они ходили по улицам, беседовали на крыльце. На маленьких площадях в боковых переулках кипела торговля.

От Столпов исходила такая же отвратительная вонь, как и от некоторых домов. Но, как и ко всему плохому, к ней можно привыкнуть. И люди привыкли. Они улыбались и смеялись. Дети бегали вокруг родителей.

— Почему это кажется таким… нормальным? — прошептала Элис.

— Города в Карсовии тоже казались нормальными. — Мысли Каллена совпадали с мыслями Эйры.

— Что… они… — Элис смогла только вздохнуть, отказываясь от своих возражений.

— Давайте отправимся куда-нибудь, где побольше народу, — предложила Эйра. — Посмотрим, что нам удастся подслушать.

Они последовали за ней на небольшую площадь, где напротив нескольких магазинов были расставлены столики. Мужчины и женщины сидели на улице и пили из высоких кружек. Люди переходили от магазина к магазину с полными корзинами на бедрах.

— Эйра, — прошептал Каллен, хватая ее за руку. Она повернулась к тому, на что он пытался обратить ее внимание.

В нише, залитой таким свежим раствором, что он резко контрастировал со старым камнем окружающих зданий, стояла статуя. Богиня Ярген была хорошо знакома: неземная, неподвластная времени красавица с длинными распущенными волосами, обрамляющими вытянутые руки. Позади нее были изображены три круга и одна линия — ее обычный символ, но, конечно, к нему добавились еще две линии. И это было не единственное изменение. Перед богиней на одном колене стоял мужчина с поднятым мечом в руке. Его лицо Эйра узнала бы где угодно. Даже в наспех сделанной скульптуре.

Ульварт.

Одновременно с горьким эхом его имени, прозвучавшим в ее голове, по городу разнесся низкий звон колокола. Все разговоры прекратились. Люди замерли на месте.

Словно в трансе, все встали из-за столов, подошли к статуе и опустились на колени. Не желая выделяться, Эйра сделала то же самое, ее друзья последовали за ней. Все, кто был на площади, окружили статую, склонив головы. В один голос весь Хокох произнес нараспев:

— Богиня Ярген, хранительница нашего прошлого, настоящего и будущего, проведи нас через эти темные времена. Благослови избранного тобой воина, чтобы он был сильным и справедливым. Чтобы его меч мог сокрушить зло, которое все еще терзает эти земли, изгоняя его мощью твоего света.

— Хвала Защитнику Ульварту, Столпам Истины, Справедливости и Света — основам Меру, которым мы клянемся в вечной верности и восхваляем их во веки веков.

— С этого дня и до последнего дня забвения мы клянемся в этом.

Эйра все это время держала голову опущенной, надеясь, что капюшон скроет тот факт, что она молчит. Надеясь, что он скроет ее широко раскрытые глаза и нахмуренные брови. Ее челюсти были сжаты так сильно, что могли начать крошиться. Костяшки пальцев впились в булыжники мостовой, оставляя на них красные разводы.

Ульварт продолжал делать то, что делал всегда — позиционировать себя как избранника богини. Но теперь он делал это со всем Меру и заставлял их признать его таковым. Повторяясь достаточное количество раз, все могло стать правдой. Особенно если после этих слов все могут встать и вернуться к своим делам, будто ничего не произошло.

Эйра настороженно переглянулась со своей командой. Все они думали об одном и том же, хотя никто из них не осмеливался высказать это вслух.

— Нам нужно идти дальше, — сказала она за всех. Хотя эти слова ничего не выдавали и не были по своей сути подозрительными, она все же понизила голос. — Чем скорее мы пересечем город, тем лучше.

Они продолжили путь по улицам и узким переулкам, двигаясь на север, северо-запад, что должно было привести их к Райзену. Эйра намеренно старалась держаться глухих переулков. Не раз она видела Столпов, патрулирующих улицы, и безошибочно узнавала их в белых с золотой отделкой одеждах.

Как раз в тот момент, когда она подумала, что в целом им повезло больше, чем когда-либо, удача отвернулась от них.

Она повернула не туда и оказалась лицом к лицу со Столпом. Бритая голова женщины блестела в лучах послеполуденного солнца. Взгляд Эйры инстинктивно упал на ее правую руку, где символ Столпов был вырезан снова и снова, чтобы навсегда остаться в виде бледного выпуклого шрама.

Разворачиваться было бы слишком подозрительно, особенно когда их было пятеро. Эйра продолжала идти, полагая, что иллюзии, которую она создала, чтобы изменить внешность, было достаточно — что, если бы это было не так, они все были бы уже мертвы. Переулок был узким, и невозможно было пройти мимо, не свернув немного в сторону. Глаза Эйры встретились с глазами Столпа-женщины. Ей стало интересно, чувствует ли она, как по телу пробегает холодок от иллюзии на ее лице.

Но женщина не остановилась. Она пошла дальше. Эйра не сводила с нее глаз. Было так тихо, что она слышала, как шуршат полы ее мантии. Все они дышали прерывисто или задерживали дыхание.

Как раз в тот момент, когда Эйра собиралась свернуть за угол и выйти на большую улицу, женщина заговорила.

— Слава Его Святейшеству.

Эйра замерла. Она слегка повернулась, и их взгляды встретились. На лице женщины было скептическое, настороженное выражение. Она отнеслась к ним с подозрением. Что их выдало? Одежда? Или она заметила, что они не произнесли молитву?

Или это просто фраза, которую произносят всякий раз, когда проходят мимо Столпа? И чем дольше Эйра молчала, тем больше подозрений навлекала на себя и на них?

Ее мысли неслись быстрее легкого корабля в шторм. Она снова оказалась в том заброшенном тронном зале глубоко под Райзеном. Ее окружали Столпы. Она впервые увидела Ульварта. Что они тогда сказали?

— Уважение, почтение страх, — произнесла Эйра, как только это пришло ей в голову. Должно быть, прошла всего секунда.

Глаза женщины расширились.

— Да будешь ты достойна, — прошептала она, словно поправляя ее. Эйра увидела, как на лице женщины отразилось понимание того, что в них что-то не так. Женщина-столп сделала шаг вперед, и зловещая улыбка искривила ее губы. В следующий момент пред глазами Эйры предстал Ферро.

У Эйры скрутило живот, но она сохранила спокойствие.

— Да буду я достойна, — повторила Эйра и опустила глаза. — Простите меня.

— Ты недавно в Хокохе? — Женщина-Столп сдвинулась с места, а затем медленно приблизилась. — Если да, то тебе следует пойти со мной. Я отведу тебя в наш Храм. Как только ты произнесешь обряды, ты станешь частью нашей славной семьи Меру. Единое, святое, торжествующее родство во имя Ярген и ее Избранного.

— Прошу прощения, мне кое-куда нужно. Возможно, завтра.

— Как только ты станешь нашей частью, ты больше никогда не будешь знать трудностей. — Она продолжила двигаться вперед, даже когда Эйра отступила на шаг. В ее словах прозвучало заискивающее воркование. Это был не прямой приказ, но угроза опасности была налицо, если Эйра откажется. — Под его любящим взглядом никто на Меру не останется голодным. Не будет ни преступлений, ни страданий. Пойдем, мы накормим тебя, дадим тепло и кров. Мы укажем тебе Его путь.

