Глава 18. Черный магистр

Эмоции — слепая сила,

Роль логики для них мала.

Ты, вроде знаю, защитила,

А чувствую, что предала…

Й.


Еще падая, Иштван услышал грохот опрокинувшейся тачки, ручки которой он невольно выпустил, и прозвучавшее одновременно откуда-то из-за спины грозное рычание. Затем прямо над ним промелькнуло в прыжке большое собачье тело, снова полыхнул серебристый отсвет, и что-то тяжелое рухнуло на его ноги.

— Эгон! — отчаянно выкрикнул голос Мии и уже спокойнее добавил: — Ну зачем?

— Мийка, да этот бешеный зверь нас бы сейчас просто загрыз! — оправдался добродушный незнакомец, оказавшийся, судя по всему, не только магом, но и хорошо знакомым Мие.

— Я имею в виду его, — магичка подошла и присела рядом с лежащим, устремив неподвижный взгляд на висящую в небе Луну, Иштваном. Луна напоминала очищенный Аннелью апельсин.

— Ты его знаешь? — хмуро спросил опасный незнакомец.

— Разумеется, — Мия легко и нежно провела рукой по окаменевшему лицу Иштвана, он не сразу понял, что это она стряхивает опилки, насыпавшиеся на него с ее волос. — Это местный учитель Йонаш, он помогает мне в расследовании. Сними с него стазис немедленно!

— По известной мне информации, — медленно произнес Эгон, — скрывающийся в городе Бьоре черный магистр Иштван Йонаш — сильнейший вербальный маг. Черный вербальный маг, Мия! Ему достаточно произнести лишь слово… Я не сниму стазис.

— Эгон, говорю тебе, этот человек помогает мне в расследовании!

— В расследовании дела о проклятиях, которые он единственный в городе и имел возможность навести? Мийка, ты в своем уме? Отключи эмоции, включи логику!

— Он не мог навести эти проклятья, — выговорила Мия, задержав на мгновение ладонь на щеке беспомощно пялившегося в небо Иштвана. — Эгон, я знаю, что делаю!

— И у тебя есть убедительные доказательства, что цепочка темных эпизодов в городе — не его работа?

— Есть, — коротко сказала Мия.

— Докладывай, — распорядился маг властно.

— Слушаюсь, шеф! — саркастически отозвалась Мия, и пальцы ее, скользнув по скуле и подбородку, коснулись шеи Иштвана, разыскивая верхнюю пуговицу сорочки.

Если бы он мог кричать, то заорал бы: «Не надо, не делай этого!» Но ему оставалось только лежа неподвижно в своем прозрачном саркофаге с отчаянием смотреть в склонившееся над ним сосредоточенное лицо.

Магичка, казалось, поняла его безмолвный посыл, рука ее, сжав кончик шейного платка Иштвана, застыла на мгновение.

— Прости… — шепнула женщина. — Но иначе его не убедить.

Она резко дернула узел платка и распахнула ворот.

— Хотели доказательств, шеф? Получите! — с ироничной усмешкой объявила она. — Иштван не мог быть автором проклятий в городе, потому что на нем анрофенитовый блокатор! Черный магистр Йонаш больше не маг.

— Невозможно! — бросил Эгон недоверчиво. — Я пробивал его по всем базам, никаких судебных решений о блокировке на нем нет.

— Посмотри сам.

Эгон приблизился, наклонился и поднес свою мощную ладонь к обнаженной груди Иштвана в том месте, где охватывающая основание его шеи узкая черная полоса смыкалась расположенным вершиной к подбородку треугольником.

— Никаких данных о номере дела и дате запечатывания, — недоуменно пробормотал Эган. — Спайка абсолютно чиста. Кто же ставил печать? Ничего не понимаю…

Иштван, мысленно скрипевший зубами от унижения, усмехнулся злорадно, но тоже мысленно.

— Сними стазис, — напомнила Мия.

— Ты уверена?

— Снимай!

— А почему он вез твое бесчувственное тело в тачке?

— На вечеринке перепила! Снимай сейчас же!

