Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке

Глава 14

11 октября. Понедельник

Утренние пары — отстой. Особенно, когда ты толком не спал двое суток. Меня не спас даже крепчайший кофе и бодрящий холодный ветер. Стоило оказаться в тёплой аудитории, как я опять начала клевать носом. Как дожила до обеда и позорно не уснула прямо перед профессорами — загадка века!

А ещё загадка века, как долго совесть Оливера позволит ему молчать после нашей ссоры. Хотя, для него она, скорее всего, ссорой не была, а значит и звонить необязательно. Но я же не ночевала дома оба выходных! Хотя бы из-за этого он должен был забеспокоиться и позвонить мне.

Ответ на свой вопрос я получила в обед. Я зевала, ковыряла салат и очень хотела притвориться больной, чтобы пойти домой спать. И тут у меня зазвонил телефон.

— Сэм, ты что дома не ночевала? — услышала я озадаченный голос Оливера.

— Нет, — вяло ответила я, но через мгновение встрепенулась. — Ты только что это заметил?

— Да, я только вернулся. Где ты была?

— Сначала в общежитии, а потом у Лидии. А ты где был?

— Я все выходные провёл в офисе! Спасибо отделу снабжения, что в моём кабинете есть диван. Зато мы решили все проблемы...

— Стоп! Ты две ночи провёл в офисе и даже не подумал мне сказать об этом? — мгновенно завелась я.

— Работы было много, и у меня сел телефон...

— Опять? У тебя опять сел телефон? — я задохнулась от возмущения. — Ты же обещал запихать зарядки во все карманы! У вас во всём офисе ни у кого нет такого же смартфона?!

— Я был занят, — в голосе Оливера слышалось раздражение. — Не до этого мне было. Да и ты, если так уж беспокоилась, могла позвонить сама. В офисе ведь тоже есть телефоны!

— Я звонила! — не моргнув, соврала я. — Но трубку никто не взял. Вы там все такие занятые!

Мёрфи помолчал несколько секунд, устыдился своего поведения и кардинально сменил тон:

— Прости, Сэм! Я опять облажался. Большую часть времени мы ждали ответа от компании-поставщика серверов. Мне стоило тебе позвонить, но мы на всякий случай решили и само приложение проверить. Мало ли, вдруг именно в нём ошибка. Зато теперь у меня два выходных! И я всецело готов их посвятить только тебе, — радостно закончил он.

Только я его радости не разделяла. Наоборот, я вспомнила, сколько похожих ситуаций было, и прикинула, сколько будет. И выдала ответ, который давно крутился на языке.

— Оливер, я так больше не могу! Я устала делить тебя с работой. Мне кажется, нам стоит расстаться.

И тишина. Кажется, своим ответом я лишила Мёрфи дара речи.

— Сэм... я... мне... Боже! Я не знаю, что сказать. А мы можем это обсудить? Мы можем поговорить, и вместе найти выход? Нам обязательно расставаться?

— Оливер, всё бесполезно! Мы говорили об этом уже миллион раз. У нас ничего не выходит.

— Давай я сейчас приеду, и мы поговорим...

— У меня ещё несколько лекция, я не могу их пропустить. Прости, Оливер! Мне нужно идти.

— Сэм!

Но я не стала его слушать, просто бросила трубку и выключила телефон. Я ненавидела, когда так поступали со мной, но сейчас другого выхода не видела. Я устала.

На лекциях по анатомии и истории я пребывала в параллельной реальности. В голове царила полнейшая пустота, а сердце болезненно кололо. Я поверить не могла, что слова о расставании дались мне так легко. В воображении конец наших отношений был другим: слезливым, громким, эмоциональным. А вместо этого я не ощущала ничего. Совершенно ничего! Разве что щемящую пустоту.

Часов в шесть вечера я сидела в своей комнате и заполняла эту пустоту внутри мороженым. Шоколадным. Клубничным. Мятным. Зубы уже болели от холода, а я всё не могла остановиться.

И тут ко мне постучали.