— Возможно, позже. — Эйра инстинктивно встала между женщиной и друзьями. Йонлин сменил позу, держа руку на пистолете, что висел на бедре. Оливин и Каллен были наготове. Дюко все еще был в обличье крота, сидя на плече Оливина. Но он мог мгновенно вернуться в свое обычное состояние. Элис уже уперлась ладонью в стену. — Мы с большим энтузиазмом отправимся на богослужение в его храм, как только уладим наши дела.

Женщина подняла руку и дружески положила ее на плечо Эйры, но в глазах у нее было что-то зловещее. Эйра не видела ничего, кроме Столпа, который пытается затащить ее обратно в их заброшенные молитвенные дома.

— Если ты не из нашей святой семьи, то ты — бич этих земель, от которого нужно избавиться. Ты — бич, моя сестра Ярген?

Это было уже слишком. Эйра не отрывала взгляда от Столпа-женщины. Она почти не двигалась. Но ее рука оказалась быстрее, чем ожидала женщина, движения Эйры были уверенными. Одним ударом она вонзила ледяной кинжал в живот Столпа.

Она едва успела разжать губы. Эйра сомневалась, что первая волна боли докатилась до ее сознания, когда она пошевелила другой рукой, и рука Столпа упала с ее плеча. Прежде чем женщина успела закричать, прежде чем она успела хотя бы глотнуть воздуха, Эйра, даже не моргнув глазом, перерезала ей горло.

Столп-женщина мгновенно рухнула на землю, мертвая.

Эйра отступила назад, выпуская из рук ледяные кинжалы. Они кровавым дождем посыпались из ее рук на булыжную мостовую. Повернувшись, она посмотрела на своих друзей и сказала спокойно и просто:

— Нам нужно уходить.

Глава 28

Остальные смотрели на женщину-Столпа, пока Эйра уходила. Не говоря ни слова, они пошли в ногу.

Элис догнала Эйру.

— Что случилось с осторожностью и нежеланием торопиться? — пробормотала она, оглядываясь по сторонам. Теперь быстрее они двигались по глухим переулкам.

Эйра продолжала скользить по улицам, размышляя, будет ли менее подозрительно, если они выйдут на открытое пространство, где смогут затеряться в толпе.

— Она не оставила мне выбора.

— Мы могли бы вырубить её, — пробормотала Элис так тихо, что Эйра могла и не услышать.

— Чтобы она очнулась с ещё большими подозрениями и запомнила наши лица? — Эйра не могла понять логику подруги.

— Мы замаскированы, она не успела как следует нас рассмотреть.

— Почему ты защищаешь одного из них? — Ее вопрос прозвучал резче, чем она ожидала. Но Эйра не могла понять, что могло заставить Элис отстаивать жизнь Столпа. — Ты знаешь, что они со мной сделали, с Оливином и Йонлином, со всеми нами.

— Конечно, я знаю. — Обида отобразилась в глубоких морщинах на ее лбу. — Но эта женщина ничего нам не сделала. Она не заслужила смерти.

— Элис, ты видела, как я убиваю. Ты тоже убивала.

— Может быть, она не была одной из них. — Элис говорила ещё тише.

— Что ты имеешь в виду? — Эйра не позволяла сомнениям взять верх. Она не потерпит мятежа.

— Ты ведь помнишь, что сказал твой дядя, не так ли? У людей не было выбора, когда Столпы пришли к власти. Они были вынуждены присоединиться к ним или умереть. — Элис покачала головой. — Возможно, она была незапятнанна.

Защита невинных… Эйра знала, что Элис будет цепляться за эту мысль.

— Я видела её глаза. Я знаю, что она была одной из них до глубины души. Даже если бы она не причинила нам прямого вреда, она бы всё равно это сделала, — без тени сомнения сказала Эйра. Она взяла подругу за руку и легонько сжала её, пытаясь смягчить чувство вины. — Слова Ульварта — это порча, которую уже невозможно изгнать или вылечить. У неё мог быть только один конец. Какой бы невинной она ни была, её невинность давно пропала.

Элис сжала руку в ответ и ничего не сказала. Тем не менее, это служило подтверждением того, что она понимает, о чём говорит Эйра, и что Эйра её слышит. Ещё через секунду Эйра разжала пальцы, выглянула из-за угла и продолжила путь.

По правде говоря… она мало задумывалась об истории этой женщины. Была ли она преданной последовательницей Ульварта или её обманули, заставили, со временем извратили её убеждения, пока они не стали казаться естественными. Эйре было всё равно. Все, кто носил метку Столпов, кто обеспечивал им безопасность или сочувствовал им — были её врагами, и она положит этому конец.

Она завернула за очередной угол и перестроила маршрут, чтобы не столкнуться с несколькими людьми в переулке. К счастью, на этот раз это были не Столпы. Просто несколько мужчин в бордовых плащах.

Постойте. Сердце Эйры бешено заколотилось. Она слишком доверяла своим инстинктам, чтобы думать, что ей всё привиделось. Что означало только одно:

За ними кто-то следил.

Нет, хуже. Их гнали, как стадо. Она выбирала пути наименьшего сопротивления — маленькие и пустые улицы. На каждой развилке с одной стороны дороги толпились мужчины и женщины в бордовых плащах.

Эйра замедлила шаг, проходя мимо витрины. Здание было узким, а окна располагались так, что она могла видеть другую сторону улицы. Она потянулась к двери с чёрным крестом. Слава Ярген, та была не заперта. Она протянула руку и уловила отголоски магии в пространстве.

«Нам нужно уходить. Сейчас. Пока они нас не нашли. Собери свои вещи. Мы едем за город…» В её голове всплыл короткий разговор семьи, которая собиралась бежать. Ради их же блага Эйра искренне надеялась, что они выбрались из Хокоха до того, как на их двери появилась буква X.

Не дожидаясь указаний, её друзья последовали за ней в тёмный дом. Ещё одним даром богини было то, что здесь не пахло разложением. Должно быть, семье удалось сбежать.

Эйра приблизилась к дальнему окну и прижалась к нему спиной. Её друзья присели на корточки. Дюко спрыгнул с плеча Оливина и скрылся в тени.

— Что не так? — спросил Оливин, подходя к ней.

Эйра медленно поднялась и выглянула в окно. Бордовых плащей нигде не было видно. Она села обратно, погрузившись в полумрак неосвещённого дома, и пристально посмотрела в противоположное окно.

— За нами следят.

— Что? — выдохнул Оливин. — Кто?

— Пока не знаю. Они не были похожи на Столпов. — Конечно, это могла быть какая-то новая секта, находящаяся под властью Ульварта. Но Столпы не отличались скрытностью… особенно с тех пор, как они взяли верх. — Смотри.

И действительно, как только взгляд Оливина устремился к противоположному окну, мимо прошли двое мужчин в плащах. Теперь на их лицах читалось замешательство. Они огляделись по сторонам и быстро пошли обратно.

— Я их не знаю, — осторожно сказал Оливин.

— Эйра, — в тревоге прохрипела Элис.

Эйра резко повернула к ней голову, но Элис не пришлось ничего объяснять. Она увидела то, о чём Элис собиралась её предупредить — нечто, выходившее из тени в дальнем конце комнаты. Сначала в темноте показались светящиеся точки на лбу Дюко. Затем появился мужчина, чья фигура была окутана тенью.

Она медленно поднялась на ноги. Её рука сжалась в кулак, покрытый инеем. Она опустила подбородок и посмотрела вверх сквозь ресницы. В тусклом свете стал виден бордовый капюшон, но лицо по-прежнему оставалось в тени. Её друзья встали рядом с ней, готовясь к бою.

