Королева Нагшиара

Часть 16

Я провалилась в портал, связанная алыми нитями магической сети и упала на каменный пол.

Гады! Могли бы поаккуратнее, но похоже меня швырнули специально.

Боль от удара была недолгой, в отличии от обиды и гнева. Возможно, мои раны зажили мгновенно, как и положено на здоровом вампире, фактически ранить или убить меня могут только мои мужья и далеко не во сне. Чужим это сделать будет очень трудно.

Но Меня похитили!!! Этот факт возмутил все ипостаси. А еще вокруг оказалось сильнейшее ментальное поле и пентаграмма, в центре которой я, а в лучах они.

Те самые наги. Пятеро. Гады!!! Подготовились, сволочи!!!

Я взвыла от ярости. Сеть расплавилась на мне. Эту энергию, способную нанести напоследок чувствительный урон, я и перенаправила пошатнуть пентаграмму.К счастью, лучей всего пять, а не шесть. Нечетное количество сломать легче. Неучи! Энергии сети оказалось недостаточно. Нити напряглись, изогнулись, выгорело только поле подо мной.

Шестой наг, старший, находился снаружи и блокировал нестабильность нитей.

— Тебе не вырваться, — усмехнулся он, — Отныне ты будешь рабыней в моем клане и и твоими хозяевами буду я и мои сыновья, привилегий женщин не будет, станешь ублажать весь клан и моих гостей, шлюха, ты никогда не вырвешься отсюда!

За этими словами последовал сильнейший ментальный удар...

Они рассчитывали все вместе поставить мне новую печать, блокирующую магию и волю.Но пентаграмма, кстати взятая по аналогу магии светлых, о чем говорили нечетные лучи, в момент расшатывания дала слабину в месте подо мной. Туда уже устремилась моя магия.

Его слова вызвали неконтролируемую ярость, моя сила росла, как пламя, выжигая гранит под внешне целым полом пещеры. В центральном круге моя сила встала стеной, сжигая их магию и пентаграмму.

Да, это оказался дом их клана, но я уже не замечала ничего.

Магия и ярость смешались в поглощающий коктейль и я потеряла контроль.

Идиоты, разбудили высшую ипостась у нестабильного вампира. Я лишь вижу все и не могу ее контролировать. Смертники! Но и я сама сейчас в ловушке, противостояние моей ипостаси и магии пентаграммы нарастало, высвобождая огромное количество энергии.

Вампир вырвался на свободу. Более того, моя ипостась оформилась и проявилась полностью. Ранее это была часть души и некоторые части тела — клыки, когти, крылья, темно— багровая аура. Я думала, так будет всегда.

Но нет. Изменилось все. Она мутировала — демонша и вампир слились воедино. Добровольно, чтобы стать сильнее, спастись, где только нашли энергию и силу, и ... знания?

Кости, в том числе кисти стали длиннее, с длинными когтями, я выше, гибче. Изменились крылья— стали мощнее и длиннее, она худая, почти тощая, но нечеловечески сильная. Аура багровая. Кожа замшевая. Лицо стало другим, сохранились только основные черты, а в больших алых глазах отражались всполохи багрового и голубого огня. С оттенками от синего до белого. Синий огонь характерен демонам Смерти, но никак не вампирам.

Когти вообще не похожи ни на один вид, персональные, длинные , около 8 сантиметров, острые и круглые в диаметре, как иглы, тонкие и розовые. Странное оружие!

— А ты сильна... — прошипел старый наг и ударил снова, опустошая резерв нескольких древних артефактов.

Магия ревела внутри пентаграммы, вырывалась на свободу безудержным вихрем, ее сила нарастала с невероятной скоростью.

Моя ипостась не справилась с магией, и во время еще одного ментального удара образовался взрыв. На границе моей зоны и разлетевшейся пентаграммы, словно битое стекло. Пространственная магия! Единственный выход из ситуации, позволивший разбить пентаграмму на куски. Как хорошо, что магия пространства -наследие рода Саахи и слишком редко появляется вне нашей семьи.