За дверью оказалась моя соседка Карен:

— Привет, Сэм. Там внизу какой-то красавчик с тортом и цветами ищет тебя. Его не пустили внутрь, а ты не берёшь трубку. Он умолял выманить тебя наружу. Мне удалось?

— Ещё как!

Я швырнула ложку на кровать, накинула толстовку поверх пижамы и помчалась вниз. Мёрфи со своим красивым жестом у дверей общежития совсем не к месту. Не хватало ещё, чтоб они встретились с Райаном!

Я вылетела из дверей и едва не сшибла Оливера. Он и правда купил большущий букет роз и мой любимый торт из кондитерской рядом с домом. Явно подготовился.

— О, а ты быстро! — улыбнулся он. — Даже переодеваться не стала.

— Зачем ты здесь? — грубо спросила я, осматривая толпу студентов за его спиной.

— Чтобы извиниться и помириться, — Оливер чуть тряхнул цветами и улыбнулся. Но улыбка вышла очень искусственная.

— С каких пор ты для применения используешь цветы и сладости?

— Просто, мне показалось, что немного физического подкрепления моим извинениям не помешает.

— Оливер, я ценю твою попытку, но это пошло... — я наморщила нос. — Не помогло. Я всё ещё злюсь.

— Прости! Прости! Прости! Я готов на всё, чтобы загладить свою вину.

— И это я тоже ценю, правда. Но в этом тоже нет смысла. Нам ничего уже не поможет, — я избегала смотреть Мёрфи в глаза, а вместо этого обшаривала взглядом людей, гуляющих вокруг.

— Родная, я понимаю, ты обижена, но может не стоит рубить сгоряча?.. Саманта, да кого ты там высматриваешь! — возмущённо воскликнул он.

Я замерла и всё же посмотрела на него. Вид у мужчины был весьма расстроенный и растерянный. Поэтому я предложила:

— Может, пройдёмся? — не дожидаясь его ответа, забрала у него цветы и зашагала прочь от общежития. Оливеру оставалось только подчиниться.

В молчании мы прошли вглубь небольшого скверика. Вечерний холодный вечер выгнал с лавочек всех студентов, так что место для приватного разговора было идеальное. Главное — не стучать зубами.

— Давай начнём разговор ещё раз, — выдохнув облачко пара, сказала я. — Оливер, спасибо, за цветы!

— Не за что, Сэм. Я действительно пришёл, чтобы извиниться. Я поступил по-свински, не предупредив тебя, что останусь в офисе на выходные. И когда не пришёл в клуб тоже. Я очень хотел, но это было выше моих сил.

— Я принимаю твои извинения, но моего решения это не изменит. Оливер, нам нужно расстаться.

— Но почему? — в голосе Мёрфи было столько отчаяния.

— Потому что я больше так не могу! Я устала делить тебя с работой. Мы пытались все исправить, но ничего не выходит. Ты, работа и я — худший любовный треугольник. Неразрешимым! Я не могу и не хочу заставлять тебя бросить работу, но и оставаться вместе не могу. Потому что это тупик! Стагнация! Болото! Называй как хочешь! Увы, в нашей паре нет, и не может быть развития. Да, прошедшие полгода были едва ли не лучшими в моей жизни. Ты столько сделал для меня! И я безумно тебе благодарна. Ты всегда был моим лучшим другом, и остаёшься им до сих пор, — у меня дрогнул голос, и в глазах защипало, но я собрала всю волю в кулак и продолжила: — Но я тебя не люблю. Мне всегда с трудом удавалось определить, что именно я испытываю к людям. И вот теперь я, наконец, поняла. Прости, что мне потребовалось для этого столько времени.

Я закончила и принялась расшвыривать носком кроссовка листья под ногами. Посмотреть на Оливера у меня просто не хватало духу, и чем дольше он молчал, тем страшнее мне становилось.

— Я знаю это, Сэм. И всегда знал, — через бесконечно долгую паузу грустно сказал Мёрфи.

— Что? Как? — его слова меня просто шокировали, хотя и принесли некоторое облегчение.