— Что тебе от нас нужно? — спросила Эйра, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно нейтральнее — не испуганно, чтобы не было похоже на чувство вины. Не требовательно, чтобы не выглядело слишком агрессивно. Несмотря на то, что могла подумать Элис, она действительно не собиралась затевать драку. Но если дело дойдёт до драки…

— Что за тон… Ты всегда была вспыльчивой. Никогда не могла выполнить приказ, даже ради спасения своей жизни. Или жизней других. — Мужчина усмехнулся. Его голос был низким, хриплым и скрипучим. Словно он его сорвал.

— Что ты обо мне знаешь? — При упоминании о жизнях её друзей в ее голосе засквозил холод.

— Разве так приветствуют старого друга?

Дюко отошёл в сторону. Мужчина поднял голову. Эйра вгляделась в знакомое лицо. Под подбородком его шею опоясывало кольцо шрамов.

— Матерь небесная. Лорн?

Глава 29

Лорн. Левая рука Денеи. Напарник Ребекки. Тайный наставник при Дворе Теней.

В последний раз Эйра видела его в комнате Призраков, глубоко под Райзеном, в ту ночь, когда напали Столпы. Та ночь была тяжёлой, но всё, с чем Лорн столкнулся после неё, было ещё тяжелее. Его лицо осунулось, глаза ввалились и казались безумными. На лбу у него постоянно пролегала морщина, придавая его лицу вид закаленного солдата, а не секретаря, каким его всегда представляла Эйра.

И шрамы… Выглядели они так, словно кто-то пытался перерезать ему горло. Учитывая их серьезность, удивительно, что это не удалось.

— Это последнее место, где я ожидал тебя увидеть, — сказал он. — Правда, я вообще не ожидал увидеть тебя снова.

— Я могу сказать то же самое.

— Лорн. — Иллюзия Оливина рассеялась, и он, не теряя времени, подошел к другому эльфу и дружески пожал ему руку. — Какое облегчение видеть тебя живым и невредимым.

— Живой, да. Невредимый… — Лорн отпустил Оливина и помассировал горло. Жестокость сказалась на его голосе.

— Что произошло?

— Райзен пал. — Он опустил глаза и уставился в угол.

— Лорн. — Эйра сменила позу и скрестила руки на груди. Она попыталась вызвать в памяти образ Аделы. — Я понимаю, что тебе пришлось через многое пройти, но сейчас нам нужна информация, и ты единственный, кто может её предоставить.

Он снова посмотрел на неё. Она увидела в его взгляде невысказанный вопрос.

— Мы собираемся отправиться в Райзен, чтобы убить Ульварта, — прямо сказала Эйра.

Если её худшие опасения, что он попал под влияние Столпов, подтвердятся, то не имеет значения, что она ему об этом говорит. Им всё равно придётся убить его за то, что он их увидел.

— Любая информация, которой ты располагаешь, какой бы устаревшей она ни была, будет полезна. Поэтому мне нужно знать всё, что знаешь ты.

Он оценивающе смотрел на неё несколько долгих секунд. Эйра не шелохнулась. Если она вздрогнет или хоть как-то выразит сомнение, он усомнится в ней — в её авторитете в этой ситуации.

— Замок Люмерии превратился в руины, и все аристократы и простолюдины, которых считали хоть сколько-нибудь преданными, погибли вместе с ней. — Он отступил назад и прислонился к стене, будто больше не мог выдерживать тяжесть её взгляда… или, скорее, тяжесть своих воспоминаний. — Столпы проникли в замок или прорыли под ним туннель, возможно так же, как они сделали, чтобы напасть на Двор Теней, и покрыли коренную породу вспышками. Замок с грохотом и стоном рухнул с вершины холма, словно его там никогда и не было.

— У него была вся необходимая информация, — сделала вывод Эйра.

— Что? — Оливин посмотрел на неё.

— Он был главой Мечей Света. У него был неограниченный доступ к Архивам на протяжении многих лет, и он знал их лучше, чем кто-либо другой. Там были записи об архитектуре Райзена, начиная с момента его основания.

— Я помню, как читала их, — с тихим ужасом осознала Элис. — Там было всё об архитектуре замка и Архивов… самого здания Райзена.

— Теперь Архивы — оплот его власти. Единый правитель, избранный Ярген, объединивший веру и закон. — Слова Лорна прозвучали так горько, что у Эйры само по себе испортилось настроение. — Он вернулся из Колизея и устроил шоу, пронеся по улицам пламя — священный огонь, с помощью которого он изгнал зло Распиана из наших земель. Огонь, который он соединил с дымящимися остатками замка.

— Чтобы создать новое Пламя Ярген, — пробормотала Эйра. На этот раз безоговорочно реальное. Как и говорил Ульварт, источником послужили божественные деяния.

— Теперь оно горит не только в жаровне Архивов, но и вокруг них.

— Было ли какое-то сопротивление? — спросил Йонлин. Его слова были наполнены детской надеждой, хрупкой и бессмысленной. — Наверняка не все в Райзене подчинились ему.

— Ну, именно поэтому я здесь. — Лорн слабо улыбнулся Йонлину, но его улыбка была далеко не такой ободряющей, как ему, похоже, хотелось. — Не все из нас сдались.

— Просто большинство. — Дюко прочитал между строк то же, что и Эйра.

— А что людям оставалось делать? — Лорн указал на окна. — Вы же видели Хокох, как они буквально выпотрошили любое несогласие. — Ульварт брал пример с Карсовии. Образ человека, подвешенного к входной арке города, навсегда запечатлелся в памяти Эйры. — И это даже без священного огня.

— Поясни, — потребовала Эйра.

— Он вызывает пламя и взрывы, не используя ни единого глифа.

Она предположила очевидное.

— Вспышки?

— Мы все так думаем… но это происходит само собой. Во многих случаях невозможно понять, как это происходит. — Лорн покачал головой. Эйра задумалась, есть ли на его рунической броне какой-то спусковой механизм, похожий на кольцо, которое запускает пистолет. — Многие действительно начали верить, что он избран богиней и обладает её божественной силой.

— Поскольку большинство не знает о вспышках… что ещё они могут подумать? — серьёзно сказал Каллен, задумчиво скрестив руки на груди.

Для Эйры не имело значения, что думают другие. Что Ульварт может оказаться лучшим, что случалось с Меру. Она всё равно собиралась его убить.

— Ты сказал «мы все», — отметила она. — В твоём сопротивлении в бордовых плащах есть и другие.

Лорн усмехнулся.

— Значит, ты заметила, что мы следим за вами… Ты уже не та целеустремлённая молодая девица, которую я встретил в первый раз, слепо бросающаяся в бой, не так ли?

— О, я всё ещё могу быть очень целеустремлённой. — Эйра опустила руки. — Но я стараюсь не торопиться, особенно когда на кону стоят жизни моих друзей.

После краткой оценки ситуации он одобрительно кивнул, словно каким-то образом понял, что она говорит правду.

— Ребекка вернулась в Райзен и пытается, как может, сохранить Двор Теней. Они досаждают Ульварту, но, к сожалению, не представляют реальной угрозы.

Дюко громко вздохнул с облегчением, и это было настолько ощутимо, что Эйра почувствовала себя виноватой за то, что когда-то сомневалась в его искренней заботе о женщине, которая нашла его и предложила кров после жестокости Ульварта. Даже если он был пиратом, и у него была Адела… жест Ребекки что-то значил. Конечно, ему было не всё равно.

