Месть обманутой жены

Глава 12

Где я? Что со мной? Руки и ноги стягивают ремни, ни повернуться, ни шевельнуться. Пить. Ужасно хочется пить, пытаюсь открыть глаза, но беспощадные солнечные лучи врезаются в глаза как острые кинжалы. Зажмуриваюсь.

— Воды…. — хриплю я.

Слышу движение где-то справа, вернее чувствую, потому что в ушах шумит и звенит.

— Очнулись, Мария Александровна? — говорит приятный женский голос.

Снова пытаюсь открыть глаза, потихоньку. по миллиметру, вижу очертания. Фокусируюсь. Надо мной склонилось улыбчивое лицо пожилой женщины в белой шапочке. В губы тычется трубочка, я с наслаждением пью прохладную воду. Легче.

— Кто вы? — спрашиваю я

— Я Людмила Анатольевна, медсестра, вы в клинике, где у вас случился приступ. Вам повезло. У нас есть психиатрическое отделение с самыми лучшими врачами.

Значит я в психушке, повезло так повезло, прям не нарадуюсь! Воспоминания разом наваливаются на меня. Милана, я потеряла Милану!

— Дочь, где моя дочь? — дергаюсь я, но мягкие ремни крепки как канаты.

— Все хорошо, — успокаивает меня медсестра, — она дома с папой и бабушкой.

Волна облегчения накрывает меня. Слава Богу с Миланой все хорошо, осталось разобраться со мной. Я усиленно вспоминаю, перед глазами мелькают кадры, как я кричу, бьюсь в истерике, нападаю на людей, дерусь. Становится мучительно стыдно.

— Что со мной случилось? — спрашиваю я.

— Это вам доктор объяснит, — улыбается Людмила Анатольевна, — я вас развяжу, если обещаете не драться.

— Обещаю, обещаю, — киваю я, — какой уж тут драться, я глаза от стыда поднять не могу. И что на меня нашло?

Людмила Анатольевна расстегивает ремни и я потираю затекшие запястья.

— Я позову врача, а вы ведите себя хорошо, — говорит медсестра.

— Ну здравствуйте, Мария Александровна, — в палату входит седовласый доктор, — Меня зовут Вячеслав Андреевич, я ваш лечащий врач. Как себя чувствуете?

— Хорошо… почти, — отвечаю я.

Замечаю на сгибе локтя след от иглы.

— Что вы мне кололи? — спрашиваю я

— Мы ставили капельницу, у вас была передозировка.

— Передозировка чего? — переспрашиваю я удивленно.

— Лекарственных препаратов, — отвечает Вячеслав Андреевич.

— Каких? — я как будто нахожусь в параллельной реальности, как будто не со мной все это происходит, — я даже парацетамол не принимала.

— Тех, которые вам назначил врач, — терпеливо отвечает доктор, — так бывает, пациенты не всегда помнят сколько таблеток приняли. Вам казалось, что только одну, но видимо вы забыли и приняли несколько. Это спровоцировало приступ.

— Этого не может быть, я даже флакон не открыла, — категорически говорю я, — это может подтвердить мой муж.

— Ваш муж принес нам начатый флакон и в нем не хватает пять таблеток, — качает головой доктор.

— Что??? — мой мир рушится, словно потолок падает на меня, я пытаюсь связать все в одно, но все мои воспоминания рушатся как карточный домик. Как такое вообще возможно?!

“Ты же знала, не говори, что не подозревала…” — шепчет мне мой внутренний голос.

Внезапно, я с ужасающей ясностью все понимаю, все что вызывало мое удивление сейчас обрело смысл. Чай моей свекрови, кофе по утрам от Стаса, красная помада, командировка мужа. Все выстроилось в четкую схему, схему уничтожения меня.

— Вы можете вызвать полицию? — спрашиваю я Вячеслава Андреевича, — мой муж и моя свекровь опаивали меня долгое время. Я хочу написать заявление!

Но врач и не думает даже сдвинуться с места, наоборот, он усаживается поудобнее.

— Мария Александровна, а зачем они вас опаивали? — с интересом спрашивает он, — мне показалось ваш муж любит вас, он оплатил пребывание вас в этой клике, а иначе могли попасть в государственную, а там… кхм-кхм… не так удобно как здесь.

— Я не знаю! — восклицаю я, — Но обязательно это узнаю. Где моя одежда, мне нужно домой.

— Не торопитесь, милая, вам нужно сделать еще несколько капельниц, чтобы вывести остатки лекарственного препарата, а затем поставить диагноз.

— Диагноз? Но я не больна… — отвечаю я.

— Ну как же, вы сами пришли к нашему доктору и сказали, что вас мучают видения, тревога, раздражительность

— Да но это потому что мой муж… — я прикусываю язык.

Этот доктор не верит мне, да и кто бы поверил? Семья Стаса, уважаемая в городе, вдруг начинает травить собственную невестку непонятно для чего. Хотя сейчас я в твердо в этом уверена, но звучит это как бред. Такими темпами мне отсюда не выбраться, еще чего доброго, начнут колоть сильнодействующие препараты и я превращусь в овощ.

— Ваш муж что… — напоминает о себе доктор.

— Он все время меня злит, — говорю первое пришедшее в голову, — носки разбрасывает, сидение унитаза не опускает. Еще он не любит как я готовлю и питается у своей мамы.

— Понятно, — кивает доктор.

— Я очень устала, — я хватаюсь за голову, — можно я посплю.

Да, конечно, отдыхайте, сейчас медсестра поставит вам капельницу.

Когда медсестра уходит я откидываюсь на подушку, сердце терзает боль утраты, утраты моей семьи, моей любви. За что они со мной так? Что я им сделала? Милана, как она без меня там?

Я обвожу взглядом палату. Белые стены, белый потолок, белая ночная рубашка. Я кусаю губы в кровь, хочу заплакать, но не получается. Как так вышло, что я потеряла все? Семью, свою дочь, свою жизнь? Как, блин, так вышло?! Холодная ярость всплывает откуда-то из глубин моего измученного препаратами мозга. Не позволю! Не сдамся! Выберусь отсюда, уничтожу всех, кто сделал это со мной и верну свою дочь!