— Саманта, я, может, и небольшой специалист в межличностных отношениях, но тут и моей квалификации хватило. Ты всегда была слегка отстранённой. Порой казалось, что ты и вовсе не со мной. Но я списывал всё на последствия депрессии. Наверное, мне просто хотелось верить: когда ты выздоровеешь, то изменишься. Сможешь полюбить меня так же, как и я тебя. Но своё признание ты так ни разу и не сказала.

— Неправда! — перебила его я и тут же прикусила язык. Он прав, пусть и неосознанно, но я избегала этого слова как огня.

— Пожалуй, нам стоило завести этот разговор ещё пару месяцев назад. Но в промежутках между ссорами было ведь так здорово, правда? Вот мы и старались не обращать на всё это внимание.

Я тяжело вздохнула и подняла на Оливера глаза. Он посмотрел на меня в ответ и слегка улыбнулся.

— Мы могли бы ещё вечность притворяться, да? Убеждать самих себя, что мы идеальная пара?

— Ага, — согласилась я. — Но мы далеко не идеальная. Оливер, ты мне очень и очень дорог. Я хотела бы и дальше иметь такого друга, как ты. Но нам нужно расстаться и двигаться дальше. Так будет лучше для каждого из нас.

Мужчина кивнул.

— Сэм, раз уж сегодня у нас день откровений, я хотел бы спросить. У тебя уже кто-то есть?

«Ох, что б его!» — выругалась про себя я. Но вопрос был ожидаем. Как на него отвечать? Правдой, конечно!

— Мне ужасно стыдно, но мне нравится, один парень, — неуверенно начала я. — Только я понятия не имею, какие у нас отношения. Объясниться с ним будет... непросто. Но когда у меня хоть что-то в жизни было легко? — усмехнулась я. — Мне ужасно стыдно, что так получилось. Поверь, я этого не планировала. Я старалась избегать чувств к нему, как могла. Но...

— Сердцу не прикажешь, — закончил за меня Оливер. — Чёрт, я хотел бы злиться на тебя за это, но не могу. Сам ведь тебе изменял с работой и не раз, видел, как меняется твоё отношение ко мне, и даже не пытался с этим что-то сделать. Можно сказать, я сам подтолкнул тебя к этому! Какие уж тут обиды. Что ж, надеюсь, у вас с Райаном всё получится.

— Стой, ЧТО? — охнула я. — При чём тут он?

— Ну я ведь правильно догадался, да?

— Да, но как? — я всё ещё не могла поверить в услышанное.

— Я давно подозревал, что-то подобное, но пазл сложился только что. Я всё не мог понять, почему ты так нервничала и переживала из-за вашей встречи и вашего будущего общения. Зато теперь всё встаёт на свои места! Райан был влюблён в тебя ещё в школе, и ты, видимо, тоже к нему что-то испытывала. И ты боялась, как это общение теперь в тебе отзовётся. А я, дурак, ещё к нему подталкивал. И вот теперь пожинаю плоды собственной глупости, — Оливер горько усмехнулся.

— И это всё? — удивилась я. — Никаких сцен ревности, криков и обвинений?

— Сэм, ты серьёзно этого хочешь? — мужчина тяжело вздохнул.

— Но... так просто... — я не могла подобрать слов, чтобы описать моё недоумение. — Я думала... Если любишь, то будешь бороться...

— Хм, а мне всегда казалось, что бороться за человека, который тебя не любит и спокойно говорит об этом — это насилие. А я, знаешь ли, против насилия. Ты права, наши отношения уже ничего не спасёт. Нужно расходиться.

Этот тихий спокойный голос — Оливер во всей красе! Он и правда ненавидит разговоры на повышенных тонах, пассивно-агрессивные пикировки и эмоциональный шантаж. Мёрфи с избытком хлебнул этого в своей семье и теперь не позволяет такого же поведения с другими. Обычно меня это крайне раздражало, потому что он походил на какого-то робота. Но сейчас... сейчас это мне было даже на руку.

— Мне жаль, что все так получилось, — искренне сказала я.