— Денея? — почти робко спросил Оливин. Она никем не упоминалась.

Лорн печально покачал головой.

— Мы… Мы искали её среди обломков, но вернулись с пустыми руками. С тех пор о ней ничего не было слышно.

Все они погрузились в тяжёлую тишину, вспоминая бывшего лидера Двора Теней. Она могла быть жива, ведь отсутствие вестей не означает смерть. Но Эйра не могла представить себе мир, в котором Денея не сделала бы всё возможное, чтобы помочь сопротивлению. Её сердце сжалось от горя. У неё были непростые отношения с этой женщиной, но Денея была первой, кто предложил ей отомстить. Предложил ей выход из той жизни, в ловушке которой она оказалась бы, если бы осталась на Солярисе.

Эта женщина заслуживала лучшего, и, даже если всё выглядело безнадёжным, в глубине души она надеялась, что Денею однажды найдут.

— Соболезную, — сказала Эйра за всех них, и это было искренне. В тусклом свете глаза Лорна блестели от слёз, которые он явно сдерживал. Вероятно, он уже выплакал столько слёз, что больше не мог их проливать.

— Это было тяжело, — признался Лорн. Эти слова казались серьёзным преуменьшением. — Нас осталось совсем немного. Хотя с каждым днём нас становится всё больше — лордов и леди, которые сопротивляются смене режима. Тех немногих, кто остался после турнира. Надо признать, что они действовали в своих интересах, поскольку эти люди не заступились за Ульварта, когда его судили в первый раз, и теперь он им мстит. Но мы не в том положении, чтобы отвергать союзников.

— Наши ряды выросли настолько, что я смог приехать сюда, в Хокох. Я подумал, что, возможно, если мы сможем остановить распространение его влияния — оставить его только в Райзене — мы сможем организовать сопротивление извне. — Лорн опустил подбородок и прислонился к стене. — Это оказалось непросто.

Эйра открыла рот, чтобы что-то сказать, но он заговорил раньше, чем она успела произнести хоть слово. Лорн буквально выскочил из-за стены, раскинув руки и обращаясь ко всем ним.

— Но теперь, когда вы все здесь… сильные, способные, полные сил и решимости… мы можем применить контрмеру и раз и навсегда изгнать их из Хокоха.

— Что за контрмера? — спросил Оливин.

Эйра уже скептически отнеслась к этой идее, но не подала виду.

— Мы ударим их в самое больное место — по их храму. Если мы сможем его разрушить, то, скорее всего, здравый смысл возобладает, и мы сможем научить жителей Хокоха давать отпор. Люди, чьи сердца не были развращены Столпами, а таких всё ещё большинство, поймут, что им больше не нужно жить в страхе. Что сопротивление возможно. К тому времени, как Столпы в Райзене узнают о падении в Хокохе, у нас уже будет армия.

В лучшем случае это был оптимизм. В худшем — глупость. Она видела, как жители Хокоха с готовностью склонялись перед статуей Ульварта и клялись ему в верности. В их глазах не было ярости. В их движениях не было неохоты. Невольное принятие — в худшем случае смирение.

Люди были голодны и отчаянны, они устали от потрясений. Эйра слышала, что сказала женщина: «Столпы предлагали стабильность и уверенность». Зачем им снова погружаться в пучину неопределённости? И даже если Лорну удастся их убедить… здесь не было армии. Надежда на то, что они смогут защитить свой город от повторного захвата, была даже сверх оптимистичной.

Но это не имело значения. Судьба Хокоха её не волновала. Не особо. У Эйры были другие планы.

— Ты нам поможешь? — Лорн посмотрел на Оливина, а не на Эйру.

Оливин замялся. В его глазах читалась неуверенность.

— Мы ведь так и сделаем, верно? — Слова прозвучали несколько робко, но в них чувствовалось ожидание. Эйра приподняла брови. Оливин продолжал смотреть на неё в упор.

«У нас нет на это времени», — хотела сказать она. Но, очевидно, Лорн всё ещё был важен для Оливина.

— Конечно, — ответила ему Эйра, а затем снова переключила внимание на Лорна. — Когда произойдёт нападение?

— Чем раньше, тем лучше, чтобы у них не было времени что-то заподозрить.

— Отлично. — Это означало, что они могут быстро отправиться в путь.

— Я могу отвести вас в штаб-квартиру, если хотите?

Эйра оглядела заброшенный дом, на который они наткнулись. Полки были покрыты толстым слоем пыли. Было очевидно, что свет свечей уже давно не освещал внутреннее пространство фонарей, потому что теперь стекло застилала паутина, а не сажа.

— Думаю, мы останемся здесь, — решила она.

— Здесь? — Лорн удивился.

— Место вроде бы подходящее, и хорошо, что не так много людей ходит в твоё убежище, иначе это может вызвать подозрения. Учитывая, что мы уже убили одного Столпа, я подозреваю, что они будут начеку.

— Совершенно верно. — Его удивление улетучилось. То есть он знал, что они убили Столпа. Эйра подозревала, что именно это и натолкнуло его на мысль, что они могут стать союзниками. Или он узнал её по ледяным кинжалам.

— Я бы хотел увидеть штаб-квартиру Хокоха. — Оливин шагнул вперёд. — Можно мне пойти с тобой? — спросил он Лорна, а затем оглянулся на Эйру. — Кто-то из нас должен знать дорогу.

— Хорошая мысль, — сказала она. Он был прав. И всё же что-то в этом казалось тревожным. Если кто-то и должен был пойти, то разве не она, их капитан? Или ей следует остаться с большинством, как капитан остаётся на корабле? С тех пор как она вернулась на Меру, что-то внутри неё изменилось, и Эйра постоянно чувствовала, что не может найти опору под ногами.

— Я вернусь. — Не обращая внимания на сопротивление Эйры, Оливин с готовностью последовал за Лорном в тень.

Глава 30

Остаток дня они провели, обустраиваясь в жилище. В этом месте было легко освоиться, ведь оно изначально предназначалось для жилья, а погода, к счастью, стояла мягкая.

Сложнее всего было не разводить очаг — Эйра не знала, насколько пристально Столпы следят за домами, из которых уехали или которые покинули люди… но она не хотела рисковать и привлекать внимание к огню там, где его быть не должно. Они рассматривали возможность создания иллюзии, но не хотели даже малейшим риском подвергать себя тому, что кто-то пройдёт мимо и почувствует магию — или что сила Эйры ослабнет, когда она неизбежно уснёт.

Когда сумерки начали пробиваться сквозь грязь и пыль, покрывавшие окна, Элис с тихим вздохом закрыла дневник. Это был её третий или четвёртый блокнот? Тот, в котором, по её словам, должна была развиваться реальная история.

— Ты сегодня не в духе? — спросила Эйра, наблюдая за лестничным пролётом, откуда ранее появился Лорн, в ожидании Оливина… или каких-нибудь врагов. Она перекидывала кинжал из руки в руку в ожидании ответа. Каждый раз, когда кинжал переходил из одной ладони в другую, Эйра внимательно проверяла, не прилипла ли к лезвию какая-нибудь магия.

— Немного. — Элис перевернулась на спину. Она уже несколько часов сидела, опираясь на локти, и писала, пока было достаточно светло, в позе, которая, как была уверена Эйра, не могла быть удобной. — Я поставила свою героиню в затруднительное положение и не знаю, как она из него выберется.