Как всегда, если задействована высшая заклинательная магия, ее нельзя разрушить, если она не сработала правильно, то есть по предназначению, как например сейчас, с совсем не подходящей целью, магически превышающей их суммарную магию в неопределенное количество раз, откат вернется к создавшим.

Взрыв оказался ледяным. Пентаграмма разлетелась, а наги ...превратились в ледяные статуи. Я так и не поняла, моя ли это взбесившаяся магия, воля ипостаси или все-таки откат пентаграммы, но они замерзли мгновенно.

Ипостась не изъявила желания их убивать, а Смерть подарила ей души этого клана за нарушение ее воли. Молча, просто блеснул белый огонь в глазах химеры, и они остались живи внутри обледеневших, словно скульптуры, тел. Не смогли ни говорить, ни двигаться, но видели и слышали все.

Она с удивлением рассматривала результат, впрочем их нынешнее состояние вполне удовлетворило химеру — вреда причинять уже не смогут, а так, ну что же, пусть стоят ... для красоты. Я слышала ее мысли и поразилась в этот момент — для красоты? Это не было высказано словами, она просто оценила интерьер.

Холода ипостась не боялась, а уровень магии вокруг нее продолжал расти не причиняя вреда самой ипостаси.

Это была даже не магия льда. Та берет силу из воды. Это магия пространства и энергии. Температура стремительно падала. Все пространство пещеры покрылось ледяными узорами. И не только этой пещеры. Холод спокойно проникал наружу. К магии отношения уже не имел, и это лишь следствие преобразования энергии, которая стремительно покидала эту местность, направляясь в пространственный карман-накопитель. Подобный обыкновенным пространственным артефактам. Он образовался случайно, химера лишь подстроила под себя энергию и никак не переживала по этому поводу. Энергия умещалась внутри подобно кристаллу и могла уменьшаться в размере, сохраняя силу.

Ипостась оглядывала пространство и хотела выйти, а я была заперта внутри моего изменившегося тела и не могла вернуться, ипостаси вампира и демона слились, получилось нечто новое, которое обретет свою былую память потом. Сейчас химерочка была новорожденной и любопытной девочкой, большим ребенком, который не помнит ничего и защищается чисто интуитивно.

Я не боялась себя. Объединение моих сущностей в одно существо процесс совсем не быстрый и вернуть себе людской облик я смогу... если выживу в этом виде.

"Останови магию, останови холод...", — я прошу, а она прислушивается, но не понимает ничего. Она не знает, что делать.

"Угрозы для нас больше не существует", мне ответили не словами, а эмоцией, она желала меня успокоить.

"Ты пришла меня защитить?", — ее порыв вызвал у меня улыбку.

Она задумалась над словами, прокручивая в уме слова, о, мы знали все мысли свои, но слов она не понимала. Через минуту она обрадовалась, и я поняла — да.

Магия все возрастала, вытягивая энергию отовсюду. Она задумалась над моим беспокойством, посмотрела на статуи и ... защитила живую энергию.

"Они не умрут", — я поняла, что она не только о статуях, но и обо всех обитателях затронутой зоны.

Химерочка осталась очень довольна собой, а мне пришлось вздохнуть и задуматься как объяснить моей сущности то, чего я хочу. Очень скоро мы приблизимся к точке, когда живые вряд ли сумеют до нас добраться.

Впрочем, лично мы чувствуем себя хорошо. В любых условиях.

Она села на пол, выбрав небольшое возвышение, укрылась крыльями и сидела вполне счастливая проделанной работой, размышляя о моих словах, о том, что именно я хотела ей сказать этим набором звуков? И какая она молодец, что обо всем догадалась. Я в этом была с ней согласна — она молодец, что защитила от гибели народ, пусть и пожелавший нам вреда. Они просто не знают, какие мы с ней хорошие! Прочитав мои эмоции, словно по слогам между строк, она осталась еще более довольной.

Это маленькая я, пусть и очень сильная. Моя неотъемлемая часть и когда-нибудь мы будем с ней едины. Я очень рада, что моя ипостась наконец смогла выйти наружу, объединив и демоншу и вампиршу. Память у нас одна, мысли разные, характеры тоже. Где-то была еще призрачная змея, но она проявила себя лишь как призрачный отголосок. Вот только на то, чтобы моя ипостась все вспомнила и осознала себя, нужно время.

Недаром нестабильных и неуравновешенных молодых вампиров закрывают в замках, ведь даже на обучение берут далеко не сразу, да и то проводят экзамен на управление ипостасью. А меня вот дома даже обучить всему не успели. И подобные финты от неуправляемой магии и сверхсильной ипостаси совсем не редкость, просто у каждого все протекает по-разному, потом приходят родители и ипостась все же признает свою родную кровь и кое-как с ней договариваются. А избыток магии блокируется охранным контуром замка. Зачем скрывать... бывают жертвы и очень часто. Обычно это люди или другие низшие, кто живет в замках в качестве слуг и прокорма вампиров.

Есть ограничение количества — не более двух человек в месяц, все случаи фиксируются и по ним судят о неадекватности вампира и опасности выпуска его за территорию замка. Низшие как правило, приходят сами или покупаются как товар, или их воруют в светлых землях. Во всем остальном у вампиров их ждет нетрудная работа и сытая жизнь, без права покинуть замок и с налогом на кровь. Никто не имеет права вмешаться в порядки и дома вампиров. Это смертельное оскорбление, и плата — бой прайда. На все есть правила и законы у вампиров в Темной империи.

А я так ничего и не знаю о законах в Нагшиаре. Мужья пообещали рассказать потом...

Попыталась прощупать магией пространство и химерочка мне разрешила. От основной пещеры отходило несколько коридоров, соединяя разные пещеры и еще как минимум четыре дома этого клана. Выброс основной энергии действительно не пошел дальше территории клана. А вот холод проникнет везде.

Замерзла вся вода в ближайших водоемах, а в клановом доме она не превратилась в лед, а раскрошилась в пыль. Каменные стены изменились и потеряли структуру. Если магия перестанет их держать, вся гора осыпется. Как и все, что внутри. Неважно, насколько был богат клан — останутся только они.

Сканируя дальние коридоры я нашла нечто интересное — огромная печь для выплавки металла. Домна! И таких тут поблизости несколько. Где-то по коридорам метались обеспокоенные наги, пытаясь унять холод. Ага, счаз! Не под силу им справиться с архимагией пространства!

Наивная!!! Я думала, наги живут естественной жизнью и промышляют охотой! А они плавят железо... очевидно, добывают для всей империи. Ой, мне папа рассказывал, что в горных районах империи добывается металл для всей страны... Вот я дурааа....

А вот эта ближняя печь ужэе совсем остыла, а те, что дальше ... вот-вот остановятся. Подозреваю не без нашего участия. Пусть и непредумышленного.

Наги точно не обрадуются, да и сам Владыка тоже! На домну ушло много труда.

И я опять стала уговаривать химерочку остановить магию. А она опять меня не понимала и успокаивала.

Она исследовала пространство вокруг, как и я, только немного иное. Я проникаю в ее сознание и вижу картину. Вокруг льется белый свет, все засыпано призрачным снегом, а рядом с ней сидит моя прабабушка, улыбается и гладит по голове ... меня, сидящую в образе химеры. Потому что мы с ней одно.

Аранаис всегда выглядела молодой красивой женщиной с белоснежными волосами, в белых одеждах. Она живет в царстве Смерти, служит ей вечно, впрочем, как и все демоны Саахи.

Я немного похожа на нее, и это еще один повод скрывать мои белые волосы — этим славится мой род. Моя мама пока пряталась, перекрасила свои в черный, но они станут белыми стоит только магии рассеяться. А я еще не решилась на это.

— Я давно ждала тебя здесь, милая, и они тоже, — странно, рядом я не увидела никого, но прабабушка загадочно улыбнулась и достала шесть шкатулочек.

Они взялись, словно ниоткуда. Обычные белые каменные (или не каменные — в призрачном мире все может менять свою суть кроме душ), без всяких надписей.

Ни я, ни химерочка не знали, что это такое. Но прабабушка повела рукой и с легкой руки Аранаис шкатулки открылись... А там лежали шесть огромных жемчужин, по пять сантиметров каждая...

Я затаила дыхание.

— Не догадываешься? — она тепло улыбнулась мне.

— Души Саахи... — изумленно прошептала я. Здесь я могла говорить через наше тело, или не так. Как во сне, здесь говорила моя душа.

Да, эту легенду я слышала, что потом, устав служить, демоны Саахи засыпают и их души хранятся в виде жемчужин, как драгоценности у самой Смерти. Потому что только она отправляет их в мир. Но очень редко.

Эта легенда казалась такой далекой на фоне даже нашей вечной жизни, что я совсем забыла о ней. Просто красивое сказание.

А сейчас мне их показали. И это было чудо.

Аранаис улыбнулась, в голубых глазах блеснул белый огонь. Жемчужины поднялись, а потом я словно оказалась посреди снежного вихря — меня засыпал призрачный снег.

Не холодно, но нас выкинуло из призрачного мира, и мы снова сидим на полу пещеры рядом стоят ...эээ скульптуры нагов, и я понимаю необходимость остановить магию, пока мы не натворили еще чего-нибудь.

Вообще, если сравнить меня и мою ипостась с другими вампирами, я просто золотко. А то, что наги замерзли, так сами же виноваты и это еще не плохой исход. Оттают когда-нибудь. Может быть.

Химерочка вздохнула — ей понравилась моя прабабушка. Добрая демонесса, что и говорить, даром, что вся империя ее боялась. Аранаис обладала даром предвидения, может и сейчас обладает.

Теперь вместо доброй женщины на нас смотрели ледяные статуи. Вот пусть постоят и посмотрят, может одумаются когда-нибудь. Ледяные. В таком виде они совсем не плохо выглядят. Химерочка тоже согласилась со мной — шума меньше, и я на них не сержусь. Глупо сердиться на статую.

Вокруг нас стал осыпаться хлопьями призрачный снег. Этот снегопад взялся прямо из воздуха и был необычайно красив, если учесть падение температуры до неизвестных в Темной империи глубин, то и таять снег не собирался.

И в этой красоте — посреди холода и снега, на которые мы обе смотрели с восхищением, испытывая тягу к прекрасному, в нашей ауре расцвели прекрасные белые цветы. Цветы Саахи. Шастеро! И я вдруг поняла, это чудо — души моих детей. Любимые и прекрасные. Каждый из них драгоценность.

Мы испытали огромное счастье, накрывшее меня и химерочку, моя ипостась тоже была счастлива, ведь это и ее тоже дети!

А вокруг нас из снега, который засыпал все вокруг уже на полметра, стали образовываться огромные снежные цветы. Наша магия успокоилась и больше не поглощала энергию. Вся пещера превратилась в огромный невероятный по формам цветник, мы с химерочкой и сами творили цветы, используя весь свободный снег.

А потом сидели и смотрели на эту красоту, радуя себя и детей. Статуи нагов на этом фоне нам совершенно не мешали. Я надеялась, что мужья найдут меня, а пока мы не можем отсюда выйти, придется ждать. Она прислушалась к моим мыслям, и согласилась, что должен прийти кто-то нашей крови. За нами. Сами выйти с пещер мы не могли — охранный контур уже настроен так, что придется долго его взламывать, а в виде ипостаси это сделать мы пока не можем, не владеет она рунами. А только большими массами энергии и магии.

Что же, у каждого свои недостатки, я тоже от тонкостей еще далека, учиться надо.

Раздался шорох, затем грохот и открылась дверь. Точнее ее просто выбили со словами:

— Что тут происходит? Наввишель, ты сошел с ума? Ты в курсе, что остановилась домна??? Ахх...!!!

Нет, это не наши мужья. Это пришли ... все наги чужого клана.

Их вела разгневанная старая нагиня. Большая и сердитая, совсем не дряхлая.

Она ворвалась в наш, украшенный цветами зал и замерла, глядя на шипящую химерочку. Еще бы! Эта дама своим хвостом уже разрушила несколько наших прекрасных цветов!!! Между прочим, их сделали совсем не для нее!

— Ты??? Что ты натворила??? — взвизгнула нагиня и бросилась на нас с оскаленной пастью.

А химера это я, но не совсем. Она по большей части все же вампирская ипостась с молниеносной реакцией. Она рванулась в атаку, но еще быстрее сверкнули ее глаза. Старшая нагиня тоже стала статуей. Наверное она мать или бабушка рода. Застыла во время трансформации в змеищу во время нападения с оскаленной пастью. Таких рисуют на картинках в книжках во время сражения.

Но ведь врагов-то больше! А химера уже остановилась около нее — статуи и повернулась к остальным. Наги попятились.

— Мама!!! — взрослая нагиня взвизгнула и зажала рот рукой, с ужасом глядя на химерочку. А та приближалась уже медленно, всматривалась в лица нагов.

Бедная! Она тоже надеялась найти нашу кровь, но это всё были чужие наги. Они замерли, боясь пошевелиться.

Догадались, что сбежать от вампирши не получится, что ничего хорошего их не ждет.

А я поняла — они все знали, зачем меня похитил тот самый Наввишель. И будь я сама собой, то высказала бы им все, что думаю об их нравах и их семейке, и наверное заморозила бы еще парочку.

Их клан явно блистал всеми оттенками коричневого, вплоть до горчичного с коричневыми пятнами. И к их счастью, мимо проходила химерочка, только вглядываясь им в глаза и разочарованно шла мимо.

А мне хотелось отхлестать их магической плетью через одного. Потому что столько злобы и ненависти, и презрения исходило от них, смешиваясь с уверенностью о правильности своих действий и неприятием моего внешнего вида!

А химерочка между прочим, все чувствует! И очень красивая!

Ни она, ни я не заслужили такого отношения! Но это от взрослых нагов, а кто помоложе просто дико боялись э... нас.

В общем, мою маленькую добрую химерочку ждал совсем не тёплый прием. А это очень опасно — оскорбить ипостась вампира. Она не простит никогда.

К счастью, наги уже догадались веси себя тихо. Еще одна нагиня, вероятно мать кого-то из замороженных побледнела и упала в обморок.

— Я только заберу свою мать! — зашипел один из нагов и рванулся к ней.

Но химерочка не поняла его и ответила шипением. Наг притормозил и бочком, вдоль стеночки протиснулся к матери. Испугался быть замороженным. А второй кинулся на нее, возможно отвлекая, и замерз.

Химера вышла в коридор. Все в клане уже знали о постигшем несчастье, скорее всего ментально увидели происходящее, и поспешили разойтись по-тихому.

Мы пошли блуждать по коридорам в поисках выхода. Обе надеялись, что нас найдут. И наши не будут такие злые, как эти.

Но выхода не было. Магия дома не выпускала меня, а убивать хозяина я не хотела. Те, кто остался тут за старшего не догадались о том, что меня удерживает магия. Я ходила по лабиринтам, понимая, что выхода нам не найти. Разве что сломать абсолютно все.

Осматривала каменные стены и недавно красивые залы. А сейчас мороз раскрасил их свими узорами. И это плохо, значит каменной стены нет, а магия есть. Теоретически можно выйти, если устроить еще один ледяной взрыв, но в клане еще живут наги и тогда мы их не спасем. И неважно, что они сами виноваты, стать причиной гибели целого клана я не хочу. Обругать их хочу, а убить — нет.

Сколько я так блуждала? Не знаю.

Мы прошли сквозь еще один коридор и оказались в пещере. Логово это или детская, я не поняла. В Нагшиаре осталось всего четырнадцать свободных нагинь, но ведь есть еще и замужние.

Это я невежа, не знаю сколько тут всего нагов. И сейчас я остановилась на пороге чужого дома.

Здесь полулежала та самая нагиня, что упала в обморок. Вокруг нее сидели свернув хвосты пятеро детей и два взрослых нага.

Я не знаю, кто они ей, возможно просто взрослые дети. Они кутались в шкуры безволосых каргов и сброшенные свои, очевидно мех тут редок, это только Ашенар укрывал меня мехом светлых зверей (здесь — из другого измерения). Сердце отдалось болью, и я... постаралась не думать об этом, а то раскисну, жалея себя и снова потеряю контроль.

Еще одна юная нагиня, скорее всего дочь, пыталась измельчить замороженное в камень мясо.

Да, жизнь для них стала очень трудной. Воды нет, вечный холод и пища замерзла. Они знают, куда бы ни пошли, холод отправится с ними, такой у нас побочный эффект.

— Что тебе еще нужно? — с болью в глазах спросила нагиня.

Может она и плакала, но слезы не могли течь, просто замерзали сразу. Жили они лишь милостью химерочки, потому что в таких температурах нагу очень трудно. А ее детям еще сложнее. Они не знали, что не умрут, и нагиня без конца растирала хвостики детей.

Дети — наги как раз и заинтересовали химерочку, и она подошла посмотреть. Наши дети тоже родятся нагами. Она прислала мне мысленный образ маленького нага и ... кисточку своего хвоста. То есть моего хвоста. И я подтвердила, да, наши дети — наги.

Поэтому ей стало крайне любопытно на них поглядеть.

Все мои уверения, что надо пройти мимо и не стоит заходить в чужое гнездо, она проигнорировала. Если бы на нее нарычал вампир, то не полезла бы. Но, зная ее силу, наги обреченно молчали, и она ( то есть я в ипостаси) беспрепятственно вошла, решив, что раз это один дом и они не выпускают нас, то и ходить можно везде, где хочется.

А если у них проблемы — она не виновата в их упрямстве, это не я ворвалась к ним. Они сами притащили нас. И даже не хотят отпускать!

Поэтому она спокойно вошла и направилась к нагенку.

У всех нагов в глазах отразился такой непередаваемый ужас.

— Ты... вампир... — прошептала нагиня и посмотрела на малыша.

Ничего подобного! Вампиры не пьют кровь детей! Я готова была возмутиться ...

Но... химерочка не умела говорить еще. Я не могла вернуть себе облик, или не умела. И убедить в этом нагиню не было никакой возможности. Она снова потеряла сознание. До чего изнеженная натура!

Даже химерочка поморщилась в ее сторону. И это вместо того, чтобы защищать своего ребенка! Уж если она так уверена, что ему грозит опасность!

Не удивительно, что ириллисы выжгли половину Нагшиара.

Но я была не права, считая, что они изнеженные все.

Мне наперерез бросилась та девочка — подросток, что толкла мясо.

— Прости нас! — она преклонилась перед химерой, — Мы все знаем, что тебе сказал глава клана. Мы виноваты. Прошу, не наказывай нас еще больше. Мы сделаем то, что попросишь. А чтобы искупить вину моего клана, я готова принять ту участь, что уготовили они тебе. И платить своей кровью и ... всем, и даже ... всем, что прикажешь всю жизнь. Я буду тебе вечной рабыней. Я отдам свою кровь до последней капли, прими меня и пей сколько хочешь, только помилуй моего брата! Он уже меньше шевелится, и если ты выпьешь его кровь, он умрет. Забери меня и не трогай больше никого!

Она с таким отчаянием смотрела мне в глаза, с такой надеждой, что ее брат выживет...

А маленький наг рванулся вперед и встал перед сестрой и химерой. Эта сцена растрогала нас. Мы и не собирались им никогда угрожать. И даже мстить не собирались — заморозили обидчиков и ладно. А то, что холодно — просто не управляем еще толком своей магией. Успокоились душой, и магия успокоилась. Сама.

Но если они все так восприняли, эта нагиня и ее маленький брат единственные вызвали наше уважение.

Она протянула руку и погладила малыша, храбро стоящего на хвосте.

— Т-вой ... брат... бу-дет ... ... жить, — это были первые слова, произнесенные химерочкой, и она осталась очень довольна своим достижением.

Малыш действительно замерз, но ему подарено тепло от нас, и он обрадовался, так как давно не мог согреться.

— Спасибо!!! Прими мою кровь, — она попыталась улыбнуться, хотя дико боялась меня.

Ее кровь была мне не нужна, я не ранена и люблю я только кровь своих мужей. Ее кровь оказалась не нужна даже химерочке, она подумала и решила, что эта девочка хотя в течении года и достигнет брачного возраста, но еще ребенок и ее не соблазняет ее кровь.

Мы уже хотели отказаться, но кое-кто думал совсем иначе. И у нас заболел живот.

Наши дети! Они очень сильны. И хотя души у них демонов, они еще и настоящие вампиры и их вампирская аура растет очень быстро. Они тоже видели все. И хотя физически совсем маленькие, их души и вампирские сущности уже наблюдают за миром. Как они так быстро развиваются? О, им все рассказывает наша кровь.

И эта девочка понравилась нашим детям. Шесть вампиров оценили ее поступок и покушаются на нее. Она сама предложила себя за долг клана. Она сама предложила свою кровь и свою жизнь. И вполне законно она, если не нужна мне, то принадлежит моим детям. Они захотели ее кровь. Кровь, на которой они будут расти. С этой задачей вполне справится кровь их отцов, но сейчас их нет, а они положили на нее взгляд.

Вампиры. Они все равно притянут жертву, которая уже принадлежит им.

Химерочка нерешительно остановилась, прекрасно поняв наших детей. Она смотрела на девушку, а та на нее серыми глазами. И нам понравилось,что серыми, и волос у нее коричневый, вьющийся, и вообще красивая девочка, мы заберем ее с собой. И малыша бы забрать, пришло ментальное видение от химерочки, но нет, я стала уговаривать ее оставить ребенка его маме. Нехотя она согласилась.

Девочка неправильно истолковала наше молчание и сомнения. Она наверное ждала, что я нападу. Но потом подползла ближе, расстегнула ворот и подставила оголенные шею и плечо.

Химерочка подняла ее подбородок длинным когтем и посмотрела в глаза. Страх боли и страх, что ее отвергну, не приму такую плату и потребую смерти клану. И другие эмоции тревожили ее. Ей нравился один из нагов клана, но она только поглядывала иногда ему вслед. А сейчас ее жизнь сломалась, но она не жалела. Жизнь маленького нага этого стоит. И каждый мой сын пожелал себе такую верную и преданную девочку.

Химерочка улыбнулась ей и обнажив клыки... ого, по четыре сантиметра! ... Укусила ее в плечо. Первый укус был больным, но очень быстро успокоил боль.

!!! КРОВЬ!!!

Ее получил каждый мой сын и остался доволен. Малыши постарались ответить и химерочка дала ей в кровь привлекающий яд. Маловато, но она прочувствует вторую дозу.

А еще они запомнили ее ауру. Они отыщут ее где бы ни была, они притянут ее. Никогда ей не вырваться из прайда, вкусившего кровь. Но это не та участь, что уготовила ее родня мне. Они не позволят никому к ней подойти. А значит... она станет членом моей семьи, если не станет покушаться на моих мужей. Не станет, или накажу.

И мы с химерочкой пошли обратно в свою, почти, пещеру — спать. Девочка отправилась за мной. Трудно будет рассказать все мужьям, но наверное меня скоро найдут. Не каждый день у них домна замерзает, как и весь Нагшиар.

Уверена, холод распространился повсюду.