— Мне тоже, — кивнул он. — Ну... Мне потребуется какое-то время, чтобы переварить этот разговор. День, два, неделя... Но... Но я не хочу терять контакт: мы и правда всегда были лучшими друзьями, и стоило бы ими остаться. Ну или хотя бы попытаться. Пока, Сэм! Я тебе позвоню.

Он встал, поставил торт на лавочку и замер в нерешительности.

Я тоже встала.

Мы обнялись.

И каждый пошёл своей дорогой.

Я на автопилоте возвращалась на свой этаж. Внутри меня была пустота. Всеобъемлющая и всепоглощающая, будто в сердце завелась крошечная чёрная дыра. Я никогда раньше не испытывала ничего похожего. Мне отчаянно хотелось плакать, да только ни слезинки я выдавить из себя не смогла. Пустота поглотила всё!

Я сидела на кухне и пялилась в шоколадного монстра напротив. Чёрная дыра в сердце с удовольствием бы поглотила и этот торт, да только кусок в горло не лез. Воткнутая в центр ложка многозначительном намекала, что я пыталась накормить пустоту, но не преуспела. И теперь торт будет смотреть на меня и укорять, что я разорвала отличные отношения, поленившись ещё немного над ними поработать.

«Ну подумаешь, парень — трудоголик! Велика беда! Кто-то с патологическими алкоголиками живёт или с наркоманами. У кого-то муж-абьюзер, а они живут и детей рожают. А тут какой-то трудоголик! Саманта, стыдно должно быть! Стыдно! Выиграла в лотерею и теперь с жира бесишься! Ай-ай-ай!», — именно это бы сказали те немногочисленные знакомые, что у меня были. А мама бы добавила, что из Оливера получится отличный муж и отец, а это такая редкость в нашем мире. Ценить таких нужно. А ещё поддерживать! Ведь только с поддержкой любимой женщины мужчина сможет добиться самых больших успехов.

Но я не хочу быть поддержкой! Меня бы кто поддержал! Я не хочу хранить очаг и обустраивать дом, не хочу растить детей, собаку и розы в саду. И да, Оливер никогда не требовал стать домохозяйкой, даже не заикался! Да он подталкивал меня к саморазвитию. Да, хотел, чтоб я нашла своё место в жизни. И правда, парень, а не мечта! Только чем дольше мы жили вместе, прощая кому-то излишнее увлечение работой, а кому-то отстранённость, тем хуже становилось. А в случае переезда в Калифорнию, мы просто рисковали превратиться в чужих людей. Ведь именно это и происходит, если пара даже не может найти время встретиться. И, видит бог, я не хочу так жить! Не хочу! Мне не нужны отношения по инерции. Отношения от безысходности. Отношения — «потому что вместе лучше, чем в одиночестве». Даже одна мысль о таком меня бесит! Бесит! Бесит!

— Воу-воу! Полегче, девочка! Я не знаю, что случилось, но торт точно не виноват, — ворвался в мой мозг голос Райана.

Я очнулась и осознала, что на последних своих мыслях тыкала в торт ложкой. Да так яростно, что измазалась не только сама, но и испачкала кремом стол вокруг. Я подняла глаза на парня и виновато улыбнулась.

— Ты странная. Избиваешь торт, вместо того чтобы есть. Выглядишь так, будто кто-то убил твою собаку. Что случилось?

— Я рассталась с парнем, — бесцветно сообщила я Кроссу и таки отправила в рот приличную ложку крема.

— Ого! Вот это да! — Райан выглядел ошарашенным. — Слушай, когда я наехал на тебя в прошлый раз, то не совсем это имел в виду. И уж точно не хотел, чтобы ты сделала это так быстро.

— Да всё нормально, — отмахнулась я. — Ты был прав! Мне нужно было разобраться в своих чувствах, и я разобралась. Это стоило бы сделать давным-давно, но я ведь так не люблю конфликты и потрясения. Хочешь? — я подтолкнула к парню торт. Он сходил за ложкой и сел напротив.

— Ну... я рад, что смог тебе помочь. Я ведь помог? — неуверенно уточнил он.

— Да-да! Ты опять оказался прав. Ты опять лучше меня знаешь, как себя вести. И этим ты меня ужасно бесишь! Просто ужасно!