— Я всегда рад поделиться идеями, если тебе это поможет, — сказал Йонлин, перекрикивая тихий звон металла. Он что-то мастерил и делал пометки в своём блокноте. Хотя тема была совсем не та, что интересовала Элис. Говоря это, он почти застенчиво взглянул на неё.

— Спасибо. — Элис тепло улыбнулась ему, и он ответил ей тем же. Их взгляды задержались друг на друге настолько, что Эйра отвернулась, чтобы Йонлин не увидел её лица.

Когда он вернулся к своим занятиям, Эйра прошептала:

— Так… когда же это, что бы там ни было между вами, воплотится в жизнь?

— Ничего такого не происходит, — Элис перевернулась на живот, взяла блокнот и снова его открыла. Она только притворялась, что пишет, но Эйра не была уверена, для кого именно. Для себя? Или для Йонлина?

— Это не пустяки. — Эйра старалась говорить как можно тише.

Словно поняв, что она пытается сделать, Каллен заговорил с Йонлином, отвлекая его. Эйра молча поблагодарила его за помощь, но не рискнула оглянуться.

— Я уверена, что так оно и есть. — Колпачок на ручке Элис все еще был надет, и она рисовала бесконечные круги невидимыми чернилами в уголке страницы.

— Похоже, вы с ним не разговаривали.

Элис вздохнула и подперла подбородок ладонью.

— Он… милый. Задумчивый. Я признаю, что его одержимость махинациями, особенно в том, что касается оружия, немного странная.

— Ты меня обожаешь, а я довольно странная.

— В этом ты права, — Элис коротко улыбнулась ей. — Думаю, если бы он любил эти вещи за то разрушение, которое они причиняют, мне было бы сложнее. Но он подходит к этому с научной точки зрения. Я восхищаюсь его умом.

В сердце Эйры шевельнулась легкая грусть. Они были одержимы разрушением, которое могли принести… как и она сама. Эйра не удержалась и положила руку на плечо Элис. Краем сознания она заметила замешательство на лице подруги, но Эйра не пошевелилась.

А сейчас… если притворится, ей хотелось сделать вдох, второй, десятый, чтобы знать, что её лучшая подруга всё ещё рядом и всё почти как прежде… Она не хотела признавать, что судьба и время разлучают их, пусть и ненамного. Даже если их пути параллельны, она не хотела терять девушку, которая была ей дороже всего на свете.

— Ты должна сказать ему о своих чувствах, — сказала Эйра. Она постучала по блокноту Элис. — Твоя героиня так бы и поступила.

— Не знаю, моя героиня иногда совершает глупые поступки.

— Интересно, кого ты взяла за пример, — сухо сказала Эйра. Элис фыркнула. — А если серьёзно, то…

— Я знаю, просто… Я не уверена, что он захочет кого-то вроде меня. — Голос Элис стал тихим под тяжестью ее неуверенности.

— Кого-то вроде тебя? Кого-то невероятно добрую? Вдумчивую? Умную? Безгранично терпеливую? Невероятно талантливую? Не говоря уже о том, что просто великолепную. — Эйра только начала говорить, как её перебила Элис.

— Ту, кто вообще не хочет плотских утех. — Страх перед тем, как другие отнесутся к желаниям Элис (или к их полному отсутствию) всегда сдерживал её. С тех пор как они вернулись в Башню, и Элис поняла, что она отличается от большинства тем, что у неё нет этих побуждений.

— Элис, ты была той, кто научил меня, что любовь может проявляться по-разному. — Эйра ещё раз сжала её руку. Подруга подняла на неё глаза и попыталась улыбнуться как можно ободряюще. — Ты не можешь говорить за него и за то, чего он хочет. Ты должна спросить.

— Я знаю. — Элис опустила подбородок.

— Тебе стоит сделать это до того, как мы доберёмся до Райзена. Кто знает, что может случиться… и ты не захочешь ничего упускать. — Эйра говорила мягко.

— Похоже, тебе тоже стоит прислушаться к этому совету. — Элис подняла руку и протянула мизинец. — Заключим договор, и мы обе будем смелыми в своих сердцах. После этого битва с Ульвартом станет пустяком.

— Безусловно. — Эйра переплела палец с пальцем Элис, и они, уверенно кивнув друг другу, посмотрели друг другу в глаза. Она не совсем понимала, в чём клянется, но Эйра поклялась всем сердцем. Возможно… она поклялась себе, что разберётся с этим обещанием. Она осмотрела окна и убедилась, что на соседних улицах по-прежнему никого нет, прежде чем встать. — Вам всем нужно немного поспать.

— А ты? — спросил Каллен.

— Я подожду Оливина — хочу убедиться, что с ним всё в порядке. — Она чувствовала, как Каллен изучает её, пытаясь понять, что она имеет в виду. Но его молчаливый вопрос длился недолго.

— Если мы тебе понадобимся, пожалуйста, разбуди нас. — Он направился к своему спальному мешку. Казалось, Каллена в последнее время мало что беспокоит, и она была ему за это безмерно благодарна.

— Присоединяюсь к Каллену. — Элис зевнула и перевернулась на спину.

Эйра оставила их устраиваться и спустилась по лестнице в задней части комнаты, куда ранее исчезли Лорн и Оливин. Лестница вела в небольшой подвал. Потолок был таким низким, что ей пришлось пригнуться. Эйра положила руку на стену, и из её пальцев пополз иней, покрывая комнату. Она почувствовала пустоту за большой деревянной доской. Не самое изящное прикрытие для их следов. Но операция, без сомнения, была менее изощрённой, чем когда-то был Двор.

Её магия отступила, и она села на последнюю ступеньку, чтобы подождать.

Прошло около часа, прежде чем дерево позади неё с тихим скрипом сдвинулось с места. Эйра убрала в ножны кинжал, который перекладывала из руки в руку, обдумывая дальнейшие действия. Она вернула его в ножны на бедре, когда появился Оливин.

— Отлично, ты здесь, — сказал он, как только увидел её.

— Как всё прошло?

— Очень хорошо. Лорн сотворил чудо, создав здесь настоящую сеть. Думаю, завтра всё пройдёт хорошо… — Он, не теряя времени, рассказал Эйре о положении дел в Райзене, что привело к сравнениям с Хокохом. Затем план нападения на завтра: как Лорн сплотит своих союзников, и они ударят по Столпам там, где им больнее всего — по храму.

— Он отправляет нас в самое опасное место в городе. — Эйра погладила подбородок.

— Мы в гораздо лучшей форме, чем остальные. В этом есть смысл.

— Или Лорн не так предан, как мы надеемся, и он ведёт нас в ловушку.

Оливин, казалось, был потрясён тем, что она это предположила.

— Лорн верен и предан. Он никогда бы не стал работать со Столпами.

— Он уже давно находится под влиянием Столпов. — Она сделала паузу и прищурилась. — Как и мой дядя.

— Эйра. — Его тон смягчился. — Я же сказал, что сожалею о своём поведении. Я сожалел… и сожалею. Ты же не собираешься позволить злости из-за этого повлиять на твое суждение здесь и сейчас, не так ли?

— Я не злюсь. — Она вздохнула. Может, и злилась, совсем чуть-чуть. Но она быстро забыла об этом, когда ей на это указали. — Это обоснованное беспокойство, вот и все.

— Как и у меня, когда я поднял эту тему.