Эгон шумно вздохнул, медленно провел рукой, и невидимый саркофаг треснул, распался на множество серебристых искр. Иштван моргнул. На ресницах, должно быть, оставались просыпавшиеся с Мии опилки, глаза нещадно резало, и мышцы слушались плохо.

— Как ты? — спросила Мия участливо.

Отвечать он не стал. С усилием сел, плохо гнущимися пальцами застегнул доверху ворот сорочки, затолкал под нее концы платка и показал на придавившее ноги собачье тело:

— С него тоже.

— А он не… — начал было Эгон, но Мия перебила:

— Да не сожрет он тебя. Сними!

Пса окутали искры и тут же исчезли. Но тело его оставалось неподвижным, а веки опущенными. Однако ногам Иштвана, к которым вернулась чувствительность, сделалось тяжело и жарко, а погрузив в густую рыжую шерсть руку, он почувствовал частящий пульс. По крайней мере пес был жив.

— Не рассчитал маленько, — признался Эгон, вновь превращаясь в простоватого добродушного здоровяка. — Собакен так внезапно выскочил. Оклемается через пару часов.

— Положи его в тачку, — велела Мия и повернулась к Иштвану, протянула руку, предлагая помочь подняться.

Он вскочил сам, покачнулся, но устоял, успев схватиться за ручки тачки, в которую Эгон только что погрузил так и не вернувшегося в сознание пса. Мужчины застыли каждый со своей стороны тачки, неприязненно разглядывая друг друга поверх неподвижного собачьего тела. Мия хмыкнула.

— Вам стоит начать знакомство заново, — предложила она. — Иштван, это капитан магконтроля Эгон Рац, мой непосредственный начальник и друг. Шеф, это учитель Иштван Йонаш, мой добровольный помощник в расследовании бьорского дела и… в общем, тоже не враг.

— Давайте довезу вашу собачку? — предложил непосредственный начальник.

— Сам справлюсь, — буркнул Иштван, боясь отпускать ручки тачки, нормальная координация движений еще не восстановилась.

К счастью до «Жасмина» было уже совсем недалеко. Иштван молча катил перед собой тачку с псом, сосредоточенный только на том, чтобы не споткнуться. Идущие позади маги вяло препирались.

— Зачем ты вообще притащился в Бьор? — свистящим шепотом шипела Мия.

— Вернулся из Саены раньше, а в отделе мне и сообщили, что ты, никому ничего не сказав, сорвалась куда-то в провинцию, прислала один отчет и пропала! Я кинулся изучать твой отчет и остальные материалы и нашел информацию о черном вербальщике. Все бросил и помчался, а что я, по-твоему, должен был делать?

— Во-первых, не рыться в моих материалах! А во-вторых, хотя бы не распускать руки, не разобравшись в ситуации! Ты, что, не видел отсутствие спектра в его ауре?!

— Мийка, в моей ауре тоже никто не увидит спектра, такие амулеты подпольно купить хоть и сложно, но можно. Я, между прочим, за тебя волновался! А ты тут, оказывается, по вечеринкам в тачке раскатываешь. И когда ты уже запомнишь, с вербальщиками надо сперва вырубать, потом разбираться!

Тут Иштван все-таки споткнулся. Тачка громыхнула, и перебранка позади прервалась.

В погруженном в тишину «Белом жасмине» он отнес все так же не приходящего в сознание и весьма тяжелого пса в свою комнату и опустил на собственную кровать. Маги помощь больше не предлагали. Вновь увлеченные своими разборками, они остались выяснять отношения на крыльце.

Пес дышал часто, но сильно. Лапы его иногда подергивались, словно он все еще мчался Иштвану на подмогу, и весь он был горячий и лохматый. Осознав, что вместо двух капризных принцесс он сумел затащить в свою пещеру только это странное существо, Иштван усмехнулся, привалился к собачьей спине и сам не заметил, как тоже отключился.

Снилось ему, что он все еще лежит без движения, скованый полицейской магией, а Мия смахивает и смахивает опилки с его лица, царапая нос, и лоб, и щеки.

— Хватит, — наконец пробормотал он и, открыв глаза, вместо Мии обнаружил над собой радостно скалящуюся белоснежными клыками рыжую морду с черным влажным носом и вываленным шершавым языком, обслюнявившим уже ему все лицо.

— Ожил! — отметил Иштван удовлетворенно и тут же встревожился: — Но почему ты все еще пес? Солнце уже встало.

Пес поднял торчком треугольные уши и энергично замолотил метелкой хвоста. Судя по всему он не знал, почему он пес, но, кажется, это его устраивало.

— И что мне с тобой теперь делать? — задумался Иштван, поглаживая лобастую собачью голову.

— Иштван, милый, — приглушенно-деликатно окликнула из-за двери мадам Эпине, — знаю, что вам не надо в гимназию, но если вы уже проснулись, может позавтракаете? Я свежих булочек купила.

Идея с завтраком ему понравилась, вскочившему на лапы псу, похоже, тоже. Кроме того следовало предупредить хозяйку пансиона о ночном вселении мииного шефа. Иштван поднялся и выглянул в коридор.

— Доброе утро, мадам Эпине, сейчас спущусь, спасибо. Знаете, что у вас новый постоялец?

Мадам испуганно замахала руками:

— Нет, нет, Иштван, милый, простите, но никак невозможно! Я не могу согласиться… Зефирке это не понравится.

Жмущаяся к ногам хозяйки Зефирка всем своим дрожащим видом подтверждала, что все это ей уже сильно не нравится. Тоненько взвизгнув собачонка подскочила и засеменила на своих маленьких лапках к лестнице. Рыжий пес, оказывается уже просунувший морду в приоткрытую дверь, оттеснил Иштвана и, вылетев из комнаты, рванул за Зефиркой. За ними с воплями: «Не ешь ее, не ешь! Я тебе косточку дам!» ринулась мадам Эпине. Иштвану ничего не оставалось, как кинуться следом.

На лестнице он обогнал почтенную мадам, но животные уже успели выскочить в сад и скрыться за кустами жасмина. Иштван прорвался сквозь жасмин насквозь, выскочил на дорожку, собак так и не увидел и вынужден был вернуться на крыльцо, где мадам Эпине, хватаясь за сердце, грузно осела на ступеньки, жалобно призывая: «Зефирка, Зефирочка моя!»

Не зная, как успокоить безутешную женщину, Иштван пробормотал:

— Да не съест он ее, он просто с виду такой.

Но хозяйка не слушала, продолжая выкликать собачонку.

— Что у вас случилось?! — по лестнице сбежала встревоженная Мия.

— Пес проснулся и погнался за Зефиркой, — пришлось объяснить Иштвану.

— А вы уверены, что не наоборот? — Мия указала на дорожку с другой стороны сада, и изумленные зрители увидели, как по ней несется здоровый рыжий пес, а за ним семенит маленькая Зефирка. Чтобы не вырываться далеко вперед, пес периодически оглядывался, притормаживал и иногда даже садился на задние лапы, свесив розовый язык будто в дразнящей ухмылке. Таким манером они пробежали по саду и снова скрылись за домом.

— Я же говорил, что ничего Зефирке не сделается! — облегченно выдохнул Иштван. — Они просто играют.

Переставшая причитать мадам Эпине решительно поднялась, встала на дорожке, на следующем круге ловко сцапала снова выступающую в роли убегающей Зефирку и унесла в дом. Оставшийся без партнерши пес запрыгал вокруг Мии и Иштвана.

— Он не обратился, — сказала Мия негромко. — Может это просто обычный крупный пес?

— Или пребывание в стазисе затормозило процесс оборота, — ответил Иштван, поднялся по ступенькам и взялся за ручку двери.

— Иштван, — окликнула Мия.

Он обернулся.

— Ты все еще сердишься, — отметила она с грустью.

— На процессе расследования это не отразится, — заверил он холодно и пошел к себе на второй этаж. Пес поскакал следом.

Загрузка...