— Ну да, это я умею! — самодовольно улыбнулся парень, и я едва сдержалась, чтоб не кинуть в него тортом.

Мы замолчали и сосредоточились на десерте. Потом Райан решил сварить кофе. Потом принялся искать в холодильнике бесхозную еду. А я наблюдала за ним и всё яснее понимала, что скрывать, кто был моим парнем больше нельзя. Да и нет необходимости. Если Оливер знает правду, то и Райан её заслужил.

— Скажи честно, ты бы перестал со мной общаться, если б узнал, что я тебе опять врала?

— Внезапный переход, — парень отвлёкся от холодильника и посмотрел на меня озадаченно. — Смотря в каких вопросах... если по мелочи, то ещё куда ни шло. А вот что-то уровня «я не одноклассница, а телохранитель» точно бы не простил. С меня хватит таких приколов.

— А что-то посредине? — я состроила максимально жалобное выражение лица.

— Ой, не надо на меня так смотреть! Просто говори!

Я набрала полную грудь воздуха и выпалила:

— Я встречалась с твоим дядей Оливером!

— Повтори? — Кросс нахмурился.

— Всё это время моим парнем был Оливер Мёрфи. Твой дядя. Мой одноклассник и близкий друг. Именно с ним я сегодня рассталась.

— Значит, мне не показалось, что именно его я увидел идущим к нашему общежитию с цветами. Он шёл к тебе.

Я кивнула.

— Мне нужно было сказать тебе об этом в первую же встречу. Но я подумала, что мы можем больше никогда не встретиться и лишняя информация тебе ни к чему. Прости!

— Окей, ты не сказала в первую, а что же помешало сказать тебе во вторую? А в третью? А в десятую? Зачем было тянуть так долго?

— Я надеялась, что эта информация никогда не всплывёт, — пробубнила я.

— Сэм, ты в своём уме? — Райан в сердцах закрыл холодильник. — Не всплывёт? Ты как себе это представляла вообще?! Оливер единственный адекватный родственник, что у меня остался. Он мой друг. Мы живём с ним в одном городе, в конце концов. Как, мать твою, ты планировала это скрывать?

— Как-нибудь, — едва слышно выдавила я.

— Как-нибудь?! — нервно хохотнул парень. — И это ответ взрослого человека? Боже, думать о последствиях — явно не твоя сильная сторона.

— Я была сбита с толку, когда выяснилось, что мы живём в одном общежитии. Решила не торопиться, понять к чему приведёт наше общение. А потом всё так завертелось. Я ждала подходящего момента...

— Но он так не наступал и не наступал! Интересно, а он бы наступил до того, как мы переспали, или после? Или тебе следовало бы провести со мной несколько ночей, чтобы, наконец, решить — пора! Пора сказать Райану, что, вообще-то, я ещё и с его дядей сплю! И живу с ним! УЖЕ ПОЛГОДА! — яростно выкрикнул он. — Для такой информации не бывает подходящего момента! О таком нужно говорить сразу. И пусть уже другой человек решает, что ему со всем этим делать.

— Но ты ведь знал, что у меня есть парень. И тебя это не смущало. Какая разница кто он?

— Серьёзно? Ты действительно не видишь разницы?

Я отрицательно покачала головой и пристально смотрела на него, ожидая объяснений. Но парень разочарованно вздохнул.

— Да что с тобой не так, Сэм! Это же очевидные вещи!

— Ну так объясни! Объясни мне! Ты сам говорил: мой парень мне не подходит, и это не любовь. И наверное, именно поэтому тебя ничего не останавливало в нашем общении. Так какая разница кто мой парень: неизвестный мужик или твой дядя! Какая?

Райан открыл и закрыл рот, так и не найдя нужных для объяснения слов. Через довольно долгую паузу он всё же ответил:

— Я не знаю, как тебе это объяснить. Могу только сказать: мне не нравится чувствовать себя мудаком! Мудаком, из-за которого будет страдать близкий мне человек. Если бы я знал, что вы с Оливером вместе, то никогда бы не позволил себе ничего лишнего.