— Ты прав. — Эйра уступила, чтобы они могли двигаться дальше.

Оливин вздохнул, немного расслабившись.

— Я знаю Лорна лучше, чем кто-либо другой. Он был рядом, когда мы с Йонлином решали, какой будет наша жизнь. Он помог мне присоединиться ко Двору Теней. Он делал всё возможное, чтобы помешать Столпам. Он ненавидит их за то, что они сделали с его городом и его народом.

— Я тебе верю. — Своим тоном она попыталась дать понять, что не нарывается на ссору. — Но я всё ещё не уверена, что мы должны возглавить эту атаку. Хокох не имеет значения, когда речь идёт об убийстве Ульварта. Я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал до возвращения Райзена.

— Я полностью согласен. И я знаю, что ты хочешь, тебе нужно, убить Ульварта. Поэтому я позаботился о том, чтобы тебе ничего не угрожало, — заверил он её, не уловив сути. — Ты останешься в тылу и будешь охранять периметр вокруг храма с помощью своего льда, чтобы не дать другим Столпам встать на защиту, пока мы уничтожаем их изнутри.

— Что?

— Ты будешь следить за происходящим, и твоя сила поможет защитить остальных… и в первую очередь тебя саму. — Оливин положил руки ей на плечи и нежно погладил. — Мы ничто без нашего лидера. Я бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось.

— А ты не подумал посоветоваться со мной, прежде чем решать, что я буду делать, а что нет? — Слова прозвучали не резко и не холодно, а как констатация факта.

Тем не менее, похоже, они его удивили.

— Ты согласилась, что мы им поможем.

— Я ещё не согласилась с тем, как будет выглядеть эта помощь. — Первый урок, который преподала ей Адела: будь осторожна в переговорах и говори только то, что имеешь в виду. И мысль о том, что она останется в стороне от боевых действий, была ей совершенно не по душе.

— Ты умная девушка. Я верил, что ты поступишь логично.

— Не стоит делать мне комплимент, одновременно отмахиваясь от моих тревог, — предупредила его Эйра.

— Я не хотел, просто… я действительно думал, что так будет лучше. Мы могли бы помочь Лорну, освободить Хокох и создать базу сопротивления… возможно, даже отвлечь Ульварта в процессе. А ты осталась бы в безопасности и была бы готова напасть на него, когда придет время.

Она вздохнула и покачала головой, не зная, что сказать. Было так много вещей, что нужно было высказать. И все же она не знала, с чего начать. Не то чтобы то, что он говорил, было неправильно… Но все это казалось неправильным. Как будто они пели одну и ту же песню, но в разных местах.

— Ты сама сказала, что нам понадобится любая помощь, когда дело дойдёт до победы над Ульвартом.

— Я знаю. — Эйра повернулась и посмотрела на него. Не грубо, не холодно, но и без колебаний, когда она сказала: — В будущем я хочу, чтобы со мной советовались по поводу планов, прежде чем принимать решение, хорошо?

Он кивнул.

— Конечно.

Несмотря на то, что он так сказал, Эйра не могла не задаваться вопросом, почему человек, который когда-то понимал её как никто другой, теперь так ошибается в суждениях. Часть её хотела спросить, но она боялась ответа.

Глава 31

К рассвету они были на своих местах. Эйра сидела на подоконнике соседнего здания, и лед под ее кожей был таким толстым, что на поверхности проступали белые пятна инея. Это был единственный способ сдержать волнение.

Она согласилась с планом исключительно ради того, чтобы быстрее вывести их из Хокоха и направиться в Райзен. Споры отняли бы больше времени и только посеяли бы напряженность в команде. Ни того, ни другого она не хотела. Но она была далека от того, чтобы радоваться, закусывая губу и выжидая.

Кто такой Лорн, чтобы приказывать ей держаться в стороне? Почему Оливин решил, что это хоть сколько-нибудь хорошая идея — поставить её, возможно, самую сильную на данный момент и одну из самых опытных, там, где от неё будет меньше всего пользы? Прошлой ночью она слышала его доводы: он хотел убедиться, что она не пострадает, прежде чем сразится с Ульвартом. Но дело было в том, что если случайный Столп ранит её, то у неё будет мало шансов справиться с Ульвартом.

Было бы лучше, если бы она осталась там. Почему она не стала спорить? Оливин, казалось, был так уверен, что так будет лучше…

Эйра массировала шрам от руны, навсегда оставшейся в центре её груди, наблюдая за тем, как её друзья занимают свои позиции. Единственная причина, по которой она сейчас соглашалась на это, была ради них. На данный момент было бы лучше, если бы их поддерживал Двор Теней. Но её согласие было таким же хрупким, как и паутина. Оно могло оборваться в любой момент.

По всему городу разнёсся звон колокола. По улицам, словно призраки в густом утреннем тумане, пробирались Столпы. Эйра растопырила пальцы насколько могла. Ей не нужно было делать это движение, чтобы призвать свою силу, но ей так нравилось. Так лучше, чем неподвижность, и она была одна, так что не нужно было беспокоиться о том, что кто-то заметит её.

Словно низкие грозовые тучи, туман продолжал окутывать Хокох, загоняя Столпов внутрь. С последним ударом колокола двери храма закрылись. Эйра продолжала сгущать туман. Её друзья вышли из своих укрытий.

В такт движениям её левой руки по дорогам побежали морозные узоры. Окна уже заволокло белым туманом. В словах Аделы прозвучала злая мысль: «Я заморожу весь город, если придётся». Она сказала это ещё до того, как они покинули Офок. Это был бы один из способов достичь её целей…

Её друзья окружили храм. Они все вместе вздохнули. Колокол зазвонил снова.

Элис толкнула деревянные двери, и они распахнулись. Оливин с Калленом вбежали внутрь. Магия Дюко заструилась по воздуху, изменяя предметы, которые Эйра даже не могла разглядеть со своего места. Элис последней ворвалась внутрь, когда окна озарились мерцающим светом.

Йонлин, как и она, остался сидеть, но в здании напротив. Одна рука лежала на пистолете, а другая была готова магическим образом вызвать дождь стрел.

В отличие от нее, Йонлин был доволен тем, что находится в стороне. Эйра выбрала бы для него такое положение, потому что оно ему подходило. Но ее не покидала мысль о том, что за решением Оливина о его и ее назначении скрывались более глубокие мотивы.

Для Оливина Йонлин был всем. Защищать брата было его миссией. Любое будущее, которое Оливин построит, будет таким же важным для Йонлина, как и для него самого или Эйры. Он так и сказал — он был готов отказаться от путешествия с ней, по крайней мере, на какое-то время, чтобы его брат был в безопасности и устроился в жизни. Она видела, как Оливин терял самообладание при одной мысли о том, что Йонлин может пострадать.

«Он не переживёт ещё одну потерю», — поняла она. Это было так же очевидно, как рассвет. Оливин был готов на всё, чтобы избежать этой боли или риска, и это стремление уже толкало его к тому, чтобы оттолкнуть её в сторону, осознанно или нет.

Гнев пронзил её острой, мучительной болью. Осознавал ли он, что делает? Может быть, да, а может, и нет. Но в любом случае она была разочарована.

Эйра сжала руку в кулак. Морозные узоры на земле превратились в зубчатые стены — стены, которые она должна была возвести только в том маловероятном случае, если прибудет подкрепление, потому что это выдало бы ее присутствие. Она отвернулась от окна и стремительно спустилась по лестнице пустого дома. Не прошло и секунды, как она выскочила за дверь.

Из-за ледяного тумана понизилась температура воздуха. Но дыхание Эйры даже не затуманило воздух. Ее шаги были бесшумными, когда она шла по инею. Окно, в котором сидел Йонлин, было распахнуто настежь. Эйра встретилась с ним взглядом, когда он высунулся наружу. Он не окликнул ее, но они обменялись долгим, сосредоточенным взглядом.

Она подняла один палец, согнула его, а затем указала им себе под ноги. «Иди сюда», — говорило это движение. Позади неё, приглушённое ледяной стеной, нарастало волнение. Оно смешивалось с криками и взрывами, доносившимися из храма.

От неё во все стороны пополз лёд, сковывая двери. Дерево застонало и прогнулось, а лёд продолжал расти вокруг него. Ему некуда было деваться, и с мощным треском деревянные двери храма разлетелись в щепки, как маленькая лодка, на которой она приплыла на Меру.

На секунду все, кто был внутри, застыли от удивления. Эта секунда оказалась слишком долгой для них. Лёд и иней покрыли пространство. Они проскользнули под ботинками её друзей и вонзились в сердца Столпов.

На этот раз Эйра не стала останавливать их сердца. Они были неподвижны и холодны, как могила.

— Эйра? — прошептала Элис, глядя на неё со смесью ужаса и благоговения. Как будто она её не узнавала.

— Что ты делаешь? — Оливин бросился к ней, оправившись быстрее остальных. — Это не то, что мы…

— Я думала, ты хочешь уничтожить всех Столпов. — Эйра указала на замёрзшее пространство. — Именно это я и сделала.

— Согласно плану.

— Планы меняются.

Он перевел взгляд и увидел здания, покрытые инеем, и ее ледяные стены. Его глаза расширились от паники, а губы приоткрылись.

— Теперь все узнают, что ты здесь.

— Хорошо. — Эйра взглянула на остальных. — Мы уходим.

— Хорошо? Хорошо? — Оливин схватил её за запястье, словно собираясь притянуть к себе, но его пальцы разжались с шипением. Кожа стала розовой, обожжённой холодом. Он не обратил внимания на боль. — С чего бы Ульварту знать, что ты придёшь «хорошо»?

— Ульварту может показаться, что это Адела… которая на самом деле тоже здесь. — Эйра выпрямилась. — Пусть он готовится к её приходу. В любом случае это может отвлечь его от меня.

— Ты слишком рискуешь.

«Рискую ли я? Или тебе не нравится, когда есть риск?» — хотела она спросить, но не смогла. Сейчас было не время и не место.

— Что сделано, то сделано. Что дальше? — в разговор вмешался Каллен. Оливин бросил на него сердитый взгляд.

— Мы уходим. Немедленно. Мы найдем конюшню и возьмем лучших лошадей. По дороге хватайте все, что, по вашему мнению, может нам понадобиться — любые припасы, которые увидите. Мы направляемся в Райзен. — Когда Эйра закончила говорить, она уже выходила, и Йонлин встретил их.

— А что насчёт Лорна? — спросил Оливин, почти догнав её.

— А что с ним? — Эйра взмахом руки раздвинула ледяную стену, как занавес, открывая хаос за ней. Мужчины и женщины бежали по улицам. Большинство из них были не похожи на Столпов или Теней. Многие, похоже, были горожанами, которые воспользовались хаосом, созданным льдом. — Похоже, с ним все будет в порядке. Мы зачистили большинство, если не всех Столпов.

Один мародёр выбежал из магазина с руками, полными товаров, которые посыпались на землю, когда он резко остановился. Он поднял палец и указал на неё.

— А-ах-адела… — С криком он бросился наутёк. Эйра совершенно не обращала внимания на его ужас.

— Что ж, думаю, теперь Ульварт будет готовиться к кому-то другому. — Эйра оглянулась на Оливина. Он вздохнул, и его взгляд стал печальным и мягким. Она подошла ближе и, склонив голову, посмотрела на него снизу вверх. — Всё будет хорошо. Со мной всё будет хорошо.

— Иногда я сомневаюсь, что это правда.

— Тогда останься со мной, и я тебе покажу.

При этих словах на его лице снова появилась решимость. Эйра слегка улыбнулась. Оливин сделал то же самое. И на этом она закончила.

Они сделали так, как она велела, и взяли то, что им было нужно. Дюко без зазрения совести разбивал окна, чтобы дотянуться до замка и открыть дверь. Элис в основном выбирала дома, которые уже были пусты, и действовала осторожно, как птица. Каллен удивил всех: он был рядом с Дюко и набивал рюкзак всевозможными товарами.

Оливин с Йонлином пристроились позади. Это её удивило. Связанные с этим вопросы не давали ей покоя, пока они не выехали из города и не замедлили ход, двигаясь рысью по холмистым равнинам и лугам.

Эйра натянула поводья и поравнялась с Оливином. Она не собиралась оставлять всё как есть. Тем более что им ещё многое предстояло сделать вместе.

— Если вы не хотите идти со мной, то…

— Мы с тобой, — сказал Оливин. Хотя его голос звучал более неуверенно, чем когда-либо. Йонлин даже не взглянул на неё.

— Правда, — настаивала Эйра. — Мы можем найти безопасное место для вас обоих и…

— Мы пришли не грабить и не воровать, — перебил Йонлин. — В его голосе слышалось скорее страдание, чем гнев. — Мы пришли, чтобы защитить наш дом, чтобы Меру снова стало прежним, чтобы творить добро и помогать её народу. А не для того, чтобы замораживать их города и разграблять.

— То, что нужно сделать для достижения нашей цели, не всегда может быть красивым, — спокойно ответила Эйра.

— Это было настоящее пиратство.

— Я пират.

Йонлин открыл и закрыл рот, словно только сейчас осознал происходящее. Он перевёл взгляд на Оливина.

— Мы что, будем просто сидеть сложа руки и смотреть, как это происходит?

— Ради всеобщего блага иногда приходится делать ужасные вещи, — неохотно сказал Оливин. Вряд ли ей стоило ожидать, что её будущий капитан одобрит пиратство.

Её взгляд метался между двумя юношами. Знал ли Йонлин, что задумал Оливин? Сможет ли Оливин оставить брата, когда придёт время?

— Эйра… Ты хорошая девушка. Ты не причиняешь вреда невинным. — Казалось, что Йонлин пытается убедить самого себя.

— Я не получаю от этого удовольствия. И не делаю этого намеренно. — Это было правдой. Она была более чем готова оставить в живых невинных, пока они не вынуждали её действовать.

— Тогда как ты это называешь? — Элис услышала их разговор и вмешалась. Эйра оглянулась. Взгляд Элис мог бы пронзить Эйру кинжалами.

— Я же сказала. — Она придержала лошадь и заговорила достаточно громко, чтобы все услышали. — Я не пощажу Столпов. Я здесь, чтобы уничтожить Ульварта и ему подобных. Люди, которых я там убила, были Столпами до мозга костей. Они носили метки и с радостью восхваляли Ульварта. Они не были невинными. — Она обвела их взглядом. — Но, хотя мой лёд покрыл город, я не убила остальных горожан. По крайней мере, не намеренно… если кто-то поскользнулся на льду и ударился головой, то это его вина.

Закончив, она обвела их взглядом в поисках возражений. Возражений не последовало, и она снова обратила внимание на Йонлина.

— Я ясно выразилась?

Он молча кивнул.

— Хорошо. Давайте сосредоточимся на верховой езде, нам нужно многое успеть до наступления ночи. — Эйра попыталась смягчить тон, но не была уверена, что ей это удалось. Иногда было сложно понять, где проходит граница между ними. Когда она была их другом, возлюбленной или доверенным лицом, а когда — капитаном.

На этот раз Оливин подошёл к ней.

— Он хочет как лучше.

— Я знаю. — Она говорила так же тихо, как и он. — Но понимает ли он, чего это будет стоить? Сможет ли он сделать этот шаг?

— Против Ульварта? Несомненно. — То, что Оливин не колебалась, немного успокоило Эйру. — Что касается остальных… Я не уверен. Но я его прикрою.

Она изучала Оливина краем глаза. На периферии зрения Эйра заметила новую белую полоску. Казалось, что каждый раз, когда она активно использует руну на своей груди, это сказывается на её физическом состоянии. Но если он и заметил, то ничего не сказал.

— Как ты прикрыл его от того, что сделал во Дворе Теней? — Она помнила, как он говорил это давным-давно.

— Что-то вроде того, — пробормотал он. — Но знай, что я с тобой.

Эйра кивнула. Его присутствие всегда придавало ей уверенности. Но если карты лягут иначе, Эйра была уверена, что Оливин всегда будет действовать в интересах Йонлина. Осознание этого причиняло боль, потому что она могла его понять. Было время, когда она хотела, чтобы они с Маркусом были друг для друга всем. Брат и сестра против всего мира.

Но что, если Оливин захочет защитить брата от неё? Что это будет значить для них?

Они едва успели скрыться в лесу к западу от Хокоха, как от вспышки пламени её лошадь встала на дыбы. Ей едва удалось удержаться в седле. Под ладонью, которая когда-то сжимала поводья, образовался иней. Магия Каллена усилилась. Земля вокруг Элис раскололась.

— Кажется, я говорила тебе, чтобы ты больше не появлялась в Меру, пират… — Ви Солярис, кронпринцесса империи Солярис, вышла из тени деревьев и остановилась на краю дороги. И она была не одна. Её глаза расширились. — Эйра Ландан?

Глава 32

Я так и знала. Увидев, как Ви выходит из тени на свет всё ещё тлеющих трав, Эйра выпрямилась. Принцесса была одета в мешковатую грязную одежду. Её волосы, обычно заплетённые в безупречную косу, были стянуты толстым шнуром, который спускался по спине.

Но, несмотря на грязь, её глаза по-прежнему сияли умом, решительностью и бескомпромиссностью, которые Эйра всегда в ней видела.

— Ваше Высочество. — Каллен поспешно произнёс эти слова, когда появились ещё две фигуры. — Ваши Величества.

Алдрик и Валла Солярис выглядели одинаково потрёпанными. Их раны в целом казались незначительными. Но Эйра не думала, что ей показалось, будто император Алдрик при ходьбе немного склоняется на бок.

— Участники Соляриса. — Алдрик провел рукой по своим темным волосам, но они в беспорядке упали ему на лицо. Это было совсем не похоже на его обычную прическу, которую он предпочитал зачесывать назад. — Какая удача.

— Возможно. — Ви не отрывала взгляда от Эйры. — Если они все еще на нашей стороне.

— Ви, — сказала Валла с упреком в голосе, делая шаг вперед.

Ви остановила мать, вытянув руку.

— Нам не помешает лишняя осторожность.

— Дорогая моя, это лорд Каллен Дроуэл. — Улыбка Валлы могла бы осветить ночное небо. — Он бы никогда меня не предал.

Каллен спешился. Он, пошатываясь, направился к императрице и упал на колено. Даже в профиль Эйра видела, как облегчение исказило его черты, нахмурив брови.

— Ваше Величество, я рад видеть вас в добром здравии.

Эйра с трудом сдержала улыбку. Каллен беспокоился об императрице больше, чем о собственном отце. Она относилась к нему лучше, чем когда-либо его собственный отец.

— Мы не действовали против интересов Соляриса. На самом деле всё было наоборот. — Голос Каллена снова стал властным, и Эйра узнала этот тон по их совместным дням при дворе. По тем временам, когда она знала его лишь как высокомерного Принца Башни. Её улыбка померкла, когда в животе словно провернулся невидимый нож.

Оливин уже рассказывал о жизни, полной этикета и благородства, которой его лишили. В его голосе было столько тоски, что часть её всё ещё беспокоилась, что она может потерять его из-за этого. Станет ли Каллен жертвой этого манящего зова?

— Неужели? — Ви, похоже, адресовала вопрос непосредственно Эйре.

Поэтому она ответила:

— Мы заручились поддержкой Квинта, отправили корабль обратно в Солярис с просьбой прислать подкрепление и очистили моря от украденной Столпами армады. Таким образом, у нас есть путь для прибытия помощи.

— Серьезно? — спросила Валла, переводя взгляд с Каллена на Эйру.

— Она говорит правду. — Каллен стоял на своем. — Эйра всё организовала.

— И как тебе удалось расчистить моря? — Ви знала. Она была слишком умна и слишком хорошо была осведомлена, чтобы не знать.

— О, пока я не забыла, — поспешно сказала Эйра, переключая внимание на Валлу. — Фрицнангл тоже направляется в Солярис, пока мы с вами разговариваем. Если он уже не там.

— Фриц? — Валла схватилась за сердце, и её лицо озарилось. Улыбка тронула даже обычно бесстрастное лицо императора, когда он обнял Валлу за талию. — Я знала, что у него всё получится. Кровь Чарима сильна, о чём свидетельствует и твоя кровь.

— Моря. — Ви не собиралась отступать.

Эйра поёрзала в седле и крепче сжала поводья, готовая в случае чего, сорваться с места.

— Адела любезно согласилась помочь нам.

Ви расхохоталась.

— Старая стерва.

— Ви, так не подобает говорить принцессе. — В голосе Валлы снова зазвучали материнские нотки, она ужаснулась.

— Или будущей императрице. — К ней присоединился Алдрик.

Ви, казалось, не обратила ни на кого внимания, сосредоточившись исключительно на Эйре.

— Что она хочет взамен?

— Она велела передать вам, что она здесь только для того, чтобы протянуть руку помощи. Ни больше, ни меньше. — Эйра сделала то, о чём Адела просила её несколько месяцев назад — замолвила за неё словечко перед Ви Солярис. Высокомерная ухмылка на лице Ви и блеск в её глазах подтвердили подозрения Эйры. На самом деле именно Ви каким-то образом увела Аделу от Солярис и Меру. Но как? Этот вопрос так задел Эйру, что она чуть не потребовала ответа. Чуть. — Хотя… я также полагаю, что она оставит себе все корабли, которые сможет спасти, или добычу, которую сможет найти.

— Конечно.

— Мы не можем сотрудничать с пиратами. — Алдрик нахмурился. — А с Аделой — тем более. — Учитывая, что Адела призналась Эйре в убийстве деда императора, она не винила Алдрика за его тон или чувства по этому поводу.

— Сейчас мы не можем быть слишком разборчивыми. — В словах Ви слышалась неохота, но по какой-то причине Эйра заподозрила, что это неискренне. Её глаза блестели от смеха. Её очень забавил такой поворот событий. — Мы можем разобраться с королевой пиратов, когда всё уляжется. Но пока что враг нашего врага — наш друг.