— Если тебе от моих слов станет легче, то ты тут ни при чём. Можешь перестать чувствовать себя мудаком. Мы расстались, потому что кто-то слишком много работает, а кто-то решил жить, как хочется, а не как придётся. И да, к последнему ты, несомненно, руку приложил, но это не делает тебя виноватым. Мы с Оливером взрослые люди и сами несём ответственность за свои поступки. Мы не перекладываем вину на других людей.

Райан всё ещё выглядел хмурым и разбитым. От моих слов ему не полегчало.

— Он знает о нас? — в его голосе слышалось волнение.

— Не в подробностях, но да.

— Ты ему сказала?

— Нет. Я сказала, что мне кое-кто нравится. Об имени он и сам догадался.

— Ха, он догадливей меня! — усмехнулся Райан.

— Ты не виноват, что мы расстались, — повторила я.

— Но если бы я не появился, вы всё ещё были бы вместе и счастливы...

— Возможно, а возможно и нет. На самом деле наши отношения уже давно были в тупике. А твоё появление только лишний раз это доказало. И если Оливера это ещё может разозлить, то я за это благодарна. Ты на многие вещи открыл мне глаза. Заставил задуматься о том, от чего я убегала. Поселил в голове мысль, что я не должна плыть по течению, а нужно брать ответственность за свою жизнь. Вот я и взяла.

— Если ты хотела, чтобы мне полегчало, то не помогло.

— А если я скажу, что только с твоим появлением я поняла, что чувствуешь, когда любишь? — осторожно произнесла я. Парень посмотрел на меня непонимающе.

— Это ты сейчас так косноязычно признаёшься мне в любви?

— Типа того, — улыбнулась я.

— Звучало отвратительно, если честно, — поморщился он.

— Хорошо, давай прямо. Я люблю тебя, Райан! Мне потребовалось безумно много времени, чтобы это осознать, но зато теперь хватает смелости сказать это вслух. Я люблю тебя! — договорила и вновь почувствовала, будто камень с души упал. Врать себе и окружающим ужасно утомительное занятие, даже если ты руководствуешься благими целями. Хотя кого я обманываю — цели были исключительно эгоистичные. Я руководствовалась исключительно своим комфортом. И не особо задумывалась о том, как пострадают от моих решений другие люди. Ведь мне было хорошо здесь и сейчас, так зачем думать о будущем. Но прошлого я уже исправить не могу, зато могу постараться не делать так в будущем. Вот и первый шаг по новому пути уже сделала.

После моего признания прошла уже целая минута, а парень всё ещё молчал. Не на такую реакцию я рассчитывала. Естественно, я не ждала, что он будет прыгать от восторга, но хотя бы пару слов-то он должен был сказать.

— Райан, ты меня слышал? — осторожно поинтересовалась я.

— Естественно! Я же здесь сижу.

— И? — я смущённо улыбнулась и слегка подалась вперёд.

— А! Ты ждёшь моей реакции? — усмехнулся он. — Ждёшь, что я восторженно воскликну: «Я тоже тебя люблю», а потом мы сольёмся в поцелуе и будем жить долго и счастливо? Естественно, ведь в кино признание в любви искупает любые грехи. Но мы не в кино! Я не могу так просто взять и забыть, что ты опять врала мне столько времени. А ведь возможностей рассказать было миллион! Миллион, Сэм! Но нет! Ты выбрала своё удобство. И теперь, благодаря тебе, я не знаю, как общаться с собственным дядей. Самым близким для меня человеком! Твоё признание ничего не меняет. И простить тебя оно мне тоже не поможет.

Райан закончил свою пламенную тираду и вышел из кухни. Я со стоном откинулась на спинку стула.

Ну в самом деле, чего ты ждала, Саманта? Сама же знаешь, что твоя жизнь не романтическая комедия. Скорее ужасно нудная психологическая драма без какой-то надежды на нормальный конец.

Надо было признаваться в самом начале, и тогда был бы шанс остаться друзьями. А теперь придётся коротать свои дни в одиночестве.

Какая же